Осколки.

      Спала я без сновидений. То ли сказался долгий период бодрствования после встречи с драконом, то ли организму действительно требовалась передышка — не просто прикорнуть, а выпасть в забытьё без оглядки, не боясь, что хиличурлы обнаружат наш ночлег.       Теперь же, в полной безопасности, я лишь с недовольным ворчанием сменила позу, когда в тишину моего внутреннего уюта, согретого мягким светом разума, начал ломиться навязчивый стук. Сползая затылком со спинки дивана, я подтянула к уху первую попавшуюся подушку, вжимаясь в неё как в последнюю преграду между мной и реальностью. Пространство было узким, поза — не самой комфортной, но… Мелочь, учитывая, что впервые за всё это время маленькое тело принесло ощутимую пользу.       Стук стих. Я почти утонула в мягкой дреме, когда дверь снова напомнила о себе — щелчком и новым, более нетерпеливым набором ударов. Где-то среди них прозвучал чей-то голос — приглушённый, настойчивый. Я с трудом повернулась на звук и попыталась разлепить глаза. Безуспешно. Тело будто налилось ватой. Я чувствовала себя обесточенной. И что тревожило больше всего — такое состояние со мной впервые с самого момента пробуждения в этом мире. Проморгавшись, я тут же направила внимание внутрь, нащупывая возможные сбои.       Анемо-энергии в теле почти не было. Пустые каналы отзывались ноющей пустотой, и в этом крылась причина: та самая гнетущая усталость, которую невозможно переспать.       Я напряглась, концентрируясь, чтобы проследить движение энергии, и — наконец — вздохнула с облегчением. Всё не так плохо. Исток работал, поток восстанавливался, просто… моя же собственная халатность поставила всё под угрозу.       — «Ну конечно. Надо было сразу снять это странное украшение. Это надо же было заснуть, пока на руке артефакт-«нахлебник», — мысленно цыкнула я, вновь ощущая, как моя мана, утекая сквозь пальцы, питает одолженную у Паймон побрякушку.       Я нахмурилась и перекрыла поток энергии. Внутри будто что-то щёлкнуло — напор стих, а эфир снова свернулся в сгусток в ядре, потёк обратно уже нормально. Я проверила энергетические ветви ещё раз. Восстановление шло.       Когда мана хлынула в бирюзовое ядро, параметр энергии начал расти, как уровень воды после дождя. Анемо проснулся и снова зашептал в пустых «жилах». Тело откликнулось на это почти мгновенно.       Я моргнула и убрала из рук подушку, пытаясь сфокусировать взгляд на ком-то, кто, судя по всему, уже давно пытался меня растолкать. Слёзы после сна слегка размывали картину, но я уловила тепло… приятную ауру. Весеннюю. Словно в комнату заглянул солнечный луч, вместе с запахом свежей рубашки и коробка спичек.       Попыталась сесть — и чуть не упала, не рассчитав движение на узком диванчике. Меня подхватила за плечо незнакомка, и я смущённо извинилась, окончательно прогоняя сон.       Передо мной стояла молодая девушка лет семнадцати-восемнадцати, невысокая и гибкая, с той легкой подвижностью, что бывает у людей, привыкших постоянно быть «в моменте». Её длинные, тёмные, как мокрое дерево, волосы были стянуты на затылке алым платком, завязанным в пышный бант, — острые края ленты торчали вверх, отчего вся конструкция напоминала кроличьи ушки. Чёлка, слегка растрёпанная, падала на лоб небрежными прядями, будто она пробежалась сюда наспех, не успев пригладить волосы.       Большие выразительные глаза цвета мёда смотрели на меня с тревожным любопытством — в них светилось живое, тёплое беспокойство, как у человека, искренне переживающего за других. Нос аккуратный, чуть вздёрнутый, губы — лишь немного пухлые. Щёки украшал естественный румянец, а кожа — с лёгким загаром, словно напитанная солнцем и свежим воздухом. Одета она была в яркий, удобный наряд: красные шорты, высокие гетры, короткий жакет с элементами брони — всё это выдавало в ней кого-то вроде местной искательницы приключений или, может, городской охотницы. Вся её фигура, несмотря на миниатюрность, излучала готовность к действию, и даже в этой тревожной позе она казалась по-хорошему собранной, как натянутая тетива.       — Вы в порядке? Вам плохо?! Что случилось?! — всполошилась она, а я услышала, как недовольно бормочет проснувшаяся Паймон.       — Всё хорошо, — я распрямилась, немного зевнула и потянулась, стряхивая остатки сна. — Просто дорога вымотала сильнее, чем я думала. А поза для сна — та ещё пытка. Спасибо, что подхватила.       Чтобы доказать, что со мной всё в порядке, я встала и начала разминку, закручивая по телу волны энергии. Может, выглядело это и странновато, но слишком уж приятно ощущалось, как мана возвращается в мышцы, наполняет каждую клетку лёгкостью и силой.       — «Хорошо, что я действительно в норме, но… Зайди эта девушка на часик позже… Наверное, уже бы не растолкала меня. Такое ощущение, что я чуть в спячку не легла… Или лучше назвать это комой? Не знаю… Наверное? Хотя… Я до открытия Истока тоже могла функционировать… Нет, тогда ко мне не была подключена бездонная дыра. Нужно признать — облажалась так облажалась». — Я с недовольством взглянула на артефакт, который носила на руке. Над розовом ободе сияла «невидимая» надпись: 1,95%/100%       — Люмин? Кто это? Мы где? Паймон что, так много пропустила? — зевнув, вспорхнула над подушкой возмущённая фея. Волосы её были взъерошены, как и ожидалось после сна: лёгкие локоны пушились, а один особенно упрямый завиток задорно торчал вверх. Она потерла глаза кулачками, зависла в воздухе, будто ленивая пылинка на солнечном луче.       Девушка же, заметив, что со мной всё в порядке, наконец оторвалась от созерцания моей мини-разминки и, спохватившись, что даже не представилась, резко выпрямилась.       — Ой… — Она смутилась, отвела взгляд и, словно возвращаясь в рабочий режим, шагнула вперёд и произнесла более уверенно:       — Простите, что потревожила так! Меня зовут Эмбер. Я скаут Ордо Фавониус. Меня прислали проводить гостей в кабинет магистра Джинн. Она хочет с вами поговорить. — Она помедлила и оценила наш «опрятный» внешний вид.       — Конечно, не прямо сейчас, — продолжила Эмбер. — Думаю, десяток минут у вас есть, чтобы подготовиться…       Услышав имя девушки, я на мгновение задумалась, вновь окинув взглядом её наряд. Внезапно мой взгляд остановился на «Пиро Глазе Бога», висевшем на поясе. Он ярко сверкал, словно кусочек раскалённого угля. Теперь я узнала в скауте того самого персонажа, который был одним из первых в игре. Почему-то до этого я даже не думала, что это она. Хотя… Я должна была догадаться, учитывая, что её наряд почти не отличался от игрового. — «Но у неё он действительно выглядел практично», — подумала я.       — Приятно познакомиться. Меня зовут Люмин, а это… — Я отвела взгляд на фею, что парила рядом, озираясь по сторонам. — Это Паймон.       Фея встрепенулась и весело кивнула в ответ, приветливо махнув рукой, почти как туристка, только что вышедшая из аэропорта. Я же продолжила разгонять потоки энергии внутри себя — и чувствовала, как с каждым вздохом тело оживает.       — Эмбер, я понимаю, что десяти минут на это не хватит, да и звучит довольно нагло, но… Есть ли у тебя что-нибудь съедобное, чем можно было бы перекусить перед аудиенцией у Магистра? Хотя бы яблоко… — спросила я, внезапно осознав, как сильно хочется есть. Не то чтобы я умирала от голода, но… Я поняла, что мысль о еде не покидает меня, словно просится на язык. Когда я осознала это, то нахмурилась, подумав, что, возможно, это ещё один побочный эффект от контакта с диадемой.       — «Кажется, я начинаю догадываться, почему Паймон всё время голодная…» — нахмурившись, я украдкой взглянула на свою руку. Корона на запястье сидела, как будто ничего не произошло — скромно, незаметно.       — Нет, забудь, я сказала это не думая… — добавила я, ощущая стыд за то, что поддалась минутному порыву.       — А? Оу… — девушка была несколько удивлена вопросом, но, взглянув на часы и немного подумав, ответила:       — Не стоит извиняться, это естественная потребность… К сожалению, столовая уже не работает. Если ты… вы очень голодны, я могу поделиться тем, что взяла с собой, если вас это устроит. Но для этого мне нужно будет сходить на кухню штаба.       — Благодарю, но не стоит беспокоиться. Раз ваши столовые не работают, я могу подождать. Правда. Это было бестактно с моей стороны спрашивать об этом… И, пожалуйста, обращайся ко мне на «ты», мы ведь ровесницы. — Я отказалась от предложенного обеда, понимая, что не хочу быть обузой для скаута. Она не стала настаивать и кивнула, выражая своё понимание.       — Хорошо, и я учту. Рада, что ты не против. Могу я ещё чем-то помочь сейчас? — уточнила Скаут, а я так же, как она недавно, глянула на время.       — Вроде нет, но… Девятый час вечера… Надеюсь, аудиенция у Магистра не затянется до полуночи? О чём, кстати, будет разговор, можешь сказать? Если не секрет, конечно.       — Всех подробностей я не знаю, но… Полагаю, это что-то по поводу вашего пребывания в городе… — Она отвела взгляд и погрузилась в молчание, что показалось мне подозрительным. Однако я не стала акцентировать на этом внимание, стремясь ускорить процесс.       — «Но для этого… Следует привести себя в порядок? Не зря же Эмбер намекнула в начале, да и целый магистр… Будет неуважительно идти к Джинн растрёпанной. Даже если я знаю её мягкий характер, для магистра и рыцарей я «некая незнакомка». И если пойду прямо так, то точно произведу не лучшее впечатление, несмотря на то, что меня не торопили». — Подумав об этом, я покосилась в сторону предполагаемой ванной, затем зыркнула на не менее взлохмаченную и помятую фею.       Паймон тем временем задумчиво парила в воздухе, хмурясь. Поймав мой взгляд, она сказала:       — Люмин… Паймон кажется, или что-то изменилось?       — М? Что, например?       — Не знаю… Но что-то точно не так. Вроде всё как обычно, но вот… ощущение, будто немного не то. Может, просто Паймон хорошо выспалась?       — Возможно… Ну что, сходим в уборную?       — А? — Она моргнула. — Ты хочешь, чтобы Паймон пошла с тобой?       Я посмотрела на неё с лукавой ухмылкой:       — Ага, сначала причешемся, а потом… покажу тебе кое-что крайне любопытное!       Паймон прищурилась, чувствуя подвох, но любопытство победило:       — Хорошо… Можем пойти вместе.       — Ладушки. Эмбер, мы на пару минут — потом сразу к магистру. — Я поманила фею за собой, и та шустро полетела следом. Эмбер лишь кивнула.       Когда мы оказались в небольшом помещении с крохотной душевой кабинкой, раковиной и унитазом, я без лишних церемоний показала Паймон правую руку — над ней, чуть повиснув в воздухе, кружилась корона. Глаза феи мгновенно округлились, и она, с писком удивления, вскинула ручки, ощупывая воздух над своей головой, будто проверяя, не снится ли ей всё это.       — Ах! Как?! Когда?!       — Пока ты спала, — спокойно ответила я.       — Но… Но… Но зачем?! — В её голосе звучали и удивление, и непонимание, и едва уловимая обида. Взглядом она будто обвиняла меня в предательстве.       — Спокойно, Паймон. Я не собиралась её забирать. Просто… пока я тебя несла, она мешала. Вот и решила временно снять. — Я начала рассказывать, что произошло дальше. С каждым словом фея становилась всё спокойнее, её взгляд — всё задумчивее.       — И я думаю, именно из-за неё ты так… часто чувствуешь голод. Ты сама слышала, что я сказала сразу после пробуждения! А в нормальном состоянии я бы никогда не стала клянчить еду у незнакомцев. Себя я знаю. Ты ничего странного не замечала, пока её носила? Или, может, помнишь, откуда она у тебя?       — Паймон… не знает. Она носила её всегда. И даже не думала, что корона умеет такое! Просто… Паймон чувствовала, что она важная, вот и не снимала. — Голос её звучал растерянно, а взгляд, направленный на корону в моей руке, стал каким-то грустным.       — Ну… теперь ты знаешь чуть больше. Но хочешь её забрать? Я отдам, если попросишь. Просто волнуюсь. Зная, что эта штука снова окажется над тобой, мне тревожно. Она почти выжала меня досуха — и всё равно осталась голодной… — Я замолчала, позволяя Паймон принять решение.       С одной стороны, я могла бы оставить артефакт себе: внутри меня почти бездонный источник энергии. Корона меня не убьёт, хотя и ослабит. Главное — не спать с ней. С другой стороны, для Паймон эта вещь, возможно, что-то большее. Я не имела права её забирать… особенно не зная, насколько она действительно опасна.       — «Возможно, ей вовсе не вредно…» — подумала я. — «Она ведь носила её столько времени и спокойно пользовалась своей феечной магией. Значит, не всё так однозначно…»       Пока я размышляла, Паймон уже всё решила. Молча протянула ручки, забрала артефакт и аккуратно водрузила его над своей головой, будто прислушиваясь к чему-то. Я тоже молчала, включив магическое зрение, чтобы понять, как фея взаимодействует с короной. Но… ничего. Ни перетекания энергии, ни всплесков. Просто яркое нейтральное сияние — у неё и у артефакта. Радужных разводов, как раньше, больше не было.       — «Может, он и не высасывает из неё силы… Только из меня?»       — Как ты себя чувствуешь? — спросила я, отключив магическое зрение.       — Паймон чувствует себя нормально… — Фея немного задумалась, прежде чем ответить.       — Ладно. Но если почувствуешь слабость — сразу говори, хорошо? И… можно я иногда буду её проверять? Хочу быть уверенной, что она для тебя безопасна.       — Паймон скажет. И хорошо, можешь проверять, Паймон не против. — Она замолчала. Я уже собиралась предложить умыться, но вдруг фея вспыхнула, подлетела ко мне и неожиданно обняла.       — Ты чего? — удивилась я, но всё равно осторожно обняла её в ответ, поглаживая по волосам. В груди стало тепло.       — Паймон просто… хочет сказать спасибо, что ты о ней заботишься, — пробормотала она, смущённо уткнувшись мне в плечо.       — Не за что. Я же ничего такого и не сделала… — Я ненадолго замолчала, позволяя Паймон насытиться теплом объятий. А потом предложила сделать то, что обычно делают в ванных комнатах после сна: умыться, почистить зубы и хоть немного привести себя в порядок.       Система заранее снабдила меня всем необходимым: зубной пастой, щётками. Для Паймон — детскими, конечно, но, чтобы не задеть её гордость, я тоже взяла себе щётку кислотно-морковного цвета с зайчиками на ручке. Пасту она выбрала сама — ягодную детскую, потому что «взрослая» ей не нравилась, а прочитать название на английском она всё равно не могла.       Хотя бактерий во рту у меня не водилось, а зубы регенерировали, я старалась подавать фее пример. Хотя… С её биологией всё тоже было неоднозначно.       — «За всё наше путешествие от неё ни разу не пахло… Но, если честно, я особо и не принюхивалась. Феи вообще какают? Или хотя бы потеют? Хотя с этим… Может и нет, но вот первое…»       Я задумчиво смотрела, как Паймон, закончив чистить зубы, теперь старательно причёсывает свои белоснежные локоны перед зеркалом.       — Паймон… Не хочешь сходить в туалет, пока мы здесь? Я выйду, если нужно…       — А? — Она сначала не поняла вопрос, но потом её щёки вспыхнули. Отведя взгляд, фея едва кивнула.       — Угу… Спасибо.       — «На одну загадку вселенной стало меньше», — хмыкнула я и, закончив свои процедуры, вышла из комнаты.       Когда Паймон закончила, я сама вновь вернулась в ванную. Честно говоря, я была приятно удивлена, увидев в этом мире вполне современный аналог унитаза. Механизм сливного бачка был простой и пополнялся вручную, но всё же — это было куда приятнее, чем средневековый горшок, которого я ожидала в условиях «фэнтези-средневековья». Бумага тоже оказалась мягкой — не такой, как моя, но вполне сносной. И что самое главное — в помещении почти не пахло. Мир, оказывается, умел приятно удивлять.       Так, налегке и чистые, мы сообщили Эмбер, что готовы идти. Скаут, что всё это время примерно ждала нас за пределами кабинета, энергично спрыгнула с подоконника и повела нас вниз. Я же… рассматривала девушку, что шла чуть впереди нас. Я была немного ниже неё, всего на пару-тройку сантиметров, но, в принципе, мы были одной комплекции. Обе достаточно маленькие, но не тощие. Разве что в зоне груди я у неё выигрывала, и это… Было чертовски приятно! В смысле то, что я нашла ровню по росту.       — Эмбер… — окликнула я её, решив познакомиться с девушкой поближе. Когда она с любопытством повернула голову, я спросила:       — Надеюсь, это не будет бестактно, но… Сколько тебе полных лет?       — Девятнадцать, а тебе? — Она ответила крайне непринуждённо. Её улыбка была заразительна, потому я тоже улыбнулась и хотела было ответить, но…       — «А что мне сказать? Если считать мой возраст из прошлого мира, то мы, конечно, одногодки… Пусть я и не помню точного месяца, дня и года прошлого своего рождения, само число прожитых лет запомнилось… Какой год или месяц был, когда я умерла, тоже в памяти отсутствовало, иначе можно было бы вычислить банальным вычитанием. Разве что… Когда я играла, вроде было что-то с двумя тысячами… Но это всё ещё большой промежуток в целый век… О чём я вообще? Даже если бы знала точную дату, год рождения местным бы ни о чём не сказал, учитывая, что у них своё летоисчисление». — Я вспомнила прочитанную статью. Исходя из чисел там, сейчас здесь ровно двухтысячный о.в.а.       — «Еще бы знать, что значит это за буквенное сокращение… С другой же стороны… Разве это важно? У меня тело Люмин, и её биологический возраст неизвестен, но точно больше, чем даже у местных Архонтов. Смешно, что её не считали совершеннолетней. Хм, а это мысль… Учитывая, что тело моё, скорее всего, не повзрослеет… Не хотелось бы тех же проблем».       — Значит, я попала в точку, сказав, что мы ровесники. Мне столько же… По крайней мере, другого я не помню. — Ответила я после небольшой заминки. Эмбер прищурилась с каким-то подозрением, когда я начала говорить, но её черты разгладились, когда я закончила.       — Правда? Ты никогда не говорила этого Паймон! — Влезла в разговор фея.       — А ты спрашивала? — Я с улыбкой прищурилась на малышку. Паймон задумалась и смущенно завела руки за спину, отведя взгляд:       — Нет, но… Ты тоже не спрашивала у Паймон, сколько ей! — Она приняла более уверенную позу, уперев руки в бока. Я только хохотнула:       — И сколько же тебе лет, Паймон?       Фея сразу растерялась, снова задумавшись, но, видя мой смеющийся взгляд, возмутилась:       — Паймон не помнит точной цифры, но… Но Паймон точно старше тебя!       В этот раз рассмеялись мы с Эмбер обе.       — Что смешного? — Паймон явно обиделась.       — Ничего, извини, Паймон. Я… Я позже тебе объясню, хорошо? Не обижайся. — Я было хотела выложить ей аргумент: «Даже если это так, ты не помнишь этих прожитых лет, а значит — это нельзя засчитывать», но разумно промолчала. Потому что, во-первых, это обидно, а во-вторых, это не моя тайна, и мы не обговаривали, будем ли рассказывать окружающим о подобном.       К тому времени, как Паймон оттаяла от обиды, мы спустились до кабинета магистра. Эмбер постучалась, и нас впустили внутрь. Убранство комнаты не отличалось от игровой вариации, разве что было куда больше бытовых деталей.       В кабинете было много старинных вещей, что придавали ему особую атмосферу. На полу валялись бумаги, а на полках стояли книги и свитки, некоторые слегка наклонённые. Местами виднелись трещины в штукатурке. На стенах висели карты — одна показывала земли, граничащие с морем, другая — маршруты военных экспедиций, а третья — важные лагеря и деревни близ Мондштадта. В центре комнаты висела люстра с множеством свечей, освещая всё вокруг. Потолок был высоким, а пол из тёмного дерева выглядел потёртым от времени. В углу стояла корзина с бумагами, видимо, это было место частой работы.       На полу под моими ногами был разложен большой яркий ковёр. Несмотря на следы от многочисленных посетителей, его цвет не потерял своей насыщенности.       За столом, среди стопок бумаг, сидела светловолосая молодая женщина в синем фраке и белом комбинезоне, расшитом золотистыми нитями. Её волнистые волосы были подвязаны чёрной лентой, а усталые, но безмерно добрые светло-синие глаза посмотрели на меня. Под её внимательным взглядом я быстро подавила желание осмотреть кабинет получше.       — Добрый вечер, присаживайся, пожалуйста. — Джинн изобразила улыбку, достаточно теплую, явно вызванную искренней заботой о собеседнике. Я не стала отказываться и присела на стул, что стоял у стола магистра, напротив неё самой. Пока я это делала, женщина выудила из стопки бумаг какие-то документы. Быстро пробежалась по ним глазами и снова подняла их на меня.       — Твоё имя Люмин, верно? — Она спросила, я кивнула, Джинн продолжила:       — Я Джинн Гуннхильдр, действующий магистр Ордо Фавониус. Кэйа… Капитан Альберих рассказал мне очень странную историю о иномирце… Честно говоря, я сначала не поверила, но… Капитан не из тех людей, что будет шутить по столь серьёзным вопросам. Ты правда потеряла память?       — Да, частично.       — Как много ты помнишь о своём прошлом?       Я ненадолго задумалась, пытаясь понять, к чему эти вопросы и что на них ответить. В итоге решила отвечать обтекаемо и без подробностей:       — Это сложно… Я до сих пор не могу разобраться в том, что осталось в моей памяти. В вопросах быта я разбираюсь, но что касается личной информации, места рождения… Тут всё очень смутно. Помню только, как на меня напала беловолосая богиня с жёлтыми глазами… Как меня разлучили с Итэром… Когда я очнулась, то оказалась здесь, с шумом в голове и запечатанными силами. Воспоминания вернулись, но не полностью. Я знаю, что жила не в этом мире, там не было людей с глазами бога, как тут, но что было до этого и что было после, между битвой с той женщиной… Этого я не помню. Разве что…       Я задумалась, стоит ли говорить о том, что знаю о приключениях близнецов в этом мире. Решила, что если Итэр будет искать информацию о своей сестре, то конспирация мне не помешает.       — Разве что… Кажется, мы с братом посещали Каэнри’ах, но… Я почти ничего не помню, кроме разрозненных обрывков и катаклизма. Возможно, тогда мы и наткнулись на ту богиню. — Я замолчала, наблюдая за реакцией Джинн. Она хмурилась, явно что-то обдумывая, но когда поймала мой взгляд, лишь глубоко вздохнула и, словно решившись, заявила:       — Люмин… Мне жаль это говорить, но… Королевство Каэнри’ах не пережило катаклизма… И это произошло пять сотен лет назад. — Джинн внимательно следила за моей реакцией, я же думала о том, как объяснить то, что я всё ещё не рассыпалась в песок спустя такой срок.       — «Может, всё же зря я про Каэнри’ах ляпнула?»       — Ты… Не волнуешься? — Женщина была явно озадачена, не увидев на моем лице удивления или скорби.       — Я… — Я немного замялась, всё ещё пытаясь придумать что-нибудь, но… Мне в голову так ничего и не пришло. Придётся раскрывать часть правды. Я вздохнула: — Я подозревала что-то такое…       — Пусть ты и дожила как-то до нашего времени… Твоему брату могло не повезти так же, да и… Тейват с каждым годом всё опаснее. — Она сказала это тише, словно боясь меня ранить.       — Он жив, если вы об этом. И я… Не «как-то дожила». Я была в ловушке, что подавляла мои силы, но даже если бы я не застряла на пять сотен лет… Итэр и я, мы… Не совсем стандартные люди, так что… Если вы имели в виду, что он мог состариться, то это не так. Умереть же от чужих рук… Тоже не верю. Я восстановила лишь каплю своих возможностей, а он… Думаю, Итэр может куда больше, чем я сейчас, и не пропадёт.       — Вот как? — Джинн удивилась, а после о чем-то серьёзно задумалась, хмурясь. Но молчала она недолго:       — Я… Рада, что ты поделилась с нами этим. Могу ли я спросить, почему ты думаешь, что вы не можете состариться? На это есть причины?       Я удивилась подобному вопросу.       — «Неужели не верит?» — подумала я, но прикинула, что если бы в моем мире пришли в участок и начали говорить что-то о пришельцах и бессмертии… То такого сказочника выгнали бы тапками. — «И это в лучшем случае. В худшем — увели бы в дом с комнатой, обитой мягкими стенками. А тут спокойно выслушивают и даже улыбаются, но… С другой стороны, в Тейвате долгожительство в пару тысячелетий не новость, так что…»       — Я… Не знаю, но… Я уверена, что моё лицо и тело выглядели так всегда и… Не думаю, что будут изменяться в ближайшие сто лет как минимум. — Я пожала плечами. У меня не было информации о том, как долго близнецы жили до того, как попали в Тейват. Возможно, они, как и обычные люди, взрослеют и стареют, но делают это очень медленно. Однако сам факт того, что мой родственник выглядел «свежо» после почти пятисот лет скитаний по Тейвату, говорил о том, что оба близнеца точно не стареют так же, как обычные люди. Но я не могла сказать об этом Джинн, поскольку якобы «не знала», в каком состоянии находится мой родственник в данный момент. Я могла только «предполагать».       — Но разве это вообще важно? Чувствую я себя сейчас, с учетом моей амнезии, всё равно не старше двадцати. — Я слегка прищурилась, начиная думать о том, что меня могут пытаться сейчас подловить на вранье. Джинн только кивнула на это и спросила:       — Я тебя услышала. Но всё же, с твоей ситуацией… Ты собираешься искать своего родственника? Если ты уверена, что он жив…       — С его поисками я попробую разобраться позже. — Перебила я её, не понимая, почему Джинн вообще завела разговор о брате. — Конкретно сейчас есть более насущные проблемы, и… Кэйа пообещал мне помочь с жильём и документами… — Я решила подтолкнуть разговор в нужном мне направлении.       Джинн немного помолчала, снова пробежавшись по тексту на бумаге, перевернула лист, заглянув на следующий, чему-то кивнула… Было интересно наблюдать за её мимикой. Сейчас Магистр явно вела какой-то внутренний монолог.       — «Жаль, что я мысли читать не умею», — подумалось мне.       — С этим проблем не будет. — Заявила она наконец, затем протянула мне несколько бланков из другой стопки листов.       — Нужно лишь заполнить вот это заявление и анкету, а потом… Нет, наверное, можешь даже сейчас его заполнить и оставить мне, а после выходных получишь уже готовое удостоверение. Даже фотографии я могу помочь сделать, только спущусь в библиотеку за фотоаппаратом. Кажется, у Лизы был один…       Она бормотала это, вставая из-за стола, видимо, собираясь пойти лично за фотоаппаратом, и действительно быстро вышла из кабинета, пока мы с Паймон читали выданные мне бумаги. Правда, малышка быстро потеряла энтузиазм из-за обилия нудных слов. Я же не увидела ничего особенного. Куча соглашений по типу «Обязуюсь не убивать граждан и гостей на территории королевства, если только мне не придётся применять самозащиту; соблюдать законы…» и «Даю согласие на использование личной информации в целях…».       Анкета же имела графы об имени, возрасте, почтовом адресе, ближайших родственниках, семейном положении…       — Паймон. — Позвала я фею, что сейчас с увлечением, вместе с Эмбер, крутила глобус звёздного неба, но отвлеклась, когда я её позвала.       — Что такое?       — Тут семью просят указать. Дочкой будешь? — Я не сдержала смешков, хотя и пыталась спрашивать это как можно более серьёзно. После немного напряжённого разговора с магистром хотелось расслабиться, и юмор часто мне с этим помогал. Паймон же на миг задумалась, словно действительно решала, стоит ли соглашаться.       — Нет, Паймон не ребёнок! Но Паймон согласна на сестру, если ты так сильно хочешь!       — Хм… Я не против, но… Боюсь, Итэр может не понять. — Серьёзно ответила я, вспомнив о родственнике. Если он однажды поймёт, кто я такая, мне не хотелось бы, чтобы и Паймон досталось.       — «В этот момент ей лучше быть как можно дальше от меня». Подумав об этом, я сразу посмурнела.       — Почему это? — не заметила моего состояния малышка. — Паймон ему не понравится?       — Всё… Не так. Дело вовсе не в тебе, просто… — Я ненадолго замолчала, не зная, как лучше объяснить, но решила отталкиваться от того, что знала по сюжету игры:       — Я не знаю, в каком он состоянии сейчас. Имею в виду… психологическом. Атака той богини вполне могла нанести ему ментальный вред, раз мне память отшибло и… Учитывая то, что он… В общем, я не уверена в том, что он даже меня будет рад видеть. Пять сотен лет прошло, понимаешь?       — Паймон понимает… Прости, наверное, это тяжело?       — Всё хорошо. Может, я и не права совсем, и с ним всё в порядке! — Я постаралась улыбнуться.       — Верный настрой! Вы ведь брат и сестра, даже если у него что-то случилось, это не повод срываться на родных! Всё будет хорошо, я уверена! — Это уже была Эмбер, что всё это время слушала наш разговор и, видимо, прониклась. Даже чересчур.       — Ага… — кивнула я, попытавшись улыбнуться более естественно.        — «На родных тоже могут срываться… Но хуже то, что я вовсе не «родная» для брата. Потому и встреча не может быть не тяжёлой», — подумала я и, чтобы сменить тему, спросила:       — Эмбер, а ты… Почему всё ещё с нами? Не подумай, я не против твоей компании, но… Ты сама сказала, что сейчас выходные… И вечер тем более.       — М? Я жду, пока вы закончите с Магистром. — ответила она, ничуть не обидевшись. Я кивнула, но понимания у меня больше не появилось.       — А зачем? — ещё раз сделала я робкое уточнение. Эмбер удивилась… Или сделала вид, что удивилась, потому как в её глазах появился задор:       — Проводить вас до дома, конечно же! Вы ведь города не знаете.       — Да… Но… Я ничего не понимаю, о каком доме ты говоришь? Если ты не заметила, то у нас небольшие проблемы с ночлегом… — Я хмурилась. Голод не утолен, а потому настроение понемногу опускалось всё ниже и ниже.       — «Хотя, после восстановления полного резерва энергии, меня он не так уж и сильно мучает… Просто большое желание съесть что-нибудь вкусное».       — Ну как… Когда старшие обсуждали твою проблему… Совершенно случайно вышло, что я немного подслушала, и на этом меня поймал Кэйа. Тогда мы поговорили, и я решила, что могу приютить вас, пока не освоитесь с жизнью в Мондштадте… Ну, после того, как Магистр решит насчёт вашего пребывания в городе. И раз уж Джинн приняла решение принять вас, я тоже совсем не против, если ты и Паймон останетесь у меня, скажем, на месяцок. У меня и комната отдельная есть… — Она смущённо объясняла это, а я обтекала от такой новости.       — «Без меня меня женили… Ну, Кэйа, конечно…» — Я не знала, как мне реагировать на новость. — «Вроде и хорошо, что с жильём решилось, но… Что бы было, если бы Джинн не приняла наше с Паймон присутствие? А она вообще могла так поступить? Если судить по игре и характеру её персонажа — нет. Но вот как оно в реальности? Как Магистр сейчас вообще решила, что я «прошла», после короткого диалога? Непонятно… Надеюсь, меня просто пожалели и это не какая-нибудь интрига… Блин, а ведь и к Эмбер меня, возможно, не просто так подселяют, а чтобы следить за поведением? Звучит… Вполне логично, если подумать. Если исходить из того, что они верят в сказанное мной… К ним по доброй воле пришёл пришелец-долгожитель с неизвестными возможностями и желанием пожить в их городе. Разумеется, за подобным будут следить очень тщательно… И не то чтобы я была против. Мне почти и нечего от них скрывать. Глядишь, если смогу быть полезной, и сосуществование будет мирным. Это только в сказках злодеи злодействуют без причин, а в хороших историях, как и в реальности, «плохие» дяди просто ищут для себя выгоду. И хотя их интересы не всегда совпадают с интересами других, на практике всегда проще достичь компромисса, чем превратить ситуацию в полное подчинение и довести до того, что людям будет нечего терять». — Решив, что меня устраивает даже расклад с интригой, я посмотрела на скаута.       — Ну… Я не против. Было бы странно отказываться, и отдельная комната — это даже больше, чем я ожидала, но… Что с её стоимостью? На руках у нас только пятьдесят тысяч, и… Нужно время, чтобы кое-что продать, а потом…       — Стой! Стой, стой! — Эмбер меня перебила и как-то возмущенно спросила: — Разве я просила деньги? Это бесплатно!       — А… А в чём подвох? — Я недоверчиво прищурилась. Опыт прошлой жизни вновь дал о себе знать. — «Если это бесплатно… Точно интрига и… Теперь мне это немного не нравится. Неужели попробуют в долги загнать? Да нет, их игровые прототипы были вполне милыми по характеру, такие бы не стали поступать так».       — Почему ты думаешь, что он есть? — Эмбер больше удивилась, чем разозлилась. Я же пожала плечами. Причин не доверять члену рыцарского ордена действительно не было.       — Просто… Не понимаю, почему ты так поступаешь, наверное?       — Потому что хочу? Ты оказалась в непростом положении, а у меня есть возможность это исправить. Тем более… Я слышала, ты помогла с расследованием по поводу Ужаса Бури, а значит, добропорядочна.       — Тогда… Спасибо. Искренне. — Я сдалась. Эмбер была права.       — «Да и, признаться честно, зная себя, я бы поступила так же на её месте, имей похожие возможности… Но то я. Я всегда считала себя мягким человеком». — Видеть подобную мягкость у других мне было непривычно.       — «Но… Это же Тейват. Вряд ли я в этом мире так же, как и в прошлом, смогу закрыться в одиночестве и жить как затворник. Значит… Пора социализироваться? С Паймон у меня это получилось, так почему бы не попробовать и с другими?»       В таком приподнятом настроении меня и застала вернувшаяся Джинн. И она была не одна. Следом в кабинет вошла ещё одна женщина — одетая в фиолетово-белое платье с разрезами по бокам, украшенное золотой вышивкой. Поверх него — короткая накидка с полупрозрачными рукавами, скреплённая на груди цепочкой, к которой крепился её Глаз Бога. Тот тихо гудел в эфире током.       Она была молода, стройна, с заметной уверенностью в движениях. В одной руке держала гримуар с синей обложкой. Её волнистые русые волосы средней длины были заплетены в косу, перекинутую через плечо и перехваченную резинкой с искусно сложенной синей розой. Когда её зелёные глаза скользнули по мне, в них блеснуло любопытство.       — Добрый вечер, мои дорогие. Простите за столь внезапный визит, но разве я могла остаться в стороне, когда у нас такие любопытные гостьи? — Голос прозвучал мягко, с игривой интонацией, и она неторопливо сделала несколько шагов вперёд, словно давая время оценить каждый из них. Чёрные кружевные чулки на фоне светлого платья бросались в глаза с изящной откровенностью. Она кокетливо поправила фиолетовую остроконечную шляпу с розой у полей и бубенчиком-фонариком на кончике, после чего села прямо на стол в правой части кабинета — тот самый, что обычно использовался для совещаний.       — Здравствуйте, мисс Лиза! — Эмбер первой оживлённо поприветствовала библиотекаря. Я тоже вежливо кивнула, но тут же перевела взгляд с «ведьмы» на Джинн, стоявшую у входа с однотонным полотном и аккуратной коробочкой, в которой явно скрывался объектив фотоаппарата.       Магистр окинула комнату внимательным взглядом, явно ища подходящее место для съёмки. Выбрав угол, она молча передала коробочку Лизе и, разматывая ткань, направилась к книжным полкам. Я наблюдала, как Джинн, почти не прикасаясь к объектам, ловко использовала Анемо. Ткань, будто живая, послушно взлетела в воздух, закрепляясь петлями за гвоздиками, что уже были вбиты в крышку центрального стеллажа. Разумеется, я не удержалась — включила зрение на эфир, чтобы увидеть магию в действии.       И не разочаровалась. Джинн легко наполнила ткань энергией и, направив анемо в противоположную гравитации сторону, просто заставила штору левитировать! Когда полотно зависло точно там, где нужно, магистр аккуратно рассеяла контроль, и магия мягко растворилась в общем фоне комнаты, как будто её там никогда и не было. Магистру оставалось лишь расправить складки вручную и снова подойти к библиотекарю, чтобы принять оставленный аппарат. И минуты не прошло, как пространство для съёмки было готово: ничего лишнего, всё чётко и выверено.       Однако, будто только сейчас вспомнив об этом, Джинн ненадолго отвлеклась от дел и представила новое действующее лицо:       — Совсем забыла… Люмин, познакомься — Лиза Минчи, наш библиотекарь. А ещё — маг. Она поможет нам с освещением.       — Приятно познакомиться. — Я вновь кивнула Лизе.       — Маг? А как маг может помочь с освещением? — Паймон, как всегда, не удержалась от вопроса, полного искреннего любопытства. Лиза в ответ лишь тихо хихикнула:       — Ничего серьёзного, малышка. Просто маленькие фокусы с молниями и чувствительные к току артефакты, умеющие светиться. — Она отошла от стола и, открыв гримуар, лениво пролистала несколько страниц, пока Джинн продолжала работу.       Магистр вышла из кабинета, а спустя пару минут вернулась с набором штативов. На них были закреплены нечто, напоминающее лампы, только вместо привычных источников света в артефакты были вставлены золотисто-белые кристаллы. Те излучали мягкую нейтральную энергию с лёгким привкусом Электро. Над каждым кристаллом располагалась круглая пластина — своеобразная «тарелка», вероятно, предназначенная для направления потока света. Хотя на первый взгляд кристаллы больше напоминали обычный белый кварц — непрозрачный и вовсе не светящийся.       — Впрочем, с таким справится даже ученик… Но раз уж с твоей спутницей возятся целый магистр и капитан кавалерии — я просто не могла остаться в стороне, — продолжила Лиза, опуская на меня взгляд. Тёплый, но… многообещающий.       Я сделала вид, что ничего не заметила, и спросила у Джинн, какую позу лучше принять для снимка. Расспрашивать о принципе действия местных «ламп» не решилась, хоть и было безумно интересно. Почему? Во-первых, не хотелось задерживать столь занятых людей — судя по всему, меня приняли в конце их рабочего дня. А во-вторых… Не хотелось лишний раз привлекать внимание Лизы. Она и без того не сводила с меня заинтересованного взгляда, явно что-то прикидывая.       Уж не знаю, как, но она уже выведала, что мой наряд «буквально сросся с телом в идеальной гармонии», «интегрирован в систему энергоканалов» и «наполнен структурированной эфирной энергией». И всё бы ничего, но я сама об этом почти ничего не знала. К счастью, моя амнезия снова пришлась весьма кстати — позволила ловко уйти от слишком неудобных вопросов.

***

      Так, через половину часа я смогла закончить со снимками и первыми двумя листами документов, что требовали лишь подписи и прочтения. Только вот при попытке написать своё имя я узнала, что не умею писать на Мондштадтском. Вместо этого из-под моей руки вышли весьма красивые и стройные завитки, явно не принадлежавшие моему бывшему миру. Это ввело меня в некоторый ступор, потому как сама я прекрасно понимала, что написала напротив строки с именем «Люмин».        Заметив мою заминку, Эмбер поинтересовалась причинами и… Скоро собрался небольшой «Фавониеский» женский консилиум, в ходе которого Лиза, заинтересовавшись иномирным языком, уволокла «испорченный» бланк на «экспертизу». На вопрос Паймон о том, что именно женщина собирается «экспертировать», ведьма лишь загадочно улыбнулась и предложила нам закончить сначала с делами, а позже, как будет время, заглянуть к ней в библиотеку на чай. Сбитые с толку, мы, конечно, согласились, а потом… Потом я огласила кабинет урчанием пустого желудка, и мы решили ускориться, чтобы Эмбер успела во время нашей прогулки до её дома заскочить в мясную лавку.       Проблема же моей выборочной неграмотности решилась просто — почётная должность писаря досталась скауту, что вызвалась помочь мне с заполнением документов. Я, конечно, хотела перепоручить задачу Паймон, но та отказалась, обосновав это тем, что у неё, из-за размера ручек, очень плохой почерк. Джинн, в свою очередь, посадила нас за отдельный стол и продолжила заканчивать какие-то свои дела. Было приятно не только то, что нас не выгнали из кабинета важной шишки, но и то, что изредка сама Магистр помогала мне с пониманием законов, когда у меня возникали вопросы. Нет, с ними могла проконсультировать и Эмбер, но Джинн, в силу своей должности, знала куда больше тонкостей.       Когда была закончена большая часть, я ещё раз прочитала заполненные Эмбер документы, убедившись в отсутствии отсебятины. Затем проставила свои подписи (так как там было не обязательно писать на Мондштадтском, и имя, написанное закорючками на неизвестном языке, прекрасно подходило для этого.) и перешла к заполнению анкеты. Но и там появились проблемы, хоть и не такие большие:       Вопрос был в персональных сведениях. Некоторые поля можно было не заполнять, а в некоторых — проявить смекалку, например, при указании почтового адреса. Можно было указать штаб рыцарей или Гильдию Искателей Приключений. В этом мире часто встречаются путешественники… Или военные, отправляющиеся в походы.       Проблема у меня возникла с одним из важных пунктов — с датой рождения.       — Как насчет сегодня? Можно сказать, ты вступаешь в новую жизнь… — предложила Эмбер. Она, как и остальные тут, уже знала, в чем заключается проблема.       — Звучит… заманчиво, но не вызовет ли это подозрений? Ведь дата оформления документов и день рождения находятся близко друг к другу. — Я украдкой взглянула на Джинн, которая ранее давала мне полезные советы по заполнению документов, и это укрепило моё доверие к её опыту.       — Нет, подобные документы как раз оформляют к совершеннолетию, и даты неизбежно близко всегда, плюс-минус месяц… Подозрителен скорее будет год… Девятнадцать, а не восемнадцать лет… Уверена, что не хочешь сбросить годик? — Она весело улыбнулась, складывая бумаги на столе по папкам. Видно, она закончила работу.       — Хм… Не знаю… Так у вас совершеннолетие в восемнадцать? — Я задумчиво потерла согнутым указательным пальцем под губами, заметив, как Магистр кивнула.       — Ладно, почему нет? Главное, чтобы не меньше. Не хотелось бы попасть под какое-нибудь опекунство в приют… Но день рождения всё равно лучше сдвинуть на две недели назад с сегодняшнего дня… Кстати, а как у вас здесь разделяют временные промежутки?        И мне объяснили… Тогда я осознала, что год здесь такой же, как и на Земле. Месяцы те же, только без привычного мне названия. Даже високосные года существовали. И сейчас был 28 день 4 месяца 2000 года. Сокращенно: 28.04.2000 г. п.в.а. Ну и я также узнала, что аббревиатура после чисел не имеет ничего общего с клеем, а является сокращением «Год После Войны Архонтов». На мой закономерный вопрос о том, что было до этой войны, мне ответили кратко о том, что я и так уже знала: война за небесные престолы, где боги сражались за право вести человечество по своему пути, просто взяла и началась. Что же было до войны и почему ее начали? Мало кто знает.       — Теорий об этом очень много. Если ты хочешь узнать больше, то тебе стоит посетить Лизу, она подскажет нужные книги. — Пояснила в конце Джинн, видя моё задумчивое лицо. Я же просто кивнула, принимая такое предложение, и мы наконец закончили заполнение анкеты.       Передав бумаги Джинн, что убрала их в стол до завтрашнего утра, мы вчетвером начали собираться на выход. Пока мы сидели в штабе, солнце успело закатиться за горизонт.

