Осколки.

      …Так я и оказалась обладательницей набора вещей, которые, как по мне, напрашивались сами собой.       — «Осталось ещё пятьсот с лишним фракт — на первое время хватит. Посмотрим, в чём ещё появится нужда по ходу дела… Но… а что теперь? Надо ли привыкать к… новой роли?»       Я задумалась о том, как это — быть Люмин.       — «Что я вообще о ней знаю? Она — очаровательная, но смертоносная полторашка… В зависимости от выбора игрока она либо становилась протагонистом, что в каждой беде местных затычка, либо… Путь принцессы Бездны… Что, если и меня ждёт такая участь? Что, если я очнулась в роли той, кого будут искать? Это в некоторой степени решит проблему с родственником этого тела, однако… Смогу ли я управлять магами Бездны с такими-то «способностями»?» — я с сомнением глянула на свою тень.       — «Да, у меня есть система, но сомневаюсь, что она поможет в прямом столкновении. Сейчас я даже как меч правильно держать не знаю. Очень сомневаюсь, что мне поможет мой теоретический опыт, основанный на литературных произведениях. Политик из меня тоже аховый — слишком честная, да и речами монстров не заболтать… Не с моими коммуникационными навыками. Нет, к Ордену Бездны мне в любом случае лучше не лезть. Дождаться, пока не появится братец, а потом сыграть перед ним в амнезию? Учитывая их связь и то, сколько по лору они провели вместе времени, меня тут же раскусят». — Я помассировала виски, чувствуя всю тяжесть положения. Решать семейную проблему этого тела совершенно не хотелось.       — «Вселенная, как же сложно… Даже если это место не Тейват, не мог Итэр оставить свою сестру вот так… Они казались мне очень дружными… По крайней мере, протагонист истоптал три страны, чтобы найти родственника. И если его нет рядом сейчас… Значит, всё же Тейват? А может, я вообще попала в промежуток времени после игры? Я не знаю, чем у близнецов всё там кончилось… Что, если они поубивали друг друга в конце сюжета, и я попала в это тело именно потому, что они оба умерли?..» — я вздохнула, оставив тревожные мысли. Проблемы следует решать по мере срочности. Нужно переключиться на что-то более приземлённое. Я встала, осмотрела морской берег ещё раз.       — «Сейчас мне нужно побеспокоиться о базовых своих потребностях, чтобы не умереть от истощения до того, как меня убьёт… кто-нибудь или что-нибудь другое».       Сначала я радовалась чистому воздуху и отсутствию бытового и техногенного мусора на просторном пляже, но теперь отсутствие следов человеческой деятельности стало меня напрягать. Местность была только отдалённо похожа на ту, что была в игре, а карту игровую я знала неплохо, однако… Судя по масштабам пляжа, мир этот, если и является Тейватом, в реальности огромен. Мог не один день пройти, пока я доберусь до людей из того же Мондштадта. В этот промежуток времени мне необходимо что-то есть и где-то спать… При этом желательно не привлекать внимание местной плотоядной живности или, что хуже, монстров. Нужен лагерь.       — «Легко сказать, что нужен лагерь. А как его сделать с пустыми руками-то? Очевидно, мне нужно больше инструментов… Нужна валюта». — Придя к этому выводу, я глянула под ноги. Морской пляж полнился мелким морским мусором, принесённым волнами: водорослями, редкой галькой, а также более крупными камнями. Хмыкнув на очевидность решения, я приступила к сбору… всего. Камни, песок, растительность, раковины… Я хаотично передвигалась по пляжу, как миниатюрный торнадо, поднимая и унося с собой всё, что можно было поднять. Это было даже весело в какой-то степени. Напомнило мне одну из тех мобильных игр, где нужно было съесть как можно больше, чтобы увеличить вместимость и в итоге съесть что-то побольше.       Только вот если там это работало, у меня было иначе. Когда я остановилась, чтобы почистить инвентарь от собранного, обнаружила ограничение: чем больше я продавала однотипных камней, тем выше становился порог минимального веса камня, за который давали хоть что-то. Конечно, стоимость также зависела и от вида минерала, и иногда за маленький камень с содержанием металла в сотню грамм можно было получить больше, чем за обычный камень весом раз в пять больше, но… таких «самородков» на пляже было ужасно мало. Даже если они выделялись большим содержанием нейтральной и гео-энергии в магическом зрении, я смогла найти не больше десяти небольших кусочков — при этом пришлось знатно покопаться в грунте.       В конце концов, после шестидесятого булыжника система вовсе перестала принимать камни меньше килограмма, и я переключилась на другое. Так, мой взгляд упал на плоские и не очень морские раковины, что находились мною в песке вдоль всего берега. Выглядели гребешки весьма привлекательно, да и «белой» энергии в них было на порядок больше, чем в обычных камнях, потому я подумала, что за них тоже дадут неплохую цену, но увы. Эти штуки система оценила в пятёрку фрактов за штуку, а после продажи больше десятка похожих раковин она перестала их принимать, квалифицировав как биомусор.       — «Жаль. Похоже, надстройке моей души, в отличие от меня, чуждо чувство прекрасного… Но я уже заработала почти две тысячи с того, что нашла». — Мысленно хмыкнула я, глядя на системный кошелёк с суммой в 2456 фрактов, продолжая ворочать в голове варианты того, как ещё можно обогатиться с тем, что есть вокруг… Если найду ещё что-нибудь, то уже к присмотренной палатке смогу и котелок купить. Но ничего в голову мне так и не пришло. Я уже «скормила» системе информацию обо всём, что могла откопать, сорвать и поднять в радиусе пятисот метров. Разве что я пока не пробовала расколоть скалу лопатой, но здравый смысл подсказывал: порода там ничем не отличается от камня, рассыпанного крошкой у берега.       Поняв, что на «стартовой локации» ресурсы кончились, я решила двигаться в сторону куска зелени, что виднелся в конце пляжа.       Шлёпая босыми ногами по влажному песку — благо гальки и водорослей там, благодаря то и дело накатывающим и отступающим волнам, почти не было, — я спокойно наслаждалась видами. Просто вдруг поняла, что я на настоящем море, которого в прошлой жизни даже и не мечтала увидеть.       Я глубоко вдохнула воздух, полный свежести, и… краем глаза заметила шевеление в песке справа. Резко повернув голову, я замерла в напряжении и уставилась на особенно пышную кучку водорослей, что выбросило водой на берег какое-то время назад. От остального морского мусора, которым изобиловал дикий пляж, она отличалась тем, что в ней копошилась… парочка крупных крабов?       Я расслабилась, но не двинулась с места, ещё некоторое время заворожённо наблюдая за поведением животных, которых впервые видела вживую. Более того, хитиновый панцирь этих членистоногих чем-то напоминал благородный металл, от чего крабы казались и вовсе не животными, а сделанными искусным мастером старыми механизмами. Глядя на прочный на вид доспех, я сначала задумалась о его реальной ценности, а затем мою голову посетила мысль о том, что крабы — это не только забавные блестящие членистоногие, но и… источник белка. Тут же я вспоминаю вкус крабовых палочек и начинаю смотреть на зверушек уже не с эстетической, а гастрономической точки зрения.       