Белое пространство

До моего сознания смогло добраться лишь несколько слов после того, как мир обрушился. Все было таким белым, таким красивым. Спустя мгновение, осколками, мир полетел вниз, а через зияющие трещины показался столь отвратный темный цвет. Хлопок. Я с усилием зажмурился, а после, резко продрал глаза. Комната. Вроде даже моя. Выдохнув, я еще раз моргнул и огляделся. На мне лежит одеяло, около кровати заряжается телефон, рядом — примятое место. Было, потянувшись, я резко одернулся и дрогнул. «Окно открыто.» Утреннее недовольство еще не прошло, так что спустя секунду меня окутало тепло, что сохранилось под одеялом. Я закутался, и прикрыл глаза. «Собеседование!» Ворвалась в голову мысль. «Поэтому и разбудили, ну естественно.» Сбросив покрывало, я встал, понял, что стою в трусах и начал искать одежду. Найдя штаны, я частично успокоился и двинулся к ванной, однако мурашки с рук не сходили. «Слишком Жека распереживалась, до встречи еще полтора часа, а я уже встал.» Довольный собой, я побрел дальше. Включил теплую воду, подставил руки и… Через полминуты я опомнился и начал умываться. «Не первый раз такое.» Собрал воду в лодочке из рук и плеснул себе в лицо. К сожалению, попал не только на лицо, от чего пришлось поёжиться. Зубная щетка без пасты. Ушные палочки (пришло чувство, давно этого не делал). Выключив воду, вытер лицо полотенцем. Прежде чем выйти из ванны, оглянул ее. «Уютно» На столе ничего не было, а я все-таки до конца осознал — без футболки этим утром я не пойду никуда. Скрестив руки на груди, я повернул обратно. Уже полностью одетый все же решил приготовить завтрак. Потихоньку приходили те остатки осознанности, что затерялись из-за сна. «Сон. Что это вообще было. Конечно, понятно, что всякая белиберда может сниться. Только не говорите, что это связано с Грезами, я не переживу их упоминание сегодня» Нарезая колбасу, все-таки допустил мысль о вчерашних бреднях с Максимом. Однако общего было мало, только белая комната. «Как он ее там называл? “ Несколько вариантов прошли безрезультатно. «Да уж.» Ни про каких богов Максим не рассказывал, тем более про таких. Решив, все-таки постараться найти что-то важное в воспоминаниях, я вдруг обнаружил, что их почти не осталось. Судорожно старался зацепиться за хвосты мыслей, но все тщетно! Нож остановился, не дорезав больше половины, чайник кипел, я моргал и не мог понять, почему мне показалось, что этот сон был ключом к чему-то важному, ведь еще минуту назад я считал его бредом. Необычное чувство. Глаза опустились на бутерброд, рука дорезала косой кружок колбасы. Я встал и выключил чайник, в кружке заварил кофе, от его запаха меня чуть затошнило. На половине моего небогатого завтрака ко мне пришла первая мысль. «Стоило записать, хоть что-то, но записать. Может это все — правда, я смог бы поверить Максиму.» Я звучно выдохнул и закончил есть в тишине, как внутренней, так и внешней. Порыв безосновательной веры прошел, а в голову снова начал забредать сладкий туман. Я положил посуду в раковину и направился в спальню, сердце мерно стучало, а дыхание было слишком ровным. Включил телефон, чтобы посмотреть время. «Максимка написал. А до встречи еще минут сорок. Это-же сколько я завтракал. ” Было ужаснулся я, но только внешне, внутри ничего не дрогнуло. «Чуть влево, погодя чуть вправо. И снова налево…» я моргнул и вернулся в свою комнату из царства узоров. Обои — они были причиной. Этим утром мою прежнюю рутину как будто подменили, и приходилось снова к ней привыкать. Объяснения найти я не смог. — Точно, Максим, — тихо напомнил себе. Взял телефон и открыл мессенджер. Я зевнул и сощурил глаза. — Доброй ночи тебе я тут подумал может нам еще раз встретится я правда постараюсь вспомнить побольше на этот раз может ты каких идей накмнешь. — Постараюсь* — Накинешь* — Как проснешься напиши тогда, я скорее всего либо рано встану, либо не буду ложиться. Слишком многое нужно обдумать. Мои глаза поднялись на уровень его профиля.

*Был (а) в сети в 3.46*

«Конечно, не уснешь» Я усмехнулся. Но почти сразу же мне пришло осознание — «это не шутка, по крайней мере, точно не удачная. Люди должны чувствовать меру. ” Выдохнул. Открыл клавиатуру, но не понял, что написать. «Не думаю, что здесь будут уместны какие-то шутки, с учетом как серьезно он относился. Без шуток, желательно по обьективной причине, ну поехали» — И тебе доброе — Слушай я бы сам не прочь встретиться, но меня завалили из пресс-отделения, говорят что-то очень срочное и подключили не только меня — Так что боюсь в ближайшее время не особо получится После прочтения моих сообщений, в горле появилось неприятное чувство. «Не сейчас, Максим, не сейчас» Экран погас, однако тут же загорелся вновь, а на экране красовалось уведомление от вышеназванного человека. — Блин может вечерком как-нибудь? — сообщение уже было изменено. Видимо снова пишет второпях. — Макс тут совсем туго — Услышал тебя, — прошло некоторое время прежде, чем последовало продолжение. — Постараюсь в этот раз вынести как можно больше воспоминаний. *Был (а) в сети недавно* К сожалению, это утро не располагало ни к каким расспросам. Я нажал пальцем на боковую кнопку и бросил телефон на незаправленную постель. Вдохнул и повалился туда-же. Перед тем как закрыть глаза, глянул на часы.

