Истина желаний

Анна происходила из приличной благовоспитанной семьи. Не очень богатой, но имевшей репутацию честных и добрых людей. Никто из соседей слова бы худого про её родителей не сказал. Да и про дочку тоже. Папа с мамой очень старались жить правильной жизнью, соблюдать писанные и неписанные нормы. Они не были щепетильны или высокомерны, не считали себя лучше других. Просто вот так решили для себя, однажды. И дочку свою воспитали в той же манере. Правда, для Ани это уже не было сознательным решением. Она просто не знала ничего другого. Долгое время не знала. А потом старательно избегала, считая неправильным и неприемлемым. Нет, она не жила как монахиня в монастыре. Был молодой человек, с которым она какое-то время встречалась. И она, быть может, даже согласилась бы переспать с ним до свадьбы. Но ей нужна была полная уверенность, что свадьба потом состоится, а он ждать был не намерен. Расстались. Анна окончила школу, поступила в институт. Получила хорошее образование, нашла приличную работу. Давала людям юридические консультации по недвижимости. Там она и познакомилась со своим будущим мужем. Тот пришёл узнать, как правильно оформить квартиру в наследство. Были кое-какие проблемы, которые добрая Аня быстренько помогла решить. Он же сказал: «Вы такая милая и красивая. Спасибо. Если бы не был уверен, что у вас есть муж, то непременно пригласил бы вас на свидание». Вежливый, милый, ненавязчивый. Он очень понравился Анне, и она сообщила, что мужа у неё нет, и она ни с кем не встречается. Через полгода муж у неё всё-таки появился. Его звали Миша. Добрый и милый парень на два года младше. По профессии дизайнер. Хорошо одевался, был подтянутым, всегда гладко брился и следил за собой. И главное, он был очень заботливым. Аня не слишком злоупотребляла этим, старалась не капризничать, но он был готов выполнить любую её просьбу. Он действительно любил свою жену, и так свои чувства выражал. А вот какой-то страсти или безумств супруга от него не Анна видела. И сексуальной жизнью своей она тоже оказалась разочарована. Нет, кое-какое удовольствие она получала. После долгого воздержания оно казалось даже довольно-таки значительным. Но прожив с мужем год, она поняла: ей чего-то сильно не хватает. И ведь даже не скажешь чего именно! Если бы знала — могла бы сказать мужу. Тот бы постарался это сделать. Но, увы, Анна далеко не сразу поняла свои тайные желания. А когда их осознала, то не вполне представляла их глубину. Осознала она свою сущность, случайно зайдя в секс-шоп. Это было действительно случайно! Она хотела сделать мужу приятно, купить красивое бельё. И на витрине стоял манекен с таковым. Откуда ей было знать, что ассортимент там куда шире? Ей раньше в магазинах таких бывать не доводилось. Но раз попав, она решила осмотреться. Просто из любопытства. Прошлась, остановилась перед одним из стендов. И очень долго смотрела на него, на всякие кожаные ошейники, плётки и прочее... Продавец-то сразу смекнул что к чему. И аккуратными разговорами сумел всучить клиентке немало всякого барахла. Аня сделала эту покупку, не вполне соображая зачем. Это уже потом до неё начало доходить. Ей не хотелось заботы и внимания в постели. Ей хотелось, чтобы её приковали и жёстко выебали. Да, вот так неприятно и некультурно. Ей хотелось боли и унижений. Ну, или их подобия. После долгих переживаний и сомнений, она всё-таки решилась рассказать об этом мужу. Тот удивился, но согласился попробовать. И увы... Властный господин из Миши не получился совершенно. Он просто не мог жестоко обойтись с женой. Даже по её просьбе. Аня поначалу смирилась... Но желания уже были разбужены. Она стала читать, смотреть, искать. Потом переписываться с разными людьми, и... В конце концов она решилась встретиться с кем-нибудь. На конкретных условиях. Без секса и проникновения. Строго унижения и подчинение. Это показалось не совсем изменой. «Да и Миша