Сглотнув тягучую от недостатка влаги в теле слюну, я сделала пару осторожных шагов в сторону добычи. Шаг, ещё… Вот меня замечают и начинают пятиться вбок, а я, больше не задумываясь, срываюсь на бег. Двигаюсь резко, но точно, ловко, без единого лишнего жеста — как будто тело само знает, что делать. На долю секунды я даже ощутила удивление — я не ожидала от нового тела такой прыти, и всё же мышцы отработали безукоризненно.       Крабы хотели было дать стрекача, завидев меня, но я оказалась быстрее. Теперь два золотистых членистоногих беспомощно дёргали своими лапками у меня в хватке. Слегка сбитая с толку, но довольная успехом, я встала с песка, на который скользнула в полулежащее положение, чтобы схватить свой обед, как вдруг один из крабов, что до этого выглядел совершенно неопасно, схватил меня за указательный палец своей клешнёй и резко сжал ту. Было больно, а моё ХП уменьшилось аж на пять единиц. Я в тот же миг вздрогнула и, громко ругнувшись, испуганно кинула краба в инвентарь… Он исчез, несмотря на то, что я до этого думала, что живых существ туда помещать нельзя.       Отойдя от испуга, я осмотрела свой раненый палец. Кожа была содрана, проступила уже загустевающая кровь, а палец покраснел, начиная припухать. Ничего серьёзного, если подумать, но… Это происшествие позволило мне в очередной раз убедиться в том, что всё случившееся со мной вполне себе реально.       Немного погодя я убедилась в том, что у второй моей жертвы нет возможности меня так же подло атаковать, затем, отстранившись от лёгкой боли, я открыла интерфейс инвентаря в поисках первого негодяя. Одну из «цифровых» ячеек занимало схематичное изображение золотого краба, а стоило мне сконцентрировать на нём своё внимание, как над окном инвентаря появилось ещё одно окно, содержащее краткую справку о свойствах «предмета». [ИНВЕНТАРЬ → РЕСУРСЫ → ПРИБРЕЖНЫЙ ЗОЛОТОЙ КРАБ] Наименование: Прибрежный Золотой Краб Класс: Органика Редкость: ☆☆ Состояние: Мёртв Вес: 2. 37 кг Пол: Самец Энергетическая сигнатура: слабая Преобладание типа Эфира: Гео/Нейтральный Описание: Обитатель прибрежных зон. Панцирь насыщен природными металлическими соединениями, что придаёт ему характерный золотистый оттенок. Довольно шустрый и может использовать клешни для обороны. Пищевые свойства: Съедобен. Требует термической обработки. Примечания: • Высокое содержание микроэлементов. • Панцирь может быть переработан в сырьё для крафта (требуется ремесленный навык).       Посверлив взглядом красноречивую подпись «мёртв», я покосилась на второе барахтающееся в моих руках членистоногое. Прищурилась — и безжалостно отправила его туда же, куда и первого. Картинка в инвентаре изменилась, приобретя поверх иконки ещё и цифру «2». Собственно, как и со всеми другими складывающимися в одну ячейку однотипными предметами. При более детальной концентрации можно было открыть «детали» стака и выбрать конкретный образец. Вот и тут появился выбор между двумя тушками.       — «Что же получается, я всё же могу засунуть живых существ в инвентарь, вопреки описанию этой читерной штуки в интерфейсе… но они там не живут. В принципе логично, наверное. Непонятно вообще, где это бездонное пространство находится. Жаль, что функции разделки туши у инвентаря нет, но… Ладно, было бы, наверное, уже чересчур читерно».       После поимки будущего перекуса я продолжила изучение пляжа, изредка прибегая к прощупыванию округи в чувстве стихий и заканчивая оценкой всего, что привлекало моё внимание. В поисках новых съестных припасов я не побрезговала даже тем, что не выглядело едой на первый взгляд, но ощущалось в эфире как что-то действительно насыщенное энергией. Буро-зелёная кучка, валяющаяся в песке у небольшой заводи, после помещения в инвентарь выглядела так: [ИНВЕНТАРЬ → РЕСУРСЫ → СЪЕДОБНАЯ ПРИБРЕЖНАЯ ВОДОРОСЛЬ (НЕИЗВЕСТНАЯ)] Наименование: Съедобная Прибрежная Водоросль (неизвестная) Класс: Органика Редкость: ☆ Состояние: Увядание: 12% (Свежий образец) Вес: 1. 12 кг Энергетическая сигнатура: слабая Преобладание типа Эфира: Дендро/Гидро Описание: Распространённый вид водоросли, встречающийся в приливной зоне тёплых течений. Обладает мягкой текстурой, насыщена влагой, легко поддаётся очистке и переработке. Пищевые свойства: Съедобна. Может употребляться в сыром или обработанном виде. Примечания: • Источник витаминов, йода и минералов. • Может использоваться как ингредиент в простых блюдах. • Увядание зафиксировано на момент сбора. Хранение в инвентаре останавливает процесс разложения.       Поняв, что эту штуку можно есть сырой, я начала искать ещё — и в итоге набрала аж десять килограммов «морского салата», прежде чем переключиться на иные цели.       На скалах у моря гнездились морские птицы, на камнях, ближе к воде, располагались колонии морских желудей. Система сообщила, что в этих наростах на булыжниках есть съедобные рачки, но, попробовав отколупать парочку с помощью лопаты, я поняла, что это бесполезно. Они вросли в скалы у воды так плотно, благодаря гео-элементу в раковинах, что легче было бы, наверное, отрывать их вместе с самим камнем — ибо в нём концентрация элемента была меньше… Зато лопата отлично справилась с парочкой медуз, обнаруженных мной, валяющихся на песке у группы заводей.       Помня, что в таких «лужицах» после отливов часто остаётся какая-нибудь морская живность, я просто не могла пройти мимо. И совершенно случайно заметила это… нечто, напоминающее выброшенную на берег полупрозрачную массу. Оценка подтвердила, что это была мелкая прибрежная медуза — не особо опасная, но и несъедобная: эфир (как говорила Система) или элементальная энергия (если использовать Тейватскую терминологию) в её тканях уже был нестабильным, чтобы хоть как-то её использовать. Система даже выдала мне предупреждение: «При длительном контакте возможны ожоги низкой степени!», когда я присела и собиралась потрогать это существо. Уж очень цветасто переливались в ней Гидро- и Электроэлементы. Однако я не была полной идиоткой и отдёрнула руку, стоило увидеть предостережение. Разве что гордость моего внутреннего маленького исследователя была задета… но не растоптана. Тогда-то я и использовала лопату. Поддетая на черенок медуза исчезла в инвентаре вместе с ней — и я смогла увидеть подробности о своей находке. [ИНВЕНТАРЬ → РЕСУРСЫ → ПРИБРЕЖНАЯ МЕДУЗА] Наименование: Прибрежная Медуза Класс: Органика Редкость: ☆ Состояние: Мёртв Вес: 1. 02 кг Энергетическая сигнатура: нестабильная, остаточная; преобладание Гидро и Электро элементов Описание: Мелководная медуза с полупрозрачным телом и длинными жалящими щупальцами. В дикой природе использует нестабильный эфирный заряд для защиты. Пищевые свойства: Непригодна к употреблению. (Опасная смесь эфира. Токсин.) Примечания: • Опасна при контакте в живом и мертвом состоянии. • Уровень сопротивления чужеродному эфиру у носителя недостаточен — возможны осложнения при прямом взаимодействии. • Может быть переработана для получения эфирно-активных компонентов (алхимия).       Удивительное элементальное создание, которого точно не было в оригинальной игре, разбудило моё любопытство только больше, а потому я буквально песок рыла при исследовании заводей, желая открыть для себя ещё что-нибудь новое. И была вознаграждена. [ИНВЕНТАРЬ → РЕСУРСЫ → КАРЛИКОВЫЙ ПРИБРЕЖНЫЙ РАК] Наименование: Карликовый Прибрежный Рак Класс: Органика Редкость: ☆☆ Состояние: Мёртв Вес: 0. 