Когда сады цветут

Однажды когда они пили чай в гостиной и Сима, клубочком свернувшись, спала на коленях у женщины, Женя вдруг встала и с чашкой отошла к окну. — Паулина Алексеевна… — Да, Женя. — Мне нужно перед вами извиниться. Я всю свою жизнь не делала неправильных вещей, но вам умудрилась наговорить столько ужасного… — сказала Женя, как чашка вдруг разбилась об пол и разлетелась на тысячи осколков. Девушка с сожалением взглянула под ноги. — Галина Александровна бы сказала: «Вот, видишь разбитую чашку, теперь попробуй её склеить. Получится?» — Может и не получится, но чашка — не сердце. Я давно тебя простила и никогда на тебя не злилась. — Но это невозможно! Когда все, как один, говорили обо мне такое, что невозможно простить… Когда были факты, подтверждающие мою причастность к тому грязному делу… Вы всё ещё держали мою руку на выпускном, не зная правды… — по щекам Жени катились слёзы. Опустившись у ног Паулины Алексеевны, Женя горько заплакала. Мысли не давали девушке покоя: она выбрала не его, а её… «Спасибо, что вы есть. В моей жизни почти не осталось никого, кто бы так искренне любил меня даже тогда, когда я оступаюсь…»

***

Женя, купив пирожные, шла по знакомому маршруту. Отчего-то, её сердце бешено заколотилось. После произошедшего на переходе, Женя переходила дорогу только по светофору. Но не сегодня. Она мчалась, как только могла. Вбежав по лестнице, Женя немедля открыла дверь, как в нос ударил едкий запах газа. Заглянув в кухню, она увидела лежащую на полу Паулину Алексеевну без чувств. Закрыв газ, Женя опустилась на колени и стала тормошить женщину. — Нет, — плакала она, — нет, нет! Мы не прощались с вами вчера! Пожалуйста, откройте глаза! Посмотрите на меня! Паулина Алексеевна, я здесь… Женя вдруг вспомнила, как на мероприятии, посвящённому Дню пожарного, их учили делать искусственное дыхание. Девушка смотрела на Паулину Алексеевну и больше всего на свете мечтала не потерять её. Набрав в лёгкие воздуха, Женя примкнула к её губам. Насыщая её организм кислородом минутой за минутой, девушке на какое-то мгновение показалось, что кожа Паулины Алексеевны порозовела. Ей не показалось. Женщина открыла глаза, но Женя без устали продолжала возвращать её к жизни. В какой-то момент, когда её лицо была в каких-то нескольких сантиметров от её лица, Женя увидела, как она смотрит на неё, не останавливая и не протестуя. Девушку, будто окатили ледяной водой. От переизбытка эмоций, она крепко обняла её. Глаза Жени наполнились слезами, и она вдруг сказала: «Я так испугалась, что снова останусь без вас…». Локоны Паулины Алексеевны липли к мокрому лицу Жени и та, утирая свои слёзы, гладила волосы женщины… Когда Женя помогла Паулине Алексеевне подняться и, усадив её на диван, уставила на неё свой взволнованный взгляд. «Я знаю, что ты хочешь спросить… У него оставались ключи». Женя в ярости выскочила на балкон. Всю жизнь она ненавидела мужчин, которые причиняют непосильную боль женщинам, заставляя их страдать, ненавидеть себя, прибегать к крайним мерам. Не все женщины такие сильные, как сама Женя. На памяти у неё несколько десятков не самых лучших примеров, но она своими глазами видела причинение физического и морального вреда. После нанесения телесных повреждений, Герда и Женя, едва, спасли женщину, бездыханно-оставшуюся прямо в парке. После психологического давления и издевательств мама Жени её мама ещё некоторое время проходила восстановление в стационаре, где ей оказывали психологическую помощь. Мама Герды развелась со своим мужем через суд далеко не как цивилизованные люди. Отец не давал разрешения на развод только лишь для того, чтобы не платить алименты. В области девять лет назад было совершено особо жестокая расправа над женщиной, о которой говорят до сих пор, а вы про Турцию… Был ещё случай, когда Герда застряла в лифте, и к ней начал приставать соседний парень, благо лифтёр сработал оперативно… Одна девочка со двора покончила с собой из-за неразделённой любви. Напущенный индюк-Влад на каждом углу хвастался своим талантом склеить любую. А после того, как учитель совратил школьницу (или наоборот), Жене был омерзителен весь мужской пол. В своей жизни она ни разу не видела хорошего обращения от мужчин и потому, на защиту всех девочек, девушек, женщин становилась сама лично. Нет, это не тренд. Это жизнь сейчас такая. Мужчины перестают быть мужчинами в тот момент, когда впервые поднимают руку на женщину. Но что говорить о бедной Паулине Алексеевне, которая старательно замазывала тональным кремом следы от побоев. Сердце Жени сжималось от безысходности. Если она защитит Паулину Алексеевну, то кто защитит всех женщин, которые незаслуженно страдают? Вдруг на вздымающиеся плечи Жени опустились чьи-то тёплые руки. От неожиданности она вздрогнула и, обернувшись, увидела перед собой Паулину Алексеевну, стоящую на ногах! Женя в тот же момент ринулась к ней, заключив в цепкие объятия. Отстранившись и ещё раз, окинув удивленно-счастливым взглядом её с ног до головы, Женя не сдерживала себя: она целовала каждый миллиметр её лица. Наконец-то, случилось что-то прекрасное…

***

— Как Герда? — спросила вошедшая в кухню Паулина Алексеевна, слегка прихрамывая. — Они с Майей снимают квартиру. Вдвоём живут, вдвоём работают. Мечтают открыть свой приют для бездомных животных. — Молодцы, — сказала женщина, отпив горячий кофе, — хорошее дело делают. — А что насчёт меня?! — Женя демонстративно расставила руки по бокам. — Ты вне конкуренции, сама знаешь, — Паулина Алексеевна, улыбнувшись, сделала ещё глоток, — будущий правозащитник, Огнева Евгения, звучит, по-моему, потрясающе! — Я тут думаю сменить фамилию… — загадочно сказала Женя, натягивая сапоги в прихожей. — Правда? — удивилась Паулина Алексеевна и, встав из-за стола, одёрнула вниз чёрную юбку-карандаш. — Да. Не хочу, чтобы фамилия «Огнева» резала всем слух в городе. Думаю, адвокат Гордеева Евгения звучит ещё лучше! Женщина лишь покачала головой, улыбаясь. «Ну а что? Такая, какая есть! Назад не отдадите!» — воскликнула Женя, чмокнув женщину в щёку. Кажется, мир, действительно, нуждается в таких людях: эмпатичных, справедливых и милосердных, как Паулина Алексеевна и самоотверженных, искренних и настоящих, как Женя.