если что простит» — думалось Ане. Увы, встречи с первым «господином» ей оказалось мало. Второй тоже разочаровал. С третьим она попробовала ещё и секс, но и он её не удовлетворил. Оно всё было каким-то ненастоящим, игрушечным. Ей было недостаточно, а неудачные попытки лишь разжигали аппетит. Ей хотелось большего! Полного подчинения! Совершенного унижения! Валяться в грязи у его ног! И, в конце концов, она нашла то, что искала. Мужчину, который стал воплощением её фантазий. Она не знала его историю, не знала его тематический опыт. Это было неважно. Просто с первого же дня общения в сети ей почувствовалось то самое... И она согласилась на встречу. Без каких либо условий. Даже больше: её предупреждали, что будет куда хуже, чем она ожидала. От этой мысли Аня ещё больше захотела. И приехала к нему домой. Это был высокий человек, брюнет. Чуть постарше её, с очень властным голосом. Едва женщина вошла в квартиру, он стал срывать с неё одежду. Стал делать ей больно... Очень больно! Заставил позировать для фотографий. Заставил валяться в своих ногах. Указал ей её место: место покорной рабыни, которая не знает слова «Нет». Потом он всё-таки позволил Ане встать, и они немного поговорили. Но это не был разговор равных людей. Он просто сообщил ей, какой будет её дальнейшая жизнь. Она принадлежит ему! Всё! Остальное — не важно. Он добьётся абсолютного послушания. Анна не возражала. Она никогда не чувствовала себя такой довольной и счастливой. За несколько месяцев отношений она изведала множество сладостных мучений. Хозяин и в самом деле превратил её в свою покорную рабу, которая делала для него всё. О нет, делала не бездумно. Она сознательно желала угодить ему, жила ради него. Не было радости большей, чем следовать его слову и его желаниям. Но муж ничего не замечал. Он вообще никогда бы не подумал, что жена может ему изменять. Хозяин же был достаточно осторожен. Он мог причинять боль не оставляя на теле особых следов. И унижения придумал куда как более оригинальные. Однажды он спросил у Анны: — Ты бросишь мужа, если я прикажу? — Да, хозяин, — ответила та без колебаний. — Вот как? Ты не любишь мужа? — Люблю, хозяин. Но вас намного больше. — Хорошая рабыня. Правильно говоришь. А если я прикажу тебе убить мужа, ты это сделаешь? Лишь секунду сомневалась она с ответом: — Да господин. — Как интересно. Не бойся, я не буду тебя просить о подобном. Но я тут подумал: а не включить ли его в нашу маленькую игру? Миша не догадывался о похождениях жены, и уж точно не мог подумать, что она пытается заманить его в ловушку. Дурак он был, чего уж тут скрывать. Наивный! Но и с Аней всё было не так просто. Она от всех этих сладостных мучений, от воплощения своих фантазий и тотального диктата Хозяина, несколько поехала крышей. Это была ровно та ужасная степень безумия, когда человек ещё кажется абсолютно нормальным, но таковым уже не является. Она действительно была готова на всё. И её Хозяин этим воспользовался. Жена позвала Мишу в гости к своему новому другу. Якобы тот очень хотел с ним познакомиться, якобы интересуется дизайном. Друг этот её мужу сразу не понравился, ибо был человек грубоватый и неприятный. Но он не отказался вместе с женой с ним отобедать. Большая ошибка... Но откуда бедняга мог знать? В себя он пришёл абсолютно голый и привязанный к стулу. Напротив сидел, развалившись в кресле, тот самый мужчина. А рядом с ним, обнимая его ногу, лежала совершенно голая Анна. Миша попытался что-то сказать, но рот его был заткнут кляпом. Для начала Хозяин просто продемонстрировал свою власть над его супругой. Он грубо трахнул её в рот. Заставил лизать свои ботинки. Велел самой себя мучить, и та с готовностью исполнила. Потом объяснил своему пленнику ситуацию. — Твоя жена теперь — моя. Я могу сделать с ней что захочу. Понимаешь? Если я скажу ей умереть — она убьёт себя. Правда сука? — Да, хозяин! — с готовностью заявила Аня. — Она