Осколки.

      Утро выдалось… поздним. Спала я как убитая — дольше обычного, но всё равно чувствовала себя невыспавшейся, будто сон только слегка коснулся меня, не увлекая в настоящую передышку. Разбудила меня Паймон — что само по себе было странно, ведь обычно она просыпалась позже.       Первое, что отметила при пробуждении: я всё ещё была цельной, не растеклась лужицей биолого-энергетической слизи после вчерашнего энергоудара. Это уже можно было считать победой. Значит, утро всё-таки доброе. Сонно прищурилась, бросив взгляд на устройство, отслеживающее время. Уже был полдень.       Я прислушалась.       Ткань палатки слегка покачивалась под неравномерными порывами ветра, за её тонкими стенками слышался хлюпающий ритм дождя — не ливень, но затяжной, мелкий. Воздух был влажным, в нём чувствовалось повышенное содержание гидроэнергии, как будто мир снаружи дышал водой. Я уловила это на уровне восприятия, не испытывая ни холода, ни физического дискомфорта — просто отметила про себя, что магический фон слегка сместился.       Мысленно поблагодарила вселенную за наличие палатки — простой, но сейчас бесконечно уютной. Только потом осознала: даже без фокусировки прекрасно ощущала обстановку вокруг. Энергии текли мягко и размеренно, ни одна из них не беспокоила. Отметила это как важное наблюдение и медленно села, чувствуя, как остаточная сонная тяжесть всё ещё обволакивает плечи и голову.       Зевнула, лениво протирая глаза, — пальцы скользнули по коже лица, ещё чуть прохладной от сна, но не от погоды.  — Паймон волновалась, ты долго спала и… Извини, — начала фея, с некоторой неуверенностью глядя на моё сонное лицо и растрёпанный вид.       — Ничего. Наоборот, правильно сделала, что разбудила. Уже почти обед… — я зевнула и потянулась. — Ты давно проснулась?       — Да… Паймон просто проголодалась и… У Паймон был кошмар, что Люмин ночью… не проснулась, а потом… превратилась в пернатого монстра и съела Паймон. А ещё была гроза. Мне не удалось снова заснуть… — объяснилась малышка грустно, опуская глаза. Я наконец сфокусировала взгляд на ней. Фея, закутавшаяся в одеяло, выглядела неважно: лохматая, уставшая, немного «помятая». Её щёки слегка побледнели, а глаза казались потухшими. Я тяжело вздохнула.       — «Следовало вчера, наверное, побольше поговорить с Паймон. Бедному ребёнку, похоже, приснилась моя смерть…» — мелькнуло в голове. Вслух же сказала:       — Спасибо, что волнуешься, но расслабься. Со мной точно уже всё хорошо. Просто устала. — Я замолчала, ощутив, насколько слабым звучит это «утешение». Порывшись в голове, решила свернуть всё в шутку:       — Погоди… Пернатая? Я? Как… как курица, что ли?       — Э? — Паймон на секунду потерялась. — Н-нет… но… теперь, когда Паймон это представила… — она смутилась, слегка втянув шею. Это было уже лучше.       — Ага. Звучит странно и совершенно невозможно… Особенно та часть, где я тебя ем. Хотя ты и выглядишь аппетитно — друзей я есть точно бы не стала. Без веской причины. — С улыбкой я демонстративно потянулась, коснувшись руками самого полога палатки, разминая мышцы спины.       Осторожно прислушалась к себе — не просто к телу, а к его внутренней энергетике. Кости, мышцы, даже органы теперь казались пронизанными яркой, чистой белой энергией. Вместо вчерашнего напряжённого золотого жара теперь — мягкое, плотное сияние. Неприятные ощущения почти полностью исчезли.       — «Интересно… Похоже на нейтральную энергию. Только эта… более чистая. Густая, как… сгущёнка?» — мелькнула в голове неожиданная аналогия, и в животе тут же предательски заурчало.       — Эй! Что значит «выгляжу аппетитно»?! Паймон тебе не еда! — взвизгнула фея, озабоченно прижав к себе одеяло. Моя последняя фраза, наложенная на урчание, явно произвела эффект. Я расхохоталась:       — Ничего не могу с собой поделать. Ты выглядишь как зефиринка. Сладкая и воздушная.       — Хмф! Паймон не зефиринка! Паймон — это Паймон! Вижу, ты уже достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы задирать своего компаньона? — её щёки окрасились лёгким румянцем. По моему смеху она поняла, что я не серьёзно. Но обиженно-серьёзный тон выдал: волновалась она до сих пор, просто не знала, как спросить. Милота.       — Угу. Думаю, я ещё никогда не чувствовала себя так хорошо… Если не считать лёгкий голод, — я снова зевнула. — Поспала бы ещё пару часиков, но в целом… Кажется, я поняла, что со мной происходило.       — А? И что же?       — Помнишь, я говорила, что на нас с братом напала богиня? — Паймон кивнула.       — Так вот… Она заблокировала мои силы, прежде чем… выкинуть меня сюда. А у статуи Архонта я получила силу Анемо. Но тело не было готово, и итог — приступ. Но не только это… Мне кажется, Анемо-энергия как-то повредила ту штуку, что сдерживала мои силы. И мои же силы… помогли справиться с новой энергией, выровняв внутреннее давление. — Я выложила ей свою гипотезу, не ожидая глубокого анализа, но мне просто нужно было это кому-то сказать.       Моё тело явно изменилось. Первое, что привлекло внимание, — густая золотая энергия, пульсировавшая в центре грудной клетки. Словно светящийся шар, заключённый в белоснежную оболочку с бирюзовыми прожилками. Каналы, по которым раньше стекала внутрь энергия извне, теперь несли её в обратном направлении. Они уже не выглядели как тонкие ручейки — теперь это были полноводные реки.       Эти потоки удивительно совпадали с венозной системой. Бирюза, закованная в белую оболочку, текла по рукам, ногам, телу. Но были и другие пути — от ядра к голове и позвоночнику. Там не было Анемо, только чистое золото. Я увидела, как золотая паутина пронизывает всё тело — она будто повторяла нервную систему. Остальные ткани наполняла плотная белизна нейтральной энергии.       Некоторые каналы расширялись — в пальцах, ладонях, локтях, плечах, животе, солнечном сплетении… На спине — целая система узлов. По две точки под каждой лопаткой, и ещё по одной — на самих лопатках.       Голова и грудная клетка сияли особенно ярко: именно там высочайшая концентрация, но шла энергия всё же из-под сердца. Золото вытекало из ядра и попадало… в бирюзовый «кармашек», который и распределял Анемо по телу. В голову и позвоночник же золото уходило другим путём.       Я задумалась… Возможно, Люмин действительно отличается от человека. Эти энергетические структуры не вписывались полностью в человеческую анатомию. Некоторое время я просто наблюдала за внутренним светом — он был завораживающим. Золото переливалось всеми цветами радуги. Оно несло в себе тепло, глубину, хаос, покой… Всё сразу. Калейдоскоп ощущений. И всё же — как будто что-то мешало.       Я сосредоточилась и… обнаружила тёмный шар — своё прежнее «ядро». По краям трещин на нём пробегали слабые красновато-бордовые искры. Он выглядел инородным. Я не могла «прочувствовать» его — он был чужим. На поверхности — восемь уплотнений.       — «Странно… Оно что, раньше было другим? Словно его сжали до этой формы из… куба?» — промелькнуло. — «Возможно, это и есть та самая печать. Та, что наложила Асмодей. В оригинале ГГ говорил, что сбор стихий помог восстанавливать силы… Значит, так оно и выглядело? Сомнительно, чтобы Хранитель порядка поставила такую вещь спустя рукава. Или наоборот — всё именно так и должно работать? Может, это спланировано? Кем?» — Я сначала подумала про какой-нибудь многоходовый план Селестии по «приручению» одного из близнецов путём подачек, но поняла, что это бред. Оригиналы прекрасно знали, кто их ограничил, они не стали бы терпеть такого, мирного решения не будет. — «Тогда… может, Итэр?» — вспомнила, что брат выкрал статую Архонта и ставил какие-то эксперименты с энергией Бездны… Возможно, есть связь.       Но сейчас это было не важно. Первым делом — удовлетворить основные потребности. Я ещё раз зевнула и, прогоняя остатки сна, поёрзала, скидывая с себя остатки одеяла.       — Погоди… Паймон запуталась. Хочешь сказать… Ты получила силу Анемо?! От статуи?! — Паймон, что зависла после моего откровения, наконец очнулась, когда я начала активные движения. Я же осторожно потянула за язычок замка, отстёгивая дверцу палатки и выглядывая наружу через тонкую щель.       Снаружи встретил угрюмый серый пейзаж. Небо заволокло плотными облаками, из которых лениво накрапывал мелкий дождь. Воздух был влажный, свежий и пах сырой древесиной и мхом. Капли постукивали по листьям деревьев и натянутой ткани палатки, а местами в почве виднелись мутные лужицы. Ландшафт здесь был достаточно ровным: палатка стояла недалеко от склона, чуть выше уровня берега озера, на естественном холме, поросшем высокой травой и корявыми корнями.       — Да. А что? — Я прищурилась, глядя наружу, и быстро застегнула молнию обратно. — Может, я и не до конца уверена… Немного. Я вообще чувствую в себе множество изменений, которые ещё нужно осмыслить, но… Анемо энергия точно течёт у меня внутри. И я точно её… Подгребла под себя.       Я хмуро вздохнула, бросив взгляд на Паймон.       — Но не об этом сейчас… У нас проблема, Паймон. Там снаружи дождь.       — А?! При чём тут это? — Она заморгала, не сразу понимая.       — Ну… — Я хотела уже огорчить её тем, что готовить в такую погоду не выйдет, но, прикинув возможные варианты, всё же нашла выход. — Ладно, может, всё не так уж и плохо.       К счастью, ветер был слабым, и подручных средств хватало. Я натянула брезент вбок от палатки, используя одно из деревьев и вбитую в землю палку как опоры. Нижние края зафиксировала самодельными деревянными колышками. Получившийся навес хоть и промокал по краям, но всё же создавал достаточно сухое пространство для костра.       Пришлось немного намокнуть, но тёплое полотенце и сухие вещи помогли справиться с дискомфортом. Правда, с бельём снова вышла неудача — то, что я вывесила сушиться после заплыва, вновь было сыро. Вздохнув, я взяла у системы новый комплект, потеряв пару пунктов защиты, но сейчас это казалось мелочью.       Я развела костёр, добавив в него немного обработанных заранее щепок и смолистой древесины, сохранившихся сухими. Жар от огня разогнал влажность вокруг, создав уютный, тёплый пузырь под навесом. Для еды я решила использовать простую сковороду с крышкой — удобную и универсальную, идеально подходящую для условий похода.       В дело пошло немного птичьего мяса, поджаренного на сковороде вместе с нарезанными овощами и плотными листьями местной съедобной зелени; системные специи тоже пошли в ход — соль, сушёный базилик, щепотка тёртого сушёного корня с Пиро-привкусом. К мясу добавились морепродукты — язычки моллюсков с Гидро и мелкие, разделанные на чистое мясо крабы — последних Паймон собрала прямо тут, у берега. Всё это тушилось в собственном соку под крышкой, пока соки мяса не смешались с ароматом зелени и морской соли, образуя насыщенный бульон.       Пара кусочков системного хлеба, разогретого на краю сковороды, завершили картину. После часа возни, дыма, брызг и капель я наконец подала еду Паймон и взяла себе порцию.       — Вот теперь… наконец можем поесть. — Устало, но с довольной улыбкой выдохнула я, присаживаясь рядом. Сковорода отдавала жаром, а в воздухе витал соблазнительный запах свежеприготовленной пищи. Еда вышла удивительно насыщенной: жареное мясо было мягким и сочным, с дымком, а морепродукты придавали пикантную, солоноватую нотку. Я даже не понимала, как именно у меня всегда удаётся тонко уловить баланс вкусов и энергий. Стоило встать у котла — и я действовала словно интуитивно. Возможно, наложилось то, что я и в прошлой жизни легко справлялась с тем, чтобы сделать сытно и вкусно из того, что есть в холодильнике. Добавим новое чутьё, что подсказывает об энергетических свойствах даров Тейвата — и получим почти талант к кулинарии. (Мурлычущая довольством Паймон — наглядное тому подтверждение.)       Тёплая пища обволакивала изнутри, в разы приятнее после хмурого, сырого дня. Я ела медленно, с наслаждением, чувствуя, как тело расслабляется. К моему небольшому удивлению, в этот раз мне за глаза хватило одной небольшой порции. Связано это было, похоже, с количеством энергии в моём теле. Я больше не испытывала её недостатка и ела столько, сколько и нужно человеку моего веса. Из треснувшей «ловушки» каждую секунду прибывала новая крошечная порция «золота».       Пользуясь тем, что Паймон отвлечена на блюдо, я наконец снова глянула в свой статус: Имя: Люмин Уровень: 1 (0/1000) Титулы: Путешественник. Ловец бури. (новое) Профессия: Нет. Здоровье: 15.000/15.000 (Регенерация 500 ед. в мин.) Мана: 5000/5000 (Регенерация 500 ед. в мин.) Выносливость: 1000/1000 (Регенерация 100 ед. в мин.) Урон: 100 Защита: 390 (+340 экипировка) Ловкость: 50 Очки характеристик: 0 Живучесть: 150 (+100 здоровья за единицу) Мана: 50 (+100 маны за единицу) Выносливость: 10 (+100 к выносливости за единицу) Сила: 100 (+1 к базовому урону за единицу.) Защита: 50 (+1 к базовой защите за единицу.) Ловкость: 50 (+1 к ловкости за единицу характеристики.)       Увидев то, как сильно выросли мои показатели, я чуть ли не поперхнулась слюной, но прокашлялась. Разумеется, это не осталось незамеченным:       — Люмин? Что такое? — Паймон оторвалась от своей тарелки, начала осматриваться. Взгляд феи упал на мою чашку… Малышка задумалась и, вспомнив, видимо, что я не тянулась себе за добавкой, как обычно, заволновалась:       — Ты так мало съела… Ты правда хорошо себя чувствуешь после вчерашнего? Если что, то не надо обманывать Паймон! — Она бросила на меня «грозный» взгляд.       — Кхм… Кхм-кхм! — Я продолжила прочищать горло, давя просящуюся на лицо улыбку. Уж очень потешно и очаровательно фея выглядела недовольной. Воспринимать её серьёзно в такие моменты было сложнее, но я справилась:       — Я в норме! Правда! Просто… До вчерашнего мне, наоборот, нужно было есть больше из-за недостатка энергии. Сейчас же, когда часть сил снова вернулась, нужда отпала. — Я пожала плечами. — Но спасибо за волнение.       — Точно? Может, нам сделать паузу, и ты отдохнешь денек? На острове достаточно безопасно. — Она прищурилась, а мои думы сами собой перешли с моих кулинарных умений к физическим изменениям. Анемо струилось во мне, но в системе не появилось кнопки «сделать колдунство». Нужно было разобраться в новой силе… Так почему не повременить? Так я и ответила:       — Хорошо. Город не сбежит, давай задержимся тут.       Паймон кивнула удовлетворённо и продолжила поглощение нашего сытного завтрака. Через двадцать минут и тарелки, и сковорода были пусты. Чай выпит. Малышка откинулась на спину, потянулась, зевнула и довольно заурчала, хлопая себя по животу:       — Хаа… Это было волшебно… Паймон официально признаёт: ты — не только искатель приключений, но и волшебный повар! — Она прищурилась. — Жаль, что еда кончается.       Я улыбнулась, не удержавшись:       — Она и должна заканчиваться. Это её предназначение.       Пока Паймон ворчливо бубнила что-то о «жестокости мира» и «несправедливости законов физики», я отложила чашу и поднялась. Было бы глупо терять остаток светлого времени. К трём часам дня небо по-прежнему оставалось хмурым, но тяжёлые капли прекратились, уступив место влажному туману и редким брызгам с листвы. Воздух пах мокрой корой, мхом и солью. Ветер был прохладным, но уже не продувающим. Я выглянула из-под навеса и, убедившись, что засада небес закончилась, поманила фею:       — Эй, хочешь прогуляться? Сходим к воде. Раз уж решили тут остаться, неплохо бы осмотреться.       — О-о, да! — Паймон взвилась в воздух, всплеснув руками. — Может, я найду ещё крабиков? Или ещё что вкусное… Может, ещё и порыбачим? У тебя есть удочка?       — Да, но прежде… На, на всякий случай. — Я достала подогнанный под неё жёлтый дождевик. Паймон восторженно пискнула, и вот я уже помогаю ей одеться.       — Как Паймон смотрится? Хорошо? — Она покрутилась, шурша тканью.       — Сногсшибательно. А теперь пошли. — Я шагнула из-под навеса.       — Погоди, а как же ты? Себе не достанешь такой же? — Она проплыла за мной. Я отрицательно кивнула. Мне было достаточно комфортно и без лишних приспособлений, разве что Гидро в воздухе холодил открытую кожу — но обычным системным плащом такое не остановишь… что я фее по пути и объяснила.       Побережье острова оказалось куда интереснее, чем выглядело со стороны лагеря. Мелкий гальковый пляж с неровными пятнами травы чередовался с небольшими каменными выступами, поросшими мхом и водорослями. Где-то торчали корни деревьев, оголённые недавним паводком. Под водой шевелились тени — рыба. Паймон радостно порхала над водой, высматривая добычу, а я присела у края воды на большой камень, сняв ботинки и засучив подол. Ноги обдало прохладой, но в этом было что-то приятное, почти очищающее. Я нащупала ладонью плоский камень и, желая опробовать тот трюк с запуском «блинчиков», принялась вглядываться в воду, примеряя траекторию броска. Как вдруг заметила… движение. Паймон тоже и взвизгнула:       — А-а! Видела это?! Оно как будто… шевельнулось!       