8.26

9:15

«Мх мхватит» нарастающе мыча, я попытался овладеть сонной рукой. Что-то подо мной отчаянно старалось меня разбудить. Приближаясь все ближе, я начинал приходить в себя против воли. Извлек телефон и, щурясь, отключил будильник. Внезапно, продрал глаза и вспомнил. Одеяло взлетело к стене и опустилось уже там. Руки резко дернулись вперед для рывка. Со второго раза я сел и понял, как у меня тянет ноги и спину, однако времени на жалобы не было. Встал, и быстрым шагом направился к раковине. Ополоснувшись, второй раз за это утро, я начал злиться. Не совсем понятно на что. Руки вытирал я раздраженно, а футболку надевал уже злясь. Ноутбук я нашел в зале и видимо только для того, чтобы это утро стало еще хуже. Встреча отменена из-за отсутствия глав. Директора. Абсолютно вся спешка была бессмысленна, самое обидное было в том, что я просто не заглянул в наш рабочий чат.» Еще как только проснулся, мог спокойно доспать, мог не торопиться, мог спокойно обдумать этот дурацкий сон, мог… да что угодно мог. Настроения теперь нет. Еще этот Макс. “ Я честно постарался вспомнить его сообщение, однако в мыслях стояли только эмоции, что были вызваны смыслом оного. Да и те было невозможно до конца определить. Я сел на стул на перекрестке кухни и коридора. «Он в комнате, наверное, все еще» Я не давал разрастись мысли о сообщении друга, однако в эту минуту защита ослабла до нужного уровня. «Если он такое пишет, значит для него это все не шутки. Боже, когда я начал верить такому бреду. Все равно» Последняя мысль вышла с выдохом. Я оперся кулаками о коленки и медленно поднялся. Икры все еще тянуло, стоило признать — приятно. Взяв телефон, перечитал нижнее сообщение. «В этот раз…» Я старался выключить логику и не думать о самом вероятном событии. «Просто нет» — Не может такого быть, — Как только я сел на кровать, телефон выпал из моих рук, а мысли забегали вприпрыжку. Однако тут же я взял его обратно и начал быстро писать максиму. Судорожный смешок. «Нашел из-за чего беспокоится, из-за выдумки какой-то» Слишком аккуратно положил телефон на тумбочку и направился за ноутбуком. Его загрузка этим утром казалась мне вечностью, а выпитый кофе не помогал голове соображать от слова совсем. Мне и правда в это время перекинули заказ, но он точно не был настоящей причиной отказа от встречи. Бесполезные мысли о Максиме занимали всю мою голову. В какой-то момент желание подавить переживания перекрыло абсолютно все. Вместе с работой. «…. Именно так политкомпания решила… Избавиться? Нет. Устранить? Точно нет» глаза закатились. «Как будто я теперь смогу хоть как-то сосредоточиться» Поставив точку после незаконченного предложения, закрыл крышку. Надпись фирмы красовалась на обратной стороне. С оторванной ножкой у одной из букв. Еще час прошел в беспамятстве. Комната кружилась, пол под ногами оставался все тем же. Цифры менялись с каждой минутой. Голова гудела. Мозг внутри старался не терять надежду. Наконец я принял решение. «Быстро, туда-обратно» Переоделся быстро, на градусник внимания не хватило. Выйдя на улицу, о последнем пожалел. Желания возвращаться назад без ответов не было. Я активно перебирал ногами и руками. Только первые были относительно свободны, а вторые наворачивали круги в карманах. Я ежился. За прошедшую ночь на улице стало явно холоднее. Я прошел мимо знакомого магазинчика, взглянул лишь раз. Запахло мокрыми листьями. Иногда этот запах перебивался выхлопами машин. «Где-то там есть наушники» эта мысль осталась без реакции до второго своего прихода. Обыскав все свои карманы, захотел разочароваться, однако после, вспомнил о джинсах. В левом заднем все-таки нашлись пропавшие. Ветер сделал свое дело, попал в телефон я только с третьего раза. Включил телефон и начал холодными пальцами медленно идти к нужному приложению. Порыв холода забрался мне под кофту, коснулся моих лопаток, но дальше пойти не посмел. Мне хватило.

