Не пойми кто

      Время на занятиях ангела Фенцио кажется тоже засыпало от скуки и начинало тянуться в два раза дольше.       Реджина облокотилась о стол и подперла обеими руками подбородок, потому что еще немного и она рухнет, засыпая прямо на парте. Зевок подавить и то сложно, а глаза слипаются, несмотря на здоровый крепкий сон.       Жаль, её отстранили от заданий с людьми – она бы лучше с первых минут занятия ломанулась к водовороту, чем сидела и слушала занудную лекцию ни о чем. Тем более она всё это уже читала в одной из книг.              Как вообще донести до учителей, что у нее нет проблем с теорией? Вот практику бы подтянуть… Особенно полёт.              Геральд сегодня во время завтрака «обрадовал» её, что первая аттестация по Крылоборству назначена на третий месяц её обучения в школе, а это уже через два месяца. Точнее один месяц и двадцать девять дней.       Проверять будут только навыки полета и маневрирования в воздухе, бороться на крыльях её никто не планирует заставлять.       Порадовать комиссию ей на данный момент особо нечем. На среднячок вытянет, но это не те обещанные нереальные суперультрарезультаты, которые она обещала директору, если ей позволят не посещать занятия учителя Лорэна.              И это только первая аттестация!              Вся проблема заключается в том, что если она не сдаст её на «сверхотлично-о-Шепфа-это-превосходно», то её самообучение признают неэффективным, из-за чего заставят посещать занятия Лорэна. А если всё-таки сдаст – придется посещать тренировки для команд по Крылоборству, потому что вторую аттестацию, которая пройдет спустя полгода от начала обучения в школе, она будет сдавать уже для оценки навыков именно Крылоборства, без которого в мире пернатых задниц никак.              А Реджина не то, чтобы сильно хочет бодаться с одноклассниками на крыльях, для нее это практически то же самое, что ввязаться с девчонками в сиськобитву – тупо, абсурдно, бьет по самоуважению.              И помимо всего этого, девушку снедало любопытство: кто сидит в Башне Забвения как сказочная принцесса в ожидании принца на белом коне и наблюдал за ней вчера?              - Смотрю, Вы всецело погружены в учебный процесс, - вторгся ядовитый голос Фенцио в сознание Реджины. – Сколько мух насчитали?              Реджина, делая это уже в сотый раз, поднимается со своего места, прекрасно понимая, что обычные будни Непризнанной в школе Ангелов и Демонов продолжаются.              Это же насколько надо не переносить друг друга, чтобы общаться исключительно на «вы»? Ладно она – вынуждена обращаться к учителям в уважительной форме, но чтобы Фенцио было противно обращаться к ней на «ты»?       В общем-то, обоих устраивала такая манера.              - Три. Кружат вокруг Вашей головы, - не моргнув и глазом, с абсолютно серьезным лицом отрапортовала Реджина. – Судя по окрасу и строению этих мух, могу утверждать, что они относятся к семейству Навозных.              Полузадушенный всхлип и-и-и… Всё, Сион готов, можно выносить. Остальные ученики пока еще держались.              - Никак родственников своих узнали? – не сдавал позиций Фенцио.              - Да, мы в семье любим говнецо. Я тоже пришла на запах.              Два ангела в правом ряду, одна демоница в левом – выбыли.              - Рацион под стать натуре, - ухмыльнулся учитель.              Минус два демона в левом ряду.              - Какая пища – такой и рацион.              - И она возьмется здесь только в том случае, если её принесут с собой.              - А может кто-то просто обосрался?              Двадцать два из тридцати – это был новый рекорд.              Одним из «выживших» был Дино, который сидел за своей партой, закрыв обеими руками лицо, и усиленно делал вид, что его вообще здесь нет и никого из спорящих он в душе не знает, а зачат был святым духом.       Другой выжившей была Ости, которая в силу нелюбви к Реджине не разделяла всеобщего веселья, в отличие от своего обожаемого Люцифера, который честно держался до последнего, но выбыл во время последнего раунда. Еще особняком держалась Мими, которая не смеялась только потому, что испытывала дикий стыд из-за происходящего. Она любит повеселиться, но сортирный юмор – уже за гранью её понимания. Эту позицию с ней разделяла ангел Лилу, которая опустила свое покрасневшее до самых ушей лицо.       Еще два ангела и один демон сидели с каменными выражениями на лицах, потому что по сей день не могли поверить в то, что кто-то позволяет себе так разговаривать с учителями, а учителя в свою очередь тоже несильно отстают.       Восьмой была сама Реджина, так как тоже входила в те тридцать, из которых состоял класс.              Бросив мимолетный взгляд на первый ряд, увидев черноволосый затылок, обладатель которого бился в истерике на парте вместе со своим рыжим другом, Непризнанная хмыкнула.              Это глупо, но ей немного льстит то, что она смогла его так рассмешить.              Вернув взгляд к Фенцио, она увидела, как он подошел к пустому месту на первом ряду и похлопал по парте.              - Сюда.              Реджина оскалилась. На первый ряд её посадить вздумал? Она ему что, ботан?              - У меня дальнозоркость, - почти не соврала Реджина. Зрение у неё было плюс полтора на каждый глаз. Хоть и маленькая, но все же дальнозоркость. – Если буду сидеть так близко – ничего не увижу.              - Вам и не надо ничего видеть, будете слушать и перестанете наконец отвлекаться на мух, - с гаденькой улыбкой парировал Фенцио, вновь похлопав по парте ладонью. – Сюда.              - Я всё же настаиваю на нецелесообразности…              - Немедленно пересаживайтесь сюда, Реджина Энджелс! Я не намерен тратить на это весь урок! – повысил голос Фенцио.              Головы всех учеников в классе тут же обернулись на последний ряд.              - Твоя фамилия «Энджелс»? – во весь голос изумился Ади, да так, что его с первого ряда было слышно на весь кабинет.              Реджина недовольно цокнула, стрельнув в Фенцио злым взглядом.       Он же наверняка специально произнес её фамилию так, чтобы услышали все… Отлично, еще один повод, чтобы в школе с неё угорали. Как будто поводов было мало… А то она не понимает, как абсурдно звучит её фамилия в нынешних реалиях!              - О! Мы вчера на задании в мире людей в музее были, - воскликнул Астр. – Видели реплику картины какого-то человеческого художника по имени Адольф Бугро. Картина называлась «Regina Angelorum».              - Реджина Энджелс на латыни будет звучать как Регина Ангелорум, - уловил мысль Дино. – Что в переводе означает…              - Царица ангелов, - хищно протянул Люцифер. – Дьяволица, которую зовут Царица ангелов – вот это повезло с именем!              Новая порция смеха грянула в учебной комнате, пока Реджина с кислой миной пересаживалась на первый ряд под все еще ожидающим взглядом Фенцио.              - Продолжаем занятие, - громко объявил учитель.              Но для Сэма занятие прекратилось в тот момент, когда он услышал её имя и она вдобавок к этому села рядом с ним.              - Хватит пялиться, - хмуро бросила она, смотря исключительно вперед.              - Не смею перечить царице ангелов, - не скрывая хулиганской улыбки, ответил Сэми послушно посмотрев на распинавшегося Фенцио.              И стоило учителю развернуться к классу спиной – Сэму в бок тут же прилетел локоть девушки, заставивший его немного согнуться от яркости непередаваемых ощущений.              - Понял, не дурак, - сквозь зубы выдохнул он, чтобы не сорваться на болезненный стон.       