давно уже моя собственность. И ты, мой друг, трахал её. За это я тебя накажу. Ты тоже будешь принадлежать мне. Я сделаю тебя своей новой рабыней. Ну чего ты смотришь, чего злишься? У тебя нет выбора, жалкий ты слабак! Сука, слышишь? — Да, хозяин. — Если я умру или меня арестуют — немедленно убей себя. — Я... Да, хозяин! — И ведь действительно убьёт! Теперь понимаешь, что к чему? Вот... Сука! Подготовь его, — велел Хозяин и вышел из комнаты. Анна тут же встала на ноги, и подошла к мужу. Она отвязала ему руки и вытащила из-за рта кляп. — Я слышал входную дверь. Он ушёл из квартиры, — тут же заявил Миша. — Собирайся быстрее, бежим. Он вскочил со стула, и, схватив жену за руку, попытался вывести из комнаты. Ты встала твёрдо, идти категорически отказалась. — Ты чего? — Я принадлежу ему, Миша. Ты не понял? — Он — психопат. Это не игрушки, он реально опасен. — Я знаю. Но я никуда не пойду. Если хочешь — иди. Я останусь. — Тогда он... он может убить тебя, — закричал Михаил. — Если захочет — убьёт. Если скажет — я сама вскрою себе вены. Я принадлежу ему, Миша. — Ты это серьёзно? — Да! — твёрдо заявила Аня. — Я сделаю всё, как она скажет. Или сказал. Я покончу с собой, если его арестуют. — Что с тобой происходит? Он пытал тебя? Промыл мозги? — Пытал. О да... он так пытал меня! Но это я так захотела, милый. Я отдалась ему, и теперь он — Хозяин. — Без тебя не уйду! — Тогда тебе придётся тоже стать его собственностью. Он хочет сделать из тебя ещё одну рабыню. — Что, серьёзно? — удивился Михаил. — Даже не раба? — Да. Милый, тебе нужно выбрать. Если ты останешься, тебе придётся делать то, что он скажет. Если нет, то... Тебе придётся оставить меня здесь. С ним. Одну. — Я так никогда не поступлю. Я пойду в полицию, и... Вдруг Аня рассмеялась. Она прошептала несколько слов, муж едва-едва смог её расслышать. Но глаза его резко округлились, рот раскрылся от удивления. — Теперь понимаешь? Они тебе не помогут. А сели бы и помогли... Я покончу с собой! Я просто не смогу жить без него. Он — смысл существования. — То есть я ничего не могу сделать? Совсем? — Миша не мог поверить. Узнав кем, работает этот хозяин, он совершенно растерялся. — Ты можешь остаться со мной... Вдруг у Ани просигналил телефон. Она получила СМС, и сразу её прочитала. — Прости... Он приказал другое. Она подошла к шкафу, и вытащила оттуда шприц, наполненный прозрачной жидкостью. — Что это? — спросил Миша. — Снотворное. Прости... Не сопротивляйся! Она накинулась на него и, пока тот не опомнился, вколола содержимое в шею. После чего стала удерживать его. Миша кричал, ругался, взывал к рассудку. Всё напрасно. Он не мог вырваться. Мужчина был сильнее, но какой смысл, если бедняга не способен был ударить свою любимую жену? С каждой минутой тело его слабело, разум становился всё более мутным. И, наконец, он отключился. В себя он пришёл уже не в квартире. Это был подвал... Подвал, навевавший мысли о застенках инквизиции. Со стен свисали кандалы, к одним из которых он был прикован. Руки его страшно болели — он на них долго висел. Нетвёрдо встал на ноги. Стоять было трудно... На нём были женские туфли с каблуком. А ещё чулки в сеточку и крайне пошлое платье, ультро-мини размера. Глаза что-то застилало. «Парик» — тут же догадался Миша. Вскоре вошли Хозяин и Аня. Та всё также была абсолютно голой. — Эта сука рассказала тебе про то, чем я зарабатываю, так? — ухмыльнулся он. — Надо бы её наказать. И накажу! А ты, мой друг, теперь всё понимаешь? Ты сейчас на моей земле. Это частные владения, и никто не придёт тебе на помощь. — Понимаю. — Я решил сделать из тебя ещё одну рабыню. Тебе нравится наряд? Хотя, какая разница, твоё мнение не учитывается. Можешь быть доволен собой. Твоя жена — просто Сука. Это её новое имя и её суть. Тебя же я назначаю Шлюхой. Ты даже сможешь носить одежду — это привилегия. — Я не собираюсь играть в эти игры! — стараясь звучать