— Дайте танк! — Маленький -

Знакомые ноты. Спустя пару секунд узнаю песню и усмехаюсь, как она подходит. Теплый голос поет мне, а я начинаю чувствовать себя слишком маленьким для этого мира. Обращаю внимание на лица прохожих людей. «Неужели я такой-же» Прогоняю эту мысль и тороплюсь дальше. Появляется ощущение, что мне поможет скорее не встреча с Максимом, а сама прогулка, однако это лишь загулявшая мысль. «…оставил на репите» Песня не кончается, не переключается, продолжает играть. Руки вернулись в карманы, чуть после, продолжили свой монотонный труд. Спустя некоторое время, вижу знакомые Сталинки, но только они и смотрят на дорогу, если зайти в любой двор я увижу лишь хрущевки. В одну из них я и направляюсь. Дойдя до дома, а после и до подъезда, я встал. Поднял голову вверх, дом исказился, и, казалось, занимал гораздо больше половины моего обзора. Обрамление окон у некоторых квартир отличалось. «У кого-то и на ремонт деньги есть.» Набрав домофон, внимательно смотрел на цифры его кнопок. Я дрогнул — гудок. Второй. Третий с четвертым. Потом еще, через один я нажал на звездочку. Мысли метались. Я постарался их угомонить. «Подумаешь заснул, поэтому и не отвечает, может в наушниках сидит на полную» Максим никогда не включал музыку громко. Набрал 46 квартиру и стал ждать, на мое удивление ответили быстро. Но ничего не сказали. -… — Здравствуйте, я сегодня чет ключи забыл, может дома оставил, а… — домофон запищал, и магнит отпустил дверь, — дверь закрыла сестра. Спасибо большое, — только и успел ответить я, но не был уверен, дошло ли окончание. Я вошел в подъезд. С закрытием двери стало тихо. Не могу назвать причин, почему я обратил на это внимание. Поднимаясь, пролет за пролетом, я нервничал все больше. И вот передо мной появилась дверь. Хотя нет, скорее я специально не обращал на нее свой взгляд, пока не осталось выбора. Шаг. Еще шаг. Палец потянулся к кнопке звонка и сразу нажал. Я слышал его сквозь дверь. Никто не ответил. Я зажал звонок на пару секунд. После постучался, постучался громче. Ничего. «Интересно, а что, если вот так» Но через глазок с внешней стороны ничего нельзя было разглядеть. Я опустил взгляд. Дыхание выровнялось, а мысли успокоились. «Его просто тут нет, нервами делу не поможешь» На развороте к лестнице провел рукой по входной ручке, чуть дернул вниз, будто убеждаю себя — сделал все что мог. Шагаю дальше, но неожиданно дергаюсь обратно. Пальцы не отпустили ручку, а через мгновение до меня доносится щелчок, что был две секунды назад. Спустя время, до головы доходит картинка, что лежит перед глазами слишком долго. Я вижу ребро двери, часть механизма замка, ручку, что наклонена вниз. После появляются мысли. Сначала бесполезные, но с каждым мгновением они обретают все больше смысла. — Что? — Пожалуй, это апофеос — лучшее и самое подходящее, возможное для произношения. Был бы я в другой ситуации, безусловно, поразился, тому, насколько локаничным и обьемным звучит это — «что». Однако, к сожалению, это дойдет до меня несколько позже тех событий. Восстанавливая мыслительные события и смысловые цепочки, я стал открывать дверь. Дверь, которая должна была вести в другой мир не иначе. Сейчас я видел лишь прихожую. Темную прихожую. Окон рядом не было, а свет отсутствовал. Пожалуй, с открытием двери на меня не нахлынуло, конечно, скорее начало подбираться некое чувство. Описать его я не смог бы и сейчас. Пересиливая себя, я шагнул три раза и очутился в сумерках конца квартиры. Закрыл дверь, не оглянувшись. Справа от меня находились крючки для одежды, под ними, на полу стояла довольно длинная тумбочка, предназначенная для обуви. Расстегнув ветровку, я решил повесить ее с правой стороны. Приблизился и почувствовал запах ткани. Он показался мне столь знакомым, что я сразу же повернул голову. Зонты, ну конечно. Выпрямил спину и повернул корпус в коридор. Удивительная картина. Хотя в прихожей и царил полумрак, лучи солнца пробивались сквозь кухонные окна и падали поперек меня, впереди виднелся зал, хотя прямых лучей я не углядел — там было гораздо светлее. Дверь в комнату была закрыта. Я аккуратно наклонился вперед. На мою голову упал один из лучей, а глаза выхватили кухню, как цель. С каждым вторым шагом, линолеум под весом выдавал меня. «Если тут кто-то есть, он давно знает, что я пришел» Устаканив эту мысль, продолжил движение гораздо более уверенно. По крайней мере, на три минуты этой смелости хватило. Что-то давило. Не сильно. Еле заметно тому — кто знает, что искать. Справа, но уже позади, остались туалет и ванна. Передо мной расстелилась кухня. На улице был день, однако шторы фильтровали освещенность. Слева гудел холодильник, а я прошел чуть дальше. Уперся в стол. Деревянная доска для разделки, рядом лежавший нож, и крошки, что заполонили всю доску и даже покрыли часть стола. Нож был испачкан. Поднеся его поближе, я увидел красный цвет, через секунду узнал какое-то варенье. «Нет» Нож лег, где лежал, правда, чуть в другую сторону. Взгляд медленно поплыл вправо, замедлился и остановился на столешнице около плиты. Грудь поднималась ровно, не спеша. Это казалось странным. «Я должен волноваться. “ Сделав два шага в сторону, удостоверился, что это — банка с кофе. Хотя на сохранившийся итикетке значилась фирма, я был уверен — внутри совершенно другой кофе. Крышка лежит рядом, около нее и самой банки немного рассыпано. Взял банку и поднес к носу. «Кофе, как кофе» Вдруг закралась мысль, насколько странно это должно выглядеть со стороны, быстро опустил банку с слишком громким стуком. «Как будто ищу что-то» Хмыкнул и отлепил внимание от напитка. Еще раз оглянул кухню глазами перед уходом, все шкафчики были закрыты, кроме одного — где обычно хранился чай, какао, некоторые сладости. Повернулся и вышел в прихожую, глазам снова пришлось привыкать к наступившим сумеркам, однако я почти сразу направился в зал. Возможность заглянуть в комнату Макса меня не привлекала. «Веду себя, как варвар. Стыдно должно быть» Однако несмотря на внутренний конфликт (которого-то на самом деле и не было) продолжал путь. Оказавшись в зале, я не смог придраться ни к чему, разве что, он казался более светлым, когда я смотрел из коридора. Шторы были почти задернуты. На диване спереди валялись подушки, на полу, ближе к окнам, стояло пару холстов, видимо еще не тронутых краской. Один все же был начат. Насыщенные фиолетовые тона проглядывали сквозь метры, что нас разделяли. «В это я вторгаться не буду, мне хватило» Это может смутить, но урок тот я запомнил надолго. Кто-то не любит, когда к нему лезут с бесполезными для него советами; Кто-то, когда стараются переделать; А кому-то хватает простого факта присутствия. Максим