Останься со мной

      Чжань Цзюньбай никогда не мог понять, как люди могут пойти на самопожертвование ради тех, кто им дорог. За свою жизнь он повидал немало смертей и подобных случаев самопожертвования. Чего только стоит недавняя попытка Чэня Юйджи убить себя, лишь бы не навредить Цзяну Юэлоу. Данная пара всегда вызывала у мужчины немало вопросов. Безумцы или же истинные друзья? Как люди могут, несмотря на боль, причиняемую им любимыми, быть всё так же верными им? Как они могут ставить чью-то жизнь превыше своей? Что заставляет жестокую мать, погубившую несчитанное количество людей покончить с собой, чтобы у сына, которого она не видела много лет, не было ещё больше проблем из-за её существования? Что заставляет всех полицейских подставляться под дуло пистолета ради защиты своего босса?.. Марионетки или герои? Они так поступают по собственному желанию или же за время знакомства любимый человек успевает промыть им мозги и заставить защищать себя при любых обстоятельствах?       Идти ва-банк и рисковать своей жизнью было совсем не в стиле третьего господина. Он предпочитал выбрасывать все свои пешки ради того, чтобы в самом конце одержать победу. Директор Чжань никогда не стеснялся подставлять даже «близких» людей вроде «друзей» или «товарищей по работе». «Вижу цель и не вижу препятствий» могло бы идеально описать Цзюньбая до встречи с ним.       С первой же встречи директор испытывал уважение к нему. Мастер своего дела, а также очаровательный во всех смыслах этого слова Юй Танчунь легко нашёл подход к Чжаню и занял его мысли наравне с планами о захвате Цзинчена. Героизм актёра в ателье впечатлил директора и ещё сильнее заинтересовал его в юноше. Только, как это всегда происходит, самый близкий друг оказывается самым страшным врагом. Их отношения испортились тогда, когда наружу вылезла правда о связи мужчин в прошлом. Мрачной связи. Узнав, что третий господин вырезал весь клан Фу, к которому принадлежал певец с изменённым именем, тот впал в уныние и депрессию. Отношения бывших ранее лучших друзей дали трещину и начали ежедневно приносить обоим боль.

***

      — Я не понимаю… Фу Чен пришёл убить Вас, а вы держите его здесь. Считай, пригрели на груди змею!

***

      Директор и сам это знал. Только вот по какой-то причине не мог убить Танчуня. Он видел страдания от плена на его лице, ненависть к Чжаню, нежелание жить. Но третий господин не мог поднять руку на актёра.       Когда будущая невеста попросила в роли предсвадебного желания отпустить певца на свободу, мужчина, хоть и не желал того, выполнил её просьбу.       И вот, судьба снова света их вместе. Недалеко от доки, около склада с оружием они снова встретились. Из-за серьёзной болезни Фу Чену остаётся жить чуть меньше месяца. Не желая выжидать свою смерть, он решает пойти на самопожертвование и взорвать половину оружия, которую директор подготовил для захвата города.       Взяв с коробки крюк, юноша тихо прошёл к одному из подчинённых Цзюньбая и приложил оружие к его горлу, чтобы не сопротивлялся. В это же время к складу подъехал директор. Увидев своего единственного друга у кучи оружия, мужчина сразу понял, зачем тот явился. Танчунь давно желал отомстить убийце своего клана. Если он не может навредить человеку, то пусть хотя бы немного подпортит его планы на будущее.       Выскочив из машины, директор подошёл чуть ближе к актёру и хмуро посмотрел на него.       — Фу Чен, я пожалел тебя и выпустил из особняка. Где твоя благодарность?       — Директор Чжань, чего это ты так нервничаешь? Волнуешься о своих боеприпасах, а?       Слова актёра словно лезвием прошлись по сердцу директора. Устремив взгляд на хрупкое создание, прижимающее к горлу заложника крюк, мужчина с тяжестью ответил:       — Кажется, ты вознамерился умереть…       Лёгкая усмешка появилась на лице Фу Чена. Чжань Цзюньбай же был напряжён и обеспокоен.       — Ладно… Я помогу.       Оттолкнув заложника, актёр достал из ящика одну гранату и выдернул чеку.       — Давай умрём вместе!       Певец протянул гранату к остальным, но в ту же секунду директор подскочил к мужчине и выбил из его руки снаряд так, что он отлетел в сторону и подорвал различный мусор, не задев никого из живых. Схватив мужчину за плечи, Чжань посмотрел ему в глаза.       — Фу Чен, ты в порядке?! Не поранился?!       Услышав слова врага, Танчунь вздрогнул. Первое, что беспокоило третьего господина после взрыва — не состояние боеприпасов, а враг. Более того — к удивлению певца, Цзюньбай не скрылся за своей машиной от взрыва. Наоборот — он выбежал к бывшему другу, чтобы отбросить взрывчатку подальше.       — Я…       Не успел он договорить, как услышал щелчки и увидел оружие, со всех сторон направленное на него. Заметив это, директор жестом показал убрать оружие и посмотрел на актёра. Его ранее испуганное лицо снова приняло невозмутимое выражение.       — Нам надо поговорить. Идём со мной, Фу Чен.       Директор потянул мужчину за собой, однако тот попытался воспротивиться и остаться около оружия.       — Просто поговорим. Я не стану снова пытать тебя или же держать в плену. После разговора ты сам решишь, что будешь делать дальше.       Третий господин был человеком слова. По крайней мере, Танчуню он никогда не лгал. Чуть кивнув, он прошёл за знакомым к машине и сел в неё.