Я присмотрелась получше, прислушалась к эфиру. Пятно не просто шевелилось — оно приближалось. Сначала я подумала, что его несёт течением. Но вскоре стало ясно: существо двигалось против течения — медленно, лениво, но целенаправленно.       Тело слизи было небольшим, размером с человеческую голову, полупрозрачное, густо-синее, с холодным морским отливом. Оно мерцало, словно внутри плескалась сама прибрежная вода, отражая свет даже в пасмурную погоду. Внутри, под плотной желеобразной оболочкой, виднелись две плотные сферические капсулы — что-то вроде ядер, судя по потокам энергии. Они плавали в центре, несинхронно покачиваясь при каждом движении. Это завораживало: будто смотришь на морскую каплю, ставшую живой.       Слизь двигалась к берегу. У её основания тянулись тонкие, почти невидимые отростки — то ли щупальца, то ли чувствительные выросты, касающиеся береговых камней. Казалось, она осязает окружающее, пробует его, как язык пробует вкус нового блюда. Никаких глаз, рта или конечностей — и всё же от неё исходило внимание. Странное, плотное, ощутимое. Будто эта капля жизни не просто жила, а осознавала себя. Пусть и в рамках простых инстинктов.       — Слизь. — Я выдохнула, напряжение понемногу отступало. — Не похоже, что она опасна… Просто плавает?       Паймон замерла с широко раскрытыми глазами, а потом тихо присвистнула:       — Ух ты… Молодая, наверное? Цвет немного другой, чем у тех, что я помню. Интересно, вкус отличается?..       Я не двигалась, позволяя слизи самой решить, как поступить. Та, казалось, и не замечала нас… до определённого момента, когда её дрожащие вибрации в эфире не коснулись моей ступни. Спустя несколько секунд её тело замерло — словно вздрогнуло. Под поверхностью разошлись мягкие круги, как от упавшей в воду капли, и ядра резко сместились ближе к краю оболочки. «Щупальца» слизи напряглись, приподняв тело над камнями, будто она насторожилась… или испугалась.       — «Почувствовала меня?»       Словно в подтверждение мысли слизь резко сжалась, превращаясь в более плотную, почти шарообразную каплю, и… метнулась прочь. Скользнула вниз по склону, исчезая между валунами, как вода уходит в расщелину. Ни всплеска, ни звука — только затихающие колебания в луже, где она только что была. Я выдохнула и, обернувшись, кивнула Паймон.       — Не захотела связываться, — прокомментировала я, хмыкнув.       — Да уж. Если даже слизь от тебя сматывается… — пробормотала фея. — А жаль. Они вкусные.       — «Конечно… Еда на первом месте». — Я мысленно усмехнулась, выпрямляясь. И всё же… Этот момент оставил после себя нечто странное. Волнение, как лёгкое послевкусие. Я ведь ничего не сделала. Даже не сконцентрировала силу. Но слизь… почувствовала.       Мы же продолжили изучать берег. После недолгих блужданий по кустам, наши находки включали в себя: три моллюска, связку водорослей, похожих на лопухи, несколько гладких камней с интересной текстурой, пару молодых грибов с Крио и пять озёрных рыбин, добытых рыбалкой.       Солнце, хоть и скрытое за облаками, всё же пробивалось сквозь тонкую молочную пелену — день клонился к вечеру, но до заката было ещё далеко. Воздух стал теплее, деревья капали уже не от дождя, а от насыщения водой. Тишина. Не абсолютная — нет. Где-то щебетали птицы, слышались капли, шелестел куст. Но всё это — фон, дыхание острова, его ритм. Серые тучи уступали место розовеющему закатному небу.       Я же, закончив заранее с ужином, попробовала наконец разобраться со своей новой силой. Нашла успевший подсохнуть камень у воды, села и сосредоточилась на ощущениях магии внутри.       Энергия, казалось, била через край. Только теперь я поняла, насколько истощено было тело в ту первую медитацию… Пустое, как выжатый лимон, и вряд ли способное сдвинуть хотя бы искру. Сейчас же, стоило мне лишь захотеть, энергия Анемо мягко, послушно, но с заметным напором потекла наружу. Она двигалась по знакомым путям: от плеча — к кисти, от кисти — к пальцам. Волны силы вытекали, замещаясь напором из ядра в груди. Золотая энергия, покидая центр, смешивалась с потоками ветра, вплетаясь в них, как тёплая краска в холодную воду.       С интересом наблюдая за этим процессом, я вытянула руку вперёд. Сконцентрировавшись, отделила малую долю Анемо энергии, не спуская глаз с интерфейса — параметр маны просел на десять единиц, но почти сразу начал восполняться. Над пальцем же зависла крупная капля энергии — чистая, текучая, почти живая. Визуально она была невидимой, но в магическом восприятии — сияла, как лунный свет на воде.       Я попробовала растянуть каплю, превратив её в тонкую нить, а затем разделить на более мелкие струи. Всё получилось — слишком легко. Это настораживало… но в то же время восхищало. Даже когда я опустила руку, созданная нить продолжала парить в воздухе, подчиняясь моей воле. Я отпустила её, позволив приблизиться к диким потокам Анемо, что струились неподалёку. Они вились и ускользали, как пыль в солнечном луче. Но моя нить, замкнув круг, обвила их. И тогда — они слились.       Слияние дало новый эффект: за нитями ветра тянулся и воздух, уплотняясь в месте их скопления. Я ощутила, как структура наполняется, становится плотной и тяжёлой. Магия сопротивлялась, как натянутая резинка, и в момент крайнего напряжения я отпустила её.       Хлопок — резкий, сухой, глухой — ударил по ушам. В следующий миг вода под потоками воздуха взлетела фонтаном, будто в неё вонзился артиллерийский снаряд. Волна ударила в берег, окатив мои сапоги брызгами. Паймон, наблюдавшая с безопасного расстояния, испуганно пискнула, взмывая выше.       — Ну… По крайней мере, теперь я уверена, что могу использовать это, — пробормотала я, сдерживая улыбку и глядя, как на поверхность всплывает… оглушённая рыба.       — О? Паймон… Побудешь ассистентом? Забери с полигона неучтённый провиант, пожалуйста, — сказала я, указывая на дрейфующего окуня. Фея сначала не поняла, но быстро сориентировалась и со вздохом взялась за задачу. Я поблагодарила её и продолжила тренировку.       Первый приём я назвала «воздушной пулей» и довольно быстро отточила. Во второй раз она сформировалась моментально — изящная, как будто выточенная. Вместо сжатия я закрутила энергию в одну точку, создавая вращающийся сгусток воздуха. Это требовало меньше маны, зато собирало больше массы газа. И, что важнее, управление было проще — мне достаточно было импульса желания. Процесс извлечения магии занимал не больше секунды.       Анемо-сила отзывалась, словно часть моего тела. Сначала это настораживало. Мне, человеку из немагического мира, не должно было быть так просто. Но с учётом того, насколько чётко я видела энергию и как податливо она слушалась, я смирилась. Или, скорее, приняла как должное.       Тренировалась я всё оставшееся до заката время, прервавшись только за тем, чтобы поесть. Когда я выпускала энергию и сплетала её в самые разные формы — постепенно стала замечать закономерности в распределении энергии. Начала понимать, что влияет на что. И тогда я решила попробовать нечто большее: построить вихрь — магическую воронку. Воспроизвести боевое умение Путешественника. Сложность же заключалась не только в том, чтобы сплести Анемо в похожую спираль, но и в том, чтобы не остаться при этом без пальцев…       И в этот момент включилась система. Перед глазами вспыхнули тонкие линии — воображаемая схема с точками и подсказками. Она выглядела как архитектурный чертёж, нарисованный светом. Любопытство моё пересилило осторожность. Я выполнила всё по инструкции — но не на себе. Вместо руки был импровизированный муляж: палка, обмотанная водорослями.       С первого раза не вышло. Заклинание было нестабильно. Я дорабатывала схему, вписывая свои правки. И в итоге получила желаемое. Магия была почти невидимой. Лишь лёгкие искажения воздуха предавали её присутствие. Но шум… Он был оглушающим. Рёв, похожий на турбину с неполадками, сотрясал воздух. Заклинание тратило около сотни единиц маны, причём 70% уходило на стягивание воздуха, а оставшиеся 30% — на формирование трёх клинков из уплотнённого потока. Они выстреливали вперёд с мощной отдачей, хоть и не идеально слаженно.       И всё же — это работало. Заклинание было безопасным для меня, хоть и с небольшой отдачей, отбрасывающей назад. Управлять этим было сложно, но благодаря подсказкам Системы я справилась.       Я вернулась в палатку только тогда, когда совсем стемнело. Усталость брала своё. Получила от Паймон выговор, но не жалела о потраченном времени. Поужинав заранее приготовленной едой, я с ощущением глубокого удовлетворения улеглась спать.

