Не пойми кто

      Он стоял, в бессилии опустив руки, и смотрел ей в спину: на белокурые длинные волосы, на большие крылья, верхняя часть которых имела белоснежное оперение, но чем ниже спускался взгляд, тем чаще белый переходил в золотой, а самые нижние перья и вовсе были цвета солнца.              Она была прекрасна. Украшение Цитадели, любимица одного из советников, которой пророчат большое будущее. И пускай сейчас они пришли в город из-за тьмы, нависшей над всеми, дабы просить о помощи тех, кто всячески отрицал существование угрозы, но он не мог не воспользоваться случаем и не отыскать её.              - Я люблю тебя. – Эти слова так легко срываются с губ, что кажется, будто он произносил их сотни раз, но никогда еще они не несли в себе столько отчаянья.              Она ничего не ответила на признание, даже не обернулась. Она отказывается слышать эти слова, которые им обоим грозят опасностью.              - Я люблю тебя… - с надрывом выдохнул ангел, не способный более держать в себе чувства, душащие его своей силой, которую он не может и не хочет обуздать. Хотя сам тоже понимал, что их вынужденная разлука спасает обоим жизни.              Они и так нарушили слишком много запретов. Обоим дали последний шанс сохранить крылья, но какой ценой?              - Молчи, дурак! – раздался раздраженный голос, безжалостно пресекающий любые попытки дозваться. – Здесь даже у стен есть уши.              Он остался стоять, от безысходности сжимая кулаки, глядя в спину удаляющейся девушке. Сколько еще они будут по чьей-то указке претворяться чужими друг другу? Сколько еще раз их сердца должны быть исполосованы свежими ранами, прежде чем её губы вновь тронет улыбка, предназначенная лишь ему?       Она закрыла свое сердце, чтобы спасти его.       Он держится на расстоянии, чтобы спасти её.       Им осталось лишь украдкой смотреть друг на друга в моменты переговоров в главном зале.              Все говорили ему, чтобы он оставил это, смирился и забыл, нашел смысл в ком-то другом, но… Она права: он дурак. Такой же как она – влюбленный до беспамятства дурак.              Потому что оба продолжают надеяться вопреки надежде.              Умывшись прохладной водой, Сэми поднял взгляд к зеркалу, всматриваясь в свое отражение. Глаза по-прежнему красные, взгляд тяжелый, мрачный, а общее выражение лица вызывает беспокойство больше, чем вчерашняя угроза разбитых об голову бутылок.              Он думать ни о чем не хотел. Лишь в тысячный раз убедился в том, что ненавидит свои сны-видения, суть которых ни понять, ни связать с настоящим. Кто была та девушка? Он не знает ангелов с такими крыльями, тем более не знает ангелов, считающихся «украшением Цитадели». Откуда ему знать, что она прекрасна, если он даже лица ее не видел? Но во сне от одной только мысли о ней его сердце так сжималось… Это было больно. Так больно… Он не хочет это испытывать, кем бы она ни была. И как он вообще может любить кого-то, кроме Ади? Да еще и девушку.              Тряхнув головой, ангел вышел из ванной комнаты, по пути кидая мимолетный взгляд на спящего без задних ног Ади. Везет же некоторым… Хотел бы и он беззаботно видеть десятый сон, а не проснуться с рассветом в холодном поту, сжимая дрожащей рукой ткань спальной футболки в области сердца, и чувствовать, как глаза жжет из-за подступающих слез, которые едва удалось сдержать.       