***

      Стоя в человеческом магазине возле стеклянного стеллажа с сотней разноцветных коробочек непонятного назначения, Сэми терялся.       Задание свое, данное ангелом Фенцио, он уже выполнил, теперь пытался выполнить то, что ему дала Реджина.              И похоже пытался слишком долго, раз консультантки решили сжалиться над слащаво-красивым шестнадцатилетним парнем-моделью, которого видели вместо Сэма.              - Вам помочь? – обратилась к нему одна из девушек, смущенно перебирая край своей форменной футболки.              - Да, - тут же поспешил воспользоваться помощью ангел. – Мне нужна краска для волос.              Девушка молчала, ожидая продолжения, ведь очевидно, что парню, стоящему возле стеллажа с красками для волос уже полчаса, нужен именно этот товар.              Но видя, что продолжения, судя по всему, не последует, она задала наводящий вопрос.              - Цвет?              - Что-нибудь яркое, - немного подумав, ответил Сэм, чем ни на йоту не облегчил работу консультантке.              - Не сочтите мой вопрос грубостью, но Вы ищете краску для себя или для кого-то? – попробовала пойти другим путем девушка.              - Для девушки.              - Хорошо. Какого цвета у неё волосы?              - Бирюзовые.              - Текстура?              - Э-эм… Кудрявая? – наугад ответил парень, но по лицу девушки понял, что гадалка из него херовая.              - Она хочет красить волосы сама на дому или собирается к колористу?              - Полагаю, что сама, - слегка растеряно ответил парень, даже не зная, что такое колорист и с чем его едят. И едят ли вообще.              - А цвет? – еще раз попытала счастья сотрудница магазина. – Хочет обновить свой или перекраситься полностью?              - Ну она сказала, что хочет яркий цвет, если бы хотела обновить, то, наверное, так и сказал бы, а не просила взять что-то цветное, – затараторил Сэм, паникуя от количества вопросов, к которым Реджина его не готовила.              Девушка-консультант обреченно вздохнула. Работы предстоит много… Парни, покупающие своим девушкам краски для волос, ничего в них не понимая, это отдельный вид искусства. А потом разъяренные фурии налетают на магазин с претензиями, что им продали что-то не то, что испортило им все волосы и прошлый цвет.              Покопавшись среди коробочек и пластиковых флаконов, она вытащила нужные товары. Сэми же заметил только полоску лилового цвета на упаковках. Реджина будет нежной фиалкой? Он уже хочет на это посмотреть.              - Если Ваша девушка хочет перекраситься из бирюзового цвета, то ей определенно понадобится это, - произнесла она.              - Отлично, беру! – не слушая дальше, выпалил Сэми, обескуражив своим рвением консультантку.              - Хорошо, пройдемте на кассу, - вежливо произнесла она. – К сожалению у товаров этой фирмы нет инструкции на этикетке, только состав и меры предосторожности, но её легко можно найти в интернете на сайте производителя.              - Эм… А вкратце можно? – выдавил смущенную улыбку Сэми, едва не заставив консультантку растечься лужицей от умиления.              Он знал, что «оболочка» сегодня досталась ему на редкость миловидная, но также Сэм прекрасно знал, что и на него настоящего девушки – да и парни тоже – всегда слетались как… Так, на сегодня лимит шуток про мух и навоз исчерпан Реджиной, так что хватит.              Сэм мотнул головой и полностью обратился в слух, внимательно слушая консультантку.              - Надо смешать содержимое тюбика и бутылочки в пропорциях один к одному. Я дам вам маленький флакон с разбавителем, как раз объем будет одинаковый, так что можете не мучаться с расчетами – просто вылейте одно в другое и смешайте до однородной текстуры. Равномерно нанесите на сухие волосы по всей длине, мыть их перед процедурой не надо. Оставьте на двадцать минут и смойте теплой водой. Кисточки и чашу для смешивания брать будете?              Сэм напряг извилины. Реджина ничего не говорила ему про чаши и кисточки, наверное, они не настолько важны…              - Нет, не нужно, благодарю.       