✦✦✦ POV — Итэр ✦✦✦

      Белый, холодный свет магических свечей мягко озаряет спальню, наполненную тишиной. Комната была просторной и величественной — не просто покоями знатного дома, а настоящей королевской резиденцией. Пол из чёрного мрамора отражал пульсирующее пламя канделябров, закреплённых на стенах. Бархатные шторы, отливавшие багрянцем, тяжело спускались до самого пола, скрывая окна, в которых некогда были витражи. Теперь же в них зияли лишь тщательно запечатанные проёмы — защита от магических бурь и посторонних глаз.       Стены были выложены гладким светло-серым камнем, пересечённым тонкой сетью узоров в технике барельефа. Некоторые участки стены покрывали гобелены с символикой Династии Чёрного Солнца: золотой круг с внутренней пустотой, будто выжженной в ткани мироздания, окружённый тонкими звёздными нитями. В центре — чёрное солнце, в котором угадывался странный резонанс, будто изображение следило за каждым шагом. Потолок был украшен лепниной — в ней угадывались сцены забытой истории, битвы с древними чудовищами и возведение монументальных городов.       Возле стены стояли высокие массивные шкафы из чёрного дерева, инкрустированные золотыми линиями. Зеркала в бронзовых рамах, кресла с вышивкой, меховые ковры и резные колонны у изголовья кровати — всё говорило о былом величии и тонком вкусе владельца. Но в этом великолепии ощущалось что-то угнетающее — как будто сама комната помнила, что время величия миновало, и теперь она — лишь роскошная скорлупа забытого трона.       На большой двуспальной кровати, укрытой тёмным полупрозрачным балдахином, кто-то ворочался, сбрасывая с себя тревожные сны. Молодой парень, которому с виду нельзя было дать и двадцати, сжался под одеялом, и лоб его покрывался испариной.       Во сне он сражался. Напряжённо, стремительно, до крика — на фоне багряного неба и развалин великого города. Поверженные воины, изломанные тела, катастрофа, что рушила саму суть мира. Он бился с чудовищами, помогал тем, кто ещё держался, но знал: главное сражение впереди. И если он опоздает — всё будет потеряно.       Он добирается до края плато и замирает. Всё уже произошло. Купол, что они создали с сестрой для защиты города, пал. А это значит, что время Каэнри’ах вышло. Город, некогда блиставший, теперь падал в бездну. Алые кубы разрушали его — небесная кара, низвергая туда же, куда были сброшены прочие павшие цивилизации, — она была безжалостна.       Резкий вдох. Итэр просыпается. Веки распахнуты, грудь ходит часто. Воздух вибрирует от магии, невольно высвобожденной во сне. Стены скрежещут, будто протестуя, мебель едва ли не дрожит. Ему удаётся взять себя в руки — ещё миг, и пришлось бы восстанавливать всё, как не раз бывало прежде.       Привычная обстановка помогает выровнять дыхание. Он протирает глаза, смахивает капли влаги с ресниц и лба и садится. Затем поднимается и, подойдя к большому зеркалу в золочёной оправе, смотрит на своё отражение.       Кожа светлая, почти фарфоровая. Черты лица — чёткие, утончённые, словно вырезанные искусным скульптором. Высокие скулы, ровный нос, мягкий изгиб губ. Но главное — глаза. Золотые, с вертикальным зрачком в форме ромбовидной звезды. Когда-то они были обычными, но Итэр изменил их сам, чтобы слиться с обществом Каэнри’ах. Теперь же носил этот след как память.       Он делает движение рукой — лёгкое, как привычный жест, — и волосы распускаются, лишь затем сами собой собираются в ровную, аккуратную косу. Золотистые пряди скользят по плечам, прежде чем упасть за спину. Красиво, практично… и печально.       Раньше это делала Люмин.       Глаза с усталостью и печалью скользят по комнате и, наконец, замирают на портрете. Тот занимает половину стены над тумбой. Он — один из двух предметов, что действительно значили для него. На картине изображён сам Итэр, сияющий и гордый. Он стоит на поверженном волке странного, неземного голубого цвета. В одной руке — меч, окровавленный, бело-золотой, с отверстием в гарде в форме четырёхлучевой звезды. В другой — тёмный, украшенный латный шлем. На плечах разлетается бело-золотой плащ, а голову венчает корона. Не кричащая, но весомая. Принц.       Нет, он не был самовлюблён. Но это напоминание — о времени, когда всё ещё было на своих местах. Первое столетие. Когда Люмин была рядом… Когда у них был дом.       В дверь осторожно постучали. Улыбка с его лица исчезает.       Он поднимает правую руку, и на его теле материализуется одежда: тёмные брюки, высокие сапоги, чёрная рубашка и жилет с золотым узором. На груди — сверкающая четырёхлучевая звезда. Сверху — длинный пиджак с высокими плечами и воротом, в том же чёрно-золотом стиле. На голове — тонкая золотая диадема. Серёжка с жемчужиной и пером всё ещё висит в левом ухе.       — Входи. В чём дело?       Он не идёт к двери. Вместо этого — перемещается со вспышкой света в кресло, и в руке оказывается кружка. Над ней — термос, парящий в воздухе. Горячий напиток разливается сам.       Дверь открылась, и в комнату шагнул мужчина — прямая, собранная фигура, чья осанка выдавала не столько военного, сколько человека, привыкшего быть приближённым к власти. Лицо — треугольное, с высокими скулами, бледной кожей и тонкими губами. Волосы — чёрные, плотно зачёсаны назад, спадающие в длинный, безупречно заплетённый хвост. В его облике было что-то неуловимо странное — кожа слишком гладкая, как у восковой куклы, глаза слишком яркие и глубокие. В зрачках, если всмотреться, будто мерцала звёздная тьма.       Парадная одежда подчёркивала нечеловеческую точность его движений — тёмно-синие и чёрные тона, чёткие линии, отголоски древней символики на манжетах. Человек, который больше не был человеком. Или никогда им не был. Один из тех, кто смотрел на мир снизу вверх, прежде чем мир рухнул, сейчас в его глазах — уважение и лёгкая тревога.       — Простите за вторжение, ваше величество, но вы просили сообщать о любых изменениях, касающихся элементального дракона ветра.       — Продолжай.       Итэр делает глоток.       — Он покинул логово час назад. Разрушений не зафиксировано. Возможно… он почувствовал пробуждение Анемо Архонта.       — Признаки?       — Потоки энергии изменились за сутки до этого. Они стали чище, насыщеннее. Предполагаемый эпицентр — район Озёра Звездопадов. Но точно сказать сложно.       — Там статуя архонта. Любопытно… Я займусь этим сам.       Он испаряет кружку, встаёт, застёгивает пиджак. Рядом с портретом открывается портал в сине-фиолетовом сиянии.       — Если дракон вернётся — доложите. Я хочу проверить его воспоминания.       — Да, ваше величество.       Мужчина со зрачками в форме звезды кланяется и отступает. Принц исчезает в дымке портала.

✦✦✦ Конец POV ✦✦✦

      Утро пятнадцатого дня моего попадания в этот мир встретило нас солнцем и сильным ветром, что гнал ошмётки облаков по голубому небосводу, вызывал рябь на глади озера и шумел нашей палаткой.       Быстро и плотно позавтракав жареным на костре рыбным шашлычком, мы снялись с лагеря и, подгоняемые в спины буйным потоком, покинули остров со статуей. После пропитки тела магией такие пустяки, как холодный ветер и промокшая кожа, перестали меня волновать, а мокрое бельё, надетое лишь для заплыва, было снято и вновь заменено приобретённым у системы комплектом. В этот раз даже получилось заменить одежду мысленным приказом, не переодеваясь вручную. Ещё одним хорошим событием стало то, что Гидро энергия при заплыве перестала ко мне тянуться, от чего у меня родилась очередная теория: возможно, во всех моих бедах была виновата нехватка маны в полу-магическом организме Люмин.       Паймон же… страдала. Из-за сильного ветра она не могла взлететь достаточно высоко, и её постоянно вело куда-то в сторону. Предложение же покататься у меня на ручках фея категорично отвергла, считая это ловушкой для обнимашек и унижения достоинства великолепного навигатора, незаменимого компаньона и просто замечательной личности, которую я совсем не уважаю, проявляя свои тискательные хотелки.       Преодолев участок прибрежной травы и камней, мы вошли в тень хвойных деревьев. Местность начала незаметно меняться — волны озёрной глади остались позади, сменившись склоном, что поднимался в сторону невысокой, молодой хвойной рощицы. Здесь деревья были тоньше и плотнее друг к другу, не такие древние, как на севере, но с упругими игольчатыми ветвями. Под ногами раздавался мягкий хруст — влажная хвоя, упавшие шишки и свежая подстилка из мягкого мха создавали ощущение пружинящего ковра. Тонкий аромат смолы, согретой первыми лучами солнца, висел в воздухе, перемешиваясь с сыростью земли и древесной прохладой.       В кронах гудел и скрипел ветер, заставляя верхушки деревьев покачиваться, словно в ритме странного лесного танца. Ниже, между стволами, ветер уже не казался столь яростным, но всё ещё настойчиво толкал в спину, задевая края одежды и не давая расслабиться.       