***

      Прибыв в особняк семьи Чжань, Фу Чен расположился на диванчике в гостиной. Вскоре к нему пришёл директор. Он принёс две чашки с чаем и поставил их на журнальный столик. Актёр не мог сказать наверняка, о чём думает его враг. Взяв чашку в руки, он приподнял с неё крышку и лёгкими взмахами направил аромат чая к своему носу. Собеседник сел на соседний диванчик и собрал кисти в замочек, погрузившись в свои мысли.       Внутри он испытывал много эмоций. Самой яркой из них, пожалуй, была радость. Его любимый певец выжил и этот факт дарил мужчине спокойствие. В то же время Цзюньбай испытывал замешательство, удивление и недопонимание. Увидев, как его единственный друг вот-вот умрёт, директор без раздумий кинулся его спасать. Это было что-то неосознанное. Резкий порыв, стремление защитить. Подобное чувство, наверное, испытал Юй Танчунь, когда кинулся спасать директора в ателье от убийц.       Несомненно, это было именно оно. Это был тот момент, когда директор был готов рискнуть, отдать собственную жизнь, лишь бы спасти того, кого ты…       — О чём ты хотел поговорить со мной, директор Чжань? Разве ты не злишься на меня? Я пытался лишить тебя боеприпасов. Почему ты не пристрелил меня на месте?       Красивый юноша поставил на столик чай, так и не попробовав его. Достав из кармана чётки, он начал элегантно перебирать бусины на них. Как третий господин успел заметить, актёр брал в руки чётки, когда о чём-то глубоко задумывался или же беспокоился. Его красивые руки продолжали взаимодействовать с чётками, в то время как взгляд был устремлён на собеседника. Директора посетила мысль о том, что чётки в его руках смотрятся куда лучше и нежнее, нежели пистолет.       — Я уже говорил, что считаю тебя единственным другом. Твоя жизнь не сопоставима с потерями боеприпасов. Я не держу на тебя зла. Всё-таки я виновен в гибели твоего клана. Ты имеешь право пытаться мне отомстить.       Взяв в руки чашку с чаем, мужчина убрал крышкой заварку от края и сделал несколько глотков.       — Я хотел предложить тебе остаться в моём доме.       Актёр удивленно посмотрел на директора и чуть отстранился от собеседника, хотя они и так сидели на расстоянии.       — Ты шутишь? Как ты можешь оставить врага в своём доме?       — Фу Чен, я уже говорил, что ты мне не враг.       Юй вскочил с места, рассерженно посмотрев на собеседника.       — Ты совсем не воспринимаешь меня как угрозу?! Думаешь, я слабый и беззащитный? Я убью тебя собственными руками. Я отравлю твою еду или задушу, пока ты будешь спать. Ты не доживёшь до дня захвата Цзинчена. Тогда ты точно пожалеешь о том, что спас меня!       Директору было обидно слышать эти слова. Будь перед ним кто-то другой, мужчина без колебаний застрелил угрожающего и не придал значения угрозам, лишь посмеявшись над ними. Но на хрупкого человека, что с ненавистью смотрел на него, Чжань не мог поднять руку. Что-то внутри тормозило его и не позволяло уничтожить собеседника, хотя прежде третий господин никогда не колебался. На его руках много крови и никто из тех, кто просил пощады, никогда не получали её. Актёру даже пощады просить не надо. Потому что он… друг? Потому что он…слабость?       