Сладкий плен

- Тыквы, тыквы! Сладкие тыквы! Мы несём сегодня вам! Тыквы! Тыквы! Скушай ты тыкву! И удача улыбнётся вам! Катрин скатилась по перилам лестницы, громко смеясь. Наступила осень, самая любимая пора принцессы. Погода ещё радовала своей теплотой, но из окон уже можно было увидеть первые приметы осени. Катрин схватила корзину с овощами и прокружившись, замахала рукой молодой королеве. Сегодня ей было плевать на все горести, на неприязнь и всё что могло испортить этот день. Сегодня она хотела улыбаться и быть счастливой. - Смотрю, принцесса, вы в хорошем настроении? - О да, Ваша светлость! Аврора взяла под руку падчерицу и они вместе зашагали по каменному коридору. - Слышала я, что и Джонатана - конюха, отпустил король ... только ... - Аврора выжидающе посмотрела на принцессу. Катрин ощутила как улыбка дрогнула на её губах и едва смогла удержать её. - Да, я тоже слышала о наказании отца. Но это не наше дело, король сам знает как поступить. Аврора внимательно посмотрела на девушку и кивнула. Катрин не понравился взгляд мачехи, казалось он скользнул куда-то глубже, пробрался в самые её сокровенные страхи и мечты ... - Джонатан! - Заплакала Аврора, опустившись рядом с ним. Слёзы заслоняли глаза, мешали видеть его раны. - Он умирает, отец! Разве ты не видишь?! - Катрин схватила ладонь мужчины и прижала к своей щеке, оставив кровавый отпечаток. - Дочь моя, - король мягко запустил пальцы в её волосы и резко дёрнул назад. Девушка вскрикнула и задрав лицо, с ужасом посмотрела на отца. - Конюх будет жить, если то что будет дальше, можно назвать жизнью. - Его пальцы сильнее сжали её волосы, натянули их на коже, но Катрин не решалась даже вздохнуть. - А ты, раз позволила себе вольность и шататься с мужланом из конюшни ... - Между нами ничего не было, правда отец! - ... присмотришь за ним. Будешь, точно служанка промывать его раны, кормить, менять бинты. А когда приблизится полная луна, я отпущу его, но не иметь ему больше детей. Не любить женщин, не лечь с ними в постель. - Он выпустил её волосы и Катрин опустила голову, ощущая как содрогается всем телом. - Я читал твои письма ему. Любовь ...Как ты посмела запачкаться в этом чувстве? Я думал, ты унаследовала больше от меня, но я ошибся. Женщина, не может иметь ум мужчины, даже если она от его крови. Аврора и Катрин остановились, услышав подъезжающих коней. Топот копыт становился громче, и вскоре во двор въехали всадники. Самый первый быстро спешился и растрепав волосы, быстро прошёл по ступеням наверх. - Ваша светлость, - Мариэль поклонился короле. - Племянница. - Здравствуйте, дядя. - Катрин коротко кивнула, опустив глаза. - Рада вашему возвращению, Мариэль, - глаза королевы встретились с глазами мужчины. - Надеюсь, ваше путешествие было приятным. - О, более чем! - На мгновение его взгляд скользнул по королеве, а затем быстро вернулся к племяннице. - Слышал конюха отпустили, не уже ли нашли пропажу, в которой его обвинили? - Это нам не известно, дядя. Король не делится такими вещами с нами. - Чтож, пусть стены замка из камня, но они на удивление тонки, для сплетен и слухов, - рассмеялся он. - А ты их главный разносчик, брат, - раздался голос за его спиной. Мариэль резко обернулся и чуть поклонился королю. - Само собой, такие губы как у меня, должны целовать не только женщин, - он подмигнул племяннице. - Я хочу прогуляться в сад, может быть дамы сопроводят меня? - О нет, дядя, - Катрин изобразила искреннее сожаление, положив ладонь на плоскую грудь. - У меня ещё были дела. Сегодня же вечер, в честь первого дня осени! - Точно, точно ... Королеву тем более не стоит просить, - Мариэль взметнул рукой, точно сокрушался на судьбу. - Какой толк быть красивым, если дамы выбирают платья, а не меня! Мариэль молча шагал по тропе. Никакого перстня не было ... то был предлог.