не люби

Меняются форматы, увеличивается количество проектов, работы, а у них все стабильно. Арсений скользит по телу Антона поцелуями, нежно водит руками по бёдрам, животу, груди, шее. Возбуждение наполняет воздух, дышать становится тяжелее. Из губ вырываются тихие и не очень стоны. Пальцы в волосах, и нежность наполняет до краёв. Легкие укусы, влажные поцелуи оседают в груди тяжёлым стоном. — Антон, Антон, Антон…- шепчет в поцелуи Арсений. — Люблю тебя, — вырывается тихое у Антона в порыве страсти. Арсений останавливается, поднимает на парня тяжёлый взгляд и дышит отрывисто. —Люблю тебя, — повторяет чуть громче.- Л ю б л ю… — Люблю, — вторит ему Арсений, и сердце заходится в бешеном ритме. Арсений Антона любит. И чувствует любовь в ответ. Ему нравится смеяться с Антоном, нравится ходить гулять, носить его одежду, целовать перед выходом. С Антоном он счастлив в их тихом маленьком мире. В свете луны ночью они танцуют на кухне. На плите уже остывшие макароны, из телефона вылетает песня «O, Children» из Гарри Поттера, а они танцуют. We have the answer to all your fears (У нас есть причины для всех ваших страхов.) It's short, it's simple, it's crystal clear (Все легко, просто и яснее ясного.) It's round about, it's somewhere here (Все лежит на поверхности, все здесь) Lost amongst our winnings (Проигравшие среди наших побед.) Сплетаясь пальцами в единое, они движутся, возможно, слегка неуклюже, но так тепло для них двоих. Антон чуть не падает, спотыкаясь о стул, а Арсений заходится в смехе. — Скажи, хули ты ржешь? — спрашивает Антон, сам еле сдерживая улыбку. Арсений пожимает плечами и прижимается к груди парня, обхватывая руками спину. O children (О, дети,) Lift up your voice, lift up your voice (Кричите громче, кричите громче) Children (Дети,) Rejoice, rejoice (Веселитесь, веселитесь) Грудь сжимает от чувств, за окном луна и капли дождя по стеклу, комнату заполняет песня, и так тепло, нежно, по-родному. На одном из концертов Арсений убегает за кулисы, потому что у него закончилась вода. Оксана быстро приносит новую бутылку, а пока он находится за кулисами, зрители со Стасом решают, какое преступление можно взять для импровизации «Следователь». Антон, чувствуя на себе взгляд, поворачивает голову за кулисы и видит Арсения. Он указывает пальцем сначала на себя, переводит на него и рисует на груди у себя сердце. Антон от этого жеста улыбается и плавится, а Стас, замечая, приводит его в чувство подшучиванем. Глупая улыбка с их лиц не сходит до конца концерта. Арсений любит Антона фотографировать. Когда у него сигаретный дым изо рта выходит, когда он завтрак готовит в одних трусах и футболке, когда он в офисе над чем-то внимательно думает и работает, хмуря брови. — Шаст, -Арсений выходит на балкон. — Мм? — Антон облокачивается на перила и затягивается «парламентом». — Кончай курить. Себя быстрее погубишь. А ты мне живой нужен. Антон усмехается и тушит сигарету. — Обещаю, скоро брошу. К шестом сезону, пройдя через пандемию, разлуку и споры коллектив приходит к полному ребредингу шоу. У них теперь более яркие декорации, появляются новые форматы. Рамки все строже. Антон приезжает домой около полуночи, почти падает в объятия, еле доползает до кровати и засыпает крепким пятичасовым сном. Больше спать не получается — работа. — Я устал, Арс. Так заебался, уже не могу. Арсений гладит его голову, сквозь пальцы пропускает волосы, успокаивая. Шепчет слова о том, что он справится, что он молодец. И безумно гордится им. Арсений приезжает с очередных проб, в которых ему вновь отказано, и просто садится в прихожей. — Может я правда гребанная бездарность? — пустым голосом тихо говорит Арсений в пустоту, думая, что Антон на работе. Но Антон выходит из кухни, подходит к Арсению, садится на корточки перед ним, берет его руки и говорит: — Арс, хочешь я сам сниму фильм с тобой в главной роли? Хочешь, я тебе этот Оскар лобзиком выпилю, а? Арсений, ты не бездарность, не смей так говорить. Ты самый умный, самый красивый, самый великолепный, самый талантливый человек, которого я встречал. Антон встаёт и прижимает его голову к себе, успокаивающе поглаживая по волосам. Антон хочет, чтобы Арсений поверил в себя. Хочет, чтобы гребанные режиссёры открыли глаза и увидели настоящего актёра, который на площадке умереть готов. Время летит с бешеной скоростью и заканчиваются съёмки шестого сезона. Для них он особенный. Потому что там и «Арсюша, мой любимый официант», и тихие шёпотом на ухо во время «следователя», и по-настоящему графские шокеры, и новости с тумбой, под которой руки можно сжать или на коленку положить друг другу, хотя бы на секунду. Потому что «Импровизации» в эфире пять лет. Потому что для них всех это последний сезон… *** Арсений просыпается от трели звонка в дверь. Он поднимает голову со стола. Спать сидя было плохой идеей: шея и спина затекла, теперь превращая боль моральную в физическую. Идти сегодня никуда не хочется, да и существовать тоже. Заснуть бы и не проснуться, но сна ни в одном глазу, а в дверь продолжаются звонки. Он идет, оставляя недописанное письмо и ручку на столе. Саша влетает в квартиру тёплым вихрем, но в этот раз в Арсении пустота: слишком близка дата. Он отправляет девушку в свободное хождение по квартире, а сам через силу заставляет себя приготовить завтрак. Заваривает кофе и ставит на стол свежие бутерброды, а сам зовет девушку. Из комнат — тишина. Он уходит на ее поиск и застает в спальне около стола. Она держит в руках несколько листов, ящик с письмами открыт, на столе еще несколько свертков. Арсения пронзает. Он ураганом подлетает к девушке, яростно выхватывает у нее из рук бумаги, но как-то странно бережно, не порвав ни одного. — Что ты творишь?! — он в бешенстве, глаза горят красным пламенем, в нем начала обратный отсчёт бомба замедленного действия. — Я думала, у нас все по-настоящему…- шепчет Саша, хотя у нее тоже внутри цунами.- Ты хочешь сказать, что эти месяцы — это «и не половина тех чувств, что я испытывал к тебе», — пародирует она строчку из сегодняшнего письма. — Пошла вон. Саша хватает сумку и выбегает из квартиры. Снова становится тихо. Арсений в суете собирает разбросанные листы, вновь складывает их втрое и кладёт в ящик. Садится за последнее письмо и дописывает последние строки. «Я теряюсь, Антон. Я скучаю. Я больше не могу. Уже завтра. Я не верю. День 1460. Твой Арсюша»