оказался среди последних. Это могло перерасти в огромную ссору, если бы я не сделал для себя выбор. «Просто не буду, мне не так сложно. Оно того не стоит» Вспоминая сейчас те слова, чувствую, как в голову лезет старая обида. Стараюсь обезоружить ее аргументами, к сожалению, сердцу не всегда прикажешь. Встряхиваю головой. Я в зале. Кидаю быстрый взгляд на фиолетовую тайну и решаю двигаться к выходу. Выдох. Я повернулся. Вот она — в паре шагов. Внезапно в голову влетели вопросы. «Что я здесь делаю, это не моя квартира» «Ну ушел он куда-нибудь и ушел, какое право я имею вот так приходить и рыться в его жизни» «Почему блять я боюсь этой комнаты» Достигнув последнего, вздрогнул. У меня нет ответа. На все остальные — ответы есть — где-то там, подальше, но есть. У меня нет ответа. «И не будет» Я приклеил свою левую руку к бедру и пошел мимо, лишь бы не коснуться ее пальцами. Они поспешно прижались к ноге. Все мое тело приготовилось, мышцы на ноге напряглись и не отпускали, я двигался слишком спокойно, приторно. Вот слева проплыло мутное окошко двери. Щель. Наконец спасительная стена. Я не мог и дальше игнорировать чувство присутствия. Присутствия кого-то. Чего-то. Резко обернулся. Ничего. Только хруст шеи. Чуть отпустив мышцы на ногах, я дошел до вешалок. Встал лицом к комнате и снял ветровку с крючка. «Не отпущу» Со второй попытки рука проделась в рукав, следующая прошла сразу. Я накинул кофту на плечи. «Смотри» Медленно опустился на корточки и начал рыскать руками. «Смотри» Один есть. Левой рукой я поставил кроссовок рядом с ногой и продолжил поиски. «Черт тебя возьми, не могу найти! Смотри!» К обследованию присоединилась и вторая рука, однако я не чувствовал своей обуви нигде. «Быстро!» — блять! — вырвалось у меня не совсем намерено. Я мигом опустил взгляд. Пол. Коврик. Тумбочка. Коридор. Пол. Кроссовок. Поднял взгляд. В картине ничего не поменялось, все та же закрытая дверь, темнота, свет в зале, видимо, солнце частично закрыто — на кухне стало не так светло. Дверь. Все так же закрыта. Не двинулась на сантиметр даже, отчего же на спине мурашки. Пальцы упрямо держались за край кроссовка, через мгновение я очнулся и потянул его к себе. По одному, обувь села на ноги. Я попытался встать, однако напряженные до этого момента ноги отозвались болью. Рука облакатилась о стену, вторая — о тумбочку. Теперь ноги передали лишь ноющую усталость мышц. Вполне терпимо. Я поднялся, не спуская взгляд. Руки медленно сползли вниз и коснулись одежды. Внезапно я стал чувствовать ими намного лучше. Я от неожиданности опустил взгляд, но не успел удивиться даже, как это чувство исчезло. А на его замену влетело чувство животного страха. Глаза метнулись на дверь. Ничего. Дыхание участилось, былого спокойствия не было уже минут пять как. «Каким же бредом я занимаюсь» промелькнуло в мыслях. Но я схватился за эту идею как за край обрыва. Поднял руки и поочередно то закрывал себе нос, то трогал щеки. «Все что угодно» Лишь бы оставаться здесь, в комнате, в осознанности. Касания неплохо помогали. — Ну же, — медленно начал я, — давай, а то никогда не научишься. Как-будто тут есть чему бояться. Обычная блять комната, а я ее боюсь, как девочка, — продолжил с едкой, нездоровой усмешкой. — Давай, давай, — нога двинулась вперед, прошлый страх никуда не исчез, однако его, будто чем-то накрыло, чем- то гораздо более большим. Вторая нога пошла по примеру левой. Руки все также висели около лица, почти касаясь его, но на них внимания не хватало. Дыхание приостанавливалось при каждом касании пола. Взгляд был прикован к двери. Обычной деревянной двери, с мутным окошком в небольшом выступе. Ручки там не было. Насколько помнится, она поставлена на рельсу и открывается в бок. Все так же прикрыта, на столь близком расстоянии уже можно было разглядеть щель в комнату. Вот она — я перед ней. Дыхание сперлось, в животе что-то медленно начало скручиваться. Вокруг меня мертвая тишина, я не слышу своего дыхания. Я не дышу. Осознав это, жадно впитываю воздух, но его мало. Душно. Что-то смотрит на меня. Я уверен, что-то наблюдает за мной. Я снова боюсь сделать лишнее движение. Правая рука затекла, стараюсь возобновить поток крови. Медленно протягиваю ее к углублению окошка. По руке прокатывается волна электричества. Особые заряды бьют, когда пальцы касаются ребра двери. Рывком я открываю дверь. Комната. Темнота. Глаза ничего не видят. Почти ничего. В груди бьет молот. По шее катаются валы дыхания. К носу вплотную двинулся спертый воздух. Вижу огонек. «Зарядка» Блок подключен к розетке. Телефон лежит на столе около окна. Я стараюсь успокоить дыхание. «Не могу, не получается» Окно закрыто плотными шторами «Он здесь, оно где-то здесь» Чувство давления, достигло апофеоза. Мне стало тяжело вглядываться в сумерки. «Они не должны так убирать свет» Однако же они смогли. Темнота стала сгущаться. Пару секунд назад я мог подумать, что привыкаю к освещению. Нет. Явно не сейчас. Я мог разглядеть лишь начало кровати и горящий диод зарядного устройства. Я развернулся и побежал. Побежал как маленькая испуганная девочка, которой крикнули на ухо после страшилки. По щекам не текли слез, а могли, будь я девочкой. Я не кричал, не махал руками, лишь ощущал животный страх пред чем-то, что я даже не мог понять. В ушах все стоял удар двери в квартире (она была на рельсе), после хлопок двери входной. Перед глазами, над лестницей, по которой я спускался, все лежал образ комнаты, который частично я все-таки смог выхватить из первого мгновения меня там. Множество бумаги, различной: как я вроде успел заметить, рваные листы из тетрадок, листы офисной или, похожей на офисную, бумаги. Я не смог уловить содержания. Смятая кровать, будто на ней танцевали. Одеяло, запиханное в промежуток между стеной и кроватью. А также доска. Не успев разглядеть ее в деталях (впрочем как и все остальное), смог увидеть лишь нитки прикрепленные к разным точкам. Опомнился я на половине пути к дому. Мозг сыграл со мной добросовестную шутку и на автопилоте вел меня к дому. Однако шутку, сыгранную надо мной в квартире Максима, я не забуду ему никогда. «Еще нет» И я был прав. Потребуется время, дабы понять хотя бы что-то из того, что произошло. Из того, что я чувствовал. Шею защекотало, и я инстинктивно почесал ее, убрав мешающие наушники, зашагал дальше. «Стоп» Поняв, насколько странно выгляжу со стороны, продолжил движение. Еще пару секунд ушло на то, чтобы перестать вилять и пойти прямо. Мысли путались. — Определенно просто не обращал внимания, какие еще могут быть причины, — улыбка моментально ушла с лица, я нахмурился и пошел дальше. Послезвучие собственного голоса длилось минуты.

