Панацея

Да, о метро даже думать не стоит. Он настолько пьян, что, скорей всего, придется звонить Рону и просить подбросить до дома — но не хотелось, особенно сейчас, ведь что-что, а домой возвращаться совершенно не тянет. Дом. Занятное слово. Квартира Гарри сейчас на него совсем не похожа — Чоу забрала почти все вещи и, что важнее всего, ушла сама. Гарри продолжает мысленно возвращаться к тому, как зашел в спальню и увидел, как его жена трахается с Симусом — господи! его напарником! — увидел ее бледные разведенные ноги, запрокинутую голову и услышал, как она шепчет слова, которые, как считал Гарри, могут быть адресованы лишь ему. Конечно, Симус пытался извиниться. Даже после того, как Гарри стащил с него Чоу и дал ему по морде. И еще раз. И еще. Чоу кричала: «Прекрати! Хватит! Хватит!», но Гарри остановился лишь тогда, когда Симус отключился. Гарри отстранили от работы за нападение на сослуживца. Просто ебаный цирк! Чоу ушла, значок отняли — значок, правда, вернут через три недели, а вот жена теперь даже не посмотрит в его сторону. Гарри вздохнул, махнул бармену и пробормотал: — Налей еще. — Так-так, — вкрадчиво произнес голос за спиной — нежно, почти женственно, хоть и определенно принадлежал мужчине. — И чем же тут у нас занимается коп? Гарри напрягся и подавил желание потянуться за пояс джинсов за пистолетом — или в карман куртки за значком. Сейчас у него не было ни того, ни другого. Он медленно и осторожно повернулся — во-первых, чтобы не слишком удивиться, увидев, кто это тут нарывается на неприятности, и во-вторых — чтобы не грохнуться со стула. В голове пульсировало от громкой музыки и выпитого пива. — Мы знакомы? — Гарри вглядывался в дымную пустоту, но различил лишь отблеск светлых волос. — Расслабься, дорогуша, — фыркнул незнакомец, — я не нарываюсь. По крайней мере на неприятности. — Хищный блеск зубов. Незнакомец сделал шаг вперед. — Я, может, и не знаю тебя, но хотел бы узнать. Как можно лучше, если позволишь. Гарри вытаращил глаза. До него последовательно дошло две вещи: первая — лучше бы этому парню не намекать на то, на что, как показалось Гарри, он намекает, и вторая — луч света упал на ноги незнакомца, на которых были не брюки, а чулки. Чулки в сетку. — Эээ… — Гарри судорожно осмотрелся. Здесь же были женщины, правда? Когда он ввалился в бар, уже успев прикончить весь домашний запас виски, где-то в глубине зала танцевала пара — мужчина и женщина. Конечно, если женщина и вправду была женщиной... Ой блядь. — Эээ, — Гарри не мог заставить себя поднять взгляд. Ему не хотелось знать, что еще надето на незнакомце. — Кажется… кажется, я ошибся адресом. Я просто… — Ну-ну, — тот внезапно положил руку — ногти накрашены красным лаком, с накатывающим головокружением отметил Гарри — ему на бедро и расположился на соседнем стуле. — Давай не будем спешить. От ноток, прозвучавших в голосе: странная настойчивость, почти нужда, — Гарри поднял взгляд. Не стоило. Сначала в глаза бросились ноги — гораздо более стройные, чем Гарри ожидал увидеть, и абсолютно гладкие. Незнакомец сидел, скрестив лодыжки, молочно-белая кожа словно текла вверх, исчезая под юбкой — да, блядь, юбкой; обтягивающей красной мини-юбкой, еле-еле доходившей до середины крепких бедер с едва различимыми очертаниями мышц. Чулки заканчивались чуть выше колена, оставляя после себя лишь тень, уходящую выше, и Гарри задумался, что, возможно, — но ведь этого не может быть, правда? — на мужчине нет трусов. Руки вспотели, и Гарри чуть не выронил бокал. Неважно, что голые руки кажутся по-женски гладкими, а талия — тонкой; неважно, что на губах — красная помада, а на лице — румяна. Это был мужчина. Мужчина, которому не нужна никакая косметика, чтобы выглядеть привлекательным, но все же... мужчина. Неважно, что он немного… смущал Гарри. А кого бы не смутил, в такой-то одежде, а? Конечно, Гарри немного экспериментировал в университете, но с