твёрдо и гордо, заявил Михаил. — Вот как? — улыбнулся Хозяин. — Ты всё ещё думаешь, что это игры? Видишь этот столик? — он указал на большой старый стол, стоявший посередине комнаты. — Антиквариат! На нём такие вещи творились.... Сука! — Да, хозяин! — Ложись и раздвинь ноги. Анна без вопросов забралась на столешницу. Легла и замерла в ожидании. Хозяин же ушёл наверх. — Аня, помоги мне освободиться! — взмолился Миша. — Где-то должен был ключ! Мы ещё можем... — Я принадлежу ему! — был короткий ответ женщины, которая не сдвинулась с места. Вскоре вернулся Хозяин. И в руках у него был большой острый нож. — Скажи сука, ты хочешь умереть? — спросил он подходя к столу. — Если вы прикажете, хозяин. — Я читал в одной книжке, как непослушной дочери папа вырезал промежность. Хочешь повторить её опыт? Лицо Ани стало чем-то невероятным. Дичайший испуг и крайнее сладострастие, каких Миша никогда не видел. — Вот и слано! — сказал Хозяин, и поднёс нож к её лобку. Надавил на него. С силой. Нож вошёл в плоть, и полилась кровь. Но рана была не глубокой — оружие упёрлось в кость. Волны оргазма прокатились по телу Анны. На лице теперь был истинный экстаз. — Вот тебе выбор, Шлюха. Мне захотелось, чтобы у меня были две рабыни. Одна маленькая рабская семейка: из блядины-мужа и суки-жены. Если я этого не получу, вы мне не нужны. Думаешь, я не смогу вырезать ей пизду? А ну не дёргайся! — крикнул Хозяин, и ударил женщину кулаком поддых. — Ну так что, гордый ты мой, сыграешь в мои игры? У тебя выбор невелик. Даже если ты, слабак, сможешь со мной чего-нибудь сделать, эта Сука не переживёт. Но что ты можешь? Ах да... Скажи три раза: «Я ваша Шлюха, Хозяин!». Такое особое заклинание. Если скажешь, признаешь себя моей собственностью. Если нет... Миша сразу почувствовал опасность момента. Этот человек запросто навредит Ане. Сильно навредит. Прямо здесь, прямо сейчас. Просто чтобы показать... — Я ваша Шлюха, Хозяин! Я ваша Шлюха, Хозяин! Я ваша Шлюха, Хозяин! — завопил несчастный муж. — Вот и отлично. Слышала, Сука? Можешь ещё пожить! Пока. Но не вставай. Наказание ещё не закончилось. Он вновь ушёл наверх, и вскоре вернулся уже без ножа. — Лежи, лежи. Я пока займусь Шлюхой. Хозяин подошёл к безвольно обвисшему на своих кандалах Михаилу. Достал из кармана брюк ключ, открыл их. Пленник рухнул на пол перед своим похитителем. — Вот, это подходящее место для тебя. Так, ещё раз, кто ты? Миша не ответил. Он был в сознании, но не вполне воспринимал реальность. Состояние было шоковое. — Отвечай! — крикнул Хозяин, и ударил его ногой в живот. Одетый в платье мужчина согнулся, и начал задыхаться. Это привело его в чувство. — Так, ещё раз, кто ты такой? — Я... ваша... Шлюха... Хозяин... — задыхаясь проговорил побитый пленник. — Тогда делай своё дело! Не понимаешь? Я тебе помогу! Он рывком поднял его с пола за ткань платья. Миша оказался на коленях, и лицо его было напротив ширинки штанов Хозяина. — Теперь понял? Ты будешь мне сосать. Ты будешь делать все, что я захочу. Ты моя Шлюха! Работай! Михаил не видел свою жену. Хозяин закрыл собой весь обзор. Что она подумает... Но и выбора не было. Он расстегнул ширинку на брюках мужчины, и брезгливо достал его член. — Чего ждёшь? Соси! Морщась от отвращения, Миша выполнил приказ. — Вот, молодец. Теперь ты не мужик, теперь ты реальная баба. Шлюха! Не бойся, скоро понравиться. А гонор мы из тебя повыбьем. Гонор... Вскоре Миша вообще забыл про то что есть такое слово в языке. Он оказался пленником в большом богатом доме, в котором безраздельно властвовал Хозяин. Там не было никого кроме этого мужчины, Ани и самого Михаила. Он был в полной власти на долгие дни. Дни полные мучений и унижений. О, кулаки и ноги почти не использовались. Хозяин знал множество способов причинить страдания, которые не оставляли на теле особых следов. Как пример: он приковал Михаила очередными кандалами, но уже висящими пониже, чтобы