Рецепт правильной жизни

— благодаря нашей вере, вы избавитесь от земных ценностей, — по тёмному залу разнеслось эхо, повторяющее произнесенные слова — а душа ваша очистится перед господом. На ярко освещенной сцене стоял человек одетый в длинный, чёрный балахон, с огромным капюшоном. На голове было нечто, похожее на смехотворную пародию короны, внушающую страх людям, которые знают, символом чего она является, и кто её носит. Из-под трех, острых, грязно жёлтых зубчиков убора, торчало куча перьев, а по бокам, свисали чёрные ленты, загнутые внутрь на концах. Глаза скрывала маска странной формы, слегка бежевого оттенка, а нос и рот находились под шарфом, что крепился прямо к маске и лежал на плечах. Ладони скрыты перчатками темно коричневого цвета, вокруг головы — светящийся, золотистый ободок с торчащими из него, тонкими шипами. Он был чем то обособленным и окружал голову таинственного существа, не крепясь ни к чему. В одной из рук была толстая, потрепанная книга, которую он с гордостью демонстрировал людям, стоящим в зале. Те дружно улюлюкали в такт его словам. Наряд их мало чем отличался от того, как выглядел проповедник, разве что не было короны и шарфа, но вместо него были маски и платки, закрывавшие лицо каждого присутствующего. Так принято. — рецепт правильной жизни — сделает вас счастливыми… 03.03.2022 *** 05.06.2020 Кто бы мог подумать, что улочки некогда процветающего города, станут такими… Унылыми. На часах полдень, а на улице практически ни души, а те кто есть, спешно прячут голову в капюшоны длинных балахонов, и стараются уйти. Серые, неказистые здания, и такая же серая погода, от которой хочется спать. Нигде нет ни рекламных, пестрых вывесок, ни указателей, вокруг пусто и до тошноты… Скучно. По дороге едет единственная машина на весь город и сразу понятно, едет важный человек. Другим нельзя, у других не принято что-то иметь. В салоне сидит такой же серый, как и весь пейзаж, человек, чьё лицо закрывает платок, а капюшон отбрасывает тень на глаза. Он едет в абсолютно тишине, так как ни он, ни его шофёр, не говорят. Так же молча, машина останавливается, а человек, сидящий в ней, выходит, прячет руки в рукава и быстро направляется к зданию. Лестничный пролёт, вместо окон пустые отверстия, продуваемые со всех сторон. Стекла тоже иметь не принято. Нужная дверь. Открыто. Запираться — не принято. Быстрые шаги по коридору, в комнату, где уже другой человек сидит за столом с бумагами и компьютером. Комната выглядит как маленькая лаборатория, банки, склянки, диаграммы на стенах, по соседству с плакатами с человеческой анатомией. Длинный плащ летит на старый, пошарпанный диван, и гость остаётся в не менее длинном платье, но стало заметно легче. — спарился уже в этом балахоне…- голос так резко рвёт тишину, что сидящий за столом, даже зная что рядом есть человек, все равно вздрагивает. — ещё бы… Жара такая. — отличительной чертой странного мужчины, было то, что в отличие от других, из одежды на нем были только брюки и рубашка. Не сказать что чистые… Но и в неплохо состоянии. — ближе к делу. Ты нарыл что-нибудь? — взгляд приезжего падает на стену, где висят распечатанные бумаги с анализами и фотографиями рентгенов. — почти ничего. — это плохо. — а что, все так же болит?.. Покажи руку. Мужчина в платье, смотрит на того из-под лобья, но снимает перчатку. Сразу становится понятно в чем дело. Его рука, болезненно бедного оттенка кожи, покрыта странными пятнами, которые темнеют ближе к середине, и, по всей видимости, там медленно, но верно образуется отверстие. — у-у…- качает головой второй. — прогрессирует… — а я и не заметил, — резко срывается больной. — успокойся, — машет рукой врач. — не я виноват в том, что с тобой творится. Ты прекрасно знаешь что все это из-за твоей ебучей, — но договорить ему не суждено, ведь не желающий слышать подобного, мужчина, хватает его за шею. — заткни пасть! Не тебе учить меня как дела вести! — взгляды обоих встречаются. Один — слегка напуганный взгляд карих глаз, принадлежащий брюнету с короткой стрижкой и щетиной, второй — злобный и уверенный, обладателем которого является блондин. По краям губ второго, вдоль щёк идут слабо видны полосы, чем то похожие на шрамы, в ушах круглые, большие серьги, а светло-голубые глаза сверкают нездоровым, хищным блеском. — не думай что ты особенный, — продолжает он наконец, после недолго паузы. — тебе можно прикасаться ко мне только потому, что ты мой врач. Я могу избавиться от тебя в любой момент. Желающих потрогать меня — море. Рука наконец отпускает бедолагу, после чего тот, слегка кашляя, опускается на свое место. — попробуй, найди среди них того, кто хочет потрогать ручки господина, не из похабных побуждений. Я тебя лечу вообще-то! Пытаюсь хотя бы… — голос затихает под конец фразы, под гнетущем взглядом блондина. — а ты так со мной… Совсем уже забыл старых друзей?.. Они смотрят друг на друга какое-то время, а после, «господин» фыркает и отворачивается в сторону. — сейчас мы не друзья. Ты — мой врач, я — твой начальник, запомни уже наконец. Лицо второго делается грустным и отчаянным. –заикнешься об этой низкой потребности дикарей ещё хоть раз — умрёшь. Голубые глаза скользят по телу напротив. — ты меня понял?.. Брюнет обречённо опускает голову, смотря в пол отрешенным взглядом. — понял… Понял что нужно было лучше следить за тобой, что бы в твоей больной голове никогда не зарождался этот гребаный рецепт! Мужчина резко соскакивает со стула, хватая ручку со стола и бросается на своего товарища. — если бы не ты! Если бы не твой рецепт, все было бы сейчас нормально! За что ты так с нами?! Он валит блондина на пол и замахивается что бы вонзить дурацкую ручку тому в голову, но жертва опережает своего убийцу. Раздаётся выстрел, внутренности нападающего разлетаются по полу, а на лицо светленького, брызжет кровь. В глазах несчастного темнеет, все тело начинает неистого, трусится, из рта, вместе с кашлем, рывками идёт кровь. — Г-гриш… Гриша… Т-ты… Ты убил меня, Гриша… — бредит тот и падает на грудь парня в платье. Брезгливо столкнув с себя тело уже мёртвого врача, Гриша поднимается на ноги, вытирая кровь с лица и пряча револьвер в карман — не принято. — ты с самого начала не был достоин… Вот и помер как скотина… Взгляд убийцы падает на задний карман брюк мертвеца. — паспорт?.. Вот наглец… Не принято. Шорох спичечного коробка, шипение загорающейся головки, а за тем и бумажки, которая когда-то удостоверяла чью-то личность. — ну что, Роман Сергеевич… Желаю тебе варится в адском котле…