тех пор прошло уже много лет. После женитьбы на Чоу Гарри ни с кем, кроме нее, не спал — ни с мужчинами, ни с женщинами. Неважно, что Гарри чувствует все больший жар, а в голове становится все туманнее. — Послушай, — срывающимся голосом начал он, — я… я не знаю, о чем ты думаешь, но… — Черт, я ведь знаю, о чем ты думаешь! — но мне пора идти. Правда. — Правда, — повторил незнакомец и улыбнулся, и Гарри не смог отвести от этой улыбки взгляда. — Ты тут новенький? Новенький. — Я… — «Я и правда не хотел сюда приходить», — вот что собирался сказать Гарри, но вместо этого словно со стороны услышал, как отвечает: — Как ты узнал, что я… что я… — Коп? Стоишь на страже закона? — незнакомец провел теплой ладонью по руке Гарри и обхватил его за плечи, другой рукой — той, что лежала на бедре — успокаивающе, будто животное, погладил. — По твоему лицу видно. По твоему поведению. По твоим плечам. — Серые глаза, потемневшие от алкоголя, блестели. — Я многое замечаю. Многое, да? Тогда почему же он не заметил, что Гарри не из этого мира? На красных губах появилась понимающая усмешка, будто молчание Гарри что-то значило, какая-то отдаленная часть мозга напомнила Гарри, что пора бежать — рука незнакомца уже добралась до паха, но Гарри почему-то не мог пошевелиться. «Наверное, мне что-то подлили в пиво», — подумал Гарри; руки и ноги наливались тяжестью, как будто перед сном. Потом он перевел взгляд на покрасневшее лицо незнакомца и подумал: «Блядь, да это ему что-то подлили в пиво!» — Пожалуйста... — шепотом начал Гарри и твердо намеревался добавить «прекрати», но не успел — незнакомец провел рукой по паху, и Гарри задохнулся. — Шшш, все в порядке, — было что-то змеиное в том, как мужчина прошептал эти слова, в том, как соскользнул со стула и устроился у Гарри между ног — жарко и близко, придвигаясь до тех пор, пока его губы не коснулись губ Гарри. Он ощутил вкус помады. Странный жар разливался в груди и животе — Гарри попытался отодвинуться и сказать что-нибудь, но чужая рука взяла его за затылок, словно захватывая в плен; горячий язык провел по губам и линии челюсти. — Слушай, — наконец выдавил Гарри, — ты… — Драко, — продолжил незнакомец, — зови меня Драко. «Что за долбанутое имя, мать твою?» — с накатывающей истерикой подумал Гарри и смог отстраниться. — Слушай, — повторил он и украдкой взглянул на бармена, наливавшего напитки клиентам на другом конце стойки, — ты ничего обо мне не знаешь. Я не… — Я знаю, что ты кого-то потерял, — незнакомец — Драко — не отодвинулся. — Кого ты потерял? Гарри застыл. — Я не… никого. Не твое дело. — Нет уж, мое, — Драко снова сжал его член, и Гарри к своему ужасу понял, что у него стоит. — Так кого же? Парня? Возможно, стоило сказать правду. Отделаться от него любым способом. — Жену, — резко ответил Гарри, наконец спихнул с себя руку незнакомца и встал. Пол качнулся, но Гарри удалось устоять на ногах. — Жену, понял? Теперь уже бармен на них откровенно пялился. Драко широко распахнул глаза. — Все хорошо, — быстро сказал он, когда Гарри попытался сделать еще один шаг назад, и с удивительной силой — рукой с красными ногтями — схватил Гарри за рукав. — Эй, ну ладно тебе. — Ничего не хорошо, — прорычал Гарри — так хрипло, будто у него сдавило горло. В глазах полыхнул огонь. — Ты что, не понимаешь? Все охуеть как плохо… — Тише-тише, — прошептал Драко, одновременно мягко и убедительно. — Пойдем со мной. Не закатывай сцен. Его слова прозвучали слишком похоже на Чоу, так знакомо, что Гарри позволил себя увести — думая, что если смотреть только на эту руку с накрашенными ногтями у себя на предплечье, то и правда можно представить, что это Чоу. Гарри не понимал, куда они направляются, пока не стало слишком поздно — сначала он заметил дверь, на которой красовался постер дрочащего мужика в полный рост, и уже потом краем глаза увидел, как окаменевший было бармен расслабился. — Куда… — начал Гарри, и