Подумав этом, Цзюньбай вздрогнул. Осознание уязвимого места пришло к нему внезапно. Хотя он и ранее ощущал особое отношение к певцу, директор и подумать не мог, что оно настолько особое.       «Могут ли «враги» сосуществовать?» — данная мысль пришла следом за первой. Взглянув на Танчуня, мужчина сунул руку себе за пазуху и достал оттуда тот самый Браунинг, который он некогда подарил единственному другу.       — Хочешь убить меня? Хорошо. Я дам тебе возможность это сделать.       Чжань положил пистолет на столик и подвинул к собеседнику. Взяв оружие, актёр проверил магазин и, убедившись, что там есть патроны, перезарядил оружие и неуверенно посмотрел на Цзюньбая.       — В чём подвох?..       Собеседник развёл руками в разные стороны и пожал плечами.       — Ни в чём. Абсолютно. Я просто даю тебе шанс убить меня, как ты того и желал. Как видишь, я даже своих людей не пустил на разговор. Мы тут совершенно одни. Ты не держишься за жизнь, так что можешь застрелиться после меня. Умрём вместе, как и хотел. Верно?       Только сейчас актёр действительно заметил, что они были действительно одни в помещении. Бегло осмотревшись, он вновь посмотрел на собеседника.       — Директор Чжань… Ты не похож на человека, который готов так просто умереть. Почему ты позволяешь мне убить тебя?       — Я всё равно вряд ли долго проживу. Если мы с дядей сможем захватить Цзинчен, он приложит все усилия, чтобы убить меня, так как власть ни с кем делить не собирается. Если план провалится, то меня застрелят. Уж лучше пусть моим палачом будешь ты, чем кто-то другой.       Подперев щёку рукой, третий господин сделал глубокий вдох и отвёл взгляд в сторону.       — Я хочу попросить у тебя прощения за всю ту боль, что принёс тебе. Хочу попросить прощения за пытки крабом и грубые выходки. Но я совершенно не жалею о том, что сделал с членами твоего клана…       Услышав последние слова, актёр стиснул зубы, перезарядил пистолет, и направил его на директора. Собеседник посмотрел на к Фу Чена и по-доброму улыбнулся.       — Потому что, будь они живы, вероятнее всего, ты не стал выступать в саду Тяньюнь и мы никогда бы не встретились. Тогда я бы никогда не испытал ни к кому привязанности. То, что ты дал мне, пожалуй, ценнее любого города в этом мире. Спасибо, Фу Чен.       Директор закрыл глаза и расположился поудобнее на диване, ожидая действия актёра.       — С этого расстояния ты должен попасть в цель. Давай же.       Актёр расположил палец на спусковом крючке и в мыслях уже слышал грохот от выстрела, но воссоздать его в реальности… Никак не мог. Чёртова привязанность к своему врагу давала о себе знать. Несмотря на последние недели ада, за их спинами были месяцы крепкой дружбы. Забота, самопожертвование, совместное пение. Эти сладостные воспоминания вызывали в сердце Таньчуня серьёзные сомнения. Он никак не мог решить, надо ли убивать того, кто сейчас сидит перед ним. Месть — благое дело, но, с другой стороны, есть ли смысл мстить за мёртвых? Есть ли смысл убивать того, кто не держится за свою жизнь?..       Недовольно шикнув, Юй поджал губы и опустил пистолет.       — Если бы тогда всё получилось и я убил твоего дядю, то…       — То тебе бы не пришлось колебаться с моим убийством, так как ты думал бы, что месть совершена и что мы можем жить спокