Это Сила Узумаки-Намикадзе!

Не так он думал, что закончит день. Давясь собственной кровью и медленно теряя сознание от боли, Намикадзе Минато не мог не думать о своём сыне. Маленький Наруто, который только что потерял обоих родителей, и Минато сожалел. Он сожалел, что не был лучше, сильнее, что не сделал большего, чтобы предотвратить, найти другой путь исправить эту ужасную, ужасную катастрофу. О чём Намикадзе Минато не мог сожалеть, так это о Шики Фууджин. Он был Хокаге, шиноби и отцом, если для того, чтобы защитить деревню от Девятихвостого Демона-Лиса ему нужно было призвать бога Смерти и умереть в процессе, он был готов к этому. В карьере шиноби ты всегда готов отдать жизнь ради деревни. (Но Кушина должна была выжить!) Губы Минато изогнулись в слабой кровавой улыбке, когда он утешил себя мыслью, что Наруто не останется совсем один. Сарутоби-сама обещал позаботиться о его сыне, Какаши (о, Ками, его бедный ученик) тоже будет рядом. О Наруто позаботятся. (Но как же горько было от того, что его и Кушины не будет рядом с сыном. Что не увидит его первых шагов, не услышит первых слов, не научит метать кунаи, не встретит после первого дня в Академии. Не увидит улыбку Наруто, которая, он уверен, будет полностью от Кушины.) Смерть была совсем близко, вцепившись пальцами в его душу, застилая зрение и путая мысли. Минато был готов, он знал цену технике Шики Фууджин и был готов заплатить её. Когда Минато закрыл глаза в последний раз, он не знал, что ждёт его впереди, но был точно уверен, что не увидит Чистых Земель. Он был готов принять свою посмертную судьбу, какой бы она не была. … — Мистер Поттер, поздравляю, у вас мальчик! Минато моргнул и поднял голову. Перед ним стояла женщина средних лет в незнакомой одежде салатового цвета с широкой улыбкой на губах и усталыми глазами. Минато снова моргнул и вежливо улыбнулся в ответ. К этому он не был готов.