***

      Выйдя за пределы рыцарской обители вслед за скаутом, я вдохнула прохладный влажный воздух. Ночной город встретил нас шелестом ветра в переулках и мягким скрипом деревянных вывесок над пустеющими улицами. Где-то в отдалении щёлкнула ставня — то ли от порыва ветра, то ли кто-то всё ещё не спал. Свет фонарей, развешанных на цепях между зданиями, создавал странную игру теней: их свет бил в туманную дымку, превращая воздух в подвижное, почти живое полотно. Небо снова заволокло тёмное, рваное покрывало облаков, и в целом в городе на озере было холодновато… Для обычного человека.       Пока я чувствовала лишь лёгкую прохладу, Эмбер, что вышла первой, поёжилась от зябкого ветра. Я сосредоточилась на своём интерфейсе. Системный термометр показывал 17 градусов по Цельсию.              — Ух, в последнее время погода так и капризничает. — Пожаловалась девушка, повернувшись ко мне. Её взгляд упал на мои голые плечи. Сама скаут была одета в короткую куртку, и её явно удивило моё спокойствие. — У тебя всё хорошо?       — А? Да, а должно быть плохо? — Я обратила внимание не только на удивление скаута, но и на то, что Паймон дрожит. Поэтому я уже собиралась поискать для неё что-нибудь тёплое в системе, и когда Эмбер задала вопрос, я уже просматривала ассортимент магазина. У меня было много валюты. И… Город — это доступ к товарам, которые будут гораздо полезнее системных. И хотя моры у меня не так много, я планировала это быстро исправить. В конце концов, какой путешественник откажется подарить своему спутнику ещё один плащ? Это быстрее и, возможно, даже дешевле, чем заказывать пошив на заказ.       В общем, из-за того, что я занималась обновкой для Паймон, регулируя купленное по уже имеющимся меркам, я не поняла, что выделяюсь своим пофигизмом к непогоде.       — Тебе не холодно? — спросила Эмбер напрямую, а я на её глазах подманила малышку к себе и вытащила перед ней тёплый осенний плащ, помогая той его надеть.       — Стой… А откуда ты… — Девушка, как и Паймон когда-то, с растерянностью меня осмотрела. Фея это заметила и с превосходством хмыкнула. Я же, наконец отвлекшись на свою провожатую по городу, объяснила:       — Мне не холодно, а вот Паймон да. Вот я и достала ей тёплую одежду… А что не так?       — Откуда ты его достала?       — Из пространственного кармана. — Я сделала вид, словно это само собой разумеющееся. Благо я действительно привыкла к системному инвентарю. Эмбер же нахмурилась, открыла рот и… Закрыла, задумалась о чем-то и всё же спросила после паузы:       — И… Как много у тебя там вещей? — Она ещё раз осмотрела меня с ног до головы, но так и не нашла ничего, что хоть как-то напоминало собой Глаз бога.       — Прилично, но в основном всякий хлам вроде камней, собранных растений, рыбы… Пары десятков тонн древесины, но есть и полезный походный инвентарь: палатка, одеяла, котелок… Из вкусной еды немного птицы осталось, но ее надо готовить… А что? Если что-то нужно…       — П-пара десятков тонн древесины?! — Она выпучила глаза. Я кивнула, совсем не стесняясь этого, пусть я и сама удивилась такому объёму, когда собрала около тридцати взрослых и десятков двух более молодых деревьев. Одно среднее дерево весило пару сотен килограмм, но всё вместе давало какое-то нереальное число, и, глядя на подобные объёмы… Мне вдруг подумалось, что можно использовать инвентарь для обогащения. Работать с грузами в роли «ящика». Дна у моего хранилища я не заметила, как и не ощущала веса вещей в нём, плюс органика там не портилась. Это могло бы открыть большие перспективы для караванов, да и я мир смогу посмотреть… Но всё это при условии, что в этом Тейвате нет ничего похожего. И, судя по удивлению Эмбер, подобный «карман» действительно уникален.              — Да. А ещё еда у меня там не портится и не остывает, но… Туда её ещё нужно положить, так что… Эмбер, не ты ли хотела заглянуть в мясную лавку? Нам ещё не поздно поторопиться?       — А? Ой! Поздно, конечно, но я хорошо знакома с хозяином, и он не откажет продать то, что не успели продать днем. Ещё и со скидкой! — Она кивнула на моё напоминание и тут же пришла в движение, объясняя заодно и своё удивление:       Как оказалось, я была права в своих рассуждениях, и в Тейвате пространственные хранилища хоть и есть, но довольно редки. И все они не только сильно различаются между собой, но и обязательны в документальном учёте. Это было сделано для борьбы с контрабандой, и любого, кого поймают с незарегистрированным пространственным артефактом, ждёт штраф. Подобная информация заставила меня и Паймон напрячься, но Скаут поспешила нас успокоить тем, что на первый раз мы можем обойтись и простым предупреждением, так как не были замечены в незаконной торговле, но нам будет обязательно обзавестись также и документом на подобное хранилище.       Мы двигались вперёд по узким ярусным улицам, что словно петляли между старыми домами, сложенными из грубого, но крепкого камня. На первом ярусе — лавки, кухни, мастерские, выше — жилые покои с балконами, увитыми зеленью. Откуда-то доносился запах свежего хлеба и копчёностей, который тут же уступал место сырому аромату камня, мха и городского озера.       — И как ты себе это представляешь? — Я выгнула бровь. — Просто приду и скажу: «Вот она я! Регистрируйте!» — Я театрально распахнула руки. Паймон захихикала, Эмбер прыснула в кулак, но потом задумалась и, похоже, зашла в тупик.       — Это… действительно будет необычный случай! Но без этого… Хм, тогда… Не знаю… Но зарегистрировать надо. Ты же не хочешь проблем? — Скаут уперла руки в бока.       — Нет, но разве бюрократическая волокита — это не проблема? Это же надо будет… Не знаю, описывать его как-то, а как описывать пустоту? Это же часть меня. — Я пожала плечами.       Эмбер загрузилась и, прикинув и так и этак, вдруг развела лекцию про подобные артефакты. Самыми распространенными были как раз Глаза бога. Однако, пусть вес носимого он и убирал, в Глазе бога нельзя было унести больше, чем сам его обладатель мог унести на себе одновременно. А ещё эфир этого артефакта незначительно пропитывал внутреннее пространство, потому в этих камешках часто носили личное оружие и прочую экипировку из специальных материалов, что либо были терпимы к элементальной энергии, либо просто её не пропускали, но последние были очень редки. Также скаут упомянула и созданные людьми артефакты-хранилища, что лишь частично срезали вес предметов внутри и стоили очень дорого. По словам девушки, секрет их производства монополизировала Снежная, и продают они их неохотно. Были и другие артефакты, что изредка находили в руинах или подземельях, но подобные вещи были самыми редкими и часто являлись штучным товаром, от которого, к тому же, неясно было, чего ожидать по параметрам вместимости. Однако даже среди такого разнообразия Эмбер не слышала о пространствах настолько больших, чтобы те могли вместить такое количество материалов.       — По крайней мере о тех, что можно носить с собой точно! Тем более я никогда не слышала о том, чтобы у кого-то подобное было просто… Способностью. Если не хочешь регистрировать… Формально ты имеешь право. Это ведь, получается, и не артефакт. Но тогда тебе лучше не говорить об этом на каждом углу, такой объем не любой древний артефакт имеет, не говоря уже о заморозке времени, и ради них уже готовы убить, а тут… Ты. — Она говорила это вполне серьёзно и вполголоса, ведя меня по одной из тёмных подворотен. Вышло весьма антуражно, но впечатления должного не оказало. Не хотелось мне верить в то, что на меня будут охотиться из-за подобного пустяка. Просто не привыкла в прошлой жизни ощущать себя настолько ценной, потому и отмахнулась от слов Скаута:       — Да ну… Думаю, ты преувеличиваешь. Кому придёт в голову похищать человека ради того, чтобы использовать его как хранилище? Проще же нанять, а против этого я ничего не имею… Артефакты, в отличие от людей, не умеют сопротивляться и тем более драться… или регенерировать раны за день. — Последнее я сказала тише, но Эмбер услышала. Поэтому, вместо того чтобы упрекнуть меня за легкомыслие, удивилась:       — А ты и это умеешь?       — А… Ну… Я же упоминала, что смогла восстановить часть своей запечатанной силы, пока мы с Паймон шли в город. За это время я многое осознала. Но пока я смогла использовать только местный эфир ветра, и то немного. Кстати, а почему он называется Анемо?       — Это… — Девушка явно была растеряна как от объёма новой информации, так и от вопроса. — Всегда так называли элемент… Честно говоря, я не знаю, но… Попробуй спросить у Лизы. Она училась в Сумеру и маг. Она наверняка знает больше меня.       Я кивнула, подумав о том, что меня уже третий раз перенаправляют с моими вопросами в библиотеку, потому спросила о часах её работы. Как оказалось, она открыта каждый день, с восьми утра до девяти вечера, с перерывом на обед в районе часа дня. В выходные, конечно, рабочий день короче, с девяти до шести, но и этого должно было хватить, ведь в основном книги оттуда горожанам позволено брать на дом. Тем же, кто в городе гостит или проездом, доступен читальный зал.       Пока мы добирались до места, улицы заметно опустели. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь нашими шагами по каменной мостовой да редким звоном посуды из чьей-то кухни — чей-то ужин явно затянулся. Из узких проулков выплывали пятна света от окон, на мгновение выхватывая силуэты кошек, проворно перебегающих дорогу. Где-то в глубине улочек играла флейта — лёгкая, почти неслышная, словно сам город пел колыбельную себе под нос.       Наконец, мы подошли к небольшому магазинчику. Над деревянной дверью лавки висела потемневшая от времени вывеска, на которой еле читался резной знак свиной головы и пара перекрещенных ножей. В окне тускло горел свет — мягкий, домашний, в отличие от ярких витрин дневных торговцев. Магазин явно был уже закрыт, так как витрина не освещалась.        Но Эмбер и не собиралась ломиться в парадную. Вместо этого мы обогнули здание, поднялись по внешней деревянной лестнице на крошечный балкончик и остановились у неприметной двери. Девушка постучала, подождала, затем постучала снова — на этот раз назвав себя. За дверью послышались тяжёлые шаги, глухой скрип половиц, а затем в проёме появился мужчина — полноватый, но широкоплечий, с гладкой лысиной и крепкими руками, выдавшими не только его профессию, но и годы, отданные ей. От него пахло жареным луком, копчёным мясом и чем-то печёным, словно он только что вышел с кухни, а не из спальни.       На нём была выцветшая рубашка, застёгнутая неровно, один край выбился из поношенных домашних штанов. На правом запястье красовалась плотная кожаная повязка, на которой кто-то из детей, очевидно, нарисовал углём смешную рожицу. Под ней виднелись следы старых ожогов — возможно, от печи или коптильни. Его домашний образ — мятый ворот рубашки, запах вечернего ужина, неспешный ритм шагов — прекрасно соответствовал позднему часу. Мужчина выглядел усталым, но не раздражённым. Скорее, немного удивлённым, как всякий, кого выдернули из уюта вечернего дома.       Эмбер он узнал сразу и ничуть не удивился её появлению. А вот на меня и Паймон бросил внимательный, хоть и краткий взгляд — скорее из вежливого любопытства, чем из подозрения. Видимо, просто не видел нас раньше. Где-то в глубине дома засмеялся ребёнок — звонко, беззаботно. За ним последовал визг и топот, словно кто-то убежал от погони по скрипучему деревянному полу. Очевидно, тут, на втором этаже лавки, жила вся его семья.       — Это моя знакомая, временно поживёт у меня, — легко пояснила Эмбер, заметив во взгляде мужчины легкое любопытство, и тот лишь кивнул, потеряв к нам интерес. Видимо, ей доверяли тут не только как скауту, но и как соседке. Я с любопытством заглянула в открытую за мужчиной дверь. Стало интересно, как в этом мире живут люди.       