Душевые переживания Рем

      Как же ты, Реммон заебалась. Словами не передать всю степень пиздеца, на который подписалась. Нужно было ещё в лесу послать Киоко куда подальше и валить. Но нет, героине мира сего грех не согласиться на подобную авантюру. А теперь сидишь на камушке, прячешься да пишешь что-то в тетради. Класс, занятие для особо одаренных да и только.       Как же в кайф идти по бесконечным коридорам и лицезреть заблудшую деву на грани нервного срыва. О, милочка, надо было слушаться. Проходишь мимо, в надежде встретить по пути кого-то, кто согласился бы покончить с этим бренным миром, а заодно и с жизнью раз и навсегда. Почему-то таких героев крайне мало. За всё время ещё ни одного не встречала.       Вот ты уже снаружи, сидишь у реки и прислушиваешься к плеску волн. В голове невольно всплывают картины тех времён, когда можно было в любой момент прийти к берегу и стоять, ни о чём не думая, отдавая себя во власть ветра и такого родного ощущения холода. Милая, маленькая, беззаботная девочка Рем. Которая даже не подозревает, в какую стерву вырастет. Наивное детское личико навевает тоску. Лучше уйти, а то расплачешься с минуты на минуту.       Подходя к зеркалу, видно такое понятное выражение лица. Такое серьёзное. Многих это раздражает, но тебе поебать. Просто поебать. Пусть думают, что хотят, но держат это в своих чуть ли не стеклянных головушках. Иначе эти купола будут размазаны по бетону в самый подходящий, самый укромный момент. Пусть из уст попробует вырваться самый безобидный, порою шутливый комментарий. Ты не воспринимаешь юмор и шутки. Только не сейчас. Только не в этой жизни. Только не в этом мире.       Милейший душе и телу шрам. Вот он, прямо на левом глазу. Присмотрись. Тонкая, но глубокая линия бежит от начала волос до брови, не останавливаясь доходит до ресниц. Уходя вглубь, продолжается у нижнего ряда. Бежит ещё сантиметра 3 и обрывается. Как будто что-то не даёт пройти дальше. Это прямо как ты в этом безумном мирке, Реммон. Бежишь, не останавливаясь, обрываешься, снова в тишине продвигаешься вперёд и что-то вновь останавливает. Не навсегда, но на долго. И каждый раз спасением оказывается один и тот же человек.       Ты, моя дорогая. Ты и только ты.