Близнецовое пламя

      Улицы Великобритании дышали вечерней прохладой и ледяной влагой, что лилась из разрываемого яркими молниями неба. Почерневшие тучи яростно сталкивались друг с другом, выжимая из себя серость и промозглость и свирепо выплёскивая их на спешащих в тепло домов людей.       Гарри ехал в небольшом автобусе, прислонившись лицом к холодному стеклу. В маггловских наушниках играла тихая музыка, и он никогда не думал, что бывает так хорошо и так плохо одновременно.       Да, он бежал, устав и задолбавшись от всего: несуразного плана Дамблдора и его глупого Ордена огненных куриц, где царили сплошные перепалки и мутные махинации; сумасшедшего психа Волдеморта с его ПСами; поиска дебильных крестражей, от которых голова надсадно трещала и ужасно болел шрам; бесконечного напряжения, что не сходило с тела ни во время сна, принятия тёплого душа или изнуряющих тренировок.       Перед глазами мелькали угрюмые пейзажи с яркими, но погрязшими под рябью водяных разводов вывесками и витринами. В окно барабанил дождь, словно хотел смыть грустное выражение лица Гарри. Пассажиры спешно входили, кутаясь в пальто, стряхивая с волос и зонтов мокрые капли. И никто не обращал внимания на Гарри, что уныло сидел на дальнем сидении, удачно вписываясь в настроение дождливого Фолкстона.       Гарри ехал в сторону международного туннеля, где его встретит дружелюбный город Кале после перевозки автобуса грузовым поездом. Из вещей он взял самое необходимое. Лязгающие звуки намекали, что внутри сумки с заклинанием Незримого расширения имелось много чего занимательного, что пригодится на новом месте даже для зельеварения. О да, Снейп бы им гордился, если бы видел гигантский запас склянок и книг, Мордред их побери!       В груди не возникло чувства щемящей тоски: он давно со всеми попрощался, отделившись морально и физически от друзей и ордена, принимая неизбежность смерти, но желая хоть немного перед ней вдохнуть свежего воздуха.       Никакой войны. Никаких Пожирателей смерти. Никакого Волдеморта. Никого. Только он и собственный выбор перед тем, как его глаза закроются навсегда.       Гарри не боялся, что его поймают по пути, — артефакт в виде двуликой маски, найденный в отделе Тайн, менял не только внешность, но и магию, покоился на шее. Словно часовой механизм, одна из масок неслышно тикала, отсчитывая время, проведённое «вне себя». Действие гораздо сильнее оборотного, вот только предостережения не радовали.       Готовое фиктивное имя тоже вертелось на языке, отпечатанное в поддельных документах и билете. Сегодня ночью Джеймс Эванс покидал явно проклятую Великобританию в надежде на время обрести собственный мир и душевный покой, что всецело тоже не принадлежал ему. И когда все вокруг решили, что имели право распоряжаться его жизнью? Жизнью живого человека! Теперь его черёд ею распоряжаться, как ему вздумается! Хоть, возможно, это всего лишь ядовитый самообман…       И хотя никто не мог заподозрить ничего странного в Гарри, в его сумке находился тайный отдел с кучей книг по наитемнейшей магии, артефактам и зельям, которые хранились в Запретной секции. Там же, в резной шкатулке, окружённой скрывающими и защитными чарами, покоился клык василиска из покоев Салазара Слизерина.       На короткой пересадке Гарри в последний раз прощался с Великобританией, что так и не смогла принять его не как героя, а как просто юношу, который хотел счастья, как и все.       Находясь в поезде, Гарри пытался перечитать заметки по крестражам, усевшись вполоборота на кресле, но взгляд оставался прикованным к одной точке, пока ум блуждал среди воспоминаний, что не хотели отпускать.       Если Волдеморту нужен он, то временно Великобритания может спать спокойно, ведь на поиски уйдёт время, и Орден сможет подсобрать силы. Если Ордену важно ещё ненадолго сохранить жизнь или защитить Гарри, то они тоже выдохнут, если защищать будет некого. Все жили бы хорошо, если бы такого мага как Гарри Поттер никогда не рождалось!       Гарри содрогнулся от нерадостных мыслей и взглянул на перевязанное запястье.       Он никогда бы не предпринял попытки убить себя — слишком огромная ответственность лежала на нём перед миром. Однако не так давно он наткнулся на торчащую железку и просто сидел. Сидел и смотрел, как красные дорожки не принадлежащей ему ни на минуту жизни утекали всё дальше, формируя огромную лужу боли его растерзанной души. И когда глаза сами начали закрываться, перед ним встал образ молодого Тома, мать его, Реддла.       Вот уж кого Гарри не ожидал увидеть перед смертью, так это давнего врага. Но всё оказалось иначе, чем он мог предположить.       