Из-за спины мужчины было видно, как в глубине кухни женщина в переднике, слегка склонённая над миской, месила тесто, а на плите что-то тихо бурлило. На стенах висели пучки трав и кухонные полотенца, а над дверью висела вырезанная из дерева подкова — старая, но натёртая до блеска. В углу копошился ребёнок — девочка лет пяти, с растрёпанными косичками, которая, заметив нас, тут же юркнула за печку, исподтишка продолжая наблюдать.       Мясник же выслушал «хотелки» Эмбер и, мягко кивнув, попросил подождать. Дверь закрылась, отсекая уют дома от ночной улицы, но ждать долго не пришлось. Скоро мужчина вышел снова, накинув кожаную куртку и неся с собой связку ключей. Мы спустились обратно на этаж, обогнули дом.       Мясник спокойно провёл нас в своё заведение с чёрного хода — массивная деревянная дверь с крепкой кованой ручкой тихо скрипнула, впуская нас внутрь. За ней оказался небольшой коридор, узкий и обитый досками, потемневшими от времени и многолетнего касания влажных рук. Пол скрипел, но сдержанно — будто даже скрип тут знал, что пора поздняя.       Впереди была лестница в подвал, сбоку дверь, что вела в лавку. За ней — еще лестница, но теперь уходящая вниз под острым углом, и воздух с каждой ступенью становился холоднее, гуще. Пахло сразу всем: солёным мясом, копчёными шкурками, специями, дубовой стружкой, сыростью камня и… чем-то лёгким, чуть сладковатым, как будто кто-то недавно хранил здесь яблоки. Стены подвала были выложены крупным серым камнем, в швах которого местами пробивался мох. Свет исходил от двух стеклянных ламп с элементальной подсветкой — внутри каждой, за укреплёнными решётками, медленно пульсировал кристалл с элементом Пиро, поддерживающий мягкий, постоянный свет. Похоже, что для повседневных нужд используют его, а тот, что был в кабинете магистра, — вариант помощнее.       Деревянные балки потолка были натёрты воском — вероятно, чтобы от влаги не разбухали. Между ними тянулись верёвки с подвешенными пучками трав и сушёными колбасами. На крюках у стены висели разделочные ножи, а рядом стоял небольшой стол, потемневший от жира и времени. Поверх него — аккуратно сложенные тряпки, деревянная доска, щипцы, мотки шпагата.       На полках стояли ящики, перевязанные плотно тканью — кто-то хранил здесь специи или сухофрукты. Вдоль одной из стен разместились ряды алюминиевых контейнеров и бумажные пакеты с промаркированным фаршем. Некоторые были уложены по алюминиевым тарам, промаркированным по весу и дате… По полу шли толстые, почти незаметные кабели, прикреплённые гвоздями к углам, уходившие в нишу, где стоял чудной прибор. Это и привлекло моё внимание.       Источник холода, это был не просто подвал, а чертов холодильник, и мне не терпелось узнать, как его реализовали!       Я позволила Паймон и Эмбер выбрать покупки, а затем вручила фее кошелёк, попросив её не тратить всё сразу, но, если она захочет что-то особенное — пусть покупает. После этого я отошла от остальных и, охваченная любопытством, пошла за морозным запахом.       Так я подошла к нише в стене, в которой стоял… Прибор? Артефакт? Это чудо явно магической инженерии состояло из разных частей. Основная — большой деревянный ящик, метр на полтора, с прочной задвижной дверцей и небольшим оконцем, за которым что-то определенно шевелилось и… излучало такое количество Крио эфира, что могло бы опустить температуру в локальной точке куда ниже ноля, если бы эта энергия не собиралась в мелкой решётке, что обивала ящик со всех сторон.       Судя по ощущениям, решётка состояла из полых металлических трубок, потому как в них активно собирался и циркулировал ледяной эфир, перенаправляясь в небольшую коробочку снизу. Та, в свою очередь, снаружи имела по две кнопки и круглый переключатель с разметкой шкалы — температуры. Внутри же этой маленькой коробочки… В магическом фоне там чувствовалась лишь пустота, однако на деле она явно не пустовала, поскольку из неё уже шли толстые провода, что равномерно опутывали всё помещение и были подключены к чему-то похожему на… другую сетку, что внешне напоминала заднюю решетку холодильника. Вот только эта, наоборот, излучала собранный с ящика холод в комнату.       Это был второй раз, когда я столкнулась с достаточно сложной артефакторикой этого мира…       — «Хотя… Можно ли вообще назвать этот… Агрегат артефактом? Он куда сложнее тех ламп! Понятное дело, что этот большой холодильник работает без электроники, как и те кристаллы — лампы, но… Меня беспокоит, что подобные сложные механизмы, работающие на элементальной энергии, никак не освещались в игре. Нет, секунду… Было кое-что. Големы-роботы различной конструкции в качестве врагов, но… По лору, те остались от цивилизации, потерпевшей крах… С другой стороны… В игре были квесты, где мельком упоминалось, что эти руинные механизмы изучали, да и… У солдат Фатуи уже было оружие на основе элементальной энергии. Значит… Мир вовсе и не средневековый? Тогда почему на лошадях люди катаются и используют мечи и копья? Разве что… Подобные игрушки — прерогатива только армии Снежной, и они, в попытках подавить остальные королевства, как минимум не станут доверять свои разработки кому попало. По крайней мере… Пока это не касается бытовых и мирных разработок».       Я пригляделась к надписям, что, в подтверждении моим мыслям, оказались выведены знакомой кириллицей, только больше похожей на древний славянский, что нам демонстрировали в младших классах на уроках литературы.       — «В принципе, логично. Вездесущая армия требует много денег, особенно с учётом того, что фатуйцев в бюджете явно не обделяют… А деньги брать откуда-то нужно, и… Было бы странно не наводнить рынок подобными… меха-артефактами. Много кто захочет улучшить таким способом качество жизни… Но теперь мне любопытно… Из чего, к примеру, состоит эта сетка вокруг ящика, что улавливает эфир? А из чего переключатель и провода, что не пускают мой магический взор внутрь? При этом ощущения не как при попытке просканировать человека, а как… При взгляде в пустоту… Хм…» — Я нахмурилась, вглядываясь в тёмно-серый материал «кабеля», похожий на резину, чуть ли не принюхиваясь. Ощущение от него было неуловимо знакомым, но я не могла понять, где уже ощущала что-то схожее. Возникла мысль, что по принципу работы этот материал похож на печать, что была в моем энергетическом ядре, но… Это определённо была не та же энергия. Хотя бы потому, что печать у меня была явно чисто энергетической, а не физическим объектом, как здесь.       — «Да и тут оно куда слабее…»       — Люмин? Что такого интересного в этой стене? — От попытки «нащупать» ответ меня отвлекла фея. Как оказалось, она собиралась попросить меня забрать покупки к себе, так как они уже выбрали всё необходимое, а я тут стою уже пару минут и просто «пялюсь в стену». Точнее, в чёрный провод, висящий в углу меж стеной и потолком.       — Да так… Просто было любопытно, из чего его сделали. — Ответила я честно, кивнув на шнур, и тут же перевела тему, спросив, что они купили. Как оказалось, почти половина от имеющегося у меня средств улетела на колбасу и мясо. Говядина, свинина, курица… и даже фарш! Всё это так и полнилось энергией, но я с недоумением посмотрела на Паймон, посчитав оставшуюся мору.       — Паймон, а тебе не станет плохо? Куда столько? Да и ты забыла про наш ограниченный бюджет? У меня так-то нет волшебной кнопки «сделать мору». — проворчала я, но сложила все покупки в инвентарь. Эмбер же сама взяла свои покупки.       — Нет… Но… Паймон как представила, как ты это всё приготовишь… Паймон не удержалась. — малышка уныло повинилась, даже парить стала чуть ниже, опустив взгляд. Я же лишь вздохнула.       — Окей, так и запишем. Не доверять Паймон наш общий бюджет. — Я покачала головой, а мы пошли на выход. Паймон явно была не согласна с тем, что она «ненадежная», но спорить пока не стала, понимая причины.       Пока мы шли на выход, я мельком мазнула взглядом по висящей на крюках свиной туше. Смотря на её выпотрошенное брюхо и ощущая едва уловимые запахи крови, я вдруг вспомнила разделанную на дороге лошадь, убитую монстрами. Это воспоминание потянуло за собой и осознание того, что я совершенно забыла о том мёртвом мужчине, тело которого лежит у меня так же в инвентаре.       — «Бли-и-и-ин… Как же хорошо, что разные предметы в инвентаре никак не пересекаются друг с другом…» — Нахмурилась я, вызывая интерфейс инвентаря. Даже сейчас купленное мясо птицы отображалось отдельно от той же говяжьей вырезки. Тело же человека и вовсе лежало в паре ячеек от только что купленного из-за большого количества бревен. Это меня немного успокоило.       — «Нет, в принципе, я пока ничего и не потеряла, да и мёртвые не спешат… Сейчас уже по времени поздно в любом случае… Верно? Могу же я это отложить до завтра?» — Подумав об этом, я дождалась, пока мы со всем закончим и отойдём от лавки достаточно далеко. Только тогда я спросила у Эмбер о том, как у них вообще устроены похороны.       — Почему тебя вдруг заинтересовало подобное? — Девушка явно удивилась моему вопросу.       Я замялась, но всё же рассказала о своей находке и о том, что не стала оставлять тело несчастного на растерзание птицам, но совершенно забыла про него из-за случая с драконом и недосыпа. К моему удивлению, девушка вполне спокойно отнеслась к новости, да и меня ни в чём упрекать не стала. Лишь немного поникла из-за того, что кто-то пострадал, и… Уточнила у меня о том, как именно в моём пространстве лежат предметы. Я её успокоила тем, что разные объекты никак друг друга не коснутся, если только не положить одно, завёрнутое в что-то другое. Иначе я была бы вынуждена каждый раз промывать от песка нарезанное для жарки мясо. Тогда она выдохнула, и мы вернулись к основной теме диалога.       Из дальнейшего разговора с Эмбер я узнала о том, что моя находка в очередной раз потребует от меня заполнения бумаг, а также желательно, чтобы дальше я присутствовала на расследовании и дала показания на месте происшествия, чтобы следовательский отдел ордена мог получить как можно больше данных о происшествии. Тело же следовало доставить в госпиталь при церкви, где специалисты его осмотрят и установят точные причины смерти…       — Но это всё будет не сегодня… Раз уж у тебя такой удобный навык, спешить и не нужно. — сказала она, когда, повернув за угол очередной раз, мы наконец оказались у небольшого двухэтажного домика, что стоял в районе «второго яруса» города.       — Вот и пришли. — Она достала ключи из своего Глаза бога. Дверь открылась, и нас впустили в дом.       Внутри дома царила атмосфера уюта и тепла, но при этом он оставался просторным. Воздух был лёгкий, с чуть уловимым ароматом древесных смол и засушенных трав — будто дом запоминал каждое возвращение хозяйки и хранил его запах. Прихожая с высокими потолками, украшенными потемневшими от времени деревянными балками, создавала ощущение надёжности, словно дом был свидетелем многих лет и всё ещё стоял крепко, несмотря на время.       Слева у стены на тёмной деревянной лавке лежал аккуратно сложенный плед и старый рюкзак с потертыми лямками, словно его недавно бросили там после похода. Вдоль стены проходил широкий проём, ведущий вглубь дома, где деревянный пол был покрыт старым, но чистым плетёным ковриком с узором, немного выцветшим от солнечного света, пробивавшегося днём сквозь высокие окна. По крайней мере, в эфире чувствовались слабые следы Пиро, какие бывают от долгого воздействия солнца.       Открытые шкафы с вешалками выглядели по-домашнему небрежно: лёгкие плащи и куртки ярких, тёплых оттенков висели вперемешку с парой шарфов и даже холщовой сумкой, на ручке которой болтался сувенир в виде пушистого кончика хвоста лисы. Под вешалками стояла пара удобной обуви, чьи подошвы были чуть стёрты от долгих прогулок. У стены притулились резиновые сапоги — с тонким слоем пыли, намекающим, что хозяйка редко брала их в дорогу.       