14 кг Энергетическая сигнатура: нейтральная Преобладание типа Эфира: Анемо Описание: Небольшой рак, обитающий в приливных лужах. Панцирь тонкий, но крепкий. Пищевые свойства: Условно съедобен, низкая питательная ценность. Примечания: • Используется как вторичный реагент в алхимических растворах. (Требуется базовый ремесленный навык.)       Найденное существо, хоть и было обозвано системой карликовым раком, скорее всего, из-за образа жизни, на деле напоминало больше креветку — причём мелкую. Бледный бирюзовый панцирь слегка просвечивал, а плавник хвоста напоминал пернатый птичий хвост. Самой же занимательной отличительной чертой оказалась гипертрофированная левая клешня. Вытянутая, она была почти той же длины и размера, что сам рак, и светилась в чувстве стихий бирюзой. Какой практической пользой эта клешня обладала — было неясно. Следовало провести наблюдения в естественной среде за другими особями, но я прекрасно понимала, что у меня на это нет времени. Оно неуклонно летело вперёд, утекая и приближая тем самым скорый прилив. Это уже было заметно по сдвинувшейся линии прибоя, потому я поспешила вернуться на изначальный маршрут.       Какое-то время я и правда шагала в сторону зеленеющего меж скалами пятна, более не отвлекаясь на подозрительные элементальные отголоски, но… Гвалт шумных птиц над головой становился всё громче по мере того, как волны и скалы сужали передо мной проходимую полоску суши.       Видя, как всполошились птицы при виде незваного гостя, я даже немного замешкалась. Вблизи тейватские чайки оказались куда крупнее своих земных сородичей, а кончики перьев на их мощных крыльях слабо отдавали Анемо-элементом. Я здраво опасалась, что они могут обладать каким-нибудь атакующим умением, как какие-нибудь покемоны… И пусть от нападения одной птицы столь малое количество элементарного эфира вряд ли вызовет хотя бы слабый ветер, но… Тут стая из по меньшей мере трёх сотен особей. Мало ли они надумают скооперироваться? Значит нужно обойти… Вот только другой дороги с пляжа у меня тоже не было, и скоро я оказалась прямиком под гнёздами пернатых.       К счастью, терпения или осторожности у местных чаек оказалось куда больше, чем желания атаковать, потому единственный полученный мною урон — это моральный. Я перенервничала, когда одна из толстенных птиц спикировала почти мне в лицо. И в одном из мест не туда поставила ногу, поскользнулась на птичьем помёте, больно ударилась коленом о скалу и испачкалась. Благо хоть я снова была в сапогах, и кожа на ноге от шершавой поверхности камня не пострадала.

***

      Уже некоторое время я была на другой стороне от «опасного» узкого прохода, мыла ладони от грязи в морской воде. Хмуро проследив за очередной чайкой, сорвавшейся с насеста и полетевшей в сторону моря, я ощутила голодное бурление под ребрами. Тёплый ветер поддерживал пухлую птицу в воздухе, а солёные волны перекатывались там, где скалы слабее сдерживали простор океана. Глядя, как очередной источник белка парит над пучиной, я подумала: будь у меня рогатка, к вечеру я могла бы устроить себе неплохой ужин. Даже заглянула в системный магазин — узнать, сколько она стоит.       — «150 фрактов… Не так уж много. Но мне ещё нужна палатка, котелок, соль… От подушки с одеялом я бы тоже не отказалась…»              Мысленно сложив стоимость всего необходимого, я поняла, что мне хватает — даже с запасом.       — «Но если появится дичь, понадобится нож для разделки… И древесину для костра чем-то добыть. С лопатой замучаюсь. И котелок побольше нужен… Н-да, аппетит точно приходит во время еды».       Проведя второй раунд расчётов, я осознала, что всё ещё укладываюсь в бюджет — но уже впритык. Потрачу 2265 из имеющихся 2456 фрактов.       — «Хм. Если всё пройдёт хорошо, уже сегодня я смогу обеспечить себя всем необходимым… А мёртвым фрактов точно не надо».       Взвесив «за» и «против», я решилась. Мысленно составила список:       Простая рогатка — 150 фрактов       Большой котелок с подставкой (около шести литров) — 700       Охотничий нож — 250       Походный топор — 400       Простая одноместная палатка — 600       Походная подушка — 50       Тёплое одеяло — 100       Мешочек соли — 15       Оставалось 191 фракт.       Отряхнув руки от влаги — мельком заметив, что рана на пальце почти исчезла, — я вернулась по камням с берега на возвышенность. Пора было испытать новую игрушку. Выбрала из своей внушительной коллекции подходящий камень, натянула резинку и прицелилась в мясистое растение, напоминавшее лопух. Листья у него были размером с чайку, и на ветру колыхались, как живые. Почти идеальная мишень.       Много времени на пристрелку не понадобилось. То ли сказывались мои постоянные игры за лучников, то ли тело снова вспоминало какие-то странные рефлексы — как тогда с крабами. После трёх первых промахов мои камни начали попадать в цель в восьми из десяти выстрелов. Конечно, по движущейся мишени результат будет хуже, плюс с увеличением расстояния разброс может повысится, но даже два точных попадания из десяти — это шанс не остаться голодной.       — «Главное, чтобы силы удара хватило хотя бы оглушить птицу», — пронеслось в голове, пока я поднималась повыше, выбирая подходящую цель. Подальше от гнёзд, не над морем… Выбор был ограничен, но вскоре цель определилась.       Метрах в стах от меня, на берегу, группа чаек боролась за среднюю по размеру рыбину. Хозяйка улова то и дело перемещалась, пытаясь заглотить добычу. Рыбина, впрочем, не собиралась сдаваться: трепыхалась, ершила плавники и выскальзывала из клюва. За это её то били о песок, то клевали. Когда пернатая предприняла очередную попытку пообедать, удачно подлетев ко мне довольно близко, я сделала свой ход.       Камень, просвистев в воздухе, преодолел метров сорок на вскидку и даже попал… но не туда. В соседнюю чайку, что метнулась к халявной еде и буквально сама подставила голову под удар. Раздались болезненные птичьи вопли. Остальные тут же в панике разлетелись, бросив и дезориентированного товарища, и добычу. Рыбе повезло: подскочив пару раз, она юркнула в накатившую волну и исчезла в родной стихии. А вот чайка в небо уже не поднялась. Я настигла её раньше.       Возиться пришлось недолго. Спустя пару мгновений борьбы с шокированным пернатым я аккуратно несла его подмышкой, поднимаясь обратно на растрескавшуюся землю. Вернее, это был плотный, перемешанный с глиной и солью песок, из которого тут и там торчали прибрежные растения — мелкие и не очень.       Чем ближе я подходила к лесу, минуя затопляемые участки, тем гуще и темнее становилась земля. С придирчивостью осмотрев очередной торчащий камень на предмет чистоты, я присела, всё ещё удерживая добычу за голову. Птица, в отличие от краба, отказывалась исчезать в инвентаре. Система выдала: «Слишком развитая нервная система».       Можно было конечно подождать, когда контуженная чайка сама умрет, всё же голову ей помяло знатно и сопротивлялась она явно на адреналине, но и дальше продлевать её мучения я тоже не хотела. Мне требовалось решение… И я его нашла. Не в пользу птицы, разумеется.       