\(★ω★)/Still in to you (´｡• ᵕ •｡)

***

Темно. Слышатся перешептывания людей в зале. Они видимо удивлены тому, что в баре «Доля ангелов» будет выступление. Да уж, я долго уговаривал господина Дилюка позволить спеть вместе с одногруппницами. Он согласился лишь при условии, что какой-то знакомый будет участвовать в процессе. Он оказался гитаристом. Хорошим. Даже превосходным, я бы сказал. Я вижу как в еле освещенной зале на секунду сверкнули его жёлтые глаза. Интересно, почему в них так много неуверенности? Хах, правду говорят, что сцена оголяет души. Неужели он так смущен? Щелчок — одна лампа загорелась. В её свете заблестели, переливаясь, мои волосы. Мой выход… — Я могу пересчитать по пальцам руки, все твои хорошие качества… — завороженные глаза зрителей смотрели прямо на меня. Это было моей мечтой. Моим дыханием. Асфальт так больно впивается в колени. Рядом валяется разодранная праздничная коробка… Со сломанным инструментом… — Эй, ты чего на земле сидишь? Вставай давай, — перед глазами пронеслись изумрудные пряди, а чьи-то руки ухватили подмышки и поставили на ноги. Он отряхивал мои грязные белые чулки. Я чувствовал боль от раны на колене, боль от потери подарка. Хотелось расплакаться… От такого глубокого невезения. Сложно было так долго фальшиво улыбаться. Парень встал и как-то слишком уверенно поправил мои волосы… Словно мы были знакомы тысячу лет. — Наконец я тебя нашёл… — я отчётливо услышал его шёпот. Я поднял голову и встретился с горящими жёлтыми глазами, которые… насмехались? — Что ты только что сказал? — я зло прищурился и по привычке наклонил голову в сторону, замечая нотки удовлетворения в чужом взгляде. Парень холодно усмехнулся уголками губ: — А твои привычки не меняются… — Сяо! — мой вскрик кажется был вслух. Люди с удивлением сначала переглядывались, а потом послышался сначала слабый — сильный шёпот. Я тяжело дышал, пытаясь вспомнить текст песни. Вдруг резко повернулся, встречаясь глазами с этой охристой желтизной. — Венти, что с тобой? — обеспокоено спросила Барабара, сжав рукой плечо. Я чуть откашлялся, отвечая: —Всё в порядке. Я что-то… Идиот! Я вынул микрофон из подставки, плавно разворачиваясь к фигуре одного парня, наконец-то вспоминая всё. — Некоторые вещи просто… — дрожащим от волнения голосом начал я, — некоторые вещи имеют значение. Например, мы с тобой… Его взгляд… Он смущен? Ч-что?.. Боже как мы до такого докатились! Я отвернулся, краем глаза замечая довольное лицо Кадзухи, который сразу же взял ноты, как только мне удалось продолжить. — Сколько бы времени не прошло, сколько времени не пройдёт… — я сглотнул. Чёртово признание! В моём стиле через песню… — Я все равно влюблен в тебя. И бабочки в моём животе танцуют вальс. — последний аккорд. Тишина. Тяжёлое дыхание. И тут зал взрывается аплодисментами и восхищёнными криками. Внутри все бушевало от переизбытка эмоций. Я почувствовал как на плечо легла рука… — Молодец. Музыка тебя не подвела, — Синь Янь привычно усмехнулась и чуть наклонилась к уху: — Видел бы ты его лицо, когда ты спел первую строчку припева! Я победно улыбнулся и, подняв руки вверх, пошёл за кулисы. Порой сложно вспомнить что-то важное. Нужна подходящая музыка — тогда всё встанет на свои места. Общая воля людей сводит их вместе. А меня с Сяо наверняка свели ветра свободы.