Драко втолкнул его внутрь. Его словно ударило вонью мочи, грязи, сигаретного дыма и секса, и он наконец понял, где они и что Драко собирается делать. — Прекрати! Но Драко не удостоил его взглядом — протащил мимо писсуаров и втолкнул в кабинку. — Я сказал тихо. — Он закрыл за ними дверь и, прежде чем Гарри смог собраться с силами и оказать сопротивление, накинулся на него. Руки скользнули по поясу, расстегнули ремень; липкие красные губы жарко прижались к шее. — Я хочу тебя, — сдавленно прошептал Драко ему в ухо, — захотел сразу, как увидел. Ты такой… — Хватит… — Гарри выгнулся, когда Драко расстегнул джинсы и запустил в них руку. — Прекрати… — Ты же этого хочешь… — Драко обхватил его член, и Гарри со стоном откинул голову. — Тебе это нужно, правда? Можешь представлять, что я женщина, если хочешь. Можешь представлять на моем месте ее… Черт. Это было дико. Это было… — Ах. — Член Гарри дернулся, когда Драко провел пальцем по головке, с нажимом обвел ее несколько раз. — Боже… — Гарри так сильно запрокинул голову, что стукнулся о стену. Затуманенным взглядом он смотрел на потрескавшийся потолок, пока ему дрочила чужая рука, которая была гораздо сильнее женской — но он с легкостью мог представить, что это Чоу, ему нужно было представить, что это Чоу; что это Чоу — с шелковистыми волосами, благоухающая духами — сейчас к нему прижимается. — Пожалуйста... — Да, — донесся хриплый ответ, из голоса пропали все нежные женственные нотки. — О да, вот так… Драко потерся о него; то, что у него стоит, чувствовалось под узкой мини-юбкой, и иллюзия рухнула, развалилась на кусочки, но Гарри было все равно, сейчас он мог лишь выгибаться и стонать. Драко, размазывая по подбородку макияж и слюну, нашел губами его губы, требовательно раскрыл его рот горячим языком и словно растворился в том моменте, когда Гарри ему уступил. Это внушало ужас — то, как он пригвожден к месту, открыт и беспомощен. Гарри никогда не ощущал ничего подобного раньше — твердая линия челюсти, твердые губы — и больше не мог вынести этого и нанес ответный удар, перехватывая инициативу: сам раскрыл рот Драко, всасывал его язык, пока не почувствовал, как у него подгибаются колени, и теперь уже он прижимал Драко к себе, теперь уже он отдавал, а не принимал. Драко вскинул бедра и вынырнул из поцелуя; опухшие губы с жадностью хватали воздух. — О да, — прохрипел он; Гарри толкался ему в ладонь, тесня назад, пока Драко не уперся спиной в стену. — Нравится командовать, правда? Нравится быть моим папочкой... «Что. За. Нахуй», — подумал Гарри, когда слова наконец просочились в его мозг, и отшатнулся, тяжело дыша; член, сочащийся смазкой, все также торчал из джинсов. — Что... что ты сказал? Подведенные глаза — потемневшие, дикие — яростно сверкнули. — Папочка, — тихо, почти угрожающе повторил Драко и улыбнулся, увидев, как дергается член Гарри. — Будешь моим папочкой. — Он встал на колени, а Гарри, качая головой, сделал шаг назад. — Н-не говори так, — запинаясь, проговорил Гарри, чувствуя, как снова накатывает тошнота, с ужасом думая, что едва не кончил в руках этого... этого человека. — Хватит. — Хочешь, чтобы я поиграл с твоей игрушкой, папочка? — Драко дотянулся до члена и обхватил его быстрее, чем Гарри удалось задуматься о бегстве. Он провел по нему пальцами — так же искусно, как и несколько минут назад, и Гарри не смог сдержаться и снова толкнулся ему в ладонь. — Хочешь, чтобы я отсосал тебе? — жарко выдохнул ему в член Драко, подавшись вперед, и Гарри едва не заскулил. — Хочешь, чтобы я взял его в свой маленький узкий ротик и рассказал, как он хорош на вкус? — Блядь... — Гарри посмотрел вниз, на блестящие светлые волосы, красные губы, которые были готовы для него разомкнуться. Мир вращался вокруг него, сминая кафельный пол и стены в серый водоворот. — Скажи, чего ты хочешь, папочка. Просто скажи, и я все сделаю... Такой ласковый. Такой готовый на