он смог сидеть на корточках. Достал свой член, и велел Ане сдавить яйца мужа. Сдавить сильно... И с каждой минутой давал команду: — Сильнее, Сука! А Мише сказал: — Когда я кончу, прикажу отпустить. И бедняге пришлось стараться как безумному. Ибо после двух приказов, боль стала просто нестерпимой. Ему почти не давали спать и есть, и лишь изредка позволяли не испытывать настоящих страданий. Обычно при этом Хозяин сидел в кресле, а Миша просто сидел перед ним и сосал член. Позитивная мотивация. Если Хозяин был доволен, ему давали ещё еды. Если нет — он голодал. Всё это время Аня была рядом, но словно бы где-то не здесь. Она стала продолжением хозяина. Будто бы больше роботом, чем человеком. Впрочем, и сам Михаил тоже не оставался прежним. Его обучали. Обучали подчиняться, обучали страдать и любить своего мучителя. Первые дни он ещё мыслил о побеге, строил планы. После все подобные мысли исчезли. Он думал лишь о самых важных своих потребностях... и о Хозяине. Воля пыталась бороться, но отступала. Разум адаптировался к миру, к новым правилам. Сам того не желая, но Миша научился получать некоторое удовольствие от происходящего. О, не тот безумный сексуальный экстаз, что был у Ани, нет. Но всё-таки, было что-то неуловимо-восхитительное в том, чтобы подчиняться сильному и властному мужчине. Тот, время от времени, трахал Мишу в задницу, и в этом тоже можно было найти что-то приятное. В конце концов, боль не так уж и сильна, по сравнению с другими истязаниями. В конце концов, он стал испытывать радость от исполнения приказов. Ему было приятно валяться в ногах у Хозяина вместе с Аней, вылизывать ботинки. Это было неплохо. Это было не больно. Порой к хозяину приезжали друзья. Страшные люди. Опасные люди. Хозяин заставлял Шлюху обслуживать каждого. А их заставлял это принимать, даже если друзья не хотели. После пары таких работ, Миша окончательно примирился со своим новым именем. И со своим статусом. Хозяин был доволен, и это было приятно. Вскоре квартира Михаила была переписана на какого-то левого человека. На подставное лицо. По-факту же Хозяин забрал её себе. Он не слишком в ней нуждался, но... Кажется, это было больше для проверки. Миша сам подписал документы, у нотариуса. И ещё это нужно было, для того чтобы окончательно лишить Михаила какой-либо надежды на свободу. С этого момента, он становился личной домашней Шлюхой своего Хозяина. Ему больше некуда было идти. Родни у него не осталось, а с работы его давно уже уволили. Аня продолжила жить почти по-прежнему. Она осталась в старой квартире, ходила на работу. Но по первому зову Хозяина пребывала в загородный дом, мигом становилась его Сучкой. Шлюха же была в этом доме всегда. Господин внёс некоторые модификации в её тело. Он стал давать ей сильные лекарства, и Миша стал всё больше напоминать женщину. У него отрасли волосы. Большую часть времени, когда он не требовался Хозяину, он должен был ухаживать за собой. Быть красивой Шлюхой для него. Также Хозяин лишил свою новую рабыню яиц. Однажды он отвёз её в клинику, где их попросту ампутировали, притом очень жёстко, без наркоза. Наверное, это стоило ему немалых денег. Но он мог позволить себе и не такое. Миша ходил по дому в самых пошлых нарядах. Всегда мини-юбки и короткие платья. Всегда высоченные каблуки. Как правило, ещё и колготки в сеточку. Он делал себе густой макияж. Ровно такой, какой полагается иметь Шлюхе. Многое из происходившего ему, пожалуй, нравилось. Он уже не стеснялся того, что находит приятным подчинение Хозяину. Ему нравилось смотреть в зеркало, нравилось ощущать себя последней шалавой. Обслуживание Хозяина и его гостей стало особо изысканным удовольствием. Больше того, не надо было ни думать, ни решать. Простая жизнь, которая порою очень манит. Всё это могло бы действительно понравиться Михаилу. Если бы Хозяин не был больным на всю голову садистом. Он пытал и Шлюху и Суку. Он