На верхней полке шкафа теснились картонные коробки, подписанные от руки чернилами: «Лето», «Документы», «Письма». Рядом покоилась широкая соломенная шляпа, по краю которой была привязана синяя лента, чуть потускневшая от времени.       Напротив, у другой стены, стоял комод с овальным зеркалом в тонкой резной раме. Поверхность его была чистой, но не отполированной до блеска — время от времени его протирали скорее по привычке, чем из тщательности. На комоде стояла небольшая вазочка с сухими цветами и фарфоровая шкатулка с потёртыми росписями — в ней, судя по виду, хранились какие-то мелочи. Несколько монет лежали рядом вперемешку с двумя пуговицами и перевязанной нитью иголкой.       На стенах вокруг зеркала висели картины с пейзажами — пастельные поля, извилистые дороги, горы в дымке — и фотографии в простых деревянных рамках. На большинстве снимков была изображена сама хозяйка: в путешествиях, в компании друзей, на фоне рассвета или сидящая на крыше, обняв колени. В центре этой домашней галереи — большая бумажная картина в китайском стиле: персиковые деревья, чьи чернильные ветви тянулись к воображаемому ветру, как будто шевелились, когда на них падал свет лампы.       Пока я в мягком свете зажжённых Эмбер светильников разглядывала эту изысканную работу, девушка поставила пакет с покупками на пол, сняла свою обувь и поставила её в уголок. Всё было по-домашнему тихо. Дом словно вздохнул, принимая нас в свои стены.       — Чувствуйте себя как дома. — Она сделала паузу, начав стягивать с себя верхнюю одежду. — Там ванная, — она ткнула на одну из дверей в гостиной, потом перевела указательный палец в сторону лестницы, — наверху ваша комната, потом покажу. — Эмбер снова подняла пакет с продуктами и кивнула, шагая в арочный проход. — А тут кухня. Пойдемте, приготовим поесть.       Я кивнула, помогла Паймон снять ее плащик, сняла свои сапоги, и мы осторожно проследовали за девушкой. Обычная кухня. Небольшая, стол на пару человек с явно не новой скатертью — виднелись застарелые блеклые пятна, и ткань помята многочисленными стирками. Но скатерть целая и расстелена опрятно. Стулья у стола с мягкой обивкой. Раковина, кухонная деревянная стенка со шкафчиками под разные мелочи, подвешенными на стену, и тумбами у стены на полу.       Больше всего пространства же занимала печь. На первый взгляд, дровяная, но… Строение печи отличалось, ведь вместо отверстия для дров в небольшом каменном сооружении была установлена металлическая коробка, похожая на подзольник, в котором, под толстой чугунной плиткой с круглым закрываемым отверстием, сидело… Нечто явно живое. Да и сама печь была слегка теплой, несмотря на погоду, в которую явно не нужно топить печь.       Поддавшись любопытству, я, конечно же, полезла осматривать внутренности, напрягая своё магическое чутьё, и, слегка приподняв верхнюю крышку, за плотной кирпичной кладкой и металлом, полных Гео эфира, я ощутила тусклый, но довольно плотный комок Пиро эфира. Так же она была и в стенках печи, удерживаемая неподвижными Гео частицами, но там она постепенно тускнела без подпитки.       — «Да ну… Неужели местные и правда используют слаймов в быту?» — подумала я, сконцентрировавшись на похожем на кучку тлеющих углей существе, сидящем в кучке пепла.       — Что там такое?! — Паймон, что до этого украдкой осматривала кухонные полки, также заинтересовалась, что столь привлекло моё внимание, и, сунув свой носик в небольшую дыру, подтвердила мою догадку:       — Это всего лишь маленький Пиро слайм… — Она выдохнула, но тут же добавила, сбив меня с толку: — Хм, как думаешь, Эмбер держит его ради желе? Но почему в таком грязном месте?       — При чём тут желе?       — Из частей слаймов, фруктов и сахара получается самое вкусное желе! Ты не знала? А… Точно… — Она хлопнула себя по лбу и смутилась. Похоже, у неё вылетело из головы то, что мне просто неоткуда взять эту информацию. Но я всё же вспомнила, что она говорила о съедобности слаймов на озере, да и в игровых диалогах было.       — Но всё-таки… Этот слайм явно слишком чумазый для желе… Как-нибудь потом, если поймаем больших диких слаймов, Паймон обязательно приготовит для тебя!       — Хорошо, но… Какие именно части слайма можно использовать в еду? — Я решила согласиться и со скепсисом посмотрела на еле шевелящийся угольный комок в печи. Мне действительно стало любопытно, каким образом подобное можно принять за еду. Даже в эфире он не напоминал что-то съедобное, в отличие от тех же пиро-лисичек.       — «Может… Это как с картофелем в мундире, что готовят в костре. Снаружи уголь углем, а внутри теплая мякоть?» — предположила я, но прежде чем Паймон просветила меня, нас одернула хозяйка дома, которая попросила не пытаться съесть её источник огня.       Таким образом, меня в ходе новой беседы просветили о том, что люди в этом мире совсем не стеснялись того, чтобы использовать маленьких элементальных существ для своих бытовых нужд. И Эмбер не была исключением, даже несмотря на то, что являлась обладателем Глаза Бога. Оказалось, что почти в каждом доме Мондштадта есть похожие печи, в которые помещают от одного до пяти или более маленьких Пиро слаймов. Количество зависит от задачи или размера печи и помещения. Покупают их обычно на один сезон, в последний месяц осени, когда холодает, и в течение всей зимы понемногу подкармливают всякой всячиной, чтобы те не погибли раньше времени.       — В принципе, их используют и в летнее время, ведь воду тоже нужно греть, и еду готовить… Но потребность всё равно не так высока, как в зимние месяцы. Конечно, если моры совсем нет, можно заменить и дровами, но следить за огнем нужно чаще, да и вырубка лесов для подобного не слишком поощряется. С другой стороны, если моры достаточно, можно приобрести концентрированные элементальной энергией кристаллы, и, даже если они подходят лишь к новым магическим печам, такого кристалла хватит на пару месяцев. — Девушка сделала паузу и налила себе из графина воды, промочив горло. Зевнув, она продолжила небольшую лекцию:       — Я могла бы купить такую, но и простой слайм может жить сколько угодно времени, если кормить его правильно. Пиро слаймы любят любые хорошо горящие материалы, а также предметы с высоким содержанием пиро энергии. Мне и вовсе просто, с моим Глазом бога. Один раз напитать что-нибудь и скормить им… Кстати, раз тебя это так заинтересовало, могу показать! — Она хлопнула в ладоши, отставив стакан. Разумеется, ни я, ни Паймон не отказались от демонстрации и дальше с любопытством наблюдали за тем, как девушка берет из ведёрка, поставленного за печью, черный камень, сильно напоминающий уголь, и… концентрирует на нём своё внимание.       Я же получила прекрасную возможность наблюдать вблизи за тем, как работает с энергией эфира… Нет, с энергией элемента пользователь Глаза Бога. Я уже видела Джинн и Лизу в работе, но тогда моё внимание было слегка рассеяно, да и они… Тогда они использовали эфир слишком быстро, чтобы я могла успеть рассмотреть все детали. А тут Эмбер, явно не такая опытная, делала это достаточно неспешно, чтобы я смогла понять принцип. Ну как понять… Создавалось впечатление, словно Глаз Бога и был источником энергии Пиро, что, следуя воле девушки, тут же резво потекла по контурам её фигуры к пальцам в перчатках, а там начала впитываться в чёрный камень. Всё это продлилось не больше пяти секунд, а после Эмбер просто закинула камень, полный Пиро энергии, в отверстие в плите.       Дальше мы с Паймон могли наблюдать за тем, как выглядевший секунду назад совершенно безжизненным комочек угля, размером не больше небольшой дыни, ярко вспыхивает, словно маленькое желто-оранжевое солнце, становясь жиже. Теперь он выглядел как капля расплавленного стекла. На поверхности его тела вспыхнуло два белых ярких пятна — ядра, и… Они концентрируются на камне. Ещё миг, и слайм, растянувшись, словно настоящий слизень, необычайно быстро соскальзывает в сторону «угощения», облепляя то и распаляясь всё ярче. Через полминуты уже было невозможно держать лицо близко к отверстию печи из-за жара, и Эмбер закрыла её, сняв перчатки и достав с одного из шкафчиков сковороду.       — Вот так. Теперь у меня есть около двух часов, чтобы закончить готовку… Ну или просто добавить топлива, чтобы слайм снова не уснул. Я, кстати, пока вы рассматривали печь, уже накормила слаймов и в подвале, так что… Думаю, через полчаса горячая вода тоже будет готова, и мы сможем помыться.       — Горячая вода? Чур, Паймон первая! То есть… Пожалуйста? — Услышав о теплом душе… Ну или ванне, мой компаньон тут же встрепенулась, но я её понимала. Сама бы не отказалась полежать в тёплой воде с мылом. Вот только если я, пока пребывала на дикой природе, осмеливалась использовать дикие холодные или чуть теплые источники воды, то вот Паймон, похоже, получила травму после почти свершившегося утопления и избегала глобального мытья всю дорогу, говоря, что потерпит до города. Вот, похоже, дотерпела, и я высказалась только за то, чтобы малышка отмылась первой. Эмбер тоже не возражала, понимая, что мы преодолели длинный путь, и предложила мне пойти следом за феей. Тут я тоже не стала возражать и предложила помочь Эмбер с готовкой, пока вода нагревается… И только когда начала чистить картофель и заготавливать овощи, пока девушка готовила мясо, я поняла, что Паймон пропала.       — Может, она уже отправилась в ванную? — Предположила скаут, стоя в фартуке у печи. Меня она тоже заставила надеть такой, хотя я и не понимала зачем, учитывая, что моё платье фиг испачкаешь.       — Уже? — Я удивилась, глянув на время. Как оказалось, прошёл почти час, как мы готовили на кухне. Просто Эмбер предложила сделать небольшой праздник в честь того, что мы гостим у неё первый день… Ну и ещё я рассказала ей об аппетитах феи, и мы перестраховывались. Наверное, поэтому за монотонной чисткой картофеля и нарезанием огурцов и помидор я потеряла счёт времени. Теперь же, окинув «поле боя» с множеством павших овощных тел, я поняла, что даже немного перестаралась. Девушка тоже это подметила и предложила мне отдохнуть в ванной и заодно поторопить Паймон.       — Да, спасибо. Думаю, её правда нужно проверить… Нет, я верю в её самостоятельность, но… Надеюсь, она не утонула снова. — Я хмыкнула, на самом деле не считая, что подобное правда может произойти. Так, выбросив обрезки в специальное ведро, я сняла фартук, уже шагнула в проём, разделявший кухню и гостинную, но тут одна из дверей в коридоре распахнулась, и оттуда, замотанная только в полотенце, вылетела довольная, но слегка задумчивая розовощекая фея, за которой расползлось, тая, облако пара. Она тут же увидела меня и подлетела ближе.       — О, Люмин! Ты вовремя! Это… Помнишь, ты утром перед походом спрашивала у Паймон, нужно ли ей постирать одежду? — Она смущенно свела указательные пальчики, и я, поняв, к чему она может клонить, не знала, удивляться мне такой милой наглости или смеяться с её «переобувания», ведь в прошлый раз она отказала.       — Верно. Было такое. Хочешь, чтобы я твою одежду постирала? — Я улыбнулась и сложила руки на груди. Фея смутилась сильнее и решила отступить, видно поняв, что просьба действительно немного наглая:       — Ну… Не совсем. Просто Паймон не знает, как правильно это делать… Вот я и подумала, что раз ты предлагала, то ты знаешь!       — Знаю. И даже покажу наглядно. Мы можем постирать вещи вместе, но… Может, позже? После того, как поедим и я тоже помоюсь. — Предложила я, смягчившись. Было определённо что-то милое в том, что она созналась в своём незнании.       — О! Ладно! — Паймон тут же повеселела, согласившись на моё условие.       — «И после такого она настаивает на том, что она не ребёнок». — Я вздохнула. Фея же снова замялась и оглядела длинное полотенце, еле как намотанное на её тельце и волочащееся по полу из-за того, что она не могла в нём нормально взлететь.       — Достанешь одежду для Паймон снова? — Она похлопала глазками. Я кивнула, и вот довольная фея улетает в гостинную одеваться, а я вхожу в ванну.