В какой-то момент Паймон сдалась и теперь держалась за один из краёв моего узкого белого шарфа, что вызвало у меня широкую улыбку.       — Люмин, тебе смешно? — Похоже, она приняла моё веселье за насмешку.       — Нет, что ты, просто ситуация со стороны выглядит… Ладно, мысленно я и правда подбирала шутки, но… Я ведь не виновата, что такой ветрище поднялся. И вообще, я предлагала тебе более удобное решение, но ты же отказалась. — Я не перестала улыбаться.       — Хм! Посмотрела бы Паймон на тебя в похожей ситуации! И вообще, раз уж ты теперь обладаешь силой Анемо, может, ты ветер и вызвала, чтобы Паймон помучилась? — Фея была явно не в настроении, но меня её нападки нисколько не задели. Моё настроение, напротив, было замечательным из-за обретения магии. Ну а ещё я понимала, что если кто-то веселится, пока сам ты испытываешь дискомфорт, этот лыбящийся человек будет тебя бесить до невозможности. Поэтому я и пропускала ворчание моего компаньона мимо ушей.       — Ни в коем случае. Да и как бы я подняла такой ветер? Хотя… Теоретически… Если я потрачу все свои силы и встану где-нибудь на возвышенности и… потрачу часик на подготовку, то… наверное, смогу. — Пожала я плечами, всерьёз задумавшись над тем, смогу ли такое провернуть.       — Раз ты теперь такая сильная, то, может, что-нибудь сделаешь с этим ветром? — жалобно-возмущённо пробормотала Паймон. Я остановилась, выйдя из раздумий.       — Учитывая то, как меня слушается теперь моя энергия… Ну, ураган поднять, может, и не смогу, но вот оградить нас от ветра в небольшой зоне… Это я могу опробовать. Но ничего не обещаю, я всё-таки новичок в этом деле. — Ответила я, чувствуя воодушевление. Паймон же, хоть и удивилась моему согласию, обрадовалась:       — Правда? Хм… Ладно! Погоди, Паймон отлетит подальше! Прошлые твои опыты… были не очень безопасны. — Она было хотела отпустить мой шарф, но я придержала её, ухватив за край комбинезончика пальцами.       — Стой, не нужно. В прошлый раз я именно что пыталась создать что-то опасное, чтобы мы могли отбиться от монстров в случае чего. Сейчас же задача проще — сместить ветер так, чтобы он не мешал нам идти… Верно?       — Наверное, так… Паймон не разбирается в магии. — Она развела ручками, снова держа в одной из них мой шарф. Я же прислушалась к току Анемо энергии вокруг и в себе. Нужно было понять, как именно совершить задуманное лучше всего.       Нити ветра в небе были сильно напряжены. Частицы в них перемещались, словно вагоны скоростного бесконечного поезда. От этого и движение воздушных масс было ускоренным. Пытаться полностью оградиться от потоков бессмысленно — дышать нам всё ещё было чем-то нужно, а плотный заслон отрежет поступление нового воздуха.       — «Да и… Как создать плотный? Плести нити в полотно? Растянуть сырую силу как щит? Но так энергия из округи будет налипать на обе таких конструкции из-за их площади, плюс долго я их не продержу… Нужно что-то компактное, но действенное…» — Я вспомнила, как Анемо-нити избегали касания с моей, пока я не связала их ею, и мне пришла идея.       Потратив полчаса на решение поставленной задачи, стоя лицом к ветру в забавной «Т»-образной позе, чтобы лучше почувствовать окружающий ветер, я наконец справилась с возникшей задумкой. Пришлось выпустить из себя довольно много энерго-нитей, но не отсоединять их от тела. Для их удержания пришлось примешать к анемо нитям в их основании небольшое количество «золота». Так мне удалось отвадить большую часть нитей извне: они скользили вдоль моей раскинутой сети, снижая напор ветра и искажая его. До нас доходили лишь лёгкие дуновения благодаря неплотности конструкции.       — Так круто! Паймон теперь даже немного завидует… Будь у меня подобные силы, Паймон бы летала в любую погоду! — Малышка лучилась счастьем, но… своим частым мельтешением она мне немного мешала, создавая полётом по моим нитям небольшие помехи. Не настолько, чтобы их разрушить, но вполне достаточно, чтобы отвлекать и заставлять меня тратить больше концентрации. Я постаралась не подавать виду, что меня это напрягает, но в отместку подшутила:       — Можешь в следующий раз тоже попросить у статуи Архонта благословения. Кто знает, вдруг поможет? — Хитро сощурившись, я снова двинулась вперёд.       — Э? Ну нет! Паймон не хочет так рисковать… Да и зачем, когда теперь у Паймон есть ты? Разделение обязанностей в группе — это важно! — Она немного опешила от моего предложения, явно хорошо помня, как мне было «приятно» получить новую силу. Я же просто повеселилась с её реакции, постепенно привыкая поддерживать покров.       Приобретя способ борьбы с непогодой, мы неплохо ускорились в своём продвижении по дороге в сторону виднеющегося впереди густого леса и скал с плоскими вершинами, что в очередной раз наслаивались друг на друга, словно ступени к небесам. Справа уже начал проглядывать проблеск гигантского озера, а над лесом, в синей дымке, вырисовывались слабые, невероятно далёкие очертания крыши какого-то замка и силуэт головы с крыльями — вероятно, статуи.       И всё бы ничего, но…       Что-то неуловимое заставило меня чуть замедлить шаг. Лёгкий холодок пробежал по позвоночнику, хотя магический покров продолжал работать без сбоев. Не страх, не беспокойство… Просто странное ощущение, будто в воздухе сгустилось нечто невидимое, затаившееся на границе восприятия. Как будто в лесу впереди кто-то… Шепчет? Зовёт? Я чуть нахмурилась, прислушиваясь к звукам ветра. Что-то неуловимое определённо было. Я ощущала себя как радиоприёмник, принявший частоту, для меня не предназначенную. Она точно есть, но разобрать не могу. Только ощущение, что это не что-то зловещее. Как забота, тоска и просьба. Даже захотелось ответить что-нибудь ветру… Может, узнать, что случилось?       От лёгкого транса резонации со стихией меня отвлекла Паймон. Она потянула меня в сторону жёлтого цветного пятна посреди поля. Осмотревшись, я поняла, что мы уже успели дойти до окраины казавшегося мне далёким ранее Шепчущего Леса. Деревья в нём сильно отличались от предыдущего горного леса и сосняка у озера, что мы преодолели раньше. Высокие вековые хвойные вздымались над нашими головами на пару десятков метров. Их стволы натяжно скрипели и щёлкали от напора стихии. Кроны шуршали пышными ветвями, словно разрезая ветер на тысячи свистящих струй. Наваждение пропало, и сколько бы я ни слушала снова — ничего похожего на зов больше не слышала. Это немного пугало.       — Люми-и-ин! Привет?! Ты ещё с Паймон?! — Помахала перед моими глазами ладошкой фея, снова привлекая моё внимание. Она уже привела меня на поляну, полную жёлтых цветов, половина из которых выделялась мясистыми коробочками вместо тычинок. Качаясь на ветру, они издавали интересный звук, словно кто-то тряс бутыльком с сиропом. Сама Паймон уже держала в руках три особенно жёлтых и разбухших, уже сорванных цветка. Видя, что я рассматриваю цветы, она протянула их мне.       — Снова твоя задумчивость! Какая ты невнимательная… Снова совсем ничего не заметила? Вот! Паймон нашла цветки-сахарки! — И счастливая улыбка вместе с ожидающим похвалы взглядом. Довольный вид малышки немного успокоил.       — Спасибо, Паймон. Что бы я без тебя делала? — Я приняла из её рук цветы, с любопытством их рассматривая. Паймон вмешалась и, словно делала это сотню раз, показала мне, как выдавливать из коробочки сладкий нектар. Сладость, похожая на мёд со свежим привкусом зелени, полная Дендро и нейтральной энергии, приподняла нам обоим настроение. Я, оценив вкус, тут же вознамерилась набить инвентарь. [ИНВЕНТАРЬ → РЕСУРСЫ → Цветки-сахарки] Наименование: Цветки-сахарки (34шт) Класс: Органика Редкость: ☆☆☆ Состояние: Свежий Вес: 1.02 кг (общий) Энергетическая сигнатура: Низкая Преобладание типа Эфира: Дендро / Нейтральный Описание: Невысокие жёлтые цветы с округлыми, налитыми нектаром коробочками. При надавливании выделяют густой сладкий сок с травянистым послевкусием. Пищевые свойства: Съедобны. Эффект «лёгкой бодрости». Примечания: • Используются в кулинарии, компотах и сладких пастах. • Слабо стимулирует нервную систему.       Словно малые дети, мы отвлеклись от всего на свете и, плюхнувшись на поляне, занялись дегустацией созревших весенних лакомств и их сбором про запас. Благодаря моему «полю», нарастающие порывы ветра, становящиеся с каждой минутой всё сильнее и должные нас насторожить, обходили нас стороной.       До тех пор, пока не стало слишком поздно.       — А? Что это там? — Первой внимание на летящую в нашу сторону, стремительно приближающуюся голубую кляксу в небе обратила Паймон. Она указала пальцем в сторону объекта. Я же, поймав выроненный феей от испуга незаконченный венок и глядя в её панически расширяющиеся космические глаза, резко обернулась за спину. Сердце, казалось, замерло и упало куда-то вниз.       