Саморефлексия

Начались сборы, Народ хлопотал, Рыцари в спешке, Стража на страже И лишь юнец мирно спал. Он знал свою цель, И смерть не страшила пока не седеющий волос, Но кто-то тревожил сладкие грёзы и сны: Пламя Геенны Огненной растлевало сердца, Плавились души адским огнём, Золота горы топились в крови, И посреди всей войны стояла она, Удивительно чистый белый цветок, Чей взор не прогнулся под театрами ада, Чьё лицо отражало сияние весеннего сада, Дочь короля, Жертва дракона, что припал к девичьим ногам. Солнце взошло, время идти, Проводов не было, почести отданы уже без героя, Горожанам понятно: для юнца назад нет пути. Опустим подробности, читатель неглуп, Всем и так ясно, что дорога была тяжела, Была опасна, отчаянна и порой несуразна, Но и герой на коне и с мечом был готов отразить неудачи И прочие сети жизненных пут, что становились ветвистее, Когда день сменял рубаху дню. Были и воры, разбойники, чернь, Были чумные, бродяги, даже был один маг, Что после пророчества глупого для юноши С королевскими свитками на устах Был подвержен праведному огню. Но то всё мелочи перед истинным делом, Коего начало лежало у врат драконьих палат, Конь отказался потакать скакуну, Упирался, фырчал, сбросил юнца из седла «Ты воткнул копыто в спину лично королю!» На том обезглавил коня, Дальше продолжил пешком, Сетуя на себя, скрипя латами, махая от безнадёги мечом