***

      Реджина встала с первыми лучами солнца, чтобы не терять времени понапрасну. Отвратное настроение решило быть верным спутником не только вчера, но и сегодня, поэтому надеяться на то, что оно станет лучше в течение дня, было глупо.              Не слушая недовольные причитания Мими, которую настойчивый стук в дверь разбудил так рано, особенно после хорошего вечера накануне, Непризнанная зашла в её комнату, слегка оттеснив удивленную таким действием демоницу. Забрав свои вещи там, где оставила их вчера, Реджина молча воспользовалась ванной комнатой Мими, чтобы переодеться, игнорируя непонимающие взгляды девушки, после чего вернула ей обувь и сложенную одежду, которую та ей одолжила вчера на вечер.              - Оставила бы себе, у меня одежды много, - услышала за спиной Непризнанная, уже покидавшая чужую комнату.              Ей комфортно в своей одежде, и менять она её больше не будет. От всех этих тряпок одни проблемы и ненужное внимание.              Идя через внутренний двор, девушка думала о том, что больше не может откладывать первый полет. Чем дольше будет тянуть, тем больше причин откладывать это на потом она сможет еще придумать. А она должна научиться хотя бы держаться в воздухе до начала занятий, потому что вряд ли Геральд войдет в её положение и по-рыцарски предложит взять её на руки, чтобы спуститься вместе в Ад.              Звучит пугающе.              По пути услышав странный звук, напоминающий агрессивное хлопанье крыльев, девушка остановилась и осмотрелась, стараясь увидеть источник странных звуков.       Источник обнаружился не так уж и далеко. Этот ангел… Дино, да? Что он делает? Взлетает вверх и приземляется обратно. Снова вверх и плавное приземление. Это тренировка такая что ли? Но если подумать… пожалуй, именно Дино ей сейчас и пригодится.              Заметив подошедшую девушку, ангел остановился, не собираясь игнорировать Непризнанную, несмотря на разговор, состоявшийся между ними вчера утром. Интересно, что её привело?              - Решила дать знать, что нуждаешься в помощи? – беззлобно вернул он сказанные ею же слова.              - Так и есть, - согласно кивнула Непризнанная, чем удивила ангела. Ему казалось, что общение у них не сложилось, а она вон, на контакт идёт.              И было бы правильно отказать ей, проучить за проявленную раннее грубость, но любопытство всё же перевешивало чашу весов. Любопытство ведь не порок? Ангелу не зазорно ему поддаться.              - Что ты хочешь от меня, Непризнанная? – спросил Дино, в душе понимая, что триста раз подумает, прежде чем идти ей навстречу. Он не злопамятен и мстить не собирается, но грубых слов в адрес своего отца так просто с рук ей не спустит. Как минимум воспитательная лекция ей не повредит. – Говори быстрее, у меня много своих дел.              - Столкни меня с крыши.       

***

      Люцифер устало потер виски, устав от бесконечного восторженного щебетания Сиона – беловолосого демона, который вчера в поезде отвечал за бар. Этот парень с утра не затыкался, активнее всех обсуждая новенькую, а сейчас выносил мозг Ости и еще паре демонов, извечно сопровождавших сына Сатаны. Сказать, что собеседники Сиона были в восторге от темы, затруднительно. Но молодой демон был настолько воодушевлен, что сомневаться не стоило: он прикипел к новенькой всего за один вечер.              Остановившись посреди длинного коридора-балкона, соединявшего два крыла школы, Люцифер оперся руками о каменные перила, наслаждаясь видом рассветного солнца.              Прекрасный вид, легкий ветерок, теплые лучи солнца, Непризнанная, с коротким вскриком упавшая откуда сверху.              Моргнув, Люцифер в резком движении подался вперед, шокировано вглядываясь в творящееся внизу безобразие. Хоть крылья додумалась раскрыть и смягчить падение, иначе бы точно расшиблась… Если действия Непризнанной еще можно списать на природную глупость человеческой натуры, то подлетевший к ней Дино уже вызывает вопросы.              Чем эти двое занимаются и когда успели сдружиться?              - Вы это видели? Ха-ха, я же говорил, что с ней не соскучишься!              Глупый ветренный Сион… Что с него взять? Он всегда таким был.       