Небо словно разорвалось. В его синеве стремительно снижался исполин — тело с переливчатой чешуёй, сияющее всеми оттенками синего, резал пространство, как молния. Огромные, вытянутые крылья, двигаясь с гулом урагана, поднимали воздух в бешеном вихре. Сильный изгиб шеи, рогатая морда, вытянутый силуэт и колючий белый «пух» вдоль живота — всё вместе сливалось в один неостановимый поток силы и ярости.       Двалин. Проклятый дракон. Страж, что пал.       Он пронёсся над нашими головами в следующий миг, почти не касаясь кроны леса, но всё же разметав воздух, как пыль с карты. Солнце исчезло на секунду, поглощённое его тенью. Широкий рёв, искажённый, идущий сразу со всех сторон, пробрал до костей. Даже если бы я не знала, кто он, по этому звуку я бы поняла: это нечто, способное разорвать небо пополам.       Волна Анемо, поднятая крыльями древнего зверя, буквально взорвала мою энергетическую сеть, словно и не существовало никаких покровов. Поток воздуха сшиб меня с ног, как сухую ветку.       — Паймон! — Затерялся мой испуганный голос в гудящем урагане. Я тут же в панике оттолкнулась от земли, но… меня сразу перекувырнуло и протащило по траве, снова ударив об землю, заставив сдавленно охнуть. Я даже на миг растерялась, но быстро поняла, что серьёзных повреждений нет. Даже если во мне теперь бурлит магия, вес моего тела не изменился — и этого оказалось достаточно, чтобы ветер от дракона снёс меня, как пушинку.       К счастью, лицом в траву мне лежать суждено было недолго. После налёта Двалина буря продолжалась ещё с полминуты, безжалостно сметая с поля всё, что не успело пригнуться, а затем стала медленно утихать. Я ощутила это — и снова осторожно попыталась встать. Когда это удалось, первое, что я сделала, — осмотрелась в поисках компаньона. Страх, уже пробравшийся под кожу, сжал грудь стальной хваткой. Лес вокруг — тёмный, шуршащий, мрачный. Меня подтащило к его краю, но Паймон… Её не было.       Я запаниковала, пытаясь выцепить белый комбинезон феи среди ветвей, травы, неба. Ничего. Ни вспышки света, ни крика. Только отдалённый хруст поваленных деревьев и встревоженный клёкот птиц, разлетевшихся по сторонам.       Собравшись с духом, я не стала восстанавливать щит. Он всё равно не помог бы. Я просто двинулась вперёд в поисках феи. Аккуратно, стараясь не споткнуться, не задеть ничего опасного, сдерживая рвущийся в горло крик. В реальности Двалин выглядел более чем устрашающе.       — «Действительно, «Ужас Бури»… Когда поблизости пролетает такая огромная ящерица, поднимая воздушными потоками от земли всё, что не прибито, только эти два слова на ум и приходят». — Подумала я, чувствуя, как по телу ползёт нервная дрожь. Я остановилась у ближайшего дерева, цепляясь за его ствол, как за якорь. Лес скрывал всё, что только что произошло, словно глотал следы.       Я едва углубилась, но страх уже начинал брать верх. Мелькала мысль: «А может, не стоит?» Переждать. Остаться здесь. Не подходить близко. Но… Паймон… Учитывая направление потока ветра, ее точно унесло в лес.       — «Она могла удариться в полёте, могла быть без сознания, могла застрять между ветвями или просто… испугаться. И это лучшие из вариантов!»       Именно это и заставило меня собраться, вдохнуть — и сделать шаг вперёд. А за ним ещё один. Я не знала, с чем столкнусь в чаще, но ясно было одно: назад я не поверну.       Вглядываясь в тёмные тени и прислушиваясь к окружению, я шагала всё глубже. Воздух внутри леса казался застоявшимся, но не в привычном смысле — он словно выдохся, остался пустым после того, как над деревьями пронёсся исполин. Кроны были потревожены, кое-где сломаны, в некоторых местах ветви висели изломанные, торчащие в разные стороны. Листва, местами сорванная с верхушек деревьев, лежала клочьями на земле. Один из стволов, не выдержав напора, треснул у корня и теперь покоился, навалившись на соседние деревья — след явного вмешательства силы, что пронеслась здесь всего несколько минут назад.       Я шагала осторожно. Под ногами всё ещё шуршала осыпавшаяся хвоя и уцелевшие кусты, но в самом лесу стояла неестественная тишина — звуки стихии утихли, и даже птицы, казалось, затаились. Постепенно я смирялась с произошедшим. Страх притупился, отступая перед поставленной целью — найти Паймон. Я пыталась успокаивать себя мыслями, что в каноне Двалин не тронул ни главного героя, ни фею, а значит… и сейчас не должен был.       — «Наверное… Может, если я не потревожу Архонта и его питомца, Двалин исцелится и не нападёт на город? Если мне правда повезёт, и всё решится сейчас само, я не вляпаюсь в канон, и мне не придётся драться с этой ужасающей гигантской ящерицей и красть для Венти лиру из собора».       Однако чем глубже я заходила в лес, тем меньше оставалось шансов на то, что мне удастся избежать судьбы каноничной путешественницы.       — «С другой стороны… Я никому ничего не должна, верно? Я просто могу уйти из города, направиться в Ли Юэ с Паймон, оставив местных самим разбираться с их проблемами… Не привлеку внимания Ордена Бездны. Но… Меня же совесть сожрёт, если я даже известной мне информацией с местными не поделюсь. Да и того мёртвого мужичка нужно передать в руки рыцарей и объяснить, что к чему… Значит, задержаться в городе придётся в любом случае. А там — кто знает? Могу не успеть покинуть Мондштадт до драконьей атаки… Чёртов канон! Почему дракон появился именно сегодня? Почему именно сейчас, а не, к примеру, днём, когда мы были далеко от леса? Почему не вчера или завтра? Обязательно спрошу у Барбатоса, когда всё это закончится. Не может же в реальности быть игровых скриптов!» — Я едва не зашипела от раздражения.       Размышляя над своей судьбой, явно пришедшей в комплекте с телом, и всё больше волнуясь за благополучие Паймон, я вглядывалась в тёмный подлесок, чувствуя, как нарастает тревога. Когда мои мысли добрались до отметки «а вдруг Паймон уже съел дракон?», я просто не выдержала.       Да, я понимала, что кричать в лесу, где где-то рядом может прятаться нестабильное драконье божество, — не самая блестящая идея. Но страх за подругу пересилил. Да и новые навыки, наличие меча в инвентаре и множество укрытий в виде могучих стволов вокруг придавали хоть немного храбрости.       Я остановилась, набрала в лёгкие воздуха и как можно громче выкрикнула:       — Паймо-о-он! Паймон, ты где-е-е?!       Мой голос эхом ушёл в глубину леса, теряясь в ветвях и мхе. Ответа, к сожалению, не последовало. Ни писка, ни всплеска энергии. Тогда я приняла решение звать её на бегу, не забывая тщательно осматривать кусты, кроны и каждый тёмный уголок вокруг.       Не знаю, повезло ли мне, но примерно через сорок минут после входа в лес я, уже совсем не чувствуя ни адреналина, ни паники по поводу гигантской ящерицы (потому что никаких следов присутствия Двалина, кроме сломанных ветром веток, я так и не нашла), неожиданно для самой себя всё-таки вышла к Паймон. Просто свернула за очередной группой плотных кустарников у каменного оврага — и чуть не врезалась в неё.       Казалось, она даже не слышала меня. Стояла ко мне спиной, прячась за деревом и глядя куда-то вглубь леса, явно не заметив моего приближения. Я уже почти разозлилась: как можно было не откликнуться ни на один мой крик? Но вместе с раздражением пришло и мощное облегчение. Паймон была жива. И держалась в воздухе. Над её макушкой по-прежнему парила корона, как ни в чём не бывало.       Но вид у неё был совсем не парадный. Личико было перепачкано пятнами от сока листьев, белые волосы растрёпаны, в них торчало несколько прилипших веточек. Её комбинезон выглядел помятым, испачканным грязью и трухой — словно она пронеслась сквозь всю чащу, зацепив всё, что могла. И всё же — ни крови, ни ссадин, ни травм. Я выдохнула с облегчением.       Решив не поднимать ссору в неподходящее время, я тихо приблизилась к ней вплотную и шёпотом позвала, стараясь, как и она, не выдать нашего присутствия, что бы там ни пряталось за деревьями.       — Паймон, ты в порядке?       Я всего на секунду метнула взгляд туда, куда она смотрела… и замерла, затаив дыхание. За кустами начиналась поляна. Точнее — просека, расчищенная бурей и чем-то куда более сильным. Стволы поваленных деревьев были развернуты от центра, как будто что-то мощное вытолкнуло их в разные стороны. Именно из-за переплетения ветвей я и не заметила этого раньше.       Среди нагромождения брёвен был просвет. За ним, подминая под собой груду расколотых, переломанных и поваленных стволов, сидел тот самый дракон. Всё ещё величественный… но теперь, вблизи, куда более пугающий.       