Исповедь
— Святой отец, я грешен.
Огонь потрескивал в камине. Приятное и успокаивающее ощущение, которое давал этот звук, невозможно было перепутать ни с чем. Тление дерева, небольшой дым, который окутывал тело — целиком и полностью. А возможно не только тело, но и разум. За окном лил дождь. А что насчёт звука дождя? В совокупности все эти факторы, несомненно, должны дарить уют и спокойствие. Но, почему я сейчас чувствую, что что-то идёт не так. Будто что-то зловещее, всепоглощающие находится совсем рядом. Возможно ли чувствовать такое в Божьем доме? Не думаю, не знаю, не понимаю…— Святой отец, с Вами все в порядке?
Не могу сосредоточиться. — Да, все в порядке. Мирское иногда обескураживает, не так ли, сын мой? Я готов выслушать тебя, раз ты пришёл за покаянием, значит наш Господ не оставил тебя.— Вы правы, отец. Но, я даже не знаю с чего начать. Моя жизнь, если брать в совокупности, особо не отличается ни чем выдающимся. Я простой торговец, который каждый раз, не покладая рук, трудится во благо своего имени, своей семьи. Я женат уже 5 лет, моя жена прекрасная женщина, я очень рад, что Господ предначертал мне такую верную и любящую жену, и подарил мне двух прекрасных детей — сына и дочь.
— Так что же Вас беспокоит, сын мой?— Я совершил большой грех и грешу по сей день. И как бы много я не молился, как бы сильно не испытывал чувство покаяния, у меня совсем не получается оставить этот грех.
— Господь создал нас грешными, создал нашу душу, которая должна служить ему. И, думаю, создал нас, чтобы направлять тех, кто сбился с пути Господа нашего. То, что раскаяние пришло к Вам, уже знак того, что Он с Вами, пытается достучаться до Вашей души.— Я очень надеюсь на это.
— В чем же Вы хотите покаяться, сын мой?— Я испытываю любовь к мужчине… Я правда не знаю, что со мной не та…
Громкий стук. Видимо защелки на окне не выдержали сильного потока воздуха.— Господи Иисусе Христе, помилуй меня, грешного.
— Подойди ко мне, сын мой. Наш Господь всевидящий, всепрощающий, милосердный, — простирав правую руку прихожанина мы обернули свой взор к Кресту, который находился в центре нашей исповедальни. — Господь наш, Отец милосердия, смертью и воскресением Сына Своего примиривший мир с Собою и ниспославший Святого Духа для отпущения грехов, посредством церкви Своей, пусть дарует тебе прощение и мир. Я отпускаю тебе грехи, с позволения Господа нашего, Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь!- Аминь!
Я пропитал себя искренней любовь к Господу нашему. Моим разумом и сердцем повелевает восхищение и любовь, к нашему Создателю. Сколько помню себя — верил. Сколько знал себя — знал и то, что нет ничего чище, правильнее и превосходнее этого чувства, что Он рядом, спасёт, поможет, защитит. — Славим господа, ибо Он благ!— Благодарю Вас, Святой Отец, что стали средством связи между мной и Господом нашим. Я искренне каюсь и надеюсь на помощь Божью. Мне пора.
Дверь за мужчиной закрылась. Я всегда думал, что должен испытывать перед теми, кто приходит на Исповедь. Я слышал всякое, об убийствах, вранье, о грехопадениях, плотских утехах. Испытывал ли я когда-нибудь отвращение к этим людям? Не думаю. Я испытываю искреннее тепло ко всем созданиям Божьим. Ведь на все есть Его замысел. Я уверен, что все именно так, как нужно. А моя роль в этом Божьем замысле — верить и наставлять на путь. Единственно правильный. Тот, который я считаю таковым. За окном все так же лил дождь, дерево все так же потрескивало, обожженное пламенем, дающее тепло. Я все тот же, непоколебимо верующий, знающий, что эта истина — та самая, единственно правильная. Или нет?