***

      Геральд с Мисселиной заметили подозрительное затишье, наступившее в школе. Или правильнее было бы сказать, что вернулись спокойные учебные дни, но это было не менее подозрительно.       За четыре дня своего пребывания в школе новенькая Непризнанная умудрялась каждый день вытворять что-то, что выбивало всех из колеи, включая первый полет, состоявшийся благодаря совсем не ангельскому толчку в спину от Дино, который вообще неизвестно как согласился на подобное. Сион постарался разнести и этот слух среди всех как можно быстрее, не скупясь на красочные описания.              А тут Непризнанная затихла на неделю.              И компания Мими, Ади и Сэми, которых поначалу наблюдали возле неё, перестала проводить с ней время.              Реджина всё также занимала последний ряд в учебных комнатах, ходила с угрюмым выражением лица, ни с кем без нужды не заговаривала и с жадностью поглощала все знания, до каких только могла добраться. Удивительно, но даже с ангелом Фенцио прекратила препираться, отвечая на его завуалированные оскорбления испепеляющим взглядом. Впору было бы учителю напрячься из-за внезапного затишья, но он наивно полагал, что Реджина наконец-то поняла, где её место, и теперь злорадствовал.              Сэми нутром чувствовал, что она все еще злится на него, и пока подходить к ней не стоит, чтобы не сделать ситуацию еще хуже. Он, признаться, соскучился по общению с ней. Но пока мог только украдкой бросать на неё долгие взгляды и тяжело вздыхать.       Ади с Мими не в курсе подробностей. Ангелу стоило лишь сказать, что они с Реджиной поругались, как два демона приняли эту новость как само собой разумеющееся, словно ожидали такой исход. Хотя почему «словно»? И сколько бы они не убеждали Сэми в том, что с такими как Реджина общение долгим в принципе не бывает, не потому что она Непризнанная, а потому что характер у неё дерьмовый, он не мог ничего с собой поделать.              Смотрел на неё в коридорах. Оборачивался на занятиях. Даже в обеденном зале украдкой поглядывал.              Ангел уже успел выучить, что на завтрак она всегда берет одно и то же: стакан воды, омлет и еще один напиток, который иногда менялся, будучи то чаем, то соком, то кофе. Строго, без изысков. К омлету не добавляла ничего для вкуса: ни сыр, ни овощи, ни хотя бы кусок хлеба или мясной нарезки. Кофе самый простой: ни сиропов, ни сливок, ни молока с каким-нибудь фруктовым вкусом. Даже сам кофе был растворимым, хотя на выбор имелись самые изысканные купажи.       Обед её тоже никогда не был экзотикой, как и ужин. А иногда она и вовсе пропускала один из приемов пищи.              Сэми не понимал: почему? С неё как будто деньги потребуют, если она попробует что-то более изысканное или поест лишний раз. Откуда такие повадки у молодой девушки? Разве она не должна, наоборот, любопытничать, стремиться попробовать что-то новое, познакомиться с как можно большим количеством вкусов? Она же была человеком, да еще такой молодой – ей столько всего не довелось ощутить!       И это касается не только еды.       Если бы белая и синяя футболки – абсолютно одинаковые по размеру и фасону – периодически не сменяли друг друга, как и зеленые штаны с белыми, он бы подумал, что она ходит в одном и том же. А как же желание молодой девушки покрасоваться в разных нарядах? Попробовать себя в новых образах? Волосы же она покрасила в бирюзовый, значит, любит пробовать что-то новое.              Ладно первый день в школе, второй – она обескуражена, здесь всё для неё ново, Сэми может это понять. Но шел уже десятый день её пребывания здесь, а её «освоилась» заключается только в знании строения здания школы и успехах в учебе.              Да, она уже может хорошо чувствовать чужую энергию, еще немного практики и научиться различать, какая кому принадлежит. Да, она стала пробовать летать – медленно, осторожно, отрабатывая каждое движение крыльями на земле и в небе на высоте не более пары-трёх метров. И да, она блестяще выполняет задания с людьми, опять же принимая во внимание тот факт, что прошло всего десять дней.              Но это же все равно не то! Как же желание общаться с другими? Обзаводиться новыми связями, обсуждать какие-нибудь новости, весело проводить время во внутреннем дворе школы, да хотя бы соседа по парте иметь в конце-то концов! Она сидит совсем одна, ни с кем не общается, ни на кого практически не смотрит, только книги удостаиваются её взгляда. Лишь раз заговорила с демоном Сионом, и то, чтобы прогнать его, потому что он ей докучал и отвлекал от учебы.              