все. Гарри растерянно моргнул — Драко вновь заговорил этим нежным, женоподобным тоном, и с этого ракурса его щека казалась мягкой, гладкой, почти женской. Чоу никогда не просила дать ей отсосать у него. Чоу никогда не умоляла... — Пожалуйста, папочка. Я так хочу, чтобы ты кончил... — Соси. Соси мой член, шлюха, — прохрипел Гарри, не смея даже задуматься, откуда вырвались эти слова, как он только может произносить их, ведь он никогда даже не представлял ничего подобного. Дрожащей рукой он зарылся в волосы Драко, схватил его за них, и на миг теплые шелковистые волосы показались черными. Драко застонал, будто услышал нежности; красные губы разомкнулись с похотью и жаждой, а веки наоборот, затрепетав, сомкнулись. Гарри не мог не думать, не мог отвести взгляда от этого зрелища — того, как Драко своим бесстыдным языком ласкает его крайнюю плоть. Это было почти до боли прекрасно. Гарри будто издалека слышал свое тяжелое дыхание, видел движения своих бедер. Драко изменил угол наклона и стал посасывать головку с таким видом, будто сперма Гарри была для него небесной амброзией. — Быстрее, — прорычал Гарри с удивительной грубостью. Он больше не понимал, с кем разговаривает — с Чоу или этой шлюхой непонятного пола на коленях, — сильнее, тварь! Драко вздрогнул, его руки — одной он поддерживал член Гарри у основания, другой ласкал мошонку — напряглись. Он стал сосать сильнее, и Гарри мог бы поклясться, что почувствовал чирканье зубов, и тут Драко замер и насадился на член Гарри едва ли не до основания. — Ах ты ж блядь, — Гарри непроизвольно сжал руки в кулаки, сотрясаясь всем телом, словно чувствуя всем телом мокрый шершавый язык Драко. — Да, бери его, вот так... ты бы любому отсосал, не так ли, шлюха? Да пошел ты, пошел ты... — он не понимал, что говорит, задыхаясь, с удивительной злобой; тугой узел завязывался у него в мошонке. Он не слышал, что несет сам, но слышал влажные, задыхающиеся звуки снизу — отчаянные звуки, будто Драко принуждали. Но нет, судя по тому, что Драко сделал потом, никто его не принуждал: он опустил руку, высвободил из-под юбки свой возбужденный член и застонал с полным ртом, и Гарри толкался еще глубже, глядя, как Драко сосет, как Драко стонет, как Драко быстро и резко себе дрочит. Подведенные глаза были крепко зажмурены, в уголках блестели слезы, Драко послушался направляющей руки Гарри и насадился едва ли не до горла — восхитительно жарко, восхитительно нежно. Гарри сам открыл рот и хватал воздух, как утопающий, которого поглощает бушующее пульсирующее море. Он смотрел, как его член исчезает во рту Драко и снова появляется из него; смотрел и не мог поверить тому, что видит; не мог поверить, что какой-то парень отсасывает ему в туалете — парень такой красивый, что его с легкостью можно спутать с любой молодой шлюхой, одетой в красное, с покрасневшим лицом и размазанной по лицу тушью, и именно ее короткие светлые волосы Гарри мог стискивать в своем кулаке. Конечно, иллюзия рассеялась, когда Драко кончил; стон эхом прошелся по члену Гарри — слишком глубокий, слишком грубый для женщины, и когда Драко открыл глаза и посмотрел на него, поймал его взгляд, словно магнитом, Гарри вынужден был на него смотреть — смотреть, как изливается в сжимающееся горло до тех пор, пока ему не показалось, что он отключается и сейчас рухнет на пол, будто из него высосали все силы. К счастью, за спиной была стена, так что он сполз по ней на пол — и наконец закрыл глаза, чувствуя, как кружится голова, чувствуя, как обмякший член снова дергается, когда Драко попытался вылизать его дочиста. — Нет... — Разве это его голос? Такой беспомощный, такой дрожащий? Совсем не похожий на тот рык, что он издавал всего несколько минут назад. Кажется, Гарри еще раз раздраженно повторил «Нет», прежде чем Драко отпустил его и оставил на милость прохладного воздуха. — Ты вкусный, — произнес Драко, но Гарри отказывался открывать глаза — не хотел видеть сытое выражение на лице Драко, не хотел видеть брызги чужого семени на плитке под собой. Вместо этого он почувствовал, как Драко встает, приваливается к нему и целует в шею. — Ты даже не представляешь... — он не закончил мысль, вместо этого снова взял член Гарри, в последний раз нежно по нему провел, заправил в брюки и застегнул молнию. Гарри вновь почувствовал себя больным. Внутри появилась пустота, но в голове почему-то прояснилось, появилась усталость, и он почувствовал, что засыпает. Впервые с тех пор, как Чоу ушла. — Спасибо, — прошептал Драко, — ты был… — Он и это предложение не закончил, и Гарри захотелось, чтобы он просто ушел. — Спасибо тебе, — повторил Драко и сказал кое-что, что, как потом думал Гарри, ему послышалось: — Гарри. * Через три недели Гарри ждал начальника участка у его кабинета — пора было возвращать значок и пушку. Странно, но сейчас, стоя здесь, он не знал, действительно ли хочет вернуться на службу. Атмосфера в участке казалась напряженной, и Гарри совсем не удивился, узнав, что у Симуса теперь новый напарник, с которым они сегодня были на дежурстве. Судя по всему, сарафанное радио работало как надо; когда Гарри смотрел на коллег, все отводили глаза — кроме Лаванды, жены Рона, которая остановилась поздороваться, прежде чем отправиться на патрулирование со своим напарником. Имя Чоу исчезло из всех разговоров, которые вели с ним люди, и почему-то это было хуже, чем если бы они кричали ее имя на каждом углу. «Твоя жена трахалась с твоим напарником», — было написано буквально на каждом лбу, и Гарри невольно сжимал кулаки, стискивал зубы, прямо как тогда, когда накинулся на Симуса. Он бы сделал это снова. Вот что беспокоило его. Он ни капли не успокоился. По крайней мере он больше не чувствовал себя на грани. Он не мог объяснить, но с тех пор… с той самой ночи… перестал чувствовать, будто находится на краю пропасти. Он держал себя в руках и не хватался за бутылку, едва проснувшись, однако вечером ему по-прежнему нужно было что-то крепкое, чтобы продержаться до утра. По подозрительным барам он, правда, больше не шлялся. Гарри вообще не знал, как добрался домой той ночью — на такси или с помощью незнакомца. Он лишь помнил, как проснулся на следующее утро, голова болела так, что каждый шаг казался землетрясением, а из бумажника, к его удивлению, ничего не исчезло. Кем бы ни был этот человек, но явно не проститукой и не вором. — Констебль Браун? Да, я сообщу ей, что вы звонили. Гарри застыл. Голос едва перекрывал обычный офисный шум — стук шагов, шуршание бумаги, грохот кресел, телефонные звонки, но почему-то именно сегодня привлек его внимание, именно сегодня Гарри его услышал. — Джереми Вистром, Саус Лорел Роуд, дом 108. Да, конечно, я передам ей, что у вас есть новая информация. Благодарю вас. Гарри развернулся. Медленно. С обладателем голоса их разделяло несколько столов и шкафов, Гарри обошел их, пока не оказался на месте — у стола, заваленного папками, и телефона, на который только что опустили трубку. Рука, державшая трубку, тоже была знакома, правда, на ногтях больше не было красного лака. — Ты, — потрясенно вымолвил Гарри, чувствуя, как сжимается сердце, — ты. Молодой человек, сидевший за столом, моргнул и улыбнулся, как будто их встреча его совсем не удивила. — А, констебль Поттер. — Серые глаза осмотрели его с ног до головы. — Выглядите лучше. И, уверен, чувствуете себя тоже лучше, правда? — Ты, — Гарри, казалось, не мог найти никаких других слов, чтобы назвать этого… этого. Он посмотрел на стол, на котором табличку «Д. МАЛФОЙ» подпирал календарь. — Я… мне нужно с тобой поговорить. — Серьезно? — Губы, больше не красные, скривились в горькой усмешке. — Ты никогда раньше не замечал меня. Я один из многих телефонных операторов. Еще одна девочка по вызову, правда? — Тихо ты, — прошипел Гарри, — или хочешь, чтобы все узнали… — О чем? — Драко поднялся и