Том взволнованно протянул Гарри руку, сжав челюсти и шипя, чуть ли не умоляя открыть глаза и наложить исцеляющие чары. Перед ним стоял не Волдеморт, змееподобный псих, а юноша, что с неподдельным ужасом наблюдал за угасанием его жизни.       — Почему? — устало спросил Гарри у видения.       На короткое мгновение ему стало спокойно от мысли, что сейчас всё так легко закончится.       — Я прожил в твоём теле семнадцать лет рядом с твоей душой и могу сказать, что ты стал самым светлым воспоминанием за всю мою жизнь. После уничтожения нескольких крестражей, я остался самым сильным куском разорванной души. Может, не по объёму, но по свету, что ты смог создать в крошечном осколке.       Том лихорадочно шарил взглядом по запястью Гарри, пытаясь своими силами поднять вторую руку с палочкой и заживить рану.       Гарри чувствовал, как измучен и изумлён, почти безумен в этот момент. Отчаянный и так жаждущий понимания и заботы… Видит Мерлин, ему не хотелось во всё это верить, только вторая рука действительно взмахнула палочкой, рассекая воздух и создавая нужное заклинание.       — Чего ты добиваешься? — шикнул Гарри, обессилено сидя на полу.       — Я буду оберегать тебя. Меня нельзя убить обычным способом, но я верю, что можно вернуть в тело, чтобы вселить разум в чудовище, которым я стал. Если бы я знал, что буду безумцем, Гарри, я ни за что бы не создал так много крестражей. — Том помолчал, глядя тёмными глазами в душу, и добавил: — Помоги мне. Дамблдор хотел, чтобы Волдеморт убил тебя последним и тем самым уничтожил последнюю часть души, но я прошу помочь мне исцелить её. Твой внутренний свет стал моей новой верой, освободившей меня от страха смерти, и я понял, что больше не боюсь. Я боюсь, что умрёшь ты. Последний луч надежды. Живи, Гарри, слышишь? Живи!       Видение растворилось, оставляя Гарри наедине с собой. Он являлся крестражем столько лет. Об этом знал Дамблдор с самого начала и молчал, готовясь пожертвовать жизнью Гарри ради победы. Такова, значит, цена его шкуры?       Странно стало осознавать, что он питал предпоследнюю часть Тёмного Лорда. И теперь, когда сил перестало хватать, кто готов ему помочь? Эта самая часть Тома, чтоб Волдеморту икалось там, Реддла. Какая ирония!       Гарри грустно улыбнулся, тряхнув головой в попытке освободить разбушевавшийся ум, но тот продолжал утопать в событиях, что когда-то наполнили его красноречивым доверием к Тому.       Второй раз Том появился, когда Гарри съел убийственный пирожок. Он задержал отравление, принимая на себя последствия сильного яда, и подсказал, какими травами лучше воспользоваться для нейтрализации токсинов и их лёгкого выведения.       Впервые после этого Гарри перестал доверять не только пище, но и людям. А часть души Тёмного Лорда горячо обещала помочь с поиском специального артефакта для опознания ядов, зелий и заклинаний на неодушевлённых предметах. Гарри соврал бы, если бы сказал, что ему не понравилась подобная забота.       Третий раз состоялся на улице Лондона, когда Гарри столкнулся с егерями, и одно из проклятий неумолимо приближалось к нему. Но Том, словно щит, загородил Гарри, аппарируя с ним в безопасное место. Физически его никто не видел, кроме Гарри, который убедился, что эта часть Тёмного Лорда не собиралась его убивать, а то бы давно уже сделала это самолично. Или дала бы погибнуть в один из трёх разов.       Они переступили красную черту доверия, поэтому Гарри захватил с собой клык василиска по наводке Тома на случай, если они не найдут возможность вызволить осколок души.       — Ты должен будешь убить меня, если у нас ничего не получится, — наставлял Том, появившись, когда Гарри балансировал на грани сна и бодрствования.       — Я могу с тобой связываться не в моменты, когда вот-вот погибну или задремлю? — Гарри старался не заснуть, хотя и не понимал, где тонкая грань между грёзами и реальностью.       — Ты можешь мысленно обращаться к своей душе, и я тебя услышу. — Том поправил как всегда идеальную мантию и задумчиво кивнул: — Это как легилименция. Попробуй сегодня выйти на связь, я буду звать тебя в ответ.       В тот же день Гарри устроился под деревом, глядя на водную гладь Чёрного озера. Он мысленно проник в своё сознание, без труда отыскав прочную связь с Томом. Едва тронув пальцами золотую нить, он ощутил зов, что шёл изнутри.       — Том, — мысленно позвал Гарри, — Том, я здесь. Ты меня слышишь?       Не стоит говорить, что в это же время настоящий Тёмный Лорд сидел в кабинете за кипой бумаг, когда почувствовал тихий зов. Этот голос казался так знаком, что он тут же схватился за палочку, оглядываясь. Но в кабинете никого не оказалось. Голос находился внутри, именно внутри него, словно кто-то пробрался в мозг и насиловал барабанные перепонки.       