***

      Он утащил Реджину в её же комнату сразу после обеда. Время до занятия с Мисселиной еще есть, они должны успеть.              Передавая Непризнанной всё, что купил, он со скрытой гордостью смотрел на то, как на её ладони сначала проявилась печать сделки на крови, и тут же растаяла, не оставив и следа.              Вот и всё, Ади свободен.              - Ты взял мне лиловый? – с легкой усмешкой спросила Реджина.              - Сама же сказала брать любой цвет, - развел руками Сэм, наблюдая за тем, как девушка, хмыкнув, направилась в сторону ванной комнаты. – Тебе помочь?              - С чем? Волосы покрасить? – в открытую усмехнулась она, одним взглядом показывая всё, что думает о навыках Сэма в качестве колориста.              - Да. Или ты научилась видеть собственный затылок? – с ноткой самодовольства бросил ей ангел.              Реджина хотела было просветить его о трюке с двумя зеркалами, с помощью которого можно увидеть свой затылок, но раз уж он так рвется…              - Ну помоги, - дала она добро, решив не уничтожать на корню детский энтузиазм, плескавшийся в серо-голубых глазах парня. И что такого занимательного он нашел в процессе покраски волос? Никогда что ли не видел? Хотя возможно и не видел – кто этих ангелов знает…              Стоя в ванной комнате, ангел и Непризнанная постигали азы химии над раковиной, смешивая два раствора в миске, которую Реджина заранее одолжила на кухне вместе с ложкой, чтобы было чем перемешивать.              Получалось неплохо… Руки Сэма казались такими сильными, когда он сосредоточенно смешивал вещества до однородной текстуры лилового цвета.              - Вроде бы готово, - задумчиво протянул ангел, осматривая плоды своих трудов. – Теперь надо всё это нанести на волосы. Наклонись над раковиной, я помогу.              - Не получится, толкаться будем. Давай над ванной.              В комнатах девочек, в отличие от комнат мальчиков были не душевые кабинки, а ванные. Основатели школы были убеждены, что девушки не прочь побаловать себя разок-другой пенной ванной в отличие от парней, поэтому в итоге имеем такую несправедливость.              Реджина встала на колени возле белоснежной ванны, наклонив голову над ней. Сэм встал рядом, зачерпнул прямо рукой немного красящей массы и начал наносить на бирюзовые волосы, пробираясь пальцами к корням легкими массирующими движениями.              - М-м-м, ангельские пальцы… - протянула Реджина, испытывая удовольствие от массажа головы. – Скоро будут лиловыми вместе со всей кистью. Шутки про натертые ладони приобретут новый масштаб.              На что Сэм тихо рассмеялся, продолжая втирать краску в корни и протягивая её по всей длине коротких волос.              Она даже не представляет, какой в его жизни сейчас масштаб у шуток про натертые ладони. Девушка может пойти и спросить у Ади – демон только сегодня утром подкалывал Сэма на тему того, что он хоть и ангел, но про воздержание не знает ни-ху-я, поэтому и дрочит по несколько раз в день на всем известную Непризнанную.       Ну а что он может с этим сделать?       Он молод – между прочим, в их компании Сэми самый молодой, Мими и Ади старше – и безумно влюблен, и ничего не может поделать с тем, что быстро заводится, когда речь идет о Реджине. Иногда заводится настолько, что может даже дважды за один раз…              - Как ты понял, что предпочитаешь мальчиков, а не девочек? – внезапно выдернул его из размышлений голос Реджины, которой он продолжал методично наносить краску на волосы.              - В каком смысле?              - В прямом. Опытным путем, сравнивая, понял, что тебя больше привлекает, или с самого начала тянуло только на одно? Или был неприятный опыт общения с девочкой, поставившей в твоих глазах крест на всем женском роду? Или какой-то парень был настолько хорош собой, что «пошло оно всё к черту, я иду к нему»?              Сэми рассмеялся, слушая предположения Реджины и даже несколько умиляясь с них.              - А если невинного и наивного меня совратил какой-то парень – о таком варианте не думала?              Непризнанная замерла, напряглась всем телом, даже крылья непроизвольно начали немного раскрываться, из-за чего послышался хруст слегка треснувшей застывшей мази.              - Эй-эй, опусти крылья! – забеспокоился парень. – Они еще не зажили.              Крылья послушно вернулись в сложенное состояние.              - Мне не хочется думать о таком варианте, - раздался глухой, лишенный прежнего благодушия голос Реджины, не увидев, как губы парня тронула нежная улыбка.              Она заволновалась? Из-за него? Она не безразлична к его судьбе?       Ангелу так приятно было осознавать это.              - Расскажу, если ты расскажешь взамен о себе.              - Хм. Справедливо, - не стала отпираться Непризнанная, хотя искренне не понимает, почему ему не насрать на её жизнь? Ах, да, он же говорил вчера, что ему вроде как не все равно. Не то, чтобы она ему прямо верит, но… Психолог когда-то говорил ей, что если Реджина пойдет с кем-то на контакт, хотя бы в виде обычного разговора, то ничего не потеряет, и границы её личной жизни одномоментно не рухнут, обратившись в руины. Вреда от легкой повседневной беседы не будет, наоборот, она сможет психологически разгрузиться, чему очень способствует общение, ведь человек так или иначе существо социальное. Что ж, психолог может ей аплодировать за успехи. – Что ты хочешь знать обо мне?              - Почему ты ни разу не была в отношениях с кем-либо?              - Я была, - честно созналась Реджина. – Твоя очередь отвечать.              Сэм замер, в непонимании смотря на девушку.              То есть как была? Она же… С кем?! Он целовал её? Обнимал? Трогал её? Она признавалась ему в любви? Как она могла позволить прикоснуться к себе какому-то мудаку?              Мотнув головой, чтобы прогнать из неё тупые мысли, Сэм еще раз прошелся пальцами по волосам Реджины от корней до самых кончиков, равномерно распределив краску, после чего скрутил их в пучок на затылке.              - Готово. Двадцать минут и смывай, - через плечо кинул парень, моя руки под теплой водой, пока краска не успела впитаться в кожу.              - Не уходи от ответа, - поднимаясь на ноги, напомнила она о том, что Сэм тоже должен ей откровение.              - Понял в процессе взросления.              - Увлекательная история, прямо вся твоя жизнь перед глазами пронеслась.              - Ответ под стать твоему, - парировал ангел, вытирая руки полотенцем, после чего небрежным броском откинул его в сторону, разворачиваясь лицом к девушке и пряча руки в карманы брюк.       Битва взглядами длилась недолго.              - Ладно, - вздыхает Реджина, признавая правоту ангела. Она бы тоже не расщедрилась на содержательный рассказ, если бы собеседник ограничился парой слов в ответ. – Мне было семнадцать, и за мной начал увиваться какой-то придурок. Он был симпатичный, безобидный, инфантильный и капризный. Но я подумала… В семнадцать невольно хочется чего-то такого, поэтому я решила попробовать. Гуляли под ручку два месяца, а после того, как мне исполнилось восемнадцать, расстались. Больше желания повторить подобный опыт не возникало.              - В смысле решили остаться друзьями?              Да, именно, ведь когда расстаются друзьями, девушки как правило агрессируют на весь мир, а потом начинают ходить на сеансы психотерапии.              - В смысле послала его нахуй в грубой форме, когда он захотел расстаться, потому что я, видите ли, не даю слюнявить мой рот ублюдскими поцелуями, вечно прикасаться своими граблями ко мне, и заехала ему коленом по яйцам, когда он решил шлепнуть меня по заднице.       Сэми неслышно сглотнул, мысленно сделав для себя пометку никогда не шлепать Реджину. Ну, зато он был прав: она никогда не целовалась до него. И теперь понятно почему.              Итак, отныне парень знает, что даже если каким-то чудом получит её взаимность, в ближайшие два месяца после этого события, а может и дольше, ему не стоит рассчитывать на что-либо большее, чем «гулять под ручку».              Пиздец.              Можно ему сразу умереть, чтобы не мучиться?              - А почему ты… ну… не любишь целоваться? – решил попытать счастья ангел, задав, как ему казалось, вполне невинный вопрос.              - Мне неприятно. Не нравится.              - И со мной тогда тоже не понравилось?              - Если я тебя три раза оттолкнула – как думаешь?              Резонно. Сэму парировать было нечем. Кстати, очень «радостно» слышать от объекта своих мечтаний, что ей не понравилось с тобой целоваться – это так мотивирует и воодушевляет.              Нет.              Он хочет провалиться в депрессию на месяцок-другой, поселившись в коконе из одеяла и сладостей, и чтобы Реджина пришла к нему хотя бы из жалости. Остатки гордости – единственное, что его удерживало от необдуманных действий.              Видя, что у парня едва ли не неоном горит на лбу известие о безжалостно растоптанном эго, Непризнанная решает немного смягчить суровую правду.              - Я не целуюсь с незнакомцами, а мы тогда знали друг друга второй или третий день.              - То есть, следуя твоей же логике, если бы, к примеру, я полез к тебе с поцелуями не тогда, а сейчас, когда мы уже более-менее знаем друг друга, у меня был бы шанс, что тебе понравится?              - Следуя моей логике, чисто теоретически получается, что да. Но шанс – не гарантия.              У Сэма аж глаза загорелись от услышанного. Как легко, оказывается, вернуть ему боевой настрой. Как ребенок, честное слово.              - Ты обещал рассказать свою историю, - напомнила ему Реджина.              - Да нечего особо рассказывать, - потер шею ангел, пытаясь вспомнить, как же начиналась его интимная жизнь. – Родители меня никогда не ограничивали в симпатиях, я мог смотреть на кого угодно, главное, чтобы глупостей не делал. Но отрицать не буду – без неприятного опыта не обошлось. Уж не знаю, чем именно, но я не понравился одной девушке-ангелу – это было еще до поступления в эту школу, наши семьи жили недалеко друг от друга. Она пыталась задирать меня изо дня в день, а я к такому не привык, обычно в компаниях мне доставалась роль общего любимчика. И в какой-то момент я подумал, что пора восстанавливать справедливость, а еще было бы очень смешно отбить у неё парня, которым она так хвасталась. Отбил. Это, конечно, нехорошо, но я искренне смеялся, видя выражение её лица в тот день. А по ощущениям… не знаю, мне понравилось, вот я и определился со своими предпочтениями. Большой дилеммы передо мной не стояло. А уже в школе познакомился с Ади и… Сама знаешь, - пожал плечом Сэми, словно рассказывал о чепухе.              Реджина внимательно слушала рассказ ангела, позволив себе лишь один раз многозначительно хмыкнуть, когда он сказал о том, что привык быть в любой компании любимчиком.       Она не сомневается, что это была стопроцентная правда.              - Отбить парня у задиры ради мести, - с иронией протянула девушка, позволив себе многозначительную ухмылку. – Вот это ангельское занятие, не то, что какие-то там души наставлять на путь истинный.              На что Сэм закатил глаза. Вот не ей, отбившей ангела у Ади, обвинять его в чем-либо.              - Если тебе от этого станет легче – я получил за тот случай по голове от своего деда.              - Сильно?              - Можно и так сказать… - неопределённо отозвался Сэми, но увидев неподдельный интерес девушки, сознался: - Он отказался от меня, когда узнал о моих предпочтениях.              - Что? – опешила Реджина. – Но ты же сам говорил, что в семье тебя не ограничивали в симпатиях.              - Я говорил про родителей, - парировал Сэм. – У моей матери был давний конфликт со своим отцом, в том числе из-за её выбора касательно замужества. Дед у меня довольно занудная личность слишком консервативных взглядов, высоких требований к своей семье и полным отсутствием чувства юмора. Моё рождение вроде бы немного восстановило семейные связи до уровня «не использовать имена друг друга как проклятия», но когда дед узнал о том, что я предпочитаю парней, дал подзатыльник, раскрыл крылья, смахнув на пол мамин любимый чайный сервиз, и заявил, что у него больше нет внука и знать он нас не хочет.              - О, как! – удивленно хмыкнула девушка, после чего с сарказмом добавила: – Смотрю, тебя аж трясет от горя.              - Едва сдерживаю слезы, - усмехнулся в ответ ангел.              - Тебя пожалеть?              - Не откажусь.              Подойдя ближе к парню, не теряя зрительный контакт, Реджина протянула руку к его волосам, начав медленно, излишне театрально гладить Сэма по голове.              - Бедный малыш Сэм, обижают его всякие девки и старые козлы.              - И Непризнанные, - тут же жалобно добавил он, но в глазах плясали смешинки. – Как вообще можно было сказать мне, что со мной неприятно целоваться?              - Даже представить не могла, что тебя это так заденет, - произнесла она, убирая свою руку.              - Заденет? Ты практически разбила мне сердце!              - И что с того?              Ответить было нечего. Сэм думал, но ему правда было нечего ответить. По крайней мере нового, оставалось только то, что он ей уже говорил однажды.              Сделав пару шагов к ней, он встал напротив – практически вплотную, по-прежнему не вынимая рук из карманов.              - Ты жестокая, Реджина, - с легкой улыбкой произнес он, слегка наклонившись к ней, чтобы они установили зрительный контакт. – Режешь без ножа.              - Решил попрактиковать на мне навыки давления на совесть?              - А она у тебя есть?              - Спросил парень, который лез ко мне целоваться, состоя в отношениях с другим.              - Но сейчас не состою. Значит, по твоей логике, теперь могу лезть? Ты говорила, что теоретически, есть шанс того, что тебе понравится, - тихо произнес он, наклонившись к ней ближе.              - Шанс – не гарантия, - повторила она ранее сказанные слова. – И почему я слышу все это от гея?              - Я мог смотреть на кого угодно.              - Главное, чтобы глупостей не совершал, - напомнила она ему, изо всех сил пытаясь взять себя в руки и отойти или оттолкнуть парня, который уже пересек черту границ лично пространства. Но руки не поднимались, ноги не двигались, а сердце, бешено стучащее в груди, наоборот тянуло вперед. Не могло бы оно быть столь любезно и вновь слушать голову?! Реджине надоело чувствовать себя предательницей самой себя.              - И в чем глупость? – еще тише, на грани шепота произнес он. – Ты сама говорила, что ангел должен наставлять на путь истинный. Я – ангел, ты – молодая девушка, так и не узнавшая в смертной жизни прелести поцелуев, о которых веками слагают песни, стихи, поэмы и многое другое. И продолжаешь отказываться даже сейчас, когда впереди целая вечность. Неужели тебе никогда не хотелось узнать, каково это?              - Это неприятно, слюняво, и я брезгую, - стояла на своем Реджина, цепляясь за последние крохи собственного упрямства. Потому что её принципы, по которым она жила большую часть жизни, с недавних пор взяли в привычку стремительно превращаться в пыль, когда на горизонте появляется черноволосый юноша с белоснежными крыльями за спиной и свистящим ветром в голове.              - Дай мне возможность, и я докажу тебе, что это не так.              По правде говоря, Реджина перестала следить за смыслом их разговора, когда он приблизился к ней. Они что-то там друг другу говорили, но девушка не соображала. С ней такого никогда не происходило. Настолько сильно – никогда. Она всю жизнь держалась особняком, не подпуская к себе никого, а сейчас… Едва ли не тает от присутствия этого парня. С каждым днем становится только хуже.              Но кое в чем Сэм все-таки прав: она упустила все радости романтики в своей смертной жизни, а теперь упускает их здесь. А в чем тогда смысл? В мире людей приходилось выживать, было не до всех этих любовных неурядиц, а здесь в чем смысл отказывать себе? Путевку в Рай уже не получить, особую силу за «неприкосновенность» не дали, приз зрительских симпатий тоже, даже единорога не увидела, который по легендам только к девственницам подходит.              И в чем тогда смысл?              Она первая потянулась к нему, прикрыв глаза и прикоснувшись к его губам в невинном жесте, не двигаясь, смакуя момент.              Тепло, мягко, нежно… И ни разу не неприятно, наоборот, слишком приятно.              Немного отстранившись, Реджина слегка приоткрыла губы, чуть более чувственно накрывая ангельские уста – все также не двигаясь после прикосновения, стараясь прочувствовать собственную реакцию на такой контакт.              Сэм странно вздрогнул, из-за чего девушка тут же отстранилась, чтобы посмотреть на реакцию парня. Она и забыла, что её «приятно» могло быть не очень-то взаимным – мало ли как отреагирует тот, кто совсем недавно еще парней предпочитал и вроде как от своих предпочтений не то, чтобы отказывался.              Но вернув взгляд к его лицу, она замерла, в полнейшем шоке наблюдая за тем, как по щеке ангела скатилась слеза.              - Сэм? – неуверенно позвала она замершего подобно статуе ангела, с глаз которого сорвалось по еще одной слезе. – Ты чего?! Я ведь ничего такого не сделала! – воскликнула она, совершенно не понимая такой реакции.              - Нет-нет, всё в порядке, - залепетал пришедший в чувства ангел, но голос его сорвался на последнем слове, а слезы потекли из глаз с новой силой. – Я просто… ничего такого, ты не подумай, просто… Шепфа, как же стыдно… - вытирая ладонями лицо, пытался оправдаться Сэм, но слезы как назло не прекращали идти. – Реджина, прости, я не думал, что так случится… что ты когда-нибудь увидишь меня ревущим как девчонка, - всхлипывал он, все еще стараясь остановиться, но на него нахлынула такая огромная волна счастья и радости, когда она сама поцеловала его, что эти чувства не получилось удержать, и они вылились в прямом смысле из его глаз, чего он сам совершенно не ожидал.              Непризнанная стояла и не понимала, что происходит, и что она должна сделать. Она, конечно, знала, что является личностью, мало у кого вызывающей симпатию, и целуется максимально неумело, но чтобы из-за её поцелуя заплакали? Такого она даже вообразить никогда не могла.              Сэм тоже придурок! Нельзя было сразу сказать? Зачем доводить всё до этого, если в первые секунды не понравилось? Учтивый, когда, блять, нахуй не надо…              Не зная, какой поступок будет правильным в столь нестандартной ситуации, Реджина решила аккуратно приобнять плачущего ангела за плечи в жесте поддержки, привлекая его к себе, давая ему возможность положить голову ей на плечо и обнять в ответ.              - Прости-прости-прости, я не думал, что так получится, мне так стыдно, - шептал ангел, крепче сжимая в объятиях девушку.              - Забей, - коротко ответила Реджина, стараясь сделать так, чтобы голос прозвучал помягче, а то этот ангелок разревется еще больше. И всё-таки она была права: он плакса. Невесомо поглаживая Сэма по спине, девушка вспомнила о времени – ей нужно помыть голову, если она не хочет остаться без волос. – Иди в комнату, приди в себя, я пока смою краску.              - Я в порядке, прости за это. Давай… давай помогу, - пряча стыдливый взгляд, произнес он.              - С этим точно сама справлюсь, иди, подыши свежим воздухом у окна.              Ангел не стал перечить, понимая, что ситуация не та, чтобы артачиться, и послушно ушел в комнату, дабы, как и сказала Непризнанная, прийти в себя.              Реджина, не дожидаясь хлопка двери, открыла воду и подставила под струи голову, зажмурив глаза, чтобы в них не попали вещества из состава краски. Даже думать о произошедшем не хочет. Ей просто надо вымыть голову и всё. Вон, шампунь рядышком стоит, выдави на руку и намажь им волосы, а не сокрушайся на тему того, что от твоих поцелуев парни плачут.       С ума сойти можно… Что-то она не припомнит, чтобы Сэм умер от смущения, когда Ади демонстративно шлёпнул его по мягкому месту, не постеснявшись присутствия Мими и её. Зато от одного невинного касания губ, которое даже поцелуем толком не назвать, разревелся, как будто она его насиловать тут собралась, игнорируя мольбы отпустить.              «Ну и поделом ему» - думала Реджина, с закрытыми глазами наощупь находя полотенце и обматывая его вокруг волос на манер тюрбана.              