сделал к нему шаг, и до Гарри дошло: любой, кто пройдет мимо шкафа-перегородки, может их заметить. — Что нужно отсосать великому Гарри Поттеру, чтобы привлечь его внимание? — Тихо, я сказал! — Гарри схватил Драко за руку в странном повторении того, что случилось несколько недель назад, и глаза Драко расширились. Взгляд ненакрашенных глаз казался странно уязвимым. — О, так ты любишь командовать, — усмехнулся Драко и тем же сладким нежным тоном, который Гарри так бесил, продолжил: — Правда, папочка? — Блядь, да ты самоубийца, — Гарри сжимал пальцы до тех пор, пока не увидел, как Драко морщится. — Хочешь, чтобы тебя уволили? — Вопрос в том, хочешь ли ты, чтобы тебя уволили? За нападение на второго полицейского за три месяца? Гарри пристально смотрел на него, не веря своим ушам, а потом с отвращением отпустил. Драко потер запястье. — Да уж, — Драко покачал головой, наклонил ее в пародии на того мужчину-женщину, который соблазнил Гарри три недели назад. — Вот и делай человеку приятное… — Ты все подстроил, — выдавил Гарри. — Ты что, следил за мной? Ждал, пока можно будет воспользоваться моей слабостью после того, как… после того… — После того, как твоя шлюха-жена показала свое истинное лицо? Гарри снова поднял руку, сжал ее в кулак, но Драко не двинулся. Странно, но это и остановило Гарри — это и покрасневшее, как три недели назад, лицо Драко. — Я не преследовал тебя, не пори горячку. Я хотел приятно провести время, как любой нормальный человек в выходные, а там оказался ты. — Эти нелепо нежные пальцы провели по пуговицам рубашки Гарри. — Ждал меня, весь такой растерянный и пьяный, как ранний подарок на Рождество, — Драко боком придвинулся еще ближе, и Гарри затаил дыхание и панически огляделся. — Да ты хоть представляешь, как долго я хотел тебя? Как долго хотел отсосать тебе? Как долго хотел, чтобы ты меня трахнул? Гарри снова поймал себя на том, что не может пошевелиться — против Драко невозможно было устоять. Он подался вперед, скользнул пальцами вниз и прошептал Гарри в ухо: — Но ты никогда раньше не замечал меня! Никогда раньше не смотрел на меня так! И когда я увидел тебя там — такого ждущего, такого ранимого, то… — Улыбка на лице Драко больше не была горькой, она стала странной… легкой, почти неземной, почти дикой. — Мой рождественский подарок. — Пальцы остановились на ремне Гарри, дразняще по нему провели. — Разве я мог не развернуть его? Теперь, в брюках и рубашке, Драко выглядел совершенно по-другому — мать его, совсем непохожим на женщину, но Гарри по-прежнему пялился на его рот, вспоминал, как губы обхватывают его член, как они друг другу подходят… — Поттер? Гарри Поттер? — внезапно позвал голос из-за перегородки — на этот раз действительно женский, и Драко сделал шаг назад настолько легко, как будто ничего не происходило, и опустился на свой стул все с той же знакомой мягкой грацией. — Я… да? — кашлянув, хрипло ответил Гарри. Лицо пылало от возбуждения. — Шеф ждет тебя. Черт. Это была Клэр, секретарь начальника участка. — Кыш, — тихо сказал Драко, возвращаясь к бумагам, — тебе нужно вернуть значок. — Я… а, да, — Гарри сделал шаг назад, и еще один, ноги слушались его с явной неохотой. — Значок, ага. Драко бросил на него веселый взгляд. — Можем увидеться после работы, Гарри. Теперь, когда ты знаешь, что я существую. Он существует. Гарри подумал об этом — голосе Драко, тепле его рук, изгибе губ. Он задумался, возможно ли будет забыть о существовании Драко — теперь, когда он попробовал на вкус этот рот, когда этот рот попробовал на вкус его. Пусть он и хотел, чтобы Чоу вернулась. Ведь он все еще хотел, чтобы Чоу вернулась. И принял бы ее, если бы она решила вернуться. Если бы… — Увидимся позже, Малфой, — холодно сказал Гарри, надеясь, что успокоится до того, как доберется до шефа. Нельзя, чтобы его отстранили. Снова. — Да, увидимся, — на губах Драко вновь появилась хищная улыбка, — папочка. Конец