***

По возвращению домой, Ян обнаружил все еще включенный ноутбук. «Слишком торопился для этого» До Жени оставалось еще множество часов. Настроение было ни к черту, поэтому Ян точно осознавал — поработать не получится. «По крайней мере продуктивно так точно» Выдохнув, он сел на кровать. Выругался. Ботинки все еще твердо сидели на его ногах, сегодня он слишком рассеянный. Не мудрено, с таким сном, с такими событиями. Мозг наконец разрешил сознанию подступиться к столь ярким недавним событиям. “ … ” Однако видимо только подступиться. Мысли появятся позже, нехорошие мысли. Через пять минут глаза наконец дернулись и, только сейчас вспомнив о необходимости моргать, резко заморгали. Спустя несколько секунд уже можно было снова сосредоточить взгляд на каком-либо предмете, однако глаза все еще жгло. Ян прикрыл их и попытался помассировать их пальцами. Лучше, чем ничего. Блаженная пустота. Люди, ни разу не испытавшие это чувство (с каждым годом жизни их становится меньше), не смогут оценить удовольствие, что может принести пустота в голове. Однако безусловно это в корне зависит от ситуации. Когда ты пережил нечто, что пока что не поддается никакой здравой логике, хочется это хорошенько обдумать, даже если в итоге ты не получишь ничего. Ян не мог. Будто закрыли проход, через который вольно тек поток сознания прежде, остался лишь маленький ручеек — необходимый для существования. Неприятное чувство в данный момент. Он тупо посмотрел на часы. 11:56 И так же отвел взгляд, попутно забыв числа, что только увидел. В голове не изменилось ровным счетом ничего. Живот заурчал. Левая рука прислонилась к животу. Ноги напряглись, и, аккуратно балансируя весом, все тело медленно поднялось. Голова повернулась в сторону кухни, ноги переступали в ту же сторону. В холодильнике лежали макароны и слипшиеся куриные котлеты. Раз за разом вилка несла свой груз, а после возвращалась за новой порцией. Спустя некоторое время оторвавшись от тлена бесконечности, Ян все-же перестал есть. Осознание, что это — всего лишь заедание стресса, а не аппетит, почти дошло до его мозга. Хороший знак. К вечеру состояние значительно улучшилось. Звякнула дверь. Ян довольно осознанными шагами пошел к прихожей и даже успел провернуть замок прежде, чем дверь резко дернулась, открываясь. Пред ним предстала Женя. Челюсть напряжена, глаза ищут ответного взгляда, жилка на шее отчетливо видна. Пред ней предстал Ян. Приоткрытый рот спасали лишь столь же приоткрытые глаза. Мягкая рука тянется к замку, что уже давно был отдернут наружу. А взгляд то ли ищет упавшие ключи, то ли признается в провинности. Этим вечером она не была готова проявлять эмпатию. Плечо возглавило ее движение и толкнуло Яна. Дверь захлопнулась. Руки быстро забегали по всевозможным (Да сколько их!) застежкам. А столь пустой и оттого же столь неприятный взгляд продолжал раздевать ее ментально. Или ей просто это казалось. Сейчас точно не время для кажется. — Уйди, — буркнула Женя протискиваясь между парнем и стеной. — Привет, ты как, — без выражения. — Сказала же отойди, боже, — Начала она в то же время. Ей потребовалась недюжая доля итак заканчивающегося терпения, чтобы сказать только это. Однако парень этого не уловил. — … сегодня? — Ян, не думая, подставил руку между собой и стеной, что смягчило удар. (Если его можно так назвать) Неуверенная поза, слегка ватные ноги — все это содействовало шаткости равновесия. Глаза с толикой удивления проследили за Женей. Тут-же опустились в пол, только встретили встречный взгляд. Женя тем временем прошла в зал и стала потихоньку согреваться от тепла и остывать от домашней атмосферы, хоть ее сейчас и портил один не слишком разумный сожитель. Когда дело дошло до штанов и водолазки, Ян все-таки соизволил уйти из коридора. Это безусловно подействовало положительно на нее. Поскольку лишних глаз не было, бессмысленно было продолжать так ярко показывать свои эмоции, так что почти сразу Женя перестала дергано двигать руками, перестала метать молнии из глаз, а также стала тише дышать. На кухню она шла, разве что раздраженная, не больше. Из чайника заканчивала идти тонкая струйка пара, Ян сидел за столом и смотрел в дымящуюся кружку. Перед ней стояла вторая, однако сахар стоял далековато и ложек также не наблюдалось. Довольно странная картина как для Яна, так и в общем. Тяжелый взгляд скользнул по груди Жени, и та послушно села напротив, имея в голове слишком противоречивые мысли. Еще не успела уйти агрессия, причины которой мы только должны узнать, а на ее место уже претендовали непонимание, сожаление. (Страх?) Однако через пару секунд Женя привстала и потянулась за ложками, позже за сахаром. Ян сахар не положил. Терпения в этот вечер распределилось совершенно неравномерно, и, специально прождав некоторое время, Она все-таки сдалась и начала. — Ты хочешь о чем-то поговорить, — прозвучало с множеством оттенков, раздражение читалось легче всего, — Ян, я спросила. Он моргнул пару раз к ряду и сфокусировал на ней глаза. — Д-да, да хотел, — и опять тишина. — Боже ну так скажи, — повысила голос девушка, но тут-же оссеклась. Он не отреагировал. — Просто не знаю, как начать, — пауза, — да и не ожидал я, что это на меня так повлияет. — Что? Что повлияет? — последнее слово, и зубы сжались чтобы не дать продолжить. — Сегодня ходил к Максу, — взгляд метнулся к ее глазам, но сразу упал. Мозг не успел даже понять, что именно он увидел в ее глазах, — опять. И в общем увидел кое-что. — Ну, — с вызовом прозвучало от нее. Пальцы начали теребить друг друга, на кухне явно пахло заваренным чаем. Ее руки было спокойны. Приторно спокойны. — Я пришел к нему, — большой палец скользнул по ногтю указательного, — а его не было дома, — средний палец прошелся по большому, другой руки, — Я и звонил, и стучал ему, он же, — ноготь стукнул по другому, — он же сам мне написал, чтобы я приходил, — ноздри Жени дернулись, — а в итоге не было его! — с усилием высказал Ян и встретился с ней взглядом. Полностью открытые глаза, приоткрытый рот, темно-рыжие локоны спадают на ее плечи, руки застыли с пальцами в воздухе. — Ты хочешь сказать, — как можно более медлено и членораздельно начала она, — что из-за вот этой вот фигни, ведешь себя как отсталый сегодня? — Собеседника будто проткнули чем-то не очень острым. Глаза, которым только слез не хватало (слава богу хоть этого он не делает), поднялись на уровень ее. Внутри вдруг разыгралась карта сострадания, не спросив хозяйку. Чтобы уменьшить внезапный эффект, Женя впервые опустила глаза на свои руки, но почти сразу подняла их вновь. — Ты меня извини конечно (было бы за что, правду ведь показываю), но либо я тупая, либо ты из-за того, что Макса дома не застал теперь разыгрываешь концерт. А меня кто-то хоть спросил от чего я такая сегодня? Хоть кто-то поинтересовался почему я, блять, плохо сплю? Чувствую себя убитой большую часть дня? Хоть кто-нибудь это сделал? Нет! Вот что я могу тебе сказать никто этого не сделал, даже ты. Вместо этого я прихожу домой, в надежде, что станет немного легче, а тут появляешься ты. Путаешься под ногами, не впускаешь в квартиру, а потом еще рассказываешь какой-то бред. Вот что я получаю от того, что сейчас тяну нас обоих на своих плечах. Ян слушал это молча. Не достойно, о нет. Скорее, не имея слов или эмоций, или желания еще больше усугублять ссору, а ответ конечно к этому и приведет. Высказав свою душу, Женя наконец осознано посмотрела на Парня. Она убежала в спальню, хлопнув дверью. Чай остался нетронутым. Ян все молчал. Нет, он не впал в ступор снова, даже можно сказать, наоборот вышел из него. Однако, когда от сна вас отвлекает не привычный звон будильника или добрый голос, а пощечина, чаще всего в первые мгновения вы не найдете, что сказать. Мысли постепенно начинали рождаться и искать свое место. И хотя многие из них были только странниками, что также быстро покидали голову, как и приходили в нее, это уже был добрый знак. Пальцы схватили ручку чашки, поднесли к губам, но Ян успел отдернуть голову. Горячо. Он же не разбавлял чай, не сыпал сахар, да и в принципе не думал в тот момент, лишь следовал наработкам годовой давности. «Дверь закрыта» И вправду она была закрыта. Однако через определенное время ему все же предстояло в нее войти. «Либо поспать сегодня в зале» Ян зевнул. «Не знаю» Обычно он старался избегать стычек с Женей, по уже известным причинам. Она отличалась вспыльчивостью, а также по большей части теряла контроль над своими словами и действиями. Однажды это чуть не привело к их расколу, тогда Ян и взял слово — она будет работать и контролировать себя в таких случаях, иначе он не видит смысла в развитии дальнейших событий. Это помогло, без толики сарказма помогло. Они шли и, как видно из случившийся ситуации, до сих пор идут вместе по этой дороге. Хотя в дальнейшем они брали друг у друга много обещаний, это было одним из важнейших. Время идет. А чай остывает. Поэтому окончательно оторвавшись от раздумий, Ян выпил несколько глотков чая. Без сахара, он показался гораздо менее вкусным, чем обычно. Сморщившись он сделал еще один глоток, и, будто удостоверившись в его вкусе, вылил в раковину. Кружка осталась там же. В сравнении с прошлым, поступки Жени сегодня были чуть ли не эталонными. Ведь она успела лишь чуть наорать и покапать на мозги. Рыжая девушка в прошлом полностью оправдывала свой цвет волос. Ни мед и ни солнце очевидно, но огонь. Глаза печально опустились с двери спальни и по линолиому тихо перебирались к залу. Ноги решили пойти у прошлых на поводу. «Наверное, утром стоит» Да действительно, одно из лучших средств, что доказало свою работоспособность — обождать бурю, дать или даже чем-то помочь ей упокоиться, лишь после этого возможен диалог. Мысли рождались, жили и уходили, это безусловно радовало, хоть и вызывало в голове Яна странные непривычные ощущения. Это было сложно выразить словами, Ян и не пытался. Однако вместе с тем в голове таилась необьяснимая ясность. «Самое то для работы» Подумал было Ян, однако к своему сожалению, обнаружил отсутствие ноутбука. Поникнул головой и сел на кровать. Глаза взметнулись к потолку, футболка скользнула по ушам и полетела на стул. Штаны с чужой помощью медленно сползли и аккуратно легли туда же. Носки были сняты ловкими движениями ног. В нос ударил столь приятный запах отдыха: смесь ткани, чуточки пыли и кондиционера для белья. Подушка приняла его с широкими обьятиями, одеяло прикрыло от нежелательных взглядов из воображения, а теперь еще и из воспоминаний. Сегодня был тяжелый день. Они заслужили отдых.