И Волдеморт сел, закрывая глаза и погружаясь в новое ощущение.       Как сильно он удивился, когда перед мысленным взором предстал мальчишка Поттер! Ярость всколыхнулась в нём, но тут же утихла, когда он понял, что тот с кем-то болтал.       Переведя взгляд, Волдеморт долго не мог поверить, что странная нить непонятной связи тянулась из глубины Поттера.       Аккуратно проникнув в его сознание, он удивился во второй раз, что случалось крайне редко. Перед ним мирно беседовал он сам в том же виде, что и пятьдесят лет назад. Часть его души, которую он потерял в злополучную ночь, когда зелёная Авада Кедавра отскочила от сопляка мёртвой четы Поттеров.       Не выдавая присутствия, он решил понаблюдать, что делают эти двое и для чего Гарри понадобилось вызывать кусок души Тёмного Лорда. Если это не очередная ловушка Дамблдора, то интересно вдвойне, ведь он никогда не слышал того, что крестражи могут общаться с носителями по воле последних.       — Я решил взять нейтралитет и уехать, — поделился Гарри, садясь рядом с Томом, закрывающим какую-то книгу. — Нет смысла в войне, если нет меня. Орден не будет защищать того, кого нет, а Волдеморт не будет атаковать. Всем будет лучше, если я исчезну.       Том выглядел серьёзным, но во взгляде читалось понимание и сочувствие.       — Это правильное решение, Гарри. Езжай во Францию. Я подскажу, у кого можно сделать документы. Там есть дом в маггловском районе, окружённый отталкивающими и защитными заклинаниями, не впускающий даже поисковые чары. Он поможет скрыться на время, чтобы мы нашли способ извлечь меня. — Том положил ладонь поверх руки Гарри и крепко сжал в жесте поддержки. — Я составлю список книг, что нам нужно взять с собой из Запретной секции, и, как бы тебе не хотелось, но придётся забрать ещё и клык василиска.       Гарри вздрогнул, но связь удержал, переплетая пальцы с пальцами Тома, словно якоря себя. Зелёные глаза погрустнели, и Гарри, глубоко вздохнув, опустил голову на плечо Тома.       — Спасибо, что спас меня от егерей, от яда и… — Он пристально посмотрел на перевязанное запястье с длинной царапиной под белоснежным бинтом, что скрывался под мантией.       — Не заживает? — Том тоже внимательно осмотрел его, поднеся ближе к лицу.       — Не хочу, чтобы она зажила. Быть может, именно это когда-нибудь станет рычагом. Убить себя я не способен, но если просто разодрать старую рану, то это и не самоубийство вовсе. — Гарри тяжело вздохнул, и Тёмный Лорд осознал, что его крестраж пытался свести счёты с жизнью столь банальным и безвкусным способом.       Это являлось недопустимым! Нужно срочно забрать мальчишку, посадить под замок, чтобы тот никоим образом не мог навредить себе!       — Не говори так. — Том невесомо коснулся губами бинта и схватил Гарри за волосы, неприятно оттянув их назад, заставляя смотреть себе в глаза. — Я ни за что не дам тебе умереть, слышишь?       Гарри удивлённо моргнул и на мгновение прикрыл дрогнувшие веки, чтобы через секунду под ними отразилась боль, что он носил в сердце. Том заворожённо наблюдал, как скакнул кадык, прежде чем Гарри надтреснутым голос спросил:       — Скажи мне, Том, ведь ты это помнишь, зачем он… Зачем ты хотел убить невиновного ребёнка? Зачем ты всю жизнь пытаешься убить меня, хотя насоздавал крестражей?       Не удержавшись, Гарри коснулся бледной щеки Тома, переводя тоскливый взгляд на сжатые в тонкую полоску губы.       — Я… — Том прижал ладонь плотнее к щеке, ища в этом жесте понимание, что хотел вытащить из себя. Правду, которую никогда бы никому не рассказал. — Для меня самым страшным в жизни всегда являлась только смерть. В тот день я уже был слегка безумен и ослеплён предсказанием, раз не видел, что передо мной ребёнок. Иногда мне кажется, что я и сейчас упускаю какую-то важную деталь, что лежит у меня под носом, но я не способен её разглядеть. — Гарри жевал губу, не в силах оторваться от живых эмоций, что отразились на красивом лице. Том перестал тянуть волосы, принявшись нежно массировать уставшую голову. — Порой я себя ненавижу так сильно, что хочу любым способом уничтожиться внутри тебя, потому что я — всего лишь тварь, что не видит конца и края жестокости! Но каждый раз твой внутренний свет останавливает меня. — Том улыбнулся, утыкаясь лбом в лоб Гарри. — Знаешь, я никогда раньше не признавал насилие без веской на то причины. У меня были планы на высокий пост в политике, реформы, и всё это я угробил, забыв себя, окутав своё имя страхом, кровью и безумием. Я стал таким жалким, Гарри.       