За что боролся, на то и напоролся. Будет впредь думать, прежде чем разбрасываться словами направо и налево.              Сделав глубокий вдох и выдох, девушка открыла дверь и прошла обратно в комнату, молча направившись прямиком к зеркалу возле стены – нужно посмотреть, прокрасились ли корни.              - Реджина, - раздался жалобный голос Сэма, который все это время стоял возле открытого окна.              - Я же сказала: забей, - безразлично отозвалась она, распуская тюрбан и аккуратным движениями пройдясь полотенцем по волосам, чтобы то впитало воду. – Всё в порядке. Не парься из-за случившегося.              - Ты неправильно поняла, - поспешил заверить её ангел, сделав шаг к девушке.              Но та уже сняла с головы полотенце, чтобы увидеть в отражении идеальный платиновый блонд на волосах, которые должны быть лиловыми.              Зеленые глаза в ужасе расширились, а рука несмело потянулась к кончикам светлых волос, не веря, что снова видит в отражении белобрысую девчонку, с которой рассталась в четырнадцать лет.              - Оу… - раздался из-за спины растерянный голос ангела.              Реджину будто переклинило с этого неловкого «Оу…».              Губы сжались, глаза полыхнули неприкрытой злостью.              - Это ты неправильно понял, - подобно змее прошипела Непризнанная, глядя на ангела за своей спиной через отражение в зеркале. – Я просила краску для волос, а не осветлитель.              При перекраске из одного цвета в другой волосы всегда надо сначала осветлить, вот почему консультантка сказала Сэму, что если его девушка хочет перекраситься из бирюзового, то ей определенно понадобится это, под «этим» подразумевая осветлитель. А осветлители для волос как правило имеют нежно-лиловый цвет.              - А тебе идет, - попытался сгладить ситуацию Сэм, нервно улыбнувшись. Кажется, ему пора в окно – спасать свою задницу и крылья. Тем более скоро занятие у Мисселины начнется…              - Если бы я хотела светлые волосы, то просто не красилась бы! Логично?! – повысив голос, бросила Реджина, резко разворачиваясь лицом к парню.              - Так ты – блондиночка?              Это была последняя капля в чаше терпения Реджины. В последний раз она так выходила из себя, когда одноклассница-демон вырвала ей перо из крыла. И вот сейчас снова…              - Не смей называть меня так! Пошел вон отсюда, придурок! – рявкнула она. – Клянусь Шепфа, следующая голова, которую я принесу в школу, будет твоя, если сейчас же не уберешься!              Сэму дважды повторять не надо – он выпорхнул в окно со скоростью торпеды, решив, что объясниться из-за произошедшего недоразумения он может и позже.       Когда она успокоиться, ага.              Голова ему пока еще нужна.       

***

      На занятии Мисселины, проходившем во дворе школы возле небезызвестной статуи Немезиды, и посвященному индивидуальным способностям учеников, энергия Реджины не просто доставляла всем дискомфорт, а пылала адским пламенем, отражая ярость хозяйки, из-за чего вокруг неё образовалась зона отчуждения радиусом полметра, не нарушаемая никем.              Никто даже шутить не пытался на тему «смены имиджа» Непризнанной, чувствуя, что именно это и стало причиной того, что девушка превратилась в бомбу замедленного действия. Но перестать бросать взгляды на теперь уже светлые, практически белые кудряшки, было сложной задачей для всех.              Реджина бесилась, и с каждой секундой это чувство становилось лишь сильнее, потому что поводы находились буквально из воздуха: цвет волос, лицо Сэма на горизонте, перешептывания и подглядывания одноклассников, спокойный голос Мисселины, сраные индивидуальные способности, которые не спешили давать о себе знать, а еще воскресшие воспоминания из юности…              «Жалуется воспитателям, когда сама не может вернуть свои игрушки. Доносчица! Белая крыса!»              Белая крыса! Белая крыса! Белая крыса!              О, как она ненавидела этих мелких уродцев из приюта!              Тогда, будучи еще маленьким маминым белокурым ангелочком Реджиной, которая не до конца понимала, что произошло, превратиться из-за одной просьбы к воспитателю в главный объект травли жителей того зверинца…              Одиннадцатилетней белокурой девочке было обидно. Четырнадцатилетней девчонке, впервые попробовавшей шампунь с хной, понравилось бить каждого обидчика до кровавых соплей.              Привычка красить волосы пошла с тех пор. Сначала это была психологическая защита, потом – безобидная привычка, привносившая в жизнь хоть какие-то краски.              Бесит то, что вернуться к натуральному цвету – не её собственное искреннее желание, а результат работы пустой башки парня, который за сегодня выводил её раз за разом.              Конкретно сейчас она бы не отказалась, чтобы этот крылатый осел снова поплакал, желательно её стараниями.              Реджина как сквозь толщу воды слышала голос Мисселины, сказавшей разделиться на пары и начать тренировку по поиску своей силы.              Непризнанная зло фыркнула.              Мисселина тоже что ли дурная как Фенцио? А если способности пассивные? Допустим способность найти точное местоположение любой собаки на свете – как эта способность должна проявиться на тренировке?              Идиоты… Вокруг сплошные идиоты, и самые тупые из них как правило имеют белые крылья – Фенцио, Мисселина, и конечно же Сэм.              Пальцы свело от пробежавшегося по кончикам тока, когда она задела рукой штанину.              Теперь еще и дурацкая электризующаяся ткань решила сыграть на её нервах – отлично! Не хватает только заиметь в пару Люциф…              - Вот и встретились, Непризнанная, - раздался напротив голос Ости.              Прекрасно.              Блеск.              Руки Реджины непроизвольно сжались в кулаки.              - Давай посмотрим, что ты можешь, - с ухмылкой бросила Ости, разминая кисти рук.              Непризнанная уже хотела съязвить в ответ, сказав что-то вроде «головы рубить только могу», но не успела даже зло усмехнуться, как демоница быстрым движением оказалась прямо возле неё и махнула крылом, отбрасывая Реджину на несколько метров, а дополнительный метр она проехала собственным телом по земле.              - Какого хуя? – практически прорычала девушка, впиваясь пальцами в землю и поднимаясь на одно колено.              - Нам ведь надо узнать твои способности, - не скрываясь, недобро ухмыльнулась Ости. – Медитировать ты можешь десятилетиями, но лишь в условиях реальной опасности потенциал проявит себя в полной мере.              - Какой еще опасности? – огрызнулась Реджины, но тут же, мгновенно среагировав, кувыркнулась в сторону, избегая сгустка алой энергии, сорвавшейся с руки демоницы.              