Сидя на камне, я осторожно переместила тело пернатой между коленей, фиксируя таким образом добычу и освобождая правую руку, чтобы вызвать в ладонь нож. Чайка билась слабо, больше по инерции, чем всерьёз — тело уже выбилось из сил, да и травма головы была серьёзной, крылья дрожали, голова моталась из стороны в сторону.       Я выдохнула сквозь зубы, ощутив, как сердце ударяется о грудную клетку с каким-то странным ритмом — тревожно, неровно. Моя ладонь крепче сжала рукоять ножа.       — «Прости…» — слова прозвучали только в голове. Не было смысла говорить вслух — чайка всё равно не поймёт, а я… Я просто пыталась не отводить взгляд, но отстраниться от вдруг вспыхнувшего чувства жалости.       Нож в моей руке был острым, достаточно тяжёлым, чтобы чувствоваться надёжным. Я немного поколебалась — секунду, две. Сжала волю в кулак и резко и уверенно полоснула птице горло, перед этим слегка поддев плотную кожу под перьями самым кончиком острия. Птица дёрнулась, сопротивляясь. Я надавила сильнее, в панике стараясь убить животное быстрее.       Секунды, пока я перерезала живую, дёргающуюся плоть, казалось, растянулись в вечность. Пальцы скользили от крови, благо перчатки я перед делом сняла. Ещё пару мгновений я ощущала сквозь перья биение затухающего пульса, пока сердце моей добычи не сделало последний толчок. Тёплая кровь липла к моим ладоням, испачкав их по запястья.       Справившись с небольшим шоком от первого в своей жизни собственноручного убийства, я взяла себя в руки и перевернула тушу, теперь держа чайку за перепончатые лапы. Несколько капель запачкали сапог в районе колена, подол тоже испачкан, но остальное стекло на землю, смешавшись с глиной и песком. Я глубоко вздохнула, ощущая легкую тяжесть в груди — не от жалости, не от страха, а, скорее, от осознания того, что проделывать такое теперь придётся не один раз.       — «Я нуждаюсь в еде. Мне нужно выжить. И если бы я осталась ждать милости от природы, я бы сама скоро стала такой же безмолвной, обмякшей, как эта птица. Это не жестокость». — Так я и объяснила себе, пока кровь не перестала капать. После этого я осторожно обтерла нож о траву, затем приподняла тяжелую тушку чуть выше, разглядывая не только мощные крылья, но и пышный мясистый киль и бедра. — «Если отбросить сентиментальность, улов действительно отличный».       — Кто бы мне в прошлом мире сказал, что я буду жрать чаек ради пропитания, как гребаный Робинзон, я б минуту ржала. — Фыркнула я вслух, чтобы расслабиться, но тут же поймала небольшой диссонанс от непривычного звука голоса.       — Прошлого не вернуть. Нужно привыкать к новому… Телу, голосу и образу жизни. — Добавила я вслух. — Эта птица не оживет от моих терзаний, но при этом она станет началом моей новой жизни тут.       — «Не лучшее время на сантименты, Лучшее, что я могу сделать, так это придать её кончине смысла». — Подумав о том, что следует сделать с тушей дальше, в моих воспоминаниях всплыла сцена: старая летняя кухня, огромный алюминиевый таз, мои детские босые ноги стоят на прохладном, покрытом старым лаком деревянном полу. Тетя — пухлая женщина средних лет, опускающая тушку только что зарезанной курицы в почти кипящую воду, чтобы легче было ощипать. Запах мокрых перьев, влажный пар и моё тогдашнее слабое отвращение, смешанное со ступором и удивлением.       — Точно, ощипать… А где я возьму… таз? — прошептала я в пространство. — «И вода? Да блин… Понятно, что воды у меня сейчас нет, тем более горячей. Только морская… вернутся и набрать, чтобы прокипятить её? Просто бессмысленно.»       Я снова посмотрела на тушку, что уложила на траву. Поняла, что пока не смогу ничего с ней сделать. Не здесь. Не сейчас. Но у меня был инвентарь.       — «Подождет до вечера и лагеря. А потом… потом я постараюсь вспомнить всё, чему научилась, просто наблюдая. Дело-то житейское. А я тогда не верила, что мне такое пригодится. Спасибо, тетя… И прости, что не помню твоих лица и имени».       Я вздохнула и, отогнав легкую печаль от отсутствия важных воспоминаний ткнула пальцем в мокрый пух. Вложила в касание намерение — и через пару секунд птица исчезла, аккуратно переместившись в пространственный карман. Я же поднялась и продолжила путь.

***

      Солнце медленно клонилось к горизонту. Песок под ногами окончательно исчез, сменившись тёмной плотной глиной. Шаг стал мягче благодаря слою пожухших растений, год за годом накапливавшихся и перепревавших в будущую почву. В высокой, пожелтевшей от солёной влаги траве угадывалась едва заметная звериная тропка. Она вилась вверх по склону, прячась между двумя скалами, к небольшой чащобе, что темнела среди камней. Где-то жужжали мухи. В воздухе витал слабый, едва уловимый запах гниющей рыбы. Видимо, одна из птиц уронила добычу во время драки и не смогла отыскать её в густых зарослях.       Я огляделась, пытаясь определить, где может быть та самая «мина», чтобы не вляпаться ненароком, но взгляд зацепился совсем за другое. Недалеко от тропинки в земле торчал… объект, слишком правильный, чтобы быть естественным. И слишком знакомый. Я застыла. Из-за массивной глыбы скалы, некогда, возможно, бывшей частью отвесного утёса, он оставался невидимым с места моего пробуждения. Но сейчас, подойдя с другого угла, я увидела его полностью — и сомнения испарились.       Это был телепорт.       — «Я… Всё-таки в Тейвате». — Я выдохнула с облегчением. — «Не то чтобы я всерьёз сомневалась, но… всё-таки эта стартовая зона казалась чересчур обширной. Теперь я уверена».       Улыбнувшись мыслям, я отбросила остатки тревоги и, охваченная предвкушением, зашагала вверх по склону. Подойдя ближе, я внимательно осмотрела устройство.       Оно напоминало кристалл, заключённый в стеклянную оболочку. Верхняя часть представляла собой ромб, окружённый четырьмя тонкими лепестками — или рогами — с золотистой окантовкой. Далее структура сужалась, словно бутон превращался в стебель, и снова расширялась к основанию, напоминающему чашу.       В целом фигура выглядела как нечто среднее между бокалом и цветком. Красный кристалл, гладкий, как полированное стекло, отражал солнечные лучи, будто светился изнутри. Телепорт покоился в широком круглом основании с тремя лепестками. Стыки, засыпанные песком и землёй, были поросшие редким сухим мхом. В магическом зрении же постамент сиял нейтральной белой и… странной голубовато-синей энергией. Она была не похожа на Анемо или Гидро. Отзывалась в ощущениях… словно прохладная пустая комната, звучала как эхо, пахла как замёрзшее на морозе мокрое бельё. Казалось, эта энергия уходила глубоко под землю — тонкой нитью, будто корень, питающий механизм из самого сердца мира.       Я с замиранием сердца протянула ладонь и коснулась поверхности. Холодный камень отозвался едва уловимой вибрацией, частой, но почти неощутимой. Я почувствовала, как нейтральная энергия внутри моей кожи отозвалась на зов, вспыхнув в такт вибрациям. Кристалл же начал меняться. Снизу вверх его заполнял мягкий голубой свет.       Я отдёрнула руку и сделала шаг назад. Словно подчиняясь неведомой воле, столб медленно приподнялся над постаментом, зависнув в воздухе. А та самая энергия, что раньше уходила в землю, теперь всплыла обратно, наполняя ложбинку основания сияющим голубоватым дымом. Он закрутился, плавно превращаясь в воронку.       Перед глазами в то же мгновение появилась надпись:

Активирован пространственный маяк телепортации.