Тёмный Лорд, наблюдавший эту мерзкую картину, оказался обескуражен настолько, что забыл как дышать. Сопливые нежности, кошмарные откровения… Как часть его души могла быть такой ничтожной? Говорить о своей слабости! Почему он доверял этому мальчишке? Что в его душе он нашёл, ради чего откровенно защищал и лелеял Поттера?       — Нет, Том, ты не жалок! Это Волдеморт жалок, а ты — не он! Ты лучшая его часть. Здравая, умеющая быть человеком, а не монстром. И если бы мне не нужно было возвращаться в ужасную реальность, я бы остался здесь с тобой навечно.       Грустная улыбка невесомо коснулась уголка рта Тома и превратилась в кривую усмешку.       — Я боюсь растущей привязанности к тебе, Гарри, ведь я всё ещё являюсь тем, кто убил твоих родителей.       Гарри ощутимо напрягся, но быстро взял себя в руки.       — Я знаю, что страх делает с людьми. Знаю, что такое безысходность и ожидание смерти. — Гарри злился, но лишь от отчаяния, которое часто охватывало его в минуты одиночества. Они с Томом оказались похожи в том, что сопровождало их по жизни. — Но я… я простил тебя. Мы квиты. И ты можешь верить мне. Если когда-нибудь ты станешь собой в реальности, я тебя уже не оставлю.       Связь прервалась в момент, когда их лица начали приближаться друг к другу. Тёмный Лорд устало потёр багровые глаза и выдохнул. Перед ним только что случился откровенный разговор куска его души и Поттера, а он до сих пор чувствовал отголоски тёплой ладони на щеке и мягкость разомкнутых губ. Это должно быть противным, однако никакой неприязни он не испытал.       — Значит, он простил меня. Точнее, ту часть, что живёт в нём. — Ему на миг показалось, что внутри только что умер смысл его новой жизни. То, для чего он возродился и искал строптивого гриффиндорца. А ведь он и правда забыл, каким был и какие планы строил.       Одно оказалось ясно точно: стоило почаще ловить сигналы связи между носителем и кусочком души. А ещё Поттер собирался бежать. Что ж, это интересно, пусть бежит. Он даже прикажет Пожирателям распустить посты на границах, и если кто-то случайно встретит Гарри — пропустит его.       — Франция, дорогой? Что ж, я знаю место, в которое ты поедешь, и мы с тобой там встретимся, но позже, а пока мне тоже стоит поднять связи, чтобы узнать, как достать свою душу из тебя и убить, запытать до смерти. Даже если ты простил меня, я пока ничего подобного делать не собираюсь.

***

      За неделю состоялось ещё два вызова. Первый закончился отчётом, что документы готовы, билеты куплены, оставалось добыть определённый артефакт. Том охотно рассказал Гарри, где найти вещицу, и во втором вызове тот показал редкий и ценный амулет.       — А если он найдёт меня? — Гарри говорил про Волдеморта. Его лицо уже не искажалось презрением при упоминании неприятного прозвища.       — Не найдёт. По крайней мере не сразу. А когда найдёт, я верю, что мы будем готовы вернуть мне тело, и он почувствует в тебе свой осколок и не станет убивать.       Они шли плечом к плечу по зелёной аллее из воспоминаний Тома.       — А если ты вернёшься, но не вспомнишь, что мы больше не враги, и сам убьёшь меня? — Гарри заметно побледнел. — Или тебя не останется, и он просто избавится от…       Том встал перед Гарри и взял его за подбородок, вглядываясь в напуганное лицо. Лёгкий ветерок развевал каштановые волосы, что торчали в разные стороны, время от времени приоткрывая вид на шрам в виде молнии.       — Гарри, я обещаю, что ты не умрёшь, и я сделаю всё возможное, чтобы ты жил дальше. — Он внимательно посмотрел в грустные глаза и крепко обнял Гарри, прижав его к груди. — За эти семнадцать лет я многое понял, но ещё больше я успел привязаться к тебе. В тебе нет ненависти. Ты готов отдать жизнь за других, в то время, как я не ценил чужую жизнь, думая только о своей. Я хотел бы, чтобы ты жил для меня в настоящем мире. Жил в нём со мной, если это станет когда-нибудь возможным.       Гарри доверчиво прижался к Тому, обнимая его поперёк торса. Ему до дрожи хотелось ощутить, как он будет обнимать настоящего Тома в реальности. Как он услышит биение живого сердца и почувствует лёгкий поцелуй на макушке.       Тёмный Лорд вернулся с ощущением, что его крепко обнимали. С минуту он стоял неподвижно, пока тепло Гарри не растворилось, оставив неуютное чувство привычного одиночества.       И всё же это не могло быть правдой. Часть его души не могла настолько привязаться к мальчишке, она должна… Она должна ненавидеть его, должна хотеть убить его, а не лю…       Нет, маразм какой-то! Любовь для Тёмного Лорда — пустое слово. Не действие. Он никогда никого не любил и не собирался так низко падать.

