Рука помощи

Ночь. Лишь одинокая фигура бредёт по сонному замку, опасливо оглядываясь по сторонам. Без сомнений, ей следует быть осторожной и сохранять бдительность, иначе, она рискует попасть в лапы к Филчу или к его кошке, которые всегда не прочь таких «ночных свиданий». « Жуть, — подумала Гермиона, — и как таких берут на работу? — продолжала размышлять волшебница, — он ведь псих! » Её суждения не были беспочвенны, она не раз слышала среди студентов истории о том, как они расплачивались за нарушение дисциплины. Не нужно было далёко ходить, чтобы узнать одну из них. Друзья кареглазой — были наглядным примером, конечно, не стоит забывать и заносчивого мальчишку Малфоя, который увязался за ними вслед и получил не меньше, чем Гарри и Рон. Гермиона неожиданно для себя хмыкнула, гад думал, что если настучит, то избежит наказания, а может, получит и награду. О, как же он заблуждался. Гриффендор — испокон веков славился честностью и справедливостью, а их декан, профессор Маггоногал — не раз это подтверждала. Решения строгого преподавателя по отношению к ученику — не зависели от статуса в обществе, студенты получали похвалу или выговор, исходя из своих деяний, ни больше ни меньше. Проходя мимо очередного окна волшебница остановилась, и заправив, непослушные каштановые локоны за уши, обратила взор тёмных глаз на Луну. « Как красиво, наверное, Дебюсси часто восхищался ей, создавая свои шедевры» — пронеслась, нынче необычная мысль для девушки. До того, как малышка приехала в школу чародейства и волшебства, у неё была обычная, ничем не примечательная жизнь ученицы начальных классов: усердно училась, ходила на различные кружки, читала книги и даже, занималась музыкой. К сожалению, явного таланта у девочки не обнаружилось, но она не отчаивались и продолжала заниматься до тех пор, пока не пришло письмо о зачислении в Хогвартс. Как и любой другой ребёнок, она мечтала обладать магией, иметь чудесные способности как у героев сказочных историй, прочитанные ей до дыр, в надежде найти хотя бы намёк на то, что девочка похожа на них. Конечно, её мечта сбылась: она стала сильной чародейкой, славившийся острым умом и кладезем знаний. Но порой, тихое счастье и неописуемый восторг заслоняли тёмные тучи, в лице чистокровного волшебника Драко Малфоя. Его постоянные насмешки, оскорбления и издевательства, не раз оборачивались горькими слезами на белом личике, которые заботливо утирали ей близкие друзья. Её верные мальчики, словно рыцари, старались доблестно защищать свою принцессу от нападков проклятого аспида, но это, увы, не всегда удавалось. Лунный свет мягко очерчивал хрупкий силует, копна тёмных волос мерцала и казалась, искрила серебром. Внимательный взгляд изучал простирающийся перед ним пейзаж. Вдалеке чернеет тёмный, проклятый лес, чуть прищурившись можно заметить птиц, кружащих над кронами высоких деревьев; слева от стен замка, виднеется ровная гладь озера, его многочисленные обитатели порой нарушали идиллию, от чего на когда-то относительно спокойной поверхности проносилась быстрая рябь. От созерцания превлекательной картины Гермиону отвлекли странные, смутно знакомые звуки. Темноволосая отвернувшись от белого диска луны, замерла, напрягая слух. Не прошло и секунды, как внезапное озарение снизошло на Гриффиндорку, заставляя чуткое сердце сжаться, — « это же всхлипы, — бешено пронеслась догадка, подбивая Грейнджер на поспешные действия — стоит помочь, — она, было уже шагнула с сторону страдающего, дабы утешить его, как нерешительно остановилась, комкая тонкими пальцами подол серой юбки, — а вдруг, помощь не нужна и я в очередной раз схлопотаю проблем на свою голову? » — от этого « вдруг» Гермиона отмахнулась, словно оно было назойливой мухой, не стоящей внимания сильного и смелого льва. Двигаясь по направлению к тихому плачу вопросы не рассеивались как утренний туман, а наоборот приобретали всё более темную окраску, словно вода, в которую незадачливый студент случайно капнул чернил. Вот он — объект, который сосредоточился на своей боли и страданиях, создал вокруг себя невидимый человеческому глазу купол отчаяния, который не так-то просто разбить. Совершенно не замечая окружающего мира, сгорбившись и скрывшись в складках мантии, он самозабвенно предавался своему несчастию, пряча свой лик во тьме капюшона. Сидел на холодном каменном полу за статуей какой-то мифической твари, обнимая себя, точно искал защиты за спиной могучего животного. Гермиона кожей чувствовала отчаяние незнакомца, которое волнами источалось от скрючевшегося силуэта. « Это точно не девушка » — сделала первое умозаключение чародейка, не смотря на то, что человек склонился в три погибели он явно был высок и слишком широк в плечах, чтобы являться представительницей женского пола. Она не допускала и единой мыли о том, что может пожалеть о своём благородном порыве, пока не прокашлившись и коснувшись плеча парня осторожно сказала: — Что-то случилось? Я могу помочь тебе? — тихо вопрошала девушка, пока словесный поток не прервал хриплый от недавних слёз голос: — Грейнджер, какого хрена? Картинки недавнего прошлого стрелой пронеслись перед глазами удивлённой Гриффендорки. ************** Выйдя из кабинета травологии с охапкой увесистых учебников в руках, Гермиона удивилась той тишине, которая царила в коридорах школы. Это было весьма необычно с учётом того, что сегодня среда — середина недели и будничный день. Обычно, во время всего учебного года то там, то здесь сновали студенты, слышались громкие возгласы возмущения или радости, первые слышались чаще, так как младшие курсы порой врезались в старших, а потом быстро исчезали, дабы избежать расправы; взрывы смеха тоже были нередким гостем, вызванные очередной невинной шалостью близнецов Уизли — главных шутников и проказников сего замка. Конечно, их выходки не оставались безнаказанными и с факультета Золотого льва не раз снимали баллы, особенно, извращённое удовольствие от этого получал профессор Снейп, мужчина никогда не упускал шанса досадить Гриффиндору. Но сейчас же — ничего… Безмятежность замка оказалась обманчива, где-то в отделении, наверное, во внутреннем дворе, происходило что-то необыкновенное, явно не вписывающиеся в обычные деньки школьников. Гермиона могла строить множество теорий, но ни одна из них не имела веса, пока та — не убедится в их достоверности. Её задачу упростили две знакомые макушки, маячившие около выхода на улицу. Завидев её мальчики бросились к ней причитая о том, что она должна это увидеть. — Увидеть что? — недоумевала кудрявая. На её вопрос с радостью ответил Рон, который возбуждённо жестикулируя, чуть не снёс злочастные очки своего соседа справо: — Отец Малфоя пришёл в школу, ты представляешь? — театрально изумился Уизли и соблюдя эффектную паузу продолжил, — сейчас весь Хогвартс наблюдает, как он размазывает своего сынишку! — в голосе веснусчатого друга с лёгкостью угадывалось злорадство и удовольствие от этого факта. Подруга не могла осуждать Рональда, белый проныра не раз задирал Уизли, указывая на бедность рыжей семьи и прочие недостатки. Гермиона вопросительно взглянула на Гарри, словно искала подтверждения слов их товарища. Зеленоглазый энергично кивнул, от чего круглые очки снова, едва не слетели с белого носа. Рябята хихикнули, и взявшись за руки поспешили на представление, так любезно устроенное читой Малфоев.