***

Глаза склеены, уши забиты. Нос закрыт чем-то мягким, лишь рот дышит и особо ничем не заслонен. Если спросить у них всех, никто особо не был против, так бы могло и продолжаться. Однако слишком знакомая трель врезалась в уши. Мышцы отозвались на сигнал мозга. Нос уже начинал чувствовать удушье, лишь рот был столь же счастлив. Рука непослушно потянулась за источником, и, нащупав, протянула его к закрытым глазам. На третий раз мелодия будильника стала гораздо более раздражающей, поэтому глаза все-таки открылись, а палец отключил ее. Рука упала на кровать, свесивши кисть с телефоном. «Ничего страшного» Даже если упадет — невысоко. Идилия была нарушена, и никто уже не мог найти того баланса для комфорта. Оставался лишь один выход. Ян перевернулся с живота на правый бок. Шкафы, широкий телевизор, стол стоит справа. Однако все выглядит так непривычно. Но и Ян лежит на боку, так что ничего странного. Зрачки медленно путешествовали от одного обьекта к другому. Глаза, не спеша, привыкали к свету и открывались все шире. Уши стали улавливать разрозненные крики ворон. Какое-то движение в дверном проеме. Но Ян решил (или не увидел) не обращать внимание. Потянувшись, он ощутил легкое головокружение и приятно зевнул. В голове все еще тянулась сонная дымка, однако ее уже замещала мыслительная деятельность. Память по чуть-чуть возвращалась. Дойдя до вчерашней ссоры, особенно сфокусировала внимание. Ян хоть и не осознано был за это благодарен. — Ладно, за ночь все должны были успокоиться, — след второго зевка все-таки разрешил продолжить, — однако же потихоньку надо начинать, — Ян усмехнулся. Руки резко дернулись к потолку, с их помощью он принял сидячее положение. По спине побежали мурашки, форточка снова открыта. Хмыкнув, протянул руку за футболкой. Ткань приятно скользнула по лопаткам и укрыла от негостеприимной прохлады. Но нужно было отдать должное. Ян прохладу любил. Встал, а взгляд зацепился за штаны. Секундные дебаты, и Ян гордо двинулся на кухню. В трусах. Он вышел в коридор и приятно для себя заметил, холод окутал лишь его ложе, в остальном же квартира сохранила тепло. Прикрытая дверь санузла манила, однако решение — вначале выпить стаканчик воды, поменяло планы. На кухне сидела она. Женя спокойно доедала бутерброд и попутно вслушивалась в серию чего-то. Робкий взгляд вернулся к телефону сразу, как встретил друга. В горле у нее запершило, однако она постаралась сделать все, чтобы этого не заметили. Ян действительно не обратил внимание, как она вместо, логично, бутерброда решила распробовать собственный кулак, якобы удивляясь повороту сюжета. Он был занят анализом кухни на наличие графина с водой, но, повернувшись обратно, обнаружил его около Жени. Немногочисленные мускулы Жени напряглись, когда знакомая рука потянулась в ее сторону. Рука не прошла и пол пути к мнимой цели лишь взяла графин и поменяла курс. Женя не могла (не хотела) думать, чем могла быть вызвана подобная реакция. До сего дня не было момента, где она могла бы усомниться в своей безопасности рядом с ним. Однако что-то давало о себе знать. Ян же пил воду. Медленно, чтобы не облиться — с дремы мало что работало так, как должно — он решил не рисковать. Глаза бесцельно остановились на телефоне Жени, позже на самой Жене. Бежевая футболка, с английской надписью; подбородок гнездился на коленке поднятой ноги, она стояла на стуле, вторая же — под ним; Светло зеленые широкие шорты. Глаза поднялись чуть выше, в глазах лежали сонульки, а от уха осталась лишь еле заметная мочка, остальное ухо закрывали наушники. «Видимо, чтобы меня не будить, и на этом спасибо» Фокус вернулся к языку, что продолжал ждать воды, однако в стакане она уже закончилась. Он поставил его на стол и двинулся к первоначальной цели. Смывая, он вдруг вспомнил про существование времени. Быстро вышел из туалета и тронул Женю за плечо. Она вздрогнула. Приподняла взгляд вместе с одним наушником. — Ты не опоздаешь? Просто уже и я встал, и ты только завтракаешь, — речь утром, явно, не его конек. Пару секунд Женя все также смотрела вверх, ожидая продолжения, и лишь потом, поежившись, ответила. — Не, не, я больничный взяла пока что, — глаза опустились, рука вернула наушники на место. — Ну хорошо, — только и пробормотал он себе. Включился свет в ванной, и Ян соприкоснулся с водой, хотя и не первый раз за утро. Она оттолкнула холодом руки, однако уже через несколько мгновений приятно обволокла лицо. На зубную щетку сегодня желания не хватило, он вышел, попутно выключая свет. С носа капнуло и попало на футболку. Капля не привлекла ничье внимание. На столе кипела почти что работа, новый бутерброд возводился, хоть и не с большой скоростью, зато вроде основательно. Он подошел к столу и взглянул на экран. Серия закончилась, шли титры, и какая-то тусклая сцена позади них. Ян успел улыбнулся Жене и оказался около плиты. От чайника пара не шло. Рука медленно приблизилась, после резко прислонилась и также отстранилась от него. «Должно хватить, наверное» По внутренним измерениям температуры, ее вполне хватало для кофе. Но открыв банку и ощутив аромат, он вдруг захотел чая. «На него уж точно» Следующий выбор был довольно быстрым. Конечно пакетированный. В доме всегда было несколько видов чая. Рассыпной брался под приоритеты девушки, пакетики — наоборот. Надпись на упаковке не привлекла внимания, Ян быстро оторвал верхнюю часть и обнажил содержимое. Ногой приоткрыл дверцу под раковиной и выкинул пакетик. Довольно полезный навык, хоть и звучит странно. Упаковка упала четко в ведро, после чего дверца хлопнула, возвращаясь на место. От чашки начал исходить аромат. Аромат роз и яблок, если быть точнее, и прочитать описание чая. Ян в любом случае не стал бы с ним спорить, однако этот запах он узнавал вовсе не из-за названия ингредиентов. Принюхиваясь к нему первый раз, его всегда отбрасывало на много лет назад, на десятки километров за город. В деревню, к бабушке, к дедушке. С годами эти чувства ослабевали, однако до сих пор частично работали. Слишком много эмоций и воспоминаний было связано с этим чаем. Ян поставил чайник на плиту, положил руковицу, которую взял из-за горячей ручки оного, и аккуратно присел за стол с не очень дымящейся кружкой. Уходя, она оставила после себя ложку, чем Ян не брезговал воспользоваться. Чай был вкусным. Бутерброд не оставил ни одного плохого отзыва. А настроение как ни странно этим утром было выше среднего. Вчерашние события и переживания позволили осознанней взглянуть на обычный быт, спокойствие. Часто этого не хватает. Жаль слишком мало способов достичь этого без встряски. Пока Ян мыл посуду, к нему начали подкрадываться мысли. Утро то было хорошим, не поспоришь, однако на затворках памяти все еще висели необдуманные вещи, что случились вчера. Сложно описать словами животный страх, если человек его не испытывал, то и не поймет вовсе — какого это. Однако для всех остальных — это явно не самое приятное воспоминание. Ощущения, что ты испытываешь; Сердце, что выскакивает из груди; Невозможность сосредоточить взгляд на чем-то одном; А самое противное в этом случае — необьяснимость. Руку обожгло. Ян моргнул пару раз к ряду и отдернул руку от горячей струи. Обернулся. Жени не было. «В спальню ушла, наверное» Выключив воду, он быстрым шагом направился к телефону. Проверил мессенджер и убедился.