***

      Волдеморт ходил по кабинету из стороны в сторону и с любопытством посматривал на Нагайну. Змея чувствовала волнение хозяина, поэтому находилась поблизости, чтобы поддержать в нужный момент.       Идея возникла внезапно, и Волдеморт присел перед Нагайной, глядя в её маленькие глазки. Поток легилименции по тонкой нити-связи с ещё одним осколком привёл его в пустыню, где посередине сидел он сам, уже немного изменившийся, но всё такой же красивый и юный, как раньше.       Рядом с ним сидела черноволосая девушка, молчаливо чертя на песке змейку.       — Я думаю, что Австрия бы подписала с нами контракт, если бы этот безносый ублюдок был хоть чуточку умнее. А то чуть что, сразу Круцио и Авада! Так ни одного разумного и преданного человека рядом не останется. Это же надо быть таким слепым и не видеть перед собой близнецовое пламя!       На этом Наги спокойно посмотрела в тёмные глаза Тома.       — Я попробую ему подсказать, меня он хотя бы иногда слушает. Сейчас как раз хорошее время для заключения нужных милорду договоров. — Она отряхнула тонкие бледные ручки и внимательно осмотрела рисунок. — А что такое близнецовое пламя?       — Предназначенный Судьбой и Магией человек. Когда две души не могут жить друг без друга, ведь они пришли в мир, чтобы быть вместе. А я взял и покорёжил свою душу. — Том тоскливо смотрел на горизонт, откуда дул свежий ветер, и щурился. — Наги, он ведь убьёт его. Убьёт крестраж и своё спасение. Гарри же единственный, кто способен исцелить нашу душу, но Том этого категорически не видит за бесконечной яростью. Если они когда-нибудь соединятся, Магия создаст самый мощный род, который когда-либо существовал. Два потомка Певереллов, равные друг другу по силе. Представляешь, как они смогут изменить мир, если будут вместе?       Наги задумчиво качнула головой, наблюдая, как вихрь подхватил песок, разрушая картинку. Тогда она снова принялась вырисовывать змейку, старательно вычерчивая детали, смешно прикусывая маленький раздвоенный язычок.       — Вселенная всегда даёт самые большие дары, когда человек следует пути души. Быть может, одна сто двадцать восьмая часть всё же пробьётся сквозь безумие милорда, и он поймёт.       Она почти дорисовала, когда новый порыв ветра вновь унёс песок далеко за пределы их маленького уголка.       Тёмный Лорд вернулся в мир озадаченным. Его части души продолжали жить, общаться с носителями, но воспринимали самого Волдеморта как ненормального, критиковали его решения и думали о ком? Об идиотском Поттере!       И кто он? Потомок Певереллов? Этот мальчишка? Эту информацию стоило срочно проверить.       Может, действительно стоит пересмотреть приоритеты? В конце концов, Великобритания уже в его руках, но дальше ему бы пригодилась древняя родовая магия, что могла бы дать огромную силу. Даже ради такого можно и Поттера в живых оставить и даже заключить с ним магический брак. А что? Если это поможет, почему нет? Надо бы узнать, что там с извлечением крестражей, есть ли новости.       С этими мыслями Волдеморт покинул кабинет, направляясь в зал, где вскоре должны появиться ПСы с докладами.

***

      Гарри едва не заснул в поезде, но перед остановкой успел открыть глаза.       Он знал, куда ему идти и как туда попасть, поэтому, отойдя в безопасное место, где отсутствовал магический барьер, быстро аппарировал в дом на берегу Атлантического океана. Место оказалось невозможно красивым и тихим. Оно сразу поразило Гарри, впечатываясь ожившей мечтой в сердце.       «Здесь неплохо умереть», — подумал он.       «А ещё лучше жить», — отозвалось глубоко внутри. И Гарри не мог поспорить.