Он остановился услышав тихий шорох за своей спиной. Обернувшись, и прищурив глаза, мужчина вгляделся в зелёные тени сада, но никого не увидел. Постояв мгновение, он двинулся дальше, следуя по тропе, которую ещё их мать называла "тропою роз". Их дурманящий запах проникал в нос, впитывался и оставался с тобой, ещё на какое-то время, когда ты покидал сад. Если бы он был, я бы нашёл его след. Нет вещи, которую я не найду. Но тогда для чего ему был нужен конюх? Пытки? О нет ... нет... нет ... сами пытки не были целью, было что-то другое. Мариэль остановился и посмотрел на ясное небо. Он не заметил тени, следующим за ним по саду. Катрин поглядела на своё отражение и разгладила ткань юбки ладонями. Нежный, золотистый цвет платья, красиво переливался. Как и листья в венке, который украшал её голову. Она не была красивой, это точно. Но сейчас, она бы назвала себе впервые хорошенькой. Хотя нет, это было ложью. Но ей хотелось в это верить. Улыбнувшись своему отражению, девушка приподняла юбку и проследовала вниз. Сердце её бешено билось в груди, грозясь прорвать кожу. Катрин вышла во двор и оглядевшись, быстро проследовала к конюшне, крепче вцепившись в юбку. В последний раз, когда она так шла туда, её сердце было наполнено любовью. Сейчас оно тоже билось из-за этого, но теперь его поглощал ещё и страх. Джонатан медленно расчёсывал гриву лошади и не заметил девушку. Её бледное лицо застыло, превратилось в маску. Если бы кто-то увидел её, подумал, что у неё припадок. Лихорадка, которая окрасила её щёки. Но то было другое. И оно было хуже. - Джонатан ... Мужчина обернулся. Её тёмные кудри, спадали на исхудавшее, смуглое лицо, чьи скулы теперь выделялись сильнее. Она любила прикасаться к ним. Её нравилось, то, какая тёплая кожа под её пальцами. Катрин не соврала отцу, она ни разу не возлегла с Джонатоном. Лишь подарила ему свои поцелуи. И теперь, когда эти тёмные глаза с болью и тоской посмотрели на неё, ей захотелось кричать, бить кулаками, вырвать всё изнутри, лишь бы забыться. - Джонатан ... - тихо повторила она и сделала шаг. Мужчина выставил руку перед собой и покачал головой. Но принцесса проигнорировала его, и обхватила лицо руками. - Что он сделал с тобой? Он забрал твой язык, чтобы ты больше не мог говорить о своей любви. Забрал твоё достоинство, чтобы я не понесла дитя от тебя. Но он не забрал тебя всего, а это ... Мужчина сжал её плечи и склонил голову к ней. Джонатан был силён, и даже несмотря на все едва затянувшиеся раны и истощение, он выглядел крупным, но при этом гибким. Воин. Он должен быть в дружине отца, защищать слабых и держать меч, а не корм для лошадей. - Тебе нравится моё платье? - Катрин едва сдержала слёзы и отойдя чуть назад, покружилась. - Сегодня я чувствую себя принцессой. - Она глупо улыбнулась. Джонатан проследил за ней и улыбнувшись, слабо кивнул. - Знаешь, бал должны открывать пары с осенним танцем, - Катрин взяла его крупные ладони. - Пёстрые наряды кружатся, сливаются в танце. - Девушка стала не спеша покачиваться с ним. - Дамы, должны носить на голове венок из листьев. - Она положила голову ему на грудь. - Я бы хотела, чтобы мы с тобой открыли этот танец. Чтобы все мои танцы, принадлежали тебе. Джонатан мягко приобнял её и начал покачиваясь, кружиться на месте. Катрин подняла глаза и улыбнулась. Она поцелует его первой и плевать...она сделает это, она будет смелой. Плевать на этикет, ей больше не нужно будет ждать, когда его губы накроют её... Неожиданно Джонатан замер, его лицо исказилось от боли и он невольно крепче сжал принцессу. - Ай, Джонатан! - Лошадь, которую он расчёсывал, яростно тряхнула головой. Мужчина отступил, схватившись пальцами за темные волосы и замычав, опустился на одно колено. Всё его лицо покрылось испариной. Вокруг стало разносится ржание и перестукивание копыт. - Джонатан! - Катрин только и могла, что произносить его имя. Мужчина вскрикнул, и упал на спину. Конюшня заходила ходуном: лошади били копытами, трясли головами, издавали громкое ржание. Катрин отшатнулась назад. - Я найду тебе лекаря! Она побежала прочь, не увидев, как тело мужчины стало биться в конвульсиях. И только полная луна была тому свидетелем.