Удар энергии оставил после себя заметный кратер на земле, пускай диаметр был небольшой, но глубина достаточная для того, чтобы понять, что при столкновении с таким «шариком» не живут.              - Опасность, Непризнанная, - повторила Ости, медленно подходя к девушке. – Это когда твоя жизнь может оборваться. Вновь.              - У вас здесь вроде нельзя убить, - любезно напомнила Реджина. – Только если искренне пожелать смерти.              - А ты думаешь, у меня нет причин желать тебе смерти? – опасно улыбнулась брюнетка, вновь направив в девушку сгусток разрушительной энергии, от которого она смогла увернуться благодаря рефлексам и ловкости, приобретенной на тренировках по танцам. – Ты слишком наглая для какой-то Непризнанной. Считаешь, подмяла под себя всю школу и можешь диктовать свои правила? – бросила Ости, вновь бросив в девушку сгусток энергии, и когда она, как и ожидалось, увернулась, то демоница уже была в нужной стороне, чтобы еще раз откинуть её взмахом сильного черного крыла. – Думаешь, тебе закон не писан, раз смогла заткнуть парочку учителей-неудачников? Или полагаешь, что одна голова субантры способна держать в страхе ангелов и демонов, обучающихся здесь? С тебя пора сбить спесь, Непризнанная.              Реджина шикнула, когда где-то в области спины пробежался очередной разряд тока.       Как только разберется с чокнутой Ости – сожжет всю одежду, которую надела сегодня. Заколебала электризоваться!              Непризнанная внимательно следила за Ости, оправданно опасаясь не переносившей её дьяволицы, и уворачивалась от атак, из раза в раз попадая в ловушку черных крыльев, и чувствуя, как уверенно переходит из состояния ярости в состояние животного бешенства, когда перед глазами красная пелена, как у быка в время корриды.              И зря Ости примеряет на себя сейчас роль тореадора – может закончить также, как многие из них.              - Жалкое зрелище, - фыркает демоница, чьи глаза блестят от торжества, что смогла поставить выскочку на место. – И как такую как ты может ждать на аудиенцию сам Сатана? Бегаешь из угла в угол как настоящая крыса. Раньше была хоть цветная, а теперь обыкновенная – белая. Белая крыса!              Реджина не помнит, что было дальше – глаза ослепило яркой вспышкой света, в ушах стоял дикий грохот, словно гром разрывал небо на части, и сквозь этот шум еле-еле прорывались какие-то женские визги, мужские вопли, сопровождавшиеся очередным грохотом, напоминающим звук, когда разбивают огромный камень.       Но она точно знает, что чувствовала сейчас освобождение. Словно все негативные чувства, вся злость стремительным потоком уносятся из неё куда-то – ей неважно куда, лишь бы этот яд из чувств покинул тело и душу.       И он покидал, оставляя за собой такую небывалую легкость и удовольствие, что энергия жить в полную силу находилась снова и снова, словно открылось второе дыхание, а за ним третье, и с каждым приливало столько непередаваемого кайфа, что улыбка сама расцвела на губах.              Наслаждение…              - Да когда она уже потеряет сознание от истощения?! – прорвался сквозь гром в ушах крик Люцифера.              Медленно моргнув, Реджина сделала глубокий вдох и постаралась разглядеть хоть что-то сквозь окружающий свет, который, будто подчиняясь её воле и наступившему покою в душе, стал стихать.              И лишь тогда она увидела, что гром ей не показался – девушка вся была покрыта молниями, безостановочно гуляющими по телу вплоть до каждого перышка на крыльях или волоска на голове.              Земля вокруг ног девушки выжжена дотла, арка, находившаяся во дворе, разбита на части, перепуганные одноклассники вместе с прикрывающей их Мисселиной и подоспевшим Геральдом кучковались в стороне, не смея пересекать зону поражения, а на земле возле их ног лежит Ости с обожжёнными до костей крыльями, которыми едва успела прикрыться, когда ситуация вышла из-под контроля.              - Реджина, ты меня слышишь? – сделал шаг вперед Геральд, когда заметил, что взгляд у Непризнанной стал более осмысленным, чем в момент, когда от неё било молниями на всю округу. Демон и явился-то сюда не потому, что его позвали, а потому что из своего кабинета услышал раскаты грома и увидел сверкающие молнии за окном, которых на небесах в принципе быть не может. – Реджина, возьми над своей силой контроль! – громко крикнул он ей, не спеша приближаться, чтобы его крылья не повторили судьбу Ости, которой определенно придется ломать их, чтобы выросли новые.              Девушка слегка наклонила голову в бок, словно видела его, но не слышала и не понимала, что он от неё хочет.              - Реджина, успокойся! – еще громче крикнул Геральд, стараясь дозваться до ученицы.              Девушка нахмурилась, едва расслышав сквозь грохот в ушах, словно она была в облаках во время грозы, еле различимое «успокойся» от Геральда.       О чем он говорит? Она спокойна. Да она такое спокойствие в последний раз ощущала, когда еще родители живы были!              Реджине сейчас великолепно!              Подняв руку, девушка посмотрела на свою ладонь, по которой гуляли бело-голубые шустренькие молнии, то появляясь, то исчезая, бегая друг за другом, словно пёсики, устроившие догонялки.       И совсем не обжигали её, наоборот, будто легкий микромассаж делали. Когда проходились по спине между крыльями – это непередаваемый кайф, мышцы плакали слезами радости и благодарности.              - Геральд, почему она еще держится на ногах после такого сильного выброса? – раздался взволнованный на грани паники голос Мисселины.              Прикрыв глаза и опустив ладонь, Реджина глубоко вздохнула, медленно выныривая из неги покоя и наслаждения, не видя, но зная, что молнии на её теле и крыльях медленно исчезают, растворяясь, словно маленькие милые мышата разбегаются, прячась в свои норки.              На периферии сознания мелькнула мысль, что это не между ней и Сэмом бежал ток.              Это она, как оказалось, била его током.              А еще она была права: у неё с током особые отношения. Однажды он убил её, а сейчас устроил сеанс массажа, медитации, релаксации и вообще – прекрасная вещь, она бы повторила.              Открыв глаза, Реджина увидела направившегося к ней спешным шагом Геральда.       Расслабленно улыбнувшись, она сделала шаг ему навстречу, тут же почувствовав, как её повело в сторону. Как после сеанса хорошего массажа не можешь сразу собраться из желе в человека прямоходящего, так и здесь.              Крепкие руки учителя не позволили ей поцеловаться с землей и заставить плакать уже её, за что Реджина была благодарна демону.              - Ты прикинь, что творю, а! – едва ворочая языком, вяло протянула она, словно была пьяна, не мешая Геральду взять себя на руки. – Я теперь гроза этой школы. В прямом смысле.              