***

      Жизнь потянулась своим чередом. Утром Гарри ставил воду греться на огонь и шёл купаться в прохладном океане, дальше пил травяной чай, читая книгу, и шёл упражняться в том, что прочитал. Днём он выходил на прогулку, захватив томик по зельям и перекус, и после обеда усердно готовил что-то в котле. Вечером он изучал артефакты и искал всё, что могло помочь в извлечении чужой души. Бывало, ночью не спалось, тогда он выходил на рыбалку. Как обычный маггл. Это доставляло ему колоссальное удовольствие. Сам процесс, вода, тишина. Рутина…       Иногда в книгах он натыкался на древний язык и тогда звал на помощь Тома. Иногда он просто его звал, потому что скучал или переживал, что у него всё ещё нет результатов. Но чаще всего он просто хотел увидеть холодный взгляд, что теплел, глядя на него; его маску непроницаемости, которая менялась на дружелюбную улыбку и поток нескончаемого обожания для Гарри. Слова поддержки, мудрые советы, возможность хоть ненадолго быть ближе, почувствовать себя нужным и даже немного любимым.       Тело постепенно начинало отдыхать и переставать напрягаться и всего бояться. Голова легчала, а с этим всё меньше становилось желание умирать.       Единственное, что мешало, это артефакт на шее, который при долгом ношении начинал высасывать силы и портить здоровье. Тогда Гарри накладывал дополнительные защитные чары на дом, снимал амулет и шёл в ванную, где час отмокал в горячей воде с укрепляющим зельем.       Так прошёл месяц.       — Тебе бы пару дней его не носить. — Том с укором смотрел на бледного Гарри, но под напущенной холодностью билось переживание за дорогого ему человека. И Гарри это прекрасно знал.       — Я сейчас не могу рисковать, когда любая сторона может подключить поиск по крови. — Они сидели на берегу океана. С правой стороны лежала книга по наитемнейшей магии, а слева, в корзине, — кусок пирога и ягодный морс.       — А я не могу рисковать твоим здоровьем. Если нам понадобится много сил для ритуала, откуда ты их будешь брать?       — Да нет пока никакого ритуала! Может, его вообще не существует, и я просто отсрочиваю смерть!       Гарри чувствовал себя уставшим и, казалось, снова терял надежду.       — Он точно есть. Ты смотрел в той же книге, где написано про создание крестражей? — Том чувствовал, что Гарри затаил в себе нечто страшное, которое серьёзно блокировал в памяти, не подпуская его.       — Там написано, что душа может исцелиться, когда находится рядом с близнецовым пламенем. Я уже все справочники пролазил, но так и не нашёл, что это за пламя такое. В заклинаниях и зельях этого нет. Ты знаешь, что это?       Том, казалось, оцепенел и через минуту неуверенно кивнул.       — Это душа другого человека, что предназначена судьбой быть с этой душой, — тихо проговорил он, наблюдая за волнами у берега.       Гарри сперва зеркально опешил, а после искренне расхохотался.       — Ты же понимаешь, что у нас нет шансов? Чтобы Волдеморт кого-то полюбил, да ещё и взаимно? — Тут он осёкся, глядя на сжатые кулаки Тома. — Ой, прости, Том. Я не это имел в виду. Ты отличаешься от той части души, тебя можно полюбить, я ведь смог…       Он резко замолчал, ощущая, как щемит в груди. Что это? Ему больно от мысли, что кому-то другому суждено любить Тома?       В глазах стало влажно, и он торопливо встал, чтобы разорвать связь и уйти, но Том поймал его за руку.       — Гарри, прошу, не уходи, я должен сказать…       Гарри смотрел в безгранично тёмные глаза напротив и впился отчаянным поцелуем в тонкие губы. Он целовал неистово, жадно, вкладывая всего себя, не давая перехватить инициативу. И в момент, когда они едва отстранились друг от друга, он разорвал связь, возвращаясь в испещрённую новой порцией сердечной боли реальность.       — Сегодня. На закате.       Гарри смотрел на блики солнца, играющие на лазурных волнах.       Он принял решение.       Зелье, что описано в том же старом томе, почти готово. Он сможет спокойно уйти в этом прекрасном месте, жертвуя собой ради Тома. В рецепте сказано, что душа переходит в заранее выбранное тело, и Гарри планировал перенести на себе часть души Тома в нужное тело и тихо уйти вслед за родителями. Он верил, что Волдеморт с немного восстановленной душой станет более разумным и, может, действительно найдёт человека, с которым ему суждено прожить эту жизнь.       От последней мысли сердце разрывалось и хотелось плакать. И чем сильнее хотелось, тем усерднее Гарри проверял последние приготовления к ритуалу и зелье, не подозревая, что в это же время Тёмный Лорд, чётко знающий его мысли, уже приготовился к аппарации и ждал сигнала.       