угрожал убить их за малейшую провинность. И если Аня трепетала от этого и даже прямо кончала, то Мишу такие угрозы действительно пугали. Порой Хозяин сидел на кресле, смотрел как рабыни лижут ему ботинки, и рассуждал... Рассказывал, что однажды всё-таки вырежет Суке промежность ножом. Размышлял вслух: что делать со Шлюхой, когда она надоест? Продать ли куда-нибудь в другую страну в бордель? Или просто придушить её, и избавится от трупа. Супруги (а они ведь так и не развелись) понимали: Хозяин на это всё более чем способен. Суку это приводило в экстаз, а вот Шлюха... Ей категорически не нравились такие перспективы. Ни касательно себя самой, ни касательно Ани. Поэтому до конца она так и не смирилась. Какое-то зёрнышко бунта так и осталась в её душе, и постепенно прорастало. Рабыня научилась его прятать, скрывать. Когда в присутствии Хозяина возникали крамольные мысли, она становилась ещё более услужливой. Когда тот рассказывал что продаст её в бордель, язык ещё быстрее и старательнее скользил по ботинкам. Она проявляла предельную покорность. Но покорной уже не была. Ростки бунта проросли злобой и ненавистью, и Шлюха тщательно лелеяла их плоды. Когда Хозяина не было дома, она позволяла себе мечтать. И если поначалу она мечтала о бегстве, то потом... Потом её грёзы стали очень кровавыми. Ей хотелось заставить этого человека страдать. Не просто убить, но заставить перед смертью испытать то, чем он им угрожал, и всё что заставил перенести. Засунуть раскаленный прут ему в задницу. Вырезать к чертям член, и засунуть ему, ещё живому, в рот. Вскрыть живот, и медленно-медленно вытаскивать внутренности. Эти фантазии захватили разум Шлюхи. Приводили в настоящий экстаз, не хуже, чем испытывала Аня, когда её пытали. И однажды она решила: довольно! Она слишком долго терпела жестокость и боль. Настало время их причинять! И у неё для этого были все средства. Она готовила для Хозяина еду. И ещё она знала, где в его доме лежит снотворное. Ах, какая восхитительная ирония! Ах, какая преступная и наивная глупость: считать, будто её воля была окончательно сломлена! Пока Хозяина не было, она кое-чего одолжила. И кое-чего подготовила. Потом он приехал. Настроение у него было дурное, и он отыгрался на своей Шлюхе по полной. А потом потребовал ужина. И получил его. О да, получил сполна! Вырубился, упал лицом в тарелку. Рабыня с трудом отнесла его в подвал. Взгромоздила на тяжёлый монолитный стол и зафиксировала. Она использовала верёвки, наручники, даже цепи. Хозяин не должен был сбежать... А сбежать ему очень захочется. Шлюха заткнула ему рот кляпом. Чтобы не слышать команд, чтобы рука от них не дрогнула. А ещё ей очень не хотелось оглохнуть от истошных криков. Она терпеливо ждала, когда Хозяин придёт в себя. Ждать пришлось долго, ибо доза снотворного в его еде свалила бы и коня. Но вот, он открыл глаза. Вот появился проблеск мысли... Осознание! Отчаяние! Ах, как же это восхитительно! Она рассказала ему свои планы. Малую их часть. Ох, как он задёргался! Как испугался! А она буквально кончила от осознания собственного триумфа, от предвкушения мести. — Пора страдать, злобный уёбок! — сказала она. Впрочем, она ли? Шлюха говорила в женской манере, у неё был очень высокий голос. Не совсем женский, но уж точно уже не мужской. А сейчас эти слова... Их произнёс Михаил. Впрочем, дальше уже говорила именно Шлюха. Говорила, хохотала и стонала от удовольствия, как во время хорошего траха. Хозяин же был довольно тих... Мог только мычать через кляп, и пытаться освободиться. Впрочем, сил сопротивляться у него хватило минут на двадцать. А умирал он намного дольше... Поднявшись из подвала, Шлюха приняла ванную и переоделась. А потом начала претворять другие планы в жизнь. О да... Аня приехала через час после СМСки с номера Хозяина. Она привезла с собой свою куртку, как тот и приказывал. Он даже снизошел до пояснения: он хочет свозить Шлюху