***

      Горячая вода нежно окутывала моё тело, словно мягкое покрывало, обволакивая кожу и проникая в самые глубины усталости. Впервые за долгое время я позволила себе полностью погрузиться в это ощущение. Ни Паймон, ни тяжёлые испытания, ни чужие взгляды — лишь тишина, пар и полное уединение.       Я лежала, откинув голову назад и упираясь затылком в край железной ванны. Мои золотистые волосы разметались по воде, а пальцы медленно скользили по плечам, словно заново изучая это тело. За стенами слышались звуки готовки, любопытные переговоры Паймон и смех Эмбер. Эти двое, очевидно, уже нашли общий язык. А я же была наедине с собой.        Мой взгляд остановился на нежной коже ног, выглядывающей из ароматной пены. Я не пожалела средств, чтобы отметить своё первое настоящее мытье в этом мире. Хотя… разве это можно назвать мытьём? Как только вода, наполненная Гидро эфиром, касалась моей кожи, вся грязь, пот и жир словно исчезали, будто элемент впитывал их. Я не могла понять, почему он так странно себя ведёт, но решила не задумываться об этом и просто расслабиться.       Мои мысли текли медленно, почти лениво. Я вспоминала события прошедшего дня: встречу с искателями приключений, свой взгляд в воде озера, знакомство с Кэйей. Его восточную красоту, расстёгнутую рубашку, запах парфюма. Шёпот горничных, обсуждавших его достоинства. Его длинные пальцы рук, фигуру и… зад…       Мои щёки залились краской, и я смущённо отмахнулась от возникших мыслей. Я поняла, что впервые в своих фантазиях я представляю не персонажа из аниме или образ с оранжевого сайта, а реального человека. И я не знала, как мне к этому относиться. Снова представить себе кого-то из прошлого, чтобы не чувствовать вину и смущение, или…       — «Никто ведь и не узнает, если я…» — промелькнуло в голове, когда рука сама собой нежно погладила бок, легла на живот, скользнув ниже. Я сглотнула.       Сердце стучало, но тем не менее я позволила себе немного больше — не потому, что должна, а потому что могу. В этой чужой ванне, в чужом доме, в чужом теле… Но наедине с собой я вдруг почувствовала то, чего, кажется, не хотела с самого своего перерождения.       Пальцы, скользнувшие по нежной коже, задержались, надавили, найдя нужную точку, скользнули. Я вздохнула от ощущения. Легкое прикосновение — исследовательское, осторожное. В теле оно отзывалось не только удовольствием, но и по забытому ощущению собственной живости. Я так и не остановилась, пока не дошла до конца. Не потому, что добивалась его, а просто… Забылась в приятном ощущении. По телу, из истока, по нервам пробежала сладкая пульсация, не только физическая, но и энергетическая, чуть не заставив меня издать звук, но я не стала. Только выдохнула — глубоко, медленно. Ощущая себя… не цельной, но собранной.       Полежала в воде еще немного. Запахи, доносящиеся с кухни, подогревали аппетит, а действительно горячая вода из настоящего водопровода отлично меня расслабила… И не только она. Нет, я не чувствовала стыда от сделанного, как ожидала в начале, и довольства собой тоже. В процессе в моей голове даже не всплывали мечты, скорее… Образы послужили лишь катализатором решения, и я осталась в своём желании наедине с телом. Но я чувствовала только успокоение наравне с сытостью. Странное чувство.       Когда с собой я закончила и обтерлась полотенцем, я обнаружила на столике у ванной аккуратно сложенную одежду феи. Тут же у меня появилось сильное желание проверить его через свой инвентарь, но… Я ограничилась лишь поверхностным сканированием, что дало не слишком много информации:       Шарф с космическим узором.       Пространственные сапоги.       Мягкие чулки.       Просторный небесный комбинезон.       И всё же описание, хоть и поверхностное, интриговало, но я не стала ничего выяснять без ведома Паймон.       — «Хотя свою корону она мне простила… Нет. Там была немного другая ситуация, да и в инвентарь я её не помещала. Нет, нельзя. Это явно нездоровая вещь, когда твоё грязное бельё берут без твоего ведома». — Наконец отговорив себя от совершения преступления против собственной совести, я, завернутая в халат, белый и пушистый, вышла обратно к Эмбер, чтобы помочь закончить приготовление гарниров к мясу.       Зайдя в кухню, я смогла наблюдать за тем, как Эмбер готовит последний стейк под голодным и почему-то нервным взглядом Паймон. Я подошла ближе, чтобы проверить, что же её так беспокоит.       Ну… Из Эмбер не вышел бы шеф-повар. Одна сторона её стейка оказалась сыровата, а другая уже пережарена. На мой внимательный взгляд Эмбер вдруг немного поникла. Так, что и замечания делать совсем не хотелось. Кажется, она и сама понимала, что стейки не её сильная сторона. Вздохнув, я постаралась быть мягче. В конце концов… Критика должна быть конструктивной, иначе это просто будет… придиркой ради придирки.       — Эмбер, я не хотела бы тебя обидеть, просто… Думаю, нужно его перевернуть. Прямо сейчас. — сказала я, а затем шутливо, так, чтобы фея не услышала, прошептала скауту на ухо:       — Не подумай, я бы и так съела, пахнет-то вкусно, но вот Паймон тебя покусает, если ей не понравится подношение. Я сильно её разбаловала своими шедеврами, так что не сочти критику в свою сторону как мнение обывателя. Паймон — гурман уровня Мишлен.       Девушка, услышав это, слегка расслабилась и улыбнулась, смущенно кивнула, а затем выполнила мою просьбу… Сделав блюдо лишь слегка потемневшим с одной из сторон. Дальше мы исправили и другие стейки, что были пожарены похожим образом. Другие же мясные блюда… Вышли у девушки на удивление хорошо, за что я не забыла её похвалить.       Затем мы вместе закончили пару гарниров и сварили в большой кастрюле суп «Солянка Архонта». Еды получилось много, к радости Паймон. И пускай у Эмбер не было холодильника, чтобы убрать туда то, что мы не сможем осилить сегодня, мы могли использовать мою способность. Собственно… Получалось, что пока я живу у Эмбер, она так же получала хоть небольшую, но выгоду.       Пока мы ужинали, Эмбер решила ещё немного рассказать мне о городе… Ну как решила. Я просто спросила её о том, есть ли у неё артефакт или механизм для стирки белья. Его не оказалось. Девушка стирала всё обычно либо вручную, либо платила за прачечную, например, когда нужно было выстирать постельное белье или просто крупную одежду, вроде зимнего пальто. Тогда я спросила о том, существуют ли вообще в этом мире приспособления для стирки вещей, и загрустила. Ответ был положительным, но нюанс в том, что подобная роскошь была дорогим удовольствием и подобное не устанавливают для общественного пользования.       — Разве что в Отеле Гета точно есть около пяти таких машин, в других люкс-гостиницах тоже, но уже поменьше, и… Всё. Даже в Штабе Ордена ничего подобного нет, за чистотой следит штат горничных… И я бы не сказала, что кто-то считает эту работу грязной. Наоборот, работать там довольно престижно, ведь… Это не только хорошая плата и пропуск в некоторые закрытые для обычных горожан объекты, но и… Как говорят, возможность удачно выйти замуж. — Девушка весело хохотнула, я понимающе кивнула. Эмбер немного помолчала, а потом спросила с явным задором:       — Кстати… Может, ты хочешь поработать горничной? Навыки готовки у тебя есть, да и форма на тебе смотреться будет хорошо, я думаю.       Я ощутила, как мои щёки слегка заливаются румянцем. Моя бурная фантазия, подпитанная энергией после «проказы» в ванной, начала создавать в моём воображении множество образов Люмин в нарядах горничных разной степени откровенности.       — Не сомневаюсь, что в подобном костюме я буду выглядеть крайне… профессионально, но нет. Я не слишком привыкла к работе в коллективе и… не то чтобы я не люблю людей, но… Комфортнее всего я буду чувствовать себя там, где смогу работать без постоянного общения.       — А как же Паймон?! — возмутилась фея, что хорошо поела и до этого клевала носом, отстранённо слушая нашу болтовню.       — Ну конечно, куда я без тебя? Не нервничай, я имела в виду, что не хочу именно работу, на которой нужно будет слишком часто общаться с незнакомцами, тебя-то я знаю. — Я улыбнулась, глядя на выдохнувшую Паймон, потом повернулась к скауту. — Кстати, Эмбер… Может, подскажешь что-то по моим пожеланиям?       — Хм… Зависит от того, какие у тебя навыки. Если ты любишь уединение, то… На ум мне приходит только работа свободного наёмника, бродячего торговца, ну или искателя приключений… Может, ещё что-нибудь, связанное с фермерством, но… Не думаю, что тебе такое будет интересно. — Она пожала плечами, отхлебнув из кружки чай. Я кивнула.       — Хм, торговец — звучит заманчиво! Они из тех, кто всегда получает много моры, да и у тебя есть твоё пространство! Если сможем это использовать, то точно разбогатеем! — Размечталась малышка, чем вызвала у нас с Эмбер улыбки.       — Нет, Паймон. Прости, но у меня совершенно точно нет жилки жадности, чтобы начать торговать…       — Зато она есть у Паймон! Паймон тебе обязательно поможет! — Продолжала настаивать фея.       — Не сомневаюсь, но у нас у обоих нет бережливости в средствах. — Я улыбнулась. — А без неё никак.        — Почему это нет?! — Паймон аж возмутилась.       — Ну смотри… Один только наш поход в мясную лавку говорит о многом. Мы купили больше мяса, чем требуется, вместо того, чтобы сберечь деньги на что-то другое в будущем.       — Это другое! Учитывая обстоятельство, мы смогли получить выгоду там, где ее не смогли бы получить остальные! Никто другой не сможет успеть использовать всё купленное так, как мы, а значит, мы очень даже бережливы! — Продолжала спорить Паймон. И нельзя было сказать, что она не права, однако у меня был очень весомый аргумент на её доводы:       — Ладно. Может, это и так, но как насчет того, что я просто не хочу заниматься ничем таким на постоянной основе? Кому как не мне решать, какую работу выбрать?       — А?! Эй! Это, конечно, так, но… Хмф, ладно. Паймон поняла. — Фея явно была недовольна, так как хмурилась и дула щеки, сложив руки на груди, но дальше спорить не стала.       — Люмин, а ты вообще работала раньше? — включилась в разговор Эмбер. Я кивнула.       — Вроде того… Но… Из того, что я помню… То было выполнение заказов, а не что-то постоянное. Хм… Может, поэтому я и ищу что-то похожее?       — Заказы? Какие?       — Рисунки.       — Люмин, ты умеешь рисовать? — Это Паймон перестала на меня обижаться, заинтересовавшись. Я снова утвердительно кивнула и спросила у Эмбер, нет ли у нее лишней бумаги для демонстрации. Скаут кивнула и встала из-за стола, пообещав все принести. Пока она искала, я предложила Паймон помочь убрать со стола, и, когда девушка вернулась с тетрадью и карандашом, я уже мыла посуду. Когда же я освободилась, у меня возник вопрос, что именно нарисовать. Разумеется, Паймон указала на себя, и я не стала отказывать фее.       Пусть мне было немного непривычно возвращаться к работе с традиционными инструментами, разум всё ещё прекрасно помнил основные принципы того, как именно строить линии, потому уже спустя час я показала задремавшей фее и Эмбер их немного стилизованные, но всё ещё узнаваемые чёрно-белые портреты. Эмбер похвалила моё творчество, вызвав у меня смущение…       Так мы и провели оставшийся вечер, девушка все же устроила небольшую экскурсию по дому, а затем, угрожая нам тем, что завтра придётся встать рано утром, показала комнату, в которой мы и должны будем жить некоторое время. Конечно, она была немного захламлена, как и любое неиспользуемое помещение, но сообща мы смогли подготовить кровать ко сну. Коробки и прочее решили оставить на завтра, и мы с Паймон, довольно вымотанные и расслабленные, быстро уснули.