Был (а) в сети вчера в 8.25

В сердце закрались переживания. Ян натяжно усмехнулся «Ну это еще ничего не значит верно? Мало ли занят был, да хоть просто не захотел заходить. Я же ему тоже не писал сегодня, чего бы ему не заходить» Оправдания приходили в голову одно за другим, и ничего не казалось достоверным. Все-таки он решил подождать. «Утро вечера мудренее и все такое» Заметив противоречие со временем, когда он это говорит, Ян не улыбнулся. На лице застыло нейтральное положение. Оно не выражало ничего, по крайней мере, очень старалось.

***

Следующие несколько дней прошли согласно последним фразам. С каждым часом переживания вьедались все больше. Через несколько часов после завтра Ян написал Максиму о встрече, ему не ответили. Приложение все писало — Был в сети вчера. Ян старался отгородить себя от мыслей и сел за работу. Но женя под боком, нереальные идеи о друге совершенно сбили его с ритма. За тот день он не смог написать ничего. Почти также, как и в следующий. Жени не было, мыслей стало больше. На нервной почве стали появляться бытовые конфликты. Причинами был он? Отчасти, у Жени продолжались проблемы на работе. Поддержки дома не оказалось, а клиенты как будто учуяли слабость сотрудника и решили его добить. Женя ничего не понимала. Все, что она знала — Ян о чем-то беспокоиться, однако каждый раз, когда она даже слегка касалась этой темы, он запирался. Она не хотела играть в мамочку, в доме царила напряженная атмосфера. Ян старался проверять телефон, по крайней мере, каждый час, если не получалось чаще. Безрезультатно. Это не осталось без внимания Жени. Она улучила момент и зашла в телефон, не обнаружив в нем ничего примечательного, и уже хотела выключить, однако зашла в диалоги. Пятнадцать сообщений Максиму. Ни одного ответа. Он даже не заходил в сеть. Последние три дня. «И в этом дело?» Женя разозлилась.