Волдеморт за месяц привык не только к разговорам Гарри и осколка, но и к его мыслям и некоторым снам. Он почти уже не разделял кусок души с собой, чувствуя всё, что чувствовал крестраж. Впервые его немое сердце сжималось от мысли, что он может не успеть. Разговоры с Гарри каждый раз остужали ярость и он мог мыслить нормально. Как здоровый маг, а не страдающий приступами агонии от неправильного перерождения и пустого места, где должна быть душа.       Естественно, сначала его повергло в шок, что Гарри может пожертвовать собой ради жизни Тёмного Лорда. И что Гарри так и не понял, что являлся его судьбой. Просто идиотина какая-то досталась Тёмному Лорду в пару!       Хотя сам-то тоже хорош — чуть не пропустил единственный шанс на спасение и нормальную, быть может, даже счастливую жизнь.       Внезапно внутри что-то дёрнулось в районе сердца, вырвалось ноющей болью. Схватив всё необходимое, он тут же аппарировал в два больших рывка в гостиную и бросил бьющее заклинание на колбу с зельем и отталкивающее на Гарри.       Тот удивлённо посмотрел на пробитую стекляшку на полу и на гостя, будучи удачно пригвождённым к стене.       — Ты что творишь! — Гарри попытался затрепыхаться, но кроме как выдавить яростный взгляд, у него ничего не получилось.       — Помогаю тебе не совершить глупость, — как ни в чём не бывало оповестил его Тёмный Лорд, неспешно прогуливаясь по комнате по направлению к висящему Гарри.       На таком расстоянии ощущалась не только сила крестража, но и, если сейчас он сделает всё правильно, будущего партнёра.       — Отпусти меня. Ты всё равно уже нарушил цепочку ритуала, — буркнул Гарри откровенную ложь, цепляясь взглядом за своё запястье под кофтой и направляя туда невербальные чары.       Тёмная мантия прикрывала свежий бинт, не выдавая открытия злополучной раны, на которую когда-то ставил Гарри. Артефакт достойно скрыл истинное положение вещей, чему Гарри остался несомненно рад, ведь Волдеморт не мог знать, что из ритуала осталось только одно — любым способом дать хоть капле зелья проникнуть внутрь.       Тёмный Лорд нехотя опустил палочку, и Гарри смог встать на ноги.       — Зачем пришёл? Убить меня? Так чего же ты ждёшь? — Он смотрел на него с вызовом, но сердце болезненно сжималось при каждом слове.       Тёмный Лорд чувствовал всё, не выдавая это ничем, как последняя скотина. Словно это игра в кошки-мышки, где приз окажется нерадостным.       — Я уже ответил, зачем пришёл, и не собираюсь тебя убивать, Гарри. Скорее, помочь иначе провести ритуал без глупых самопожертвований. — Он ненадолго отвернулся, разглядывая книгу, в которой заметил нужный рецепт с пометками. Естественно, от Северуса, которого пришлось будить среди ночи и выпрашивать сведения по ингредиентам, а после тайно с эльфом положить кипу в шкаф с травами. Положить даже больше, чем требовалось, чтобы это не выглядело подозрительным.       — Почему я должен тебе верить?       Гарри чувствовал, как мокро на боку от быстро впитывающейся в мантию крови и как легко в голове. Он бросил взгляд на ближайший осколок от колбы, где виднелась капля жемчужного зелья, и на Волдеморта, что со скучающим лицом смотрел в книгу.       — Потому что ты моё близнецовое пламя, и я пришёл за тобой, чтобы забрать тебя домой. — Тёмный Лорд переключил внимание на него и наклонил голову, рассматривая влажное от пота, бледное лицо. — Тебе нехорошо, Гарри?       — Что? Что ты такое говоришь? Как… как это возможно? — Гарри упорно стоял на ногах, пытаясь понять, что делать дальше. Если это правда, тогда что? Не возвращать часть души? Нет, он не мог так поступить. Том должен обрести себя, и ему стоило в этом помочь. Осталось понять, как незаметно получить любой осколок. — Нет, всё нормально, просто не каждый день я слышу такое. Не наколдуешь воды?       Он сделал несколько неуверенных шагов вперёд.       — Конечно.       Тёмный Лорд трансфигурировал стакан с водой из ложки, что лежала на столике, и подал Гарри.       Тот живо перехватил запрошенный предмет здоровой рукой и, не успев отпить, уронил на ковёр. Стекло не разбилось, и Гарри наклонился, чтобы поднять стакан, одновременно незаметно цепляя второй рукой маленький осколок с каплей зелья и до боли сжимая его в кулаке.       Встать он уже не смог, поэтому просто сел там же, не в силах удержать даже стакан в ослабевших пальцах.       Тёмный Лорд движением палочки очистил пространство от стёкол и остатков жидкостей, книг и котла, ругаясь на себя, что не сделал этого раньше.       — Что с тобой? — Напускные маски исчезли с белого лица, и он сел на колени перед единственным на свете человеком, за которого в кои-то веки беспокоился. — Гарри, что случилось?       