Новая точка перемещения отмечена на вашей карте. Стандартное наименование: Точка 1.

Хотите изменить наименование?

Да / Нет

      Я мельком глянула на масштабную карту. На ней действительно появился знак — в виде белой перевёрнутой капли с синей точкой в центре.       — «Понятия не имею, как это работает и почему иконка телепорта повторяет аналогичную в игре, но…» — я закрыла карту и проверила: и на мини-карте, что показывала ближайшие две сотни метров, точка тоже отображается.       — «Карта перестаёт быть такой уж бесполезной».       Немного подумав, я переименовала маркер на карте из «Точка 1» в «Пляж». Система выполнила. Только вот зачем — я так и не поняла, потому как на самой карте точки всё равно оставались неподписанными. — «Ну и ладно, пусть будет».       Закончив с системой, я вернулась к объекту, парящему над землёй. Присела у самого его основания, глядя на голубой водоворот сияющего тумана в «чаше», что испускал вверх голубоватые искры… И провела между основанием и кристаллом рукой, убеждаясь, что камень и правда летает, оспаривая закон гравитации.       — «Похоже, эта энергия что-то вроде… Пространства? Гравитации? Непонятно, но мои ощущения говорят, что в какой-то степени я права».       За исключением присутствия стихийных элементов в окружении, что не проявляли себя явно, этот столб — первое проявление магии в этом мире как таковой. Нейтральная энергия в этом объекте словно выступала проводником, но… От движения бледно-синей энергии белая сильно вибрировала. Задумавшись, я попробовала его толкнуть, сдвинуть, перекрыть поток энергии… И провернуть ещё пару идей, спонтанно пришедших мне на ум. Устройство увлекло меня настолько, что я отвлеклась только тогда, когда у меня в животе жалобно заурчало.       — «Это всё, конечно, любопытно, но… Наверное, надо идти дальше», — подумала я, напрягая мышцы живота, чтобы унять возмущение желудка. Перестав пытаться сдвинуть летающий камень с места своим весом, я спрыгнула со своей «карусели» на землю. Последний раз окинув замученный столб взглядом, я вернулась к тропинке, поднимаясь по крутому склону ущелья вверх.       Чем выше я поднималась, тем более влажной становилась почва. Трава уже не напоминала сухостой, приобретая более сочные краски. Среди неё даже начали встречаться кустарники, многие из которых заканчивали цветение… Но из размышлений о наиболее вероятном для данной территории климате и предположительном времени года меня выбил тупик, в который я пришла, пройдя через особенно буйные заросли, что изначально приняла за начало леса.       Слева и справа — каменные стены, а впереди — высокий овраг. Две скалы словно смыкались в этом месте, отчего ширина прохода не превышала и десятка метров. Каменные клещи буквально зажали песчано-глиняный склон. Сверху на нём тоже были заросли, а я находилась у его подножия.       Я осмотрелась, прищурилась и некоторое время просто сверлила склон взглядом, будто надеялась, что если смотреть достаточно долго, он сам расступится. Потом отошла назад на шаг, кивнула самой себе, будто давая команду, и со всей решимостью сделала попытку взобраться — сначала прямо, наобум, без подготовки, словно в туториале к игре.       Рывок, толчок, хват и… скольжение.       Я сползла обратно, отплевываясь от песка во рту, отряхнулась, поправила волосы и подошла к склону чуть сбоку, теперь уже аккуратнее, осматривая корни, выступы, возможные точки опоры. Снова попытка. И снова неудача — грунт под пальцами сыпался, корни вырывались, а глина с камнями будто нарочно старались быть как можно более бесполезными. Я задумчиво постояла, почесав подбородок.       — «Так, стратегия вторая: по краю. Если чуть-чуть под углом…»       Очередная попытка, на этот раз с обходом и расчётом, — тщетная.       — «Хорошо. Стратегия три: делать вид, что я не очень-то и хотела. Ага. Работает безотказно», — пробормотала я мысленно, с ленивой полуулыбкой отряхивая руки.       Посмеявшись над собой, я всё же вздохнула и признала очевидное. Придётся действовать иначе. Я подошла к склону вплотную и начала методично тыкать в него лопатой, проверяя плотность. Где-то почва была относительно мягкой, а где-то глина шла вперемешку с камнем и корнями кустов — в таких местах при постукивании металл звенел или застревал.       Примерившись так и этак, я пришла к выводу: быстрее и надёжнее будет выкопать в склоне вертикальные борозды, за которые можно будет зацепиться. Можно было бы, конечно, накидать пирамидку из камней, но на это ушло бы куда больше времени. Камней у меня в инвентаре не хватит, а возвращаться на пляж… — «Нет уж, спасибо».       Пока занималась непривычным для себя делом, устала, но всё же смогла забраться на высоту в три с лишним метра и теперь валялась на траве, глядя в голубое небо, запертое в «рамки» скал и листвы. Моя выносливость обнулилась, и я отдыхала. Пить хотелось теперь ещё больше, но, оказавшись в тени скал и деревьев, я уловила отдалённый гул водопада.       Солнце уже давно спряталось за высокими скалами. Если, когда я выдвигалась на осмотр местности, было только 13:40, то сейчас — 19:30.       Отдохнув телом и душой, слушая щебет вечерних птиц, шелест листвы, посвисты ветра и ворчание своего пустого желудка, я продолжила поход. Местность здесь кардинально отличалась от побережья. Скалы, долгое время сжимавшие проход в каменные объятия, снова расходились в стороны, теряя высоту. Между этих вершин приютилась зелёная чаща, густая, словно старинный ковёр, расстеленный в межгорной долине. Я начала осторожно исследовать её, стараясь двигаться в сторону воды — по общему уклону и звуку, временами доносившемуся вдалеке. Попутно с преодолением зарослей я нашла много чего полезного. Сбор растительности благодаря ножу оказался невероятно быстрым, несмотря на то, что вечер уже близился к глубоким сумеркам.       Во-первых, собрала множество сухих веток и травы для будущего костра. Во-вторых, наткнулась на мяту, необычно крупный кисло-сладкий щавель, крапиву и дикий лук. Их внешний вид был знаком, но, приглядевшись внимательнее, можно было заметить некоторые особенности.       Мята издавала ощущение прохлады ещё до прикосновения, и от неё тянуло лёгким крио-откликом — не магией, но как будто её свежесть принадлежала не только аромату, а самой природе листьев. Щавель, напротив, хранил в себе искристое послевкусие — лёгкий, почти осязаемый намёк на электро. Кислинка буквально покалывала язык даже от одного запаха. Дикий лук выглядел обычным, но, как подтвердила система, обладал повышенной дендро-активностью, что, впрочем, не влияло на его вкусовые качества.       Большинство местных растений, по-видимому, впитывали из окружающей среды дендро как фоновый элемент — «подобное тянется к подобному».       