Тёмно-зелёная гуашь
8 марта 2022 г., 11:08
Однажды я решил покрасить стены густой тёмно-зелёной гуашью. Залежавшаяся краска ложилась на голый бетон охотно, с комочками, безразлично сползала вниз и напоминала то ли жабью, то ли крокодилью кожу. Когда относительно жидкой субстанции в бидоне не осталось, а из прилипшего изнутри осталось только то, что уже не растворяется даже водой, я отошёл от стены и окинул её взглядом без какой-либо цели, потому что цвет как был густым и тёмно-зелёным, так им и остался, и смысла искать что-либо новое посредством изменения ракурса и расстояния попросту не было.
За окном что-то загрохотало и пронеслись терпеливо тарахтящие звуки. Даже не видя происходящее, я визуализировал в своём воображении проезд трактора по двору, в котором неизменно возникало такое эхо, что грохот, вызванный очередным наездом данного трактора на контейнер для сбора стеклотары, слышался на шестнадцатом этаже не хуже, чем на первом.
Прокрутив эту будничную короткометражку в голове, я вновь вернулся в реальность к своей залитой гуашью стене. Она смотрела на меня матово, не отвечая бликами даже на свет лампочки, висящей под светло-серым бугристым потолком. Стоило мне подумать про блики, как мысленно картинка начала сглаживаться в попытках отформатировать видимое - и я понял, что вижу дежавю. На стене, игнорируя то ли жабьи, то ли крокодильи бугорки, появилось несколько тонких выпуклых горизонтальных линий. Отделяя ровно треть высоты снизу, проявилась плоская линия жёлтого разметочного цвета.
Основной цвет стены оказался цветом электрички.
Мне вспомнилось детство из другой, замутнённой реальности. Платформа с каменной кладкой и резкими краями, с которых и хочется, и боязно сорваться. Рельсы, слепящие глаза отражающимся в них почему-то белым солнцем. Та самая тёмно-зелёная электричка с жёлтой полосой сбоку и красными впереди. Жар внутри вагона, чуть ослабевающий в купе. Прохлада белых простыни и подушки на верхней койке. Беспощадно слепящее лето за окном...
Сумерки всё больше поглощали убитый на покраску стены вечер: градиент неба, тёмно-синего сверху и бледно-оранжевого снизу, постепенно сглаживался в пользу синего. Ветер принял ночной аромат и, смешиваясь с просто вечерне-весенним ароматом, нагло задул в ровную прямоугольную дыру, предназначенную для установки в ней окна.
А электричка всё не желала уезжать из воображения и даже как будто вторгалась в реальность. Я вспомнил маму, живущую в застроенном блёкло-голубыми пятиэтажками микрорайоне, в котором, несмотря на то, что до ближайшей станции идти через деревню, всегда было хорошо слышно электрички.
Тогда я понял, что мне срочно нужна тёмно-зелёная электричка с жёлтой полосой сбоку. Никакие стены, тем более, то ли жабьи, то ли крокодильи, не заменят всего этого.
До ближайшей станции, находящейся прямо на черте города, идти два километра через просторы бетонных непокрашенных стен, уже отличающихся от моей. Я собрался и вышел из подъезда как раз в тот момент, когда дворники поднимали потасканный неблагодарной жизнью контейнер для сбора стеклотары...
Не знаю, сколько лет я уже не ездил на электричках. Наверное, много, если вместо касс около входа уже стоят аккуратные автоматы для выдачи билетиков, которые можно легко перепутать с банкоматами. А может, кассы просто были плохо освещены и потому не очень заметны. Взяв жалкий билетик, похожий на постиранный с чёрными вещами и вылинявший чек из продуктового магазина, я взошёл по каменной лесенке с железными перилами на платформу. Блёклый свет дальнего фонаря освещал уже где-то увиденный, но в другом цвете, незамысловатый рисунок плитки. Чуть дальше из платформы торчала деревянная скамеечка без спинки, на которой кто-то сидел с чемоданами. Я пошёл к фонарю, находившемуся на другом конце, чтобы в полной мере насладиться цветом приезжающей электрички.
Где-то проснулись сверчки. Я моргнул четыреста двенадцать раз, прежде чем увидел желтоватые, будто за знойным воздухом, огни. Электричка приближалась.
Зажмурившись, я попытался вспомнить тот эпизод из детства, уже возникший этим вечером в воображении, но вспомнилась почему-то только нещадно закрашенная гуашью стена.
Когда я открыл глаза, передо мной стояли какие-то красные полосы на ребристой светло-серой поверхности. Всё это нечто явно пыталось выдать себя за электричку, но не являлось ей так же, как не являлась тёмно-зелёная гуашь натуральным покрытием для бетона.
Я порвал в кармане куртки зажатый в руке билетик и зашагал прочь со станции.
05.04.2020
