Самый черный ворон

Он быстро понял правила этого места, впитал словно губка талую воду и четко их усвоил, дабы не нарушать. Или нарушать, но не попадаться. Издевались над ним недолго, до первого перелома со смещением у Рико. После этого начали опасаться или уважать. Ему было без разницы, не лезут и ладно. Он стал одним из лучших игроков, научился драться и искренне презирал Кевина, который не мог дать отпор. Его считали самым темным вороном, прекрасным оружием своей команды, мало кто верил, что и у него есть своя слабость. Прямо сейчас эта слабость ехидно смотрела на него, сидя со своей командой прямо напротив. Он кинул строгий взгляд и Эндрю поспешно перевел свое внимание, но уловил еле заметный наклон головы в сторону какой-то кладовки. Там они оказались буквально через полчаса. Нил чудесно умудрился сорвать общение команд и позволил им незамеченными уйти, Рико хотел что-то возразить, но был послан раньше, чем успел открыть рот. В кладовке было тесно и немного пыльно. Блондин окинул взглядом своего любовника и уточнил: - О чем ты хотел поговорить? Жан хмыкнул и одна его рука опустилась на чужую задницу: - А кто говорит о разговоре? - Моро, ты идиот? Мы в незапертой кладовке и я не гото.. Фраза была прервана настойчивым поцелуем, попутно руки француза расстегнули чужие штаны и спустили их вниз, вместе с нижним бельем. Оторвавшись от желанных губ, Моро шепнул: - Наказание. Ты слишком уж много времени уделяешь этому Нилу. Да или нет? Эндрю задумался на долю секунды и кивнул: - Да. Он знал, что наказание смешает в себе боль и удовольствие, ему было страшновато доверить себя чужим рукам, но эти руки уже сто раз проверенные, им можно. За размышлениями он упустил момент когда его уперли грудью в стенку и погладили по ягодице, успел лишь сжался от шлепка по нежной коже. На заднице остался еле заметный след от руки, а Жан начал считать. Шлёпнув десять раз, он хмыкнул и смазал пальцы, после чего мягко ввел внутрь сразу два, вызывая у Миньярда судорожные дерганья и сдавленное шипение, но именно в этом был смысл. Немного покружа внутри, он резко надавил на простату, заставляя парня стонать и прогибаться. Достал пальцы из разочарованно рыкнувшего любовника и вновь отвесил шлепок. В этот раз их было двадцать. В конце порки вся кожа ягодиц преобрела отчетливо-розовый цвет. Эндрю ещё держал себя в руках и шипел сквозь стиснутые зубы, но он был на чертовой грани чего-то странного и страшного, когда болевая часть наказания окончилась и внутрь толкнулся член. Это было и больно и приятно, ровно так, как надо. Грубые толчки буквально вбивали парня в стену, а укусы за загривок доводили до последней стадии отчаянья. В какой-то момент он потянулся рукой к своему члену, но получил строгий шлепок и приказ на ушко: - Кончи только от моего члена, будь хорошим мальчиком. Парень практически заскулил, но подчинился, возвращая руку на холодную стену. Наконец наслаждение достигло апогея и блондин смог кончить, сжимаясь вокруг чужого члена, ощущая, как в него вливается сперма. Неожиданно Жан потребовал: - Сожмись и не выпускай из себя жидкость. Миньярд не понял в чем смысл, но покорился, какое-то шебуршание и вот, он ощутил анальным отверстием какой-то посторонний предмет. Не успел возмутился, как это нечто толкнулось внутрь, хлюпнуло по сперме и осталось там ощутимой тяжестью. - Что за хрень? - уточнил Эндрю, поворачиваясь к любовнику, ответом ему стала веселая улыбка и милая фразочка: - Анальная пробка. Приедешь в общежитие, до ночи не снимай, я позвоню и разрешу. Это чтобы ты не забывал, чей ты. - Идиот. - сообщил блондин, но пробку не стал доставать, лишь оделся. Жан последовал его примеру. Вскоре они выскользнули из кладовки, а Рико ещё долго вздрагивал, вспоминая, как Жан улыбался в тот вечер. Словно кот, который наконец поймал любимую добычу и съел.