Дальше меня ожидала находка интересней — на небольшой поляне лежало давно упавшее дерево, наполовину лишённое коры, высохшее и растрескавшееся на солнце, поеденное жуками и покрытое сухим лишаем. Я обошла его и так и этак, в инвентарь целиком оно не помещалось, как и любое дерево, чьи корни продолжают контактировать с землёй. Но это бревно оказалось частично отделённым, и я решила потрудиться: отломала несколько толстых веток, выдрала оставшуюся чуть влажную кору, где смогла, а затем, вооружившись топориком, отколола бревно от пня в месте слома, используя уже имеющуюся трещину. Всё, что удалось отделить вручную, я убрала в инвентарь. Остаток, тяжёлый и громоздкий, но уже не имеющий физической связи с почвой, я продала системе. Колоть на дрова его было невозможно — слишком длинное, нужна пила, чтобы разделить на чурки, а так за него удалось выручить немного фрактов — приятный бонус.       Среди собранных грибов было множество любопытных экземпляров. Чёрные, по форме напоминающие лисички, грибы источали лёгкое тепло — не опасное, но ощутимое. При разломе один из них задымился на пару секунд, будто только что прошёл термообработку. Система определила их как безопасные, насыщенные микродолей пиро-эфира. Неподалёку нашлись и тонкие фиолетовые грибочки, прозрачные по краям — есть их не рекомендовалось, они вызывали лёгкий тремор у неподготовленных организмов, хотя теоретически могли использоваться как компонент для отваров и катализатора для взрывчатых веществ. Их отложила про запас.       Так же мне попались и другие непригодные в пищу, но интересные находки. Пока шла через высокую траву обратно к тропе в воздух взмывали похожие на светлячков насекомые. Полупрозрачные жуки с зелёными брюшками взмывали вверх и исчезали в воздухе с потрескиванием, словно рассыпаясь на частички энергии. Система не смогла определить их природу одним сканером — требовалась более детальная оценка через инвентарь.       — «Возможно, какая-то разновидность элементальной фауны, обитающей в тенях? Не всё же семи элементам всюду проникать», — предположила я, зыркнув на свой локоть. Один из жуков прилип лапками к моим наручам, но исчез, как только я попыталась его взять. Я лишь успела ощутить крошечную искру нового типа энергии — она была столь мимолётна, что разобрать ничего не удалось. Это заинтриговало, разумеется, и я ещё пару минут ползала по округе, пытаясь поймать хоть одного, но безуспешно. Они были словно призраки… Зато, ползая по округе, я едва не наступила на муравейник, обитатели которого больше напоминали каких-нибудь африканских монстров из-за огромных, относительно тела, гигантских голов с клешнями. Поимка одного такого уже не составила труда. [ИНВЕНТАРЬ → РЕСУРСЫ → ЯНТАРНОГОЛОВЫЙ МУРАВЕЙ] Наименование: Янтарноголовый муравей Класс: Органика Редкость: ☆ Состояние: Мёртв Вес: 0. 003 кг Пол: Женский (атрофия) Энергетическая сигнатура: слабая, остаточная. Преобладание типа Эфира: Дендро/Гео (малое) Описание: Мелкое насекомое с характерным янтарным блеском на голове и груди. Обитает, предположительно, в лесных чащах Тейвата. Предпочитает местности с высоким природным эфирным фоном. Чрезвычайно чувствителен к колебаниям эфирных потоков — избегает существ и объектов с нестабильной эфирной структурой. Пищевые свойства: Непригоден в пищу. (Низкий уровень токсичных веществ) Примечания: • Употребляется в алхимии для калибровки дендро-реагентов. • Природный индикатор эфирных утечек в окружающей среде. • При длительном контакте с нестабильной эфирной структурой колония становится неактивной.       Описание удивило, и мне захотелось понаблюдать за ними, пока я тут. К счастью, водопад был буквально в пятидесяти метрах отсюда — значит, лагерь можно разбивать. Этим я и занялась: выбрала всё ту же расчищенную от дерева поляну без буйного кустарника, зачистила местность от мелких, но колких веток и шишек. В процессе обнаружила и пару других небольших муравейников и было задумалась о том, чтобы найти другое место для сна, но… Мрак леса и звуки дикой природы выглядели куда опаснее колонии муравьёв. Я лишь понадеялась, что это не испортит мне сон.       Подготовив место для сна, до водопада я добралась к девяти вечера. Полянка была у склона, потому большую часть пути до воды пришлось спускаться под небольшим наклоном, цепляясь за стволы в полутьме. Округа наполнилась гулом водного потока и влажным холодом. Ручей срывался вниз со скалы повыше, образуя у её подножия пруд средних размеров. Вода отсюда медленно утекала куда-то на запад — поток терялся в зелёной растительности. Тут и там на влажных валунах была… странная голубая сверкающая плесень. Вид у неё был нехороший, и я не спешила набирать воду там, где росло это… Но Система удивила:        [ИНВЕНТАРЬ → РЕСУРСЫ → КОНДЕНСАТ РАЗРЯЖЕННОГО ЭФИРА] Наименование: Конденсат разряженного Эфира (смешанный.) Класс: Энергия / Материя Редкость: ☆☆☆☆ Состояние: ⧖ Нестабилен Вес: 0. 012 кг Энергетическая сигнатура: умеренная; нестабильная концентрация. Преобладание типа Эфира: Нейтральный/Гидро/Дендро/Анемо/Пустотный Описание: Редкая форма смешенного эфира. Субстанция, временно уплотнённая в материальную форму в условиях высокой локальной насыщенности среды. Выглядит как мерцающий, холодный на ощупь конденсат с лёгким свечением. Пищевые свойства: Не предназначен для употребления. Примечания: • Энергетическая ценность — высокая, но нестабильная. • Не поддаётся долгосрочному хранению без специальной тары (требуется эфиростабилизатор). • Может быть использован как катализатор в продвинутой алхимии.       — Братец, ну ничего ж тебя жмыхнуло… — пробормотала я растерянно и тихо засмеялась, подойдя к сверкающему пушистому налёту вплотную. Тыкнула в субстанцию пальцем, а та… растаяла, как и вся соседствующая, что была достаточно близко. Я опешила, но потом снова прыснула смехом, скрипя, как дрифтующая коляска.       — В этой реальности Эфир тоже ныкается от Люмин. Пфх… — Я снова расхохоталась… А потом мне стало грустно от того, что в этом мире никто не оценит иронии. Даже сам Итэр. Я вздохнула, подумав, что разговоры самой с собой и шутки «сама скажу — сама посмеюсь» — звоночек нехороший, но отодвинула мысли об одиночестве подальше и, аккуратно огибая все светящиеся камни, спустилась к воде. Наполнила приобретённую ещё на пляже пятилитровую пластиковую бутылку, сначала поместив её в инвентарь — рассчитывала, что если в воде есть паразиты, они повторят участь крабов. Система подтвердила: [ИНВЕНТАРЬ → РЕСУРСЫ → ПРИРОДНАЯ ПРЕСНАЯ ВОДА (5 Л)] Наименование: Природная пресная вода (бутыль 5 л) Класс: Жидкость Редкость: ☆ Состояние: Чистая, пригодная к употреблению Вес: 5. 