к другому доктору, который отрежет ей последний отросток. Эта мысль не вызвала у Анны ни восторгов ни отвращения. Но она с радостью выполнила волю Хозяина. Рабыня, бывшая когда-то её мужем, встретила её у двери. Передала приказ Хозяина: полностью раздеться и спуститься в подвал. Аня без разговоров выполнила всё. Это ведь приказ! Ничего не подозревая, она спустилась по лестнице. Свет в подвале не горел, и это было странно. Она едва не упала. Ступеньки почему-то были очень скользкими. Но вот она оказалась на твёрдой земле, и Шлюха, всё ещё стоявшая у двери, включила свет. Включила, и тут же закрыла эту самую дверь за собой на ключ. И Аня увидела.... Хозяина? Её моментально стошнило. Она была очень извращенной особой, но всему был предел. То что лежало на столе... Это даже не было в полном смысле трупом. Отрезанная голова с выколотыми глазами и вырезанной с щёк кожей лежала отдельно. Руки и ноги были вскрыты, покрыты кровавой коркой. Их живота были вытащены органы. Вытащены и разрезаны на куски. — Он мучился очень долго, — раздалось сверху. — Перед тем как отрезать ему член, я принесла, чем остановить кровь. И потом старалась прижигать раны. Честно говоря, я даже не знаю, в какой момент он умер. Увлеклась. Но голову отрезала уже трупу. Хотелось бы его сжечь, да времени нет. Пусть дальше лежит, гниёт. Через пару дней его хвататься, найдут. Но нас тут уже не будет. Убийца спустилась вниз легко, словно и не были залиты кровью ступеньки, словно и не было на её ногах высокой шпильки. В руках у неё был нож... — Ты... его... Хозяин! — Аню перестало рвать, на глазах у неё наворачивались слёзы. — Он велел тебе убить себя, когда умрёт. Помнишь? Ах да... Он ещё угрожал вырезать тебе влагалище. Ну что, женушка, выполнишь приказ? Хочешь стать такой же кучей гниющего мяса? Это уже не так возбуждает, да? На, держи нож, выполняй приказ. Нож был протянут к ней рукоятью. Не особо понимая зачем, Аня попыталась взять его... Но ей не дали. Рука её схватила пустоту, и тут же последовал сильный удар по лицу. Ослабшие ноги женщины не выдержали, она повалилась в лужу из полузасохшей крови и собственной рвоты. Тут же последовал следующий один удар. А за ним ещё один. — Теперь я твоя хозяйка, поняла? — кричала женщина, некогда бывшая ей мужем. — Я спрашиваю, поняла Сука? — Я не... — не могла ничего сказать Аня. — Ещё раз! Твой Хозяин мёртв. Я убила его. Теперь я — твоя Хозяйка. Ты — моя собственность. Ты — мой трофей. Поняла? Целуй руку, Сука! В Ане что-то всколыхнулось. Она слышала что-то особенное... И не смогла противиться этому. Не захотела. Она со страстью исполнила приказ, буквально присосалась губами к протянутой руке. — Я — твоя собственность. Я — твоя Сука! — со страстью заявила она. — Тогда пойдём. Нам нужно отмыться. Даже мне ещё раз придётся. После чего мы уходим отсюда. Возьмём его машину. Я, кажется, ещё не помню как надо водить. Я собрала всё ценное в доме, все тайники с деньгами выгребла. Мы уходим, Сука! — Как скажешь, хозяйка. — Вот, возьми ключ. Иди наверх и отмывайся. А я в последний раз попрощаюсь с нашим мучителем. С большим облегчением Аня поднялась наверх. Она пошла в душ, и там долго смывала с себя кровь... Их поймают! Или нет? Что если арестуют, разлучат? Нужно скорее бежать! Но паника у Анны мигом прошла. Она просто будет делать так, как скажет Хозяйка. А остальное неважно. Они покидали дом. В руках у Анны была тяжёлая сумка с ценными вещами. На плече у Хозяйки висела дамская сумочка, целиком набитая наличными. Долларами, евро, рублями. Бывший владелец дома имел хорошие запасы на чёрный день. — Выходим! Хотя нет, сперва ещё одно. На колени, Сука! Аня рухнула моментально. — Слушай приказ. Слушай! Я запрещаю тебе умирать! Мне плевать, что для этого понадобится, но ты должна жить. Даже если нас поймают и разлучат, ты будешь жить. Поняла? — Да, Хозяйка. — Вот и хорошо. А теперь пошли, время не ждёт!