Неужели ей совсем не одиноко? С кем или чем она ежедневно борется, что пропускает всю жизнь мимо себя?              На пятнадцатый день он не выдержал.       Едва наступил рассвет – направился к ней.              В дверь даже не думал стучать, всё равно не откроет, поэтому воспользовался в очередной раз открытым окном. Она хоть когда-нибудь закрывает его? Не боится, что к ней может залететь кто угодно?              Приземлившись на пол, он столкнулся с хмурым взглядом Реджины, которая читала книгу, сидя на кровати со скрещенными по-турецки ногами. В такую рань и уже с книгой? Она хотя бы раз любовалась здешним рассветом? Он намного красивее, чем у людей, это поистине завораживающее зрелище, которому даже такой как Люцифер не всегда противиться может.       Неужели эти зеленые глаза даже такую красоту готовы пропустить?              Осмотревшись, Сэми понял, что она притащила в комнату новую партию книг для изучения. Ну теперь понятно, к чему постоянно прикован её взгляд. Хотя было бы чему удивляться.              Да, он несколько раз видел, как она бегает в библиотеку и обратно, и что? Не следил, она просто сама попадалась на глаза.              - Я предупреждала, чтобы ты здесь больше не появлялся, тем более без приглашения, - холодно, с нотками раздражения в голосе бросила девушка, не двигаясь с места.              Сэми отвел взгляд в сторону, делая глубокий вдох и собираясь с мыслями. После чего вновь посмотрел на неё.              - Я хотел извиниться, - негромко произнес он. – За всё, что произошло в тот день.              Девушка сверлила его внимательным нечитаемым взглядом. И наконец вынесла вердикт.              - Извинения принимаются. А теперь уходи.              - То есть мы всё равно больше не будем общаться? – верно истолковал её слова ангел.              - Это ни к чему, - качнула головой Непризнанная, сохраняя спокойствие.              - Даже если я хочу этого?              - Зато я не хочу этого.              - Неужели твоя обида настолько сильна?! – не выдержал ангел, громко выпалив то, что не давало ему покоя все эти дни. – Что мне сказать, чтобы ты простила меня за тот случай?!              - Я уже сказала, что твои извинения принимаются, - сдержанно повторила Непризнанная.              - Но прощения в твоих словах нет, - горько произнес ангел.              Реджина соизволила посмотреть в серо-голубые глаза напротив, но предпочла бы этого не делать. Ей не нравилось то, что она там видела.              Там не было безразличия.              Это та ловушка, в которую она боится попасть больше всего в жизни. Допустить мысль, что кому-то не всё равно на неё.              Всем до поры до времени интересно, а как первая заинтересованность проходит, тут-то и выясняется, что «А ты чего с нами идешь?», «А мы же так, просто большой компанией собрались на праздник», «Знаешь, я друзей своих больше десяти лет уже знаю, так что… Но с тобой было весело», «Ты конечно клевая, но проблемная, уж прости».       И её любимое: «Ты из приюта? Вы там, наверное, как одна большая семья, дружите все друг с другом и предпочитаете тусоваться вместе». Завуалированное «вали к своим».       Сравнили псарню с семьёй.       Веселее было только когда дебил-ухажер, с которым они встречались два месяца, подарил ей на восемнадцатый день рождения – так уж вышло, что он выпал на период их отношений – симпатичные женские часики из серебра, а решив расстаться из-за того, что у Реджины не было желания обмениваться с ним слюнями, называя это поцелуем, вежливо попросил вернуть их. Собственно, после этого и началась работа с психологом, которого предоставила школа, в которой на тот момент еще училась проблемная-ученица-из-приюта.       Психолог, наверное, нашел в ней интересный клинический случай, раз захотел продолжить с ней работать и дальше на безвозмездной основе. Вот только Реджина с первой же в жизни зарплаты начала откладывать деньги, каждый раз приходя на сеанс в ожидании, что ей выставят счет за внешкольные услуги.              Доверяться полностью никому нельзя, принимать что-то от других нельзя, а если взял – отдай как можно быстрее, чтобы не быть в долгу, твоё только то, что ты сам приобрел – это то, что Реджина выучила после гибели родителей, и жизнь лишь убеждала её раз за разом в правильности этих слов.              