08 кг (включая тару) Энергетическая сигнатура: Умеренная. Преобладание типа Эфира: Гидро Описание: Кристально чистая вода, набранная из естественного пруда у подножия лесного водопада. Произведён анализ Системой: жидкость пригодна для потребления и содержит высокую концентрацию природной гидро-энергии, характерной для неиспорченных источников Тейвата. Пригодна к употреблению. Подходит для восполнения жидкости и базовой гидратации тела. Благодаря элементальной насыщенности ускоряет восстановление после физических нагрузок. Пищевые свойства: Съедобна. Примечания: • Лёгкий освежающий вкус, отсутствует посторонний запах. • Регулярное потребление способствует слабой стабилизации эфирного фона (при дефиците гидро-аспекта). • Может быть использована в пищу, в простой алхимии и при приготовлении зелий восстановления.       Воздух вблизи водопада был сильно насыщен влагой и смесью гидро и анемо эфира, отчего ощутимо холодил открытую кожу… Но я всё равно сделала несколько жадных глотков из горлышка бутылки. Жажда отступила, оставив после себя лёгкость — и ощущение, будто вечерний холод просочился внутрь вместе с водой. Чтобы меньше мёрзнуть, я поспешила вернуться на расчищенную площадку для лагеря примерно в тридцати метрах от берега.       Я установила палатку, постелила внутрь одеяло, подложила подушку. Затем, выкопав небольшое углубление рядом, разожгла костёр и подвесила котелок над огнём, наполнив его набранной водой. После этого, подумав, вернулась к водопаду, набрала и заполнила ещё пять пустых пятилитровых бутылей, складывая их в инвентарь. Вернулась в лагерь.       Пока вода нагревалась, я наконец присела, с замиранием ощутив это странное чувство удовлетворённости — когда все проблемы и задачи решены. Немного посмаковав его, я решила воспользоваться свободной минуткой и снова понаблюдать за живностью. Легко отыскала виденных ранее муравьёв. Они безразлично ползали неподалёку, даже забирались на палатку… Таскали кусочки растительности, веточки… Вели себя как самые обычные муравьи. Разумеется, мне это быстро наскучило. Благо вода в котле уже достаточно нагрелась, и я снова смогла заняться тем делом, что так и не закончила там, на пляже.       Я сняла с огня котёл с горячей, но не кипящей водой, от которой в вечернем холоде валил густой пар. Подбросила в костёр ещё немного топлива, чтобы не прогорел, пока я занята, и достала из инвентаря тушку — ту самую несчастную чайку, что удалось сбить у скал. Опустила птицу в воду. Посверлила её взглядом, не зная, с чего начать. Решила сначала снять перчатки и наручи, чтобы не мешали, и голыми руками притопила добытую дичь в горячей воде — чтобы хорошо намокла. Это оказалось слегка проблематично, учитывая, что птица водоплавающая, но мне нужно было лишь, чтобы перья и пух не разлетались куда попало… Наверное.       На деле я тогда не спросила у тёти, почему именно такой способ был применён к той курице… Может, просто чтобы вся застоявшаяся кровь вышла из тела, а мышцы не задубели, сделав мясо нежнее?       — «Понятия не имею, но без летящих повсюду перьев точно будет легче», — решила я и принялась за ощипывание серо-белого оперения. Дело не из приятных — перья цеплялись за влажную кожу рук, но я старалась не торопиться. Птица оказалась довольно упитанной, киль на грудке почти не прощупывался.       Несмотря на неприятный запах мокрых перьев и крови, что всё же вытекала, окрашивая воду в буро-красный цвет, я сглотнула подступившую слюну. Мысли о курином супе не давали мне покоя. Рядом потрескивал костёр, щёлкали угли, и вокруг царила та самая тишина, которую можно услышать только в лесу. Когда же основное оперение было снято, я вытащила ощипанное тельце на траву и сменила воду в котле. Снова подбросила топливо в огонь и… осторожно обпалила тушку над костром, избавляясь от того, что не удалось выдернуть из кожи, крутя птицу на длинной ветке. Запах палёного пера — мерзость, но он быстро выветрился, уступив место аромату дров.       Когда и с этим было покончено, я прикупила разделочную доску и немного самой простой утвари. Ложка (металлическая) — 4 фракта Глубокая тарелка (прочный пластик) — 7 фрактов Черпак (металл + деревянная ручка) — 6 фрактов Доска для разделки (дерево, стандартного размера) — 17 фрактов [–34 фракта, остаток: 456 фрактов]       Фракты я успела получить за продажу некоторых бесполезных для меня лесных растений.       Отрубила птице голову, вынула потроха — часть из них (печень и сердце) решила не выбрасывать, оставив в инвентаре, пригодятся. Остальное — в сторону, на выброс, как и мокрый пух, что уже валялся у куста. Умыла руки и, вновь поставив котелок с чистой водой над огнём, приобрела через Систему: Картофель 12шт. (1. 5 кг) — 8 фрактов Морковь 1шт. (0. 4кг) — 3 фракта [–11 фрактов, остаток: 445 фрактов]       Корнеплоды были уже мытыми и свежими, словно идеально подогнаны под один размер и форму. Картофель — спелый, с тонкой кожицей, пахнущий крахмалом и едва уловимой сладостью. Морковь — гладкая и ровная, словно тепличная. Ярко-оранжевая, без ботвы и грязи… Оба продукта выглядели чересчур идеально и… были почти тусклыми в ощущении элементального фона. Я нахмурилась, разглядывая едва заряженные нейтральным эфиром овощи, отрезала хвостик моркови, закинула в рот и прожевала. На вкус — сладковато-землистая, хрустящая. Совершенно обычная, нормальная морковь. Я пожала плечами и приступила к шинковке овощей.       Дальше всё пошло как по накатанной.       Разрезала тушку птицы на порционные куски — крылья, грудку, ножки. Всё пошло в котелок. Промыла и добавила туда одного из крабов, предварительно разрубленного по панцирю — для навара. Вода бурлила с тихим, глухим бульканьем, запах начал подниматься — густой, насыщенный. Добавила нарезанный картофель, морковь, немного свежей мяты, ошпаренную заранее крапиву. Покрошила внутрь несколько пиро-лисичек: они не только придавали пикантный вкус, но и поддерживали тепло внутри блюда, медленно тлея под водой.       Вбросила щепотку соли и две горсти промытой, мелко нарезанной водоросли — для йода, аромата и густоты. Ещё немного лука — и пусть варится.       Пока мой импровизированный «суп из всего на свете» кипел, я устроилась поудобнее у костра, наблюдая, как поднимаются пузырьки и мягко колышется содержимое. Аромат был густой, насыщенный — пахло бульоном, жаром, морем и чем-то ещё… Диким, травянистым, как будто сам лес подал к столу.       Когда же всё было готово, я сняла котёл с огня, но подбрасывать топливо в этот раз не стала. Не видела смысла — да и желудок, по ощущениям, от выразительного аромата бульона прилип к спине. Я спешно набрала полный черпак гущи с несколькими кусками варёной птицы, наклонила его над тарелкой. Сверху добавила ещё немного бульона. Устроилась на траве у палатки, опустила в суп ложку. Даже без помещения еды в инвентарь оценка дала мне окно информации: [ПОХОДНЫЙ НАВАРИСТЫЙ СУП (1 порция)] Наименование: Походный наваристый суп Класс: Блюдо Редкость: ☆☆ Состояние: ☑ Готов к употреблению Вес: 0. 4 кг Энергетическая сигнатура: умеренная; насыщение гидро/пиро/дендро-элементами. Пищевые свойства: • Восстанавливает умеренное количество физической энергии • Успокаивает эфирные потоки (восстановление стабильности структуры) • Согревает тело и повышает сопротивление переохлаждению на 2 часа Примечания: • При длительном употреблении способствует укреплению эфирной оболочки.       Я зачерпнула немного и подула на ложку, попробовала. Вкус оказался… удивительно сложным. Он не был изысканным или утончённым — нет, это было что-то иное, что-то первобытное, как будто каждый ингредиент пел свою мелодию, и всё вместе сливалось в странную симфонию.       Мясо птицы — плотное, волокнистое, с лёгкой горечью дичи, но нежное после долгой варки, легко распадающееся на языке. Оно хранило в себе вкус воздуха и высоты, как будто где-то глубоко остался след ветра под крыльями.       Бульон был жирным от птицы и насыщенным — крабовое мясо отдало ему свою глубину, чуть солоноватую, с примесью чего-то йодистого. Морская водоросль придавала вязкость, чуть скользкий послевкус, будто глотнула океанский туман.       Овощи — разваренная морковь добавила сладости, картошка — мягкую плотность, ту самую «земную основу», без которой всё остальное казалось бы рыхлым и пустым. Грибы, особенно с пиро-остатком, давали лёгкое покалывание на языке, будто огонёк дотрагивался до нёба — не остро, но тепло.       Травы — мята, крапива, немного дикого лука — завершали эту странную алхимию. Сначала ты их не замечаешь, но потом, в дыхании, в послевкусии, они проявляются свежестью, лесом и заброшенными тропами.       Я зачерпнула еще ложку, жадно, сдерживая себя, чтобы не торопиться. Суп не просто согревал — он как будто возвращал телу границы. Словно оно снова становилось собой, собиралось в контуры, заполнялось теплом изнутри. И в этом тепле было нечто вроде дома. Не того, что был в старой жизни, а какого-то нового, ещё неведомого, но уже родного.       Я доела медленно, до последней ложки. Живот не чувствовал тяжести — только тихое, спокойное насыщение. И впервые с того момента, как я очнулась на этом берегу, внутри стало тихо, без мыслей о том, как выжить и что делать. Я посидела так ещё немного, наслаждаясь моментом, а потом убрала котелок с оставшимся супом обратно в инвентарь — чтобы он не остыл и не испортился. Настроение было замечательным, но после утоления голода и согревшего изнутри бульона меня начало клонить в сон. Сладко зевнув, я решила, что пора на боковую, и забралась в палатку, кутаясь в тёплое одеяло.       Снаружи потрескивали угли, изредка вспыхивая последними языками пламени. За тонкой тканью палатки шелестели листья, перекликались ночные насекомые, и где-то вдалеке глухо ухнул филин. Всё это звучало не тревожно, а наоборот — убаюкивающе, как старое одеяло воспоминаний. Тепло внутри несло успокоение, уют прижимался ко мне, как кошка, устроившаяся на груди.       Сон подступил незаметно. Мысли затихли, расплылись, растворились, словно последние круги на воде. А потом — тишина. Мягкая, глубокая, как ночь. И я погрузилась в неё.

***

      …Я проснулась резко, будто кто-то внутри меня дёрнул за невидимую нить. Сердце стучало громче, чем следовало бы, дыхание сбилось. В палатке было темно, но я не открывала глаза сразу — тело само напряглось, насторожилось. Что-то было не так. В ушах стояла глухая тишина, нарушаемая лишь хрустом костра, догорающего где-то снаружи. Но… нет, это не он. В этой тишине было другое — чужое.       Я затаила дыхание и прислушалась. Сперва — ничего. Потом… шелест. Сухой, осторожный, будто кто-то ступал по листве, переминался с лапы на лапу. Что-то копошилось за палаткой, то приближаясь, то замирая на месте. Я ощущала, как внутри нарастает тревога, как кожа на спине покрывается мурашками. Инстинкты чужого мне тела, незнакомые, но отчётливые, тянулись навстречу опасности, не отпуская во сне.       Я осторожно перекатилась на бок и чуть приподнялась, вжимаясь в подстилку, чтобы не издать ни звука. На слух пришло нечто новое — тихое чавканье… и какое-то… похрюкивание? Я нахмурилась. Настроение внутри резко сменилось с напряжённого на… озадаченное. Я прислушалась внимательнее, приподняв голову.       — «Серьёзно?»       Похрустывание веточек, фырканье и смачные звуки поедания не оставляли сомнений. Это была дикая свинья… Или, скорее, кабан. И, судя по звукам… да, точно, его заинтересовало то, что я оставила под кустом. Птичьи потроха, овощные очистки, мокрый пух.       Я выдохнула. Медленно, с облегчением. Позвоночник отпустило, тело чуть расслабилось, но разум ещё был начеку. Не самое опасное животное, если его не злить. С минуту я просто лежала, прислушиваясь, как оно возится. Потом, всё же уступив любопытству, потянулась к молнии палатки и осторожно расстегнула её совсем чуть-чуть. Хватило ровно на то, чтобы выглянуть наружу одним глазом.       Снаружи было темно, но мир не погрузился в черноту полностью. Бледный полумесяц медленно плыл по небу, его слабый, едва зримый свет рассеивался сквозь редкие кроны деревьев, отбрасывая блеклые тени. Этого света хватило, чтобы различить округлый силуэт, виляющий хвостом и копающий землю в поисках лакомств. Существо выглядело массивным.       — «Какая туша… Интересно, все кабаны в Тейвате таких размеров?» — мысленно протянула я. — »…А что, если… Это же мясо. Много-много мяса. И оно не испортится в инвентаре… Может, попробовать?»       Я вдруг почувствовала, как в груди, глубоко под рёбрами, что-то дрогнуло. Лёгкий прилив возбуждения, предвкушения. Не страха — нет, скорее… азарта. В моём воображении я представила, как я прыгаю на зверя, вонзаю нож в его шею, ощущаю напряжение мышц, сопротивление крепкого тела. В пылу борьбы, под действием адреналина, я… одерживаю верх. Это не то же самое, что с чайкой — не холодная необходимость, не отвращение.       Я удивилась себе. Тому, как легко эта идея меня завела. Сейчас я всерьёз подумала о драке. И мне… захотелось.       — «Что со мной?» — шёпотом прошептала внутренняя я, чувствуя, как быстро бьётся сердце. В голове мимолетно прозвучало: «Не лезь, блять, оно тебя сожрет!»       Я весело хмыкнула, вспомнив этот старый, но крайне мудрый в данной ситуации мем. Отвела взгляд от зверя, легла обратно и заставила себя сосредоточиться. Рационально. Без этого странного, непойми откуда взявшегося желания… «попиздиться».       — «Это дикое животное. Пусть оно сейчас и спокойно чавкает в траве, но стоит мне сделать неосторожный шаг — и оно вспорхнёт прочь, как вспугнутая птица. А если не сбежит… Оно может напасть. И тогда всё не закончится легко. Бивни. Вес. Сила. Я всё ещё слаба, и шанс быть сбитой с ног с моими нынешними ростом и весом слишком велик». — твёрдо остановила я себя. И вместе с этим пониманием азарт внутри чуть стух, сдулся, будто пузырь. Осталось только лёгкое послевкусие странного возбуждения. Попыталась ещё раз понять, откуда оно пришло, но после минуты самокопания я… Поняла, что ответа нет. Просто захотелось.       Мысленно закатив глаза на подобную свою выходку, я устроилась поудобнее. Прислушиваясь к звукам, дождалась, пока кабан уйдет восвояси, и снова уснула.