Глаза его горели небесным светом. Голубое тело искрилось, по нему текли, словно живые, две чёрные полосы со звёздным узором — от головы до самого хвоста. Изогнутые шипы выделялись на загривке и у основания хвоста, напоминая о его грозной природе. Он сидел спокойно, почти неподвижно, и это делало его ещё более внушительным. Пока он не разрушал всё вокруг — он казался не пугающим, а величественным… почти волшебным.       — Люмин! — Паймон прошипела это с испугом, оборачиваясь ко мне. Я отвлеклась от завораживающего зрелища и снова посмотрела на неё. Она действительно перенесла бурю, но, кажется, отделалась лёгким испугом и парой царапин на гордость. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но она перебила меня:       — Там какой-то чудик. Он, кажется, говорит с драконом. Паймон не уверена. Отсюда почти ничего не слышно… Так странно! Точно магия какая-то, ты что-нибудь ощущаешь? — Она прошептала это и указала пальцем на поляну.       Я снова растерянно взглянула туда и присмотрелась к драконьей морде. У треугольной головы, украшенной клювом того же цвета, что и тело, действительно стоял совсем молодой юноша в зелёном. Он спокойно нашёптывал Двалину что-то, почти убаюкивая исполина. Точнее… его губы явно шевелились, а жесты выражали умиротворение, но сколько бы я ни пыталась прислушаться — не могла уловить ни голоса, ни слов, хотя обычные звуки леса до нас доходили вполне.       Прислушавшись к эфиру, я тут же поняла: дракон и его спутник были укрыты большим двухслойным куполом из анемо энергии. Мы находились как раз между его слоями — в тонкой прослойке, что будто существовала вне времени. Стоило сделать шаг вперёд — и ты внутри, шаг назад — и ты снаружи.       Анемо внутри купола было невероятно много. Сплетённая из незримых нитей плёнка удерживала всю мощь внутри, а внешний слой, как шелестящая вуаль, глушил звуки и отсеивал внешние вибрации. Нити ветра, приближаясь к куполу снаружи, словно исчезали, не доходя до оболочки. Это была буферная зона — пространство, где не действовало ничьё влияние. Только воздух. Только лёгкий, почти застывший в пространстве эфир. Своего рода воздушная тишина.       Полюбовавшись на изумительное плетение барьера, созданного рукой истинного мастера, я снова перевела взгляд на его создателя. Если бы не Паймон, я, возможно, и не посмотрела бы на него — он стоял почти спиной к нам, сливаясь с энергией зверя и зеленью леса. Но стоило бросить взгляд в его сторону — не понять, кто это, знающему канон человеку почти нереально.       — «Хотя… О чём вообще речь? Даже не зная канон закрадется мысль, что простой хрен с горы даже на милю к дракону бы не приблизился». — Мысленно хмыкнула я, внешне хмурясь.       Тем временем беседа двух сильнейших Анемо-сущностей этого мира, по-видимому, подходила к концу. Венти вытянул в сторону Двалина обе руки, словно с просьбой. А дракон медленно, почти неуверенно, опускал к ним свою огромную голову. Только теперь я заметила на его шее бардовое, словно запёкшееся пятно. Оно не выглядело как кристалл. Скорее — как застывшая, потрескавшаяся капля смолы, выросшая из старого шрама. От неё по перьям и чешуе стекали тёмные кляксы, что трескались и осыпались при каждом резком движении.       — «Выглядит не очень. Надеюсь, у Венти получится». — Я уже почти расслабилась, предвкушая избавление от потенциальной проблемы, как вдруг…       Мою кожу защекотало. Словно сразу несколько невидимых насекомых сели на неё одновременно. Я вздрогнула, потёрла руки в районе плеч — и тут же почувствовала, как ощущение сменилось тёплой пульсацией. Золотая энергия в моих каналах отозвалась мягким биением, словно кто-то дотронулся до неё изнутри. И спустя миг из самого ядра, как по импульсу, вырвался поток силы.       Меня прошила волна — не боли, не жара, но ощущение резкого, спонтанного освобождения. Изнутри, откуда-то глубоко, вырвалась порция Анемо, смешанная с золотом. Казалось, под кожей запаниковали тысячи мелких ветреных змеек, стремительно рвущихся наружу. Это не было больно… Больше похоже на глобальный, телесный «чих».       Магия, сорвавшаяся наружу, впилась в купол — будто рой искр, как ни во что не оформленных частиц. В считанные секунды тонкий, искусный узор энергетической оболочки дёрнулся, затрещал. Мгновение — и внутренний слой рассыпался. Ещё одно — и лопнул внешний. Воздух, раньше удерживаемый внутри, рванул наружу, заколыхал листву, сорвал щепу с деревьев. Фея пискнула и отлетела в сторону, а я зажмурилась и прикрыла лицо руками, прячась от мусора.       Я ощутила, как мой шарф потяжелел — Паймон, цеплявшаяся за него, как за спасательный круг, вжалась мне в спину ещё крепче, спасаясь от потока.       Дракон же, заметив изменение в окружении, вскинул голову, принюхался… И я ощутила на себе его… Не взгляд, но внимание. Я тут же открыла сощуренные глаза, посмотрев в сторону зверя. Он, правда, не смотрел в мою сторону сейчас, но от чего-то я знала, что он знает о моем присутствии.       Я застыла, не зная, что делать. А он зарычал. Глухо, напряжённо. Затем резко отпрянул от Венти, сделав шаг назад. Морда дёрнулась в мою сторону. Сердце сжалось. Я присела на корточки, зажала рот руками, стараясь не шевелиться. Венти тоже обернулся в мою сторону:       — Кто здесь? — спросил он, всматриваясь в кусты, за которыми я пряталась. Но кусты снова зашевелились — ветер стих, и зелень укрыла меня полностью.       В этот момент Двалин зарычал куда громче, теперь уже с яростью. Его крылья резко расправились, воздух содрогнулся, и он рванулся вперёд — когтистая лапа метнулась в сторону барда. Венти среагировал мгновенно: исчез в один миг, появившись в паре десятков метров под крылом. Оттуда он коротко взглянул в мою сторону — хмуро, сосредоточенно. Но не сделал ничего. Через секунду, словно смирившись с утратой цели, Двалин вновь взмыл в воздух и исчез в небе, оставляя за собой мощный вихрь. Бард проводил его взглядом, щёлкнул языком с явной досадой — и тоже исчез, растворившись в россыпях белых перьев.       Мы с Паймон остались одни на опушке бурелома. Когда ветер наконец стих, а лес вновь наполнился звуками — шорохами, осторожным трепетом листвы, криками возвращающейся живности — я нервно выдохнула, успокаивая колотящееся сердце. Даже не сразу поняла, что всё это время сдерживала дыхание, будто боялась, что лишний звук выдаст нас.       Пока дракон не улетел, я всерьёз подумала, что сказка на этом закончилась — нас либо сожрут, либо просто раздавят, как случайных свидетелей.       — «Нужно чаще напоминать себе, что всё вокруг более чем реально… Острые, словно иглы, зубки Двалина ещё долго будут перед глазами мелькать. Посмотрела, блин, «мастер-класс» по управлению Анемо… Нужно было сразу сматываться, а не пялиться. Но… Что со мной вообще случилось? Почему энергия так рванула?» — Я бросила взгляд на свои руки, на тело — золотая энергия, что вырвалась раньше наружу, теперь постепенно стекала обратно в каналы, трансформируясь в бирюзу Анемо.       — «Ничего нового не появилось. Только трещины на блокирующей исток сфере стали толще, а края их светятся ярче… Но всё это ни о чём не говорит. Что происходит?..»       — Ух! Меня чуть снова не сдуло! — фыркнула Паймон, нарушая моё молчание. Она уже осматривала поляну с видом исследователя, будто её не пугал только что пронёсшийся вихрь. Казалось, отсутствие гигантского драконьего тела в поле зрения прибавило ей уверенности. Убедившись, что всё спокойно, она вылетела через проём вперёд.       — Паймон! Ты куда?! — Я вскочила, порываясь остановить её.       — Дракон же улетел! — Она обернулась через плечо. — Паймон подумала, что он мог оставить что-нибудь ценное… Даже одно перышко можно выгодно продать в городе!       — Ну ты, конечно… — Я слегка растерялась от такого перехода.       — Что? — Она уже упёрлась руками в бока.       — Непрошибаемая. — Подобрала я самый мягкий вариант из всего, что подумала. — По тебе не скажешь, что ты только что чуть не попала под лапу дракона. Такое ощущение, будто в Тейвате у вас это каждую неделю происходит.       — Это не так! — Она обиженно фыркнула, нахмурившись. — Паймон опасалась, конечно… Просто сейчас же с Паймон всё хорошо? Вот и смысл тогда пугаться, когда всё уже кончилось? — Малышка развела руками, но, снова бросив взгляд на просеку, добавила:       — И… да, это было очень необычно даже по меркам Тейвата. Потому-то и нужно посмотреть, не оставил ли чего тот Дракон. Это может быть ценно!       — Ладно… — Я немного помолчала, чувствуя, как и сама успокаиваюсь. Затем подумала, что поиск частей Двалина действительно стоящая идея. — В целом, я с тобой согласна. Да и дракон вряд ли прямо сейчас вернётся, но… Тот, кто с ним говорил, выглядел не слишком довольным тем, что я помешала… Не думаешь, что он ещё где-то тут и захочет отомстить?       — Э? Такое разве может быть? Или ты шутишь?       — Нисколько. — Кивнула я, не задумываясь. — Кто знает, что в голове у того, кто без боязни может подойти к такому большому хищнику?       — Откуда ты знаешь, чем питается этот дракон? — Паймон всё же юркнула обратно за мной. Я же, шагая по лесу уже более спокойно, продолжила свою мысль вслух, дав и ответ:       — Оттуда. Если бы дракон питался листьями и травкой, ему были бы не нужны ни острые зубы, ни огромные когти. Да и… Строение черепа у него как у хищной птицы, и клюв острый… — Я загибала пальцы. — Правда, я не знакома с фауной Тейвата в той степени, чтобы делать предположения о том, каким размером должна быть добыча такого зверя… Может, ты что-то знаешь?       — М-м-м… Паймон, кажется, где-то слышала, что в Сумеру обитают большие яки, а в Натлане длинношейные заврианы… А ещё в море полно больших монстров. Но Паймон не думает, что, летая, можно их поймать, если те спрячутся под водой… А Сумеру и Натлан далеко.       — Учитывая скорость дракона, сомневаюсь, что расстояния для него — большая проблема. Насчёт же морских монстров… Дракон явно обладает Анемо-элементом и мог бы сделать так же, как и я, когда тренировала свой первый приём. Помнишь?       Фея кивнула.       — О, Паймон и подумать страшно, какие взрывы может вызвать такой удар в исполнении такого гиганта! — Паймон оглядела представший перед нами бардак из поваленных и сломанных деревьев.       — Теперь, когда Паймон думает об этом, тот, кто говорил с драконом, кажется ещё более странным и подозрительным. Это определённо был какой-то чудик. Никто обычно не разговаривает с драконами, — снова сделала заключение фея и, словно что-то заметив, резко юркнула на небольшой холм, камни под которым тут же привлекли моё внимание.       Они были покрыты глубокими бороздами от драконьих когтей. Глубина, с которой шли эти следы, и тот факт, что камень при этом не треснул, говорили как минимум о запредельной остроте «инструмента» и силе лап исполина. Я аккуратно провела ладонью по поверхности, затем вложила пальцы в углубления, оценивая ширину. Прислушалась к эфиру — но вся поляна была забита плотной анемо-энергией. Только это был не тот вольный, природный ветер, что бежит по лесу. Анемо осела, словно густая дымка, размазанная по земле и предметам. Интересное ощущение — тяжёлое и почти маслянистое.       — Люмин, смотри! — донёсся до меня голос Паймон. Я подняла голову, и фея продолжила:       — Тут какая-то странная красная штука. Она светится и выглядит жутко… Паймон не по себе. Иди скорее!       Я кивнула, молча обошла уступ, нашла место поудобнее и, взобравшись по одному из брёвен, уже предчувствовала, что именно обнаружила фея. Меж травы, щепок и обломков коры, как я и думала, лежал крупный красный сгусток. Он напоминал каплю — затвердевшую и немного искривлённую, как будто застыла в момент падения.       — Паймон никогда раньше не видела таких кристаллов… Я не знаю, что это, но… Думаю, нам стоит забрать его с собой и спросить кого-нибудь в городе. Поместишь его в своё пространство? — спросила она с лёгкой настороженностью, глядя на находку.       Я тихо вздохнула, кивнула, а затем протянула ладонь к капле. Поверхность кристалла источала лёгкое, едва уловимое тепло. В момент, когда моя рука коснулась его, он на мгновение вспыхнул алым. В теле пронеслось фантомное ощущение — будто на язык попала капля чего-то горького. Энергия камня на секунду вступила в резонанс с моей Анемо-силой, вызвав резкий нагрев потоков. Но через миг всё прошло. Цвет капли сменился с красного на кристально-прозрачный, а жар исчез. Кристалл будто подстроился под меня, став безопасным.       — А?! Он… изменил цвет… Как? — Паймон округлила глаза. Я же пожала плечами, пряча находку в инвентарь. [ИНВЕНТАРЬ → РЕСУРСЫ → Кровь Двалина] Класс: Элитный / Энергетическая Материя Редкость: ★ Состояние: Закристаллизована, очищена Вес: 0.32 кг Энергетическая сигнатура: Сильная Преобладание типа Эфира: Анемо / Свет Пищевые свойства: Не предназначено для употребления Описание: Фрагменты закристаллизованной крови, выброшенные из тела Двалина в момент энергетической нестабильности. После контакта с Пользователем ресурс был очищен от искажённого влияния и стабилизирован. Визуально напоминает густую бордовую каплю, застывшую в переливающемся эфире. Излучает слабое пульсирующее свечение при приближении к Анемо-источникам. Примечания: • Безопасен для хранения и тактильного взаимодействия. • Применим в создании артефактов, алхимии, усилении эфирной проводимости.       — Не знаю. Не уверена, — спокойно ответила я. Врать не имело смысла. Хоть я и ощущала происходящие в теле процессы, видела системное описание, в этот раз объяснить даже себе «почему именно так» не смогла. Оно просто… произошло.       — Да и у нас сейчас дела поважнее, — я не стала зацикливаться на необъяснимом и повела взглядом по поляне.       — Э? Какие? — Паймон заморгала.       — Ну… Ты хотела поискать перья. А я наберу древесины — не пропадать же добру. Заодно расчистим дорогу. Если она тут вообще есть. Когда я мчалась за тобой в лес, совсем не смотрела под ноги — петляла от пня к кусту. Ты вообще понимаешь, где мы? — спросила я, мельком взглянув на мини-карту.       На ней показывалось, что мы прошли едва ли одну двенадцатую Шепчущего леса. Ни троп, ни ориентиров — только кроны. И никаких отметок дороги. Ни в поле зрения, ни в интерфейсе.       — Нет, но… Подожди, я сейчас посмотрю. — Паймон взлетела повыше и попыталась осмотреться. — Ну, мы в Шепчущем лесу и… О, Паймон видит тропинку за тем поваленным деревом. Там мы ещё не были, значит, нам туда.       Я на это лишь благодарно кивнула и спустилась с пригорка, начав сбор лесоповала. Паймон же искала другие кристаллы и так желаемые ею перья и чешуйки. Когда мы закончили, солнце едва освещало самые верхушки высоких кедров, уже прячась за горизонтом. Паймон нашла ещё несколько бордовых камней поменьше, которые я так же отчистила и… Она таки нашла перо. На одной из сосен, на самой верхушке поломанной кроны. Видимо, дракон задел её хвостом, и одно из украшающих его перьев отпало. Фея была вне себя от восторга, принеся мне похвастаться большим синим пером, что было раза в три длиннее, чем она сама. При этом, из-за Анемо энергии, оно было невероятно лёгким. Поздравив Паймон с находкой, я также убрала последний хвойный древесный ствол в инвентарь.       — Уже темнеет… Может, остановимся на ночь тут? Как раз всё расчистили. — Я старалась прикинуть по карте, сколько времени нам понадобится, чтобы выйти из леса.       — Паймон не хочет ночевать тут… У меня нехорошее предчувствие. — Фея выглядела обеспокоено, сжимая в объятьях мягкий трофей и оглядывая темноту леса. Я удивилась и попыталась тоже разглядеть что-то среди стволов и ветвей, но там, на мой взгляд, не было ничего опасного.       — Только предчувствие? Или ты что-то видела? Может, дракон меня и… напугал, но мы не так уж беззащитны теперь, знаешь ли. — Я немного насторожилась, прощупывая округу эфиром ещё раз. Но опять ничего. Разве что странный анемо-сгусток на поляне почти испарился.       — Паймон в тебе не сомневается! Просто… У Паймон правда очень, о-о-о-очень нехорошее предчувствие.       — Хорошо. Если ты так говоришь… Мы можем пойти и ночью, но ближе к утру всё равно нужно будет отдохнуть. Если уснёшь в пути — я тебя понесу. — Я предвкушающе улыбнулась, потирая ладони. Планировала наконец затискать милую кроху, к чему у меня в последнее время словно руки чешутся. Но также серьёзно приняла её слова и решила довериться чувствам своего проводника, ибо… С таким чутьём, как у неё, не шутят. Она была очень внимательной, когда дело касалось сокровищ, еды или опасности. Грубо говоря, я искренне считала, что мы не встретили на пути ни одного монстра — а тот мелкий слайм не в счёт — только благодаря её разведке.       — Паймон не уснёт! — коротко и как-то чересчур уверенно заявила фея, а затем сунула мне перо дракона и решительно полетела в сторону тропы, найденной нами ранее. Я только пожала плечами и последовала за ней, погрузив трофей в инвентарь. [ИНВЕНТАРЬ → РЕСУРСЫ → Перо Двалина] Класс: Элитный / Органика Редкость: ★★★ Состояние: Уцелевшее Вес: 1.45 кг Энергетическая сигнатура: высокая Преобладание типа Эфира: Анемо / Светлый Пищевые свойства: Не предназначено для употребления Описание: Огромное перо с хвоста Двалина — дракона Ужаса Бури. Густая сине-зелёная окраска, с плавными переходами в лазурные оттенки по краю. Поверхность жёсткая, но при этом пружинит под рукой. Эфир внутри стабилен, вибрирует в такт потоку воздуха, особенно при приближении к магическим источникам. Примечания: • Используется в создании высокоуровневых артефактов и одежды. • Редко встречается в дикой природе — источник строго ограничен.