Тот тепло улыбнулся, медленно заваливаясь в холодные руки Тёмного Лорда.       — Ничего. — Гарри провёл рукой по светлой щеке, глядя в красные с тонкими зрачками глаза, но узнавая переживающий взгляд. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив и больше не калечил себя. Пожалуйста, не надо больше убийств, тебе надо думать о своей душе.       — Гарри, что ты наделал! — Том взял его за руку, где глубоко в кожу воткнулось стекло, и только сейчас заметил мокрый рукав и багровые следы на подушечках пальцев. Одним движением содрав артефакт, он с ужасом обнаружил окровавленное запястье и быстро полез в карман мантии выуживать колбочку с похожей жемчужной жидкостью.       — Прости, Том. Просто помни, что я не смог бы жить, зная, что ты можешь любить кого-то ещё.       Том ловким движением влил зелье в рот Гарри и провёл палочкой по руке, выуживая осколок и заживляя порез. Кровь медленно, словно нехотя, поползла с ткани обратно.       Он наложил ещё несколько заклинаний и обнял холодеющего Гарри.       — Это того стоило, правда. — Гарри прикрыл глаза, опуская голову на плечо Тому.       Два светящихся шара медленно покинули его тело и приблизились к груди Тома. Один из них вошёл внутрь, соединяясь с душой.       Том покачивал потяжелевшего Гарри на руках словно заснувшего ребёнка, не замечая, как менялась его внешность. Черты лица вернули юношеский шарм и обеспокоенность в острых скулах и поджатых губах.       — Давай же, Гарри. Ты не можешь просто так взять и уйти. Ты предназначен для меня, и я не отпускаю тебя, чёртов эгоист! — Он снова повторил заклинание, наблюдая, как почти вся кровь вернулась в тело. — Прости, что был так слеп и чуть не убил тебя. Что совершал ужасные дела. Что был так взволнован сегодня и вовремя не убрал осколки и артефакт. Если бы ты только понимал, как сильно дорог мне, ты бы меня не оставил!       Светящийся шар на мгновение завис в воздухе и под воздействием заклинания, зелья и последних слов, произнесённых с огромной горечью, вернулся на прежнее место.       Гарри заторможено заморгал и вздохнул, ощущая непривычную лёгкость.       — Ты вернулся, — с неприкрытым облегчением выдохнул Том.       — Но… как это возможно? — Гарри с изумлением смотрел на исцелённую руку и на человеческое лицо перед собой.       — Не ты один месяц готовился к этому дню. У твоего зелья есть контрзелье, которое я принёс. Не думал же ты, что так просто сбежишь от меня?       Гарри следил за мимикой, жадно впитывая идеальный образ живого Тома, и сорвался, теперь уже целуя его по-настоящему.       — Пообещай мне, что больше никогда не навредишь себе и не будешь жертвовать своей жизнью ради других. Даже ради меня, — в губы выдохнул Том.       — Только если ты прекратишь бессмысленные убийства и позволишь любить тебя всю оставшуюся жизнь, — парировал Гарри, хватаясь за затылок Тома и утыкаясь лбом ему в лоб.       — Я думаю, мне это под силу, — подумав, серьёзно оповестил его Том.       — Тогда и моё обещание в силе, — также искренне ответил Гарри, соприкасаясь кончиком носа с переносицей Тома.       Едва ли они заметили, как вокруг их запястий засветились магические браслеты, символизирующие брачные узы, одобренные Магией и Судьбой.

***

Три месяца спустя.

      — Поттер-Реддл! — донеслось упрямое за дверью гоблинского кабинета.       — Реддл-Поттер, и это не обсуждается! Мой род древнее и мощнее, поэтому он должен стоять первым, — настаивал Том.       — Господа! — Маленький Гоблин устало смотрел на Тома и Гарри, спорящих уже двадцать минут, какая фамилия будет у их общего рода. — Предлагаю вам отдать этот вопрос Магии, и тогда на родовом гобелене высветится наилучшая комбинация.       Они замолчали. Гарри торжествующе кивнул, уверенный в победе, а Том глубоко вздохнул, неотрывно смотря на ткань.       Из глубин души потянулись золотые нити, соединяясь с родовой энергией, что находилась в их памяти, и отпечатались на полотне новым витком Певереллов.       — Певерелл? Не может быть! — Гарри едва не вскочил со стула, сдерживаясь, чтобы не потрогать золотые вензеля.       Их с Томом лица на полотне стояли совсем близко, давая начало или продолжение самому древнему и могущественному роду.       — Гарри Джеймс Поттер-Певерелл и Том Марволо Реддл-Певерелл, в знак магического союза вы можете обменяться кольцами и поставить подписи здесь и здесь.       Острый ноготь лёг на волшебную книгу, где уже появились имена молодожён, благословлённых Магией и Судьбой.       Церемонию они завершали, вешая тканевое фамильное древо в доме во Франции и отправляясь тем же вечером в путешествие на лайнере, где планировали провести незабываемый медовый месяц.