Никаких друзей, только знакомые и коллеги.       Никаких возлюбленных – к черту всё то дерьмо, что сопровождает любовные отношения.       И даже секс – от него никакой пользы, только куча рисков да проблем, особенно со здоровьем. Минутное удовольствие, чтобы потом ломать голову над двумя вопросами: не наступит ли беременность и не подхватит ли она какую-нибудь инфекцию от партнера? Охуенный обмен, ничего не скажешь. Это еще не считая пассии, которая в «легких» отношениях, завязанных лишь на одном, будет просто телом, шныряющим где-то на периферии, пока не позовут – разве это не унизительно для обоих партнёров?       Влюбленность, влечение – Реджине это всё не чуждо, но опытным путем она поняла, что проверку временем не выдерживает ни одно из этих чувств. Вожделение проходит за несколько минут, а влюбленность… Пара дней, неделя, месяц – и лицо своей новой «любОви» уже и не вспомнить, так смысл что-либо начинать? Чтобы потом как идиот подбирать слова для более вежливого расставания? Проще не начинать, итог всё равно одинаковый – ты остаешься один.              Понимая, что молчание затянулось, Сэми медленно сделал несколько шагов по направлению к Реджине, останавливаясь возле кровати. Присев на корточки у самого края, чтобы смотреть на неё снизу вверх, словно в таком положении мог больше увидеть в её глазах, ангел вымучено улыбнулся.              - Ты все еще не загадала мне желание, - вновь попытался он завязать совсем не клеящийся разговор.              - Я желаю, чтобы ты раз и навсегда…              Она не успела договорить – Сэм стремительно подался вперед, забираясь коленом на кровать и накрывая её губы ладонью, не позволяя произнести роковые слова.              Раз и навсегда отстал и не приближался – верно?              И он обязан будет это выполнить, чтобы Ади не получил «отдачу» от невыполнения условий сделки, в которой желание является ключевым моментом.       Ади, придурок, тоже нашел, что использовать в качестве ставки.              - Ты жестокая, Реджина, - произнес ангел, не скрывая в глазах того, как ранит его эта жестокость. – Не каждый демон настолько бессердечен, как ты. И я не понимаю, откуда в совсем еще юной девушке всё это.              Договорив, он медленно убрал руку с губ Непризнанной.              - Не такая уж я и юная как может показаться, - скривила она губы в кривой усмешке.              - Тогда соверши взрослый поступок, - не отступал Сэми. – Дай шанс.              - Какой еще шанс? Мы вообще о чем говорим? – нахмурилась Реджина от высокопарных слов ангела, несоответствующих уровню неважности их разговора.              - Шанс доказать, что я могу не только разочаровывать тебя.              - М-м, вот как… - сделала вид, что задумалась. – А от меня когда в ответ потребуются извинения за слова и поступки? Видишь ли, не сказать, что я раскаиваюсь или считаю себя неправой.              - Я ничего от тебя не требую, и не потребую после. Ты вольна сама решать, что считаешь правильным, а что – нет. Сейчас я отвечаю только за себя, поэтому не собираюсь диктовать встречные условия тебе. Ты не будешь обязана мне ничем. Всё-таки это я пришел к тебе, а не наоборот, - улыбнулся на последних словах ангел.              Реджина слушала его, не в силах оторвать взгляд от улыбки: доброй, открытой, светлой, делающей его лицо моложе, беззаботным как у мальчишки, еще более красивым. Немудрено, что ангелом родился.       И что, вот так готов мириться с её характером и повадками, не требуя ответа на своё хорошее отношение? И насколько его такого самоотверженного хватит? День-два, а после очередные нотации, что плохая-злая-Реджина снова всё испортила.              - Реджина, - вновь раздался мягкий голос Сэми, и у девушки внутри что-то дернулось от того, как он произнёс её имя. – Поверь мне. Обещаю, ты ни разу не пожалеешь.              Конечно, не пожалеет. Она будет полной дурой, если станет надеяться хоть на что-то из-за парочки красивых слов, которые услышала.              - Но пожалеешь ты – я тебе это гарантирую, - медленно произнесла она, взвешивая каждое слово, прежде чем сказать его. – Сегодня, завтра, через месяц или год, но пожалеешь. Это лишь вопрос времени.              - Пока не попробуем – не узнаем, - не сдавался Сэми, каким-то шестым чувством ощущая, что она сомневается. Не отказывает сразу, а значит может пойти навстречу. – К тому же у меня ангельское терпение.              