Конечно. Куда же без каламбуров?              - Теряй уже сознание, гроза школы, - усмехнулся Геральд, укоризненно качая головой. – За усвоение материала на занятии получаешь «отлично». За травматизацию одноклассницы – выговор. От меня лично – похвалу за таланты и выносливость. А теперь спи.              - Но я не хочу спать, - произнесла она, чем ввергла в шок учителя.              - В смысле, блять? – не сдержался демон, позволив себе выругаться в присутствии ученицы. – Ты понимаешь, сколько энергии только что высвободила? Любой бы через секунду на неделю вырубился, а ты… Даже сонливости не ощущаешь?              - Может быть самую малость. Я чувствую себя так хорошо, словно побывала на лучшем курорте.              Брови учителя стремительно поползли вверх от услышанного.              - Ади, Сэми! – крикнул он в толпу. – Принесите из моего кабинета измерительный кристалл, живо!              Ангел и демон тут же взмахнули крыльями, умчавшись за артефактом, которым обычно измеряли уровень энергии у вещей, чтобы понять, обладают они сверхъестественными свойствами или нет. В зависимости от объёма энергии того, к чему прикасался, кристалл начинал светиться либо более интенсивно, либо менее, тем самым определяя наличие и уровень силы.              Простая и полезная вещица.              Неразлучная парочка вернулась с артефактом буквально через пару минут, сразу же направившись к Геральду, по-прежнему державшему разморенную Реджину на руках.       Люцифер и Дино также рискнули подойти, желая увидеть результат, потому что понимали, что по логике девчонка должна была вырубиться от истощения после короткой вспышки.              Молнии – крайне затратная в плане энергии способность. Чтобы совладать с ними, нужно иметь нереальную выносливость, и Люцифер даже не был до конца уверен, что его самого хватило бы надолго. А Непризнанная стояла, покрытая молниями с ног до головы, как ни в чем не бывало!              - Поднеси ближе, - скомандовал Геральд, обращаясь к Ади, который тут же послушно поднес артефакт к Реджине. – Эй, ты! – встряхнул её учитель. – Ну-ка прикоснись к кристаллу.              Реджина недовольно свела брови, после чего протянула вытянутый палец к предмету и прижала к прохладной поверхности подушечку.              Кристалл начал стремительно набирать яркость, после чего с тихим хлопком лопнул как лампочка во время скачка напряжения в сети.              Вместо тысячи слов…              - Это плохо? – нарушил воцарившееся молчание Ади.              - С её характером – настоящая катастрофа, - не стал юлить Геральд, после чего аккуратно передал её на руки Сэми, который тут же прижал к себе недовольно фыркнувшую девушку. – Отнесите её в комнату, ей нужно отдохнуть. Не отходите, пока не заснёт, а то может снова пальнуть молниями и разнести женское крыло школы.              Реджина недовольно цокнула, но тем не менее не стала возражать или вырываться из рук ангела.       

***

      Сидя на кровати возле переодевшейся в спальную рубашку – в его рубашку, на минуточку! – Реджины, Сэми ждал, пока она уснёт.       Ади благоразумно вызвался подождать с другой стороны комнаты.              Она лежала с открытыми глазами и не была похожа на того, кто собирается в ближайшее время заснуть, но тем не менее вела себя на зависть послушно с того момента, как чуть не поджарила всех на занятии Мисселины.              Молнии… Кто бы мог подумать? В смертной жизни её это убило, а здесь она этим повелевает – ну не иронично ли?              - Сна ни в одном глазу? – с улыбкой спрашивает ангел, подперев щеку рукой, локтем которой оперся о ногу, согнутую в колене.              - Нет, - глядя в потолок отзывается Реджина.              - Хочешь, что-нибудь расскажу? Уверен, ты заснешь под истории из чужой жизни, - тихо рассмеялся Сэм, сыронизировав над способностями девушки к эмпатии.              - Да, я такая: засыпаю под рассказы о чужих проблемах, вызываю слезы поцелуями и пуляю молниями из пальцев, - продолжая смотреть в потолок, беззлобно и совершенно спокойно произнесла Непризнанная. – Ты бы теперь поосторожнее шутил со мной.              На что Сэм в ответ смеется, забавляясь с её чувства юмора – черного, как уголь, в который она теперь может превратить каждого вне зависимости от своего желания, так как еще не научилась контролировать свою силу, та только проявилась.              Но проявилась, надо заметить, эффектно.              А про поцелуи лучше им поговорить не сейчас. Да и нечего ему сказать, не продумал еще, как будет объясняться.              - Тогда ты расскажи что-нибудь о себе.              - Например?              - Например про семью, - предложил ангел. – Остался ли у тебя кто-то в мире людей? Не скучаешь ли по ним? Даже немного странно, что ты ни разу не порывалась во время заданий навестить родных и друзей.              - Хера себе запросы…              - Я ведь тебе рассказал сегодня о своей семье.              - А – ты сам об этом заговорил. Б – упомянул только о наличии родителей и говнистого деда. Спасибо, мне это нахер не было нужно, но звучало интересно.              - Ладно, моя мать занимает чин Силы, отец – Воинства, - легко заговорил Сэм, словно перечислял, что ел за день, а не откровенничал о собственной семье. – Мать в свое время могла стать Херувимом, но отказалась, чтобы быть с моим отцом, с чем не смог смириться дед, возлагавший на свою единственную дочь огромные надежды. Ссора, обида, прекращение общения. Затем появился я – единственный ребенок в семье. Да, ты права: я любим, разбалован, почти ни в чем не знал нужды и ограничений. Успел разочаровать деда, поступить в школу Ангелов и Демонов и взять тебе вместо краски для волос осветлитель. Теперь твоя очередь.              Реджина продолжала демонстративно смотреть в потолок, но легкая улыбка все равно лезла на лицо. Виной тому её умиротворенное впервые за более чем десять лет состояние или же природное очарование ангела, сидящего рядом, но она заговорила.              - Я тоже единственный ребенок в семье, - неспешно начала Реджина. – Меня любили, холили и лелеяли. Мама постоянно называла ангелочком, играя с фамилией.              - Не скучаешь по ним? – с легкой улыбкой на устах спросил Сэм чисто ради поддержания беседы. Ответ он и так знал.              - Скучаю, - не стала отрицать девушка. – С момента их смерти задавалась вопросом: почему всё произошло так?              - Что? – дернулся Сэм, подумав, что ослышался. – Они умерли?              - Угу, - кивнула она, повернув к нему голову.              И когда их глаза встретились, он понял, что сегодняшний выброс энергии также ослабил её ментальные щиты, позволяя заглянуть в воспоминания.       Осознанно или вследствие своего состояния, но она позволяла сделать это сейчас.              И он посмотрел…