***

Из ванны прозвучал последний бульк, и вода перестала шуметь. Обычно во время душа Ян вел себя тихо, разве что ронял что-нибудь. Он не изменил своим привычкам и в этот раз. Лишь звук стекающей воды, шуршание полотенца. В руках у Жени лежал его телефон. «Блять, из-за этого ты себя так ведешь? Из-за того, что твой друг пошел в пьянку? Тебе лучше бы пошутить на этот счет» Она еще раз включила мессенджер. Слова про какие-то доказательства и грезы не говорили ей ровным счетом ничего. Это подкидывало дров в печь. Она терпела. Из последних сил. Сейчас было бы прекрасно закатить истерику, но девушка вымотана. Последние дни вытянули из нее оставшиеся силы, и осталось лишь жить по накатаной. Она прекрасно понимала — ссора мало к чему приведет, лишь испортит пару следующих дней, но она не могла молчать. «Хотя бы сказать, возможно, без повышения голоса, просто произнести.» Что томится у нее в душе. Щеколда звякнула, дверь приоткрылась. Со спальни Женя видела лишь свет из открывшийся ванны. Через пару секунд оттуда вышел он. Со спутанными мокрыми волосами, нагой по пояс. Слова застряли у Жени в горле. Однако усталость взяла свое и не позволила планам смениться. Взгляд медленно вернулся на его глаза и уловили непонимание. Мужские зрачки сначала, видимо, обследовали ее лицо, позже, опустившись, выразили некоторое раздражение. Мгновение, и эмоция подавлена. — Что-то случилось? — ее спросил спокойный голос, возможно натянуто спокойный — доказательств не было. — Случилось, случилось. Максим случился, — одно упоминание и в его глазах что-то вспыхнуло. — Мы кажется договаривались верить друг другу так? — с каждым словом тон повышался. К каждому слову следовал подшаг. Женя отступила левой ногой, правая будто срослась с полом. Однако тут же просила все силы для осознанности. — Да договаривались, вот только… — женский голос уже начал набирать обороты, когда его перебили. — Мы кажется договаривались не брать и не лезть, не так ли? — Ты дашь мне договорить сегодня? — рука плеснула в сторону Яна, и он замер. — Хорошо. Говори. Все что я вижу, так это ты залезла в мои сообщения и решила порыться там как в мусорке, — это было произнесено пассивно, нотки агрессии никуда не смогли деться, однако это было кратно лучше. — Я не могу закрывать глаза на твое состояние, — напротив, голос Жени достиг желаемых скоростей, — Ты как зомби ходишь последние пару дней. Тебя это совсем не смущает? — пауза, — Нет? Тогда меня да! Меня слышишь да? — переводя дух, подкинула телефон на кровать. Женя демонстративно зашагала в коридор. Однако ее не пустили. Рука приобняла ее за плечи, а позже, чуть погодя, потянула к себе. Однако к последнему Женя была явно не готова. Он не стал настаивать. — Просто я сам не знаю, что с ним, то единственное, что есть в голове не может быть правдой. И тупо бьюсь из края в край. Ну не мог он вот так ответить и исчезнуть. Ты же прочитала да? — голос затих до утвердительного кивка с ее стороны, — тогда ты должна немного понять. — Че за бред он вообще пишет? По-моему, тут все очевидно, пошел пить со своими друзьями с универа, а тебе сказки рассказывает. — потихоньку гонор стал увядать. «Тут по-другому не обойтись» Он повернул голову в сторону Жени и подождал встречный взгляд. — Я расскажу, что он рассказал. Верь, не верь, но в одной вещи я уверен — он это рассказывал мне. Уставшие плечи не стали сопротивляться, их повели на кухню. В этот раз табуретки казались чересчур твердыми, неудобными. Никто не сказал об этом вслух. Это утро было долгим. Рассказ не был интересным, чтобы увлечь. Слушатель был уставшим, хоть проснулся он недавно. А смысл, смысл был безумным. Она задала один вопрос. Ответ был неоднозначным. Позже она предложила вариант с наркотиками, Яну было сложно представить друга, примеряющего место укола или расчитывающего дозу порошка, но больше идей не было. — Ты в это веришь? — прямой взгляд. — Я не знаю ясно! — он резко одернулся и стукнул по коленке, глухой хлопок, — Я уже ничего не знаю, когда это касается Макса. Он рассказывает какой-то бред, но он никогда еще не врал мне настолько. Он не употреблял ничего такого. — А если что-то посерьезнее? — вопрос вызвал немой взгляд в сторону Жени. Тихим голосом, — ну нет. Пауза, — Я хочу тебе верить, но единственное, что появляется у меня в голове — психотроп. — Я понимаю, но… это не звучало будто придуманное за один вечер, даже за несколько, — заинтересовал. — Что ты имеешь ввиду? Не совсем уверена, — чуть придвинулась ближе. — Не знаю, просто, просто, когда я его слушал, он так уверено об этом рассказывал, приводил доводы, рисунки… Голова упала на обе руки, — рехнуться. Он молча смотрел на ее волосы. — И правда. Я сам не понимаю, когда перестал считать это пиздецом, — спина вдруг приняла прямое положение, голова замотала из стороны в сторону, — ну нет, до сих пор считаю. Просто… После итак довольно чистого признания на сердце не осталось желания рассказывать еще и про ощущения. Ощущения, что сам Ян не может обьяснить ничем. Да даже пресловутый Макс не говорил ни о чем подобном. А то состояние не хотелось и вспоминать, не то что рассказывать скептику. — Не знаю в общем я, ничего не знаю, — глаза рухнули, как давно должны были, но до сих пор держались на уровне. Выдох. Плечи понурились вперед. Ступни задвинулись под табуретку. Из-под лобья на него упал тяжелый взгляд, почти такой же, как и у него самого. А может у него почти как у нее, сейчас и не разберешь. В собственные локти прозвучал шепот, — Я не хочу ссориться. Он не осмелился посмотреть в ответ, лишь вздохнул. «Я тоже» — Я думаю, в любом случае нервы делу не помогут. Если уж он пропал, то пропал… — пауза, — тогда стоит написать заявление. — Что? — казалось бы простая фраза, — Зачем? — Как зачем, человек пропал, куда же еще обращаться? — Ян недоуменно все-таки взглянул на Женю и встретил напуганный взгляд. — Нет, не полиция нам даром не сдалась. Типо примут заявление, а на самом деле положат железный на это все. Пробовали, проходили уже, — эта тема давно не оживала в ее сознании, возможно сейчас она до конца и не осознает — в ней говорит прошлое — но точно считает это мнение истинным. Опыт ведь не врет. — Думаешь? — столь шаткое положение Яна, позволяла все большему количеству вещей, влиять на него. К сожалению, он этого не осознавал, — Может и правда. — В любом случае нужно подождать, — Женя замнулась, — не обьявится, можно и в участок заявить, — становясь тише, продолжила она. «Но его не было уже…» — И вообще! — Женя вдруг хлопнула ладонями о стол и встала. Видимо сама не ожидала от себя такой энергичности, так как тут же явно укротила этот порыв, — Куда он мог пропасть в конце концов, да появится он, не переживай, — рука легла на его плечо. — Да, — было произнесено на выдохе. Поскольку в голове не осталось ничего, что она могла бы сказать, единственным решением казалось — закончить разговор. — Я рядом, вдруг, — Женя посмотрела в пустоту коридора и двинулась вперед, рука сползла с плеча и двинулась в такт ходьбе. В воздухе висел запах геля для душа спутанный с шампунем. Однако стоило выдвинуться с кухни он бесследно пропадал. А также были эмоции и мысли, разные. Этим вечером сон не шел.

***