Девушка растеряно моргнула, не заметив, что уголки собственных губ приподнялись в легкой улыбке.              Любит же она эти дурацкие каламбуры… И Сэми находил в этом что-то умилительное.              Подавшись назад, ангел убрал колено с кровати, выпрямляясь во весь рост.              - Что скажешь? – произнес он с улыбкой, протягивая девушке руку.              Реджина раздумывала над ответом. Они оба понимают, что даже если сейчас произойдёт примирение, никто не будет делать вид, что ничего не было. И никто не будет строить иллюзий, что они внезапно стали друзьяшками, доверяющими друг другу спины.       Но сейчас Сэм предлагал совершенно другое – возможность узнать друг друга лучше, проверить на правдивость его слова о том, что она не пожалеет, если доверится ему, и её слова, что он обязательно пожалеет о том, что связался с ней.              Соглашение с ноткой вызова. Хватит смелости обоим решиться? Хватит воли держать ответ за свои слова в дальнейшем?              Она не верит ему сейчас. Верят не словам, а действиям, но на это Реджина не отказалась бы посмотреть. Насколько хватит его ангельского терпения? Она в любом случае ничего не потеряет, потому что ни на что не рассчитывает. Ей просто любопытно.              Удивительно, как легко ему сейчас удается читать её, понимать, что творится в голове девушки. Еще недавно он не мог понять, о чем она думает и чем руководствуется, но сейчас он как никогда видел, что она готова попробовать довериться ему.              - И чтобы больше не было всяких «у меня сердце не на месте» и дурацких поцелуев, - строго выдвинула свое условие Непризнанная под смущенную улыбку ангела. – Даже под глифтом.              - Как скажешь.              Когда девичья рука медленно потянулась в ответ, он перехватил её за запястье, разворачивая ладонью вверх и всматриваясь в белоснежную кожу.              - Просто проверяю, - тихо хохотнул Сэми в ответ на взгляд Реджины. Помня о том, как легко попался в ловушку сделки Ади, ангел решил перестраховаться, прежде чем необдуманно жать чужую руку.              Она одобрительно хмыкнула, поощряя такой подход, после чего их руки сжали друг друга.              Понимала ли она, что он пожмет её руку в любом случае, даже если на светлой ладони будет красоваться черным цветом целая пентаграмма? Вряд ли.              - И всё же, насчет желания… - вернулся к изначальной теме Сэми, когда они разорвали рукопожатие.              - Узнаешь со дня на день, - не дослушав, сразу дала объяснение Реджина. – А теперь иди к себе, - вернулась к своей излюбленной теме разговора она. – Занятия скоро начнутся, я хочу подготовиться.              Не став препираться, ангел послушно залез на подоконник, собираясь покинуть комнату девушки – всё равно пересекутся за завтраком, а после – на занятиях. И всё же он задержал на ней взгляд, прежде чем уйти.       Снова сидит, уткнувшись в книгу, сосредоточенно сведя брови. Всё-таки эти бирюзовые кудряшки так забавно выглядят…       Сэми попробовал представить, какой бы она была без своих «особенностей» характера. Воображение тут же нарисовало, как эта девушка – именно та, что находится перед его глазами – поднимает голову, а когда видит пришедшего проведать её гостя, то на девичьих губах расцветает нежная дружелюбная улыбка, лицо стремительно покидает выражение напряженной задумчивости, а зеленые глаза наполняются светлой радостью. И падающий свет рассветного солнца в этот момент делает её еще красивее, а милые бирюзовые кудряшки – ярче.              В груди что-то подпрыгнуло, несильно кольнув изнутри.              Захлопнув книгу, Реджина резвым движением спрыгнула с кровати, уверенным шагом направившись к окну, где на подоконнике продолжал сидеть ангел, свесив ноги вниз.       Не говоря ни слова, она толкнула его в грудь, из-за чего он с коротким вскриком вывалился из окна, но тут же сориентировался и расправил белоснежные крылья, одним коротким взмахом возвращаясь на уровень нужного этажа.              Глаза в глаза, ни одного лишнего слова.              Он улыбается ей и качает головой, говоря тем самым, что она неисправима.       Она демонстративно закатывает глаза в ответ, после чего закрывает окно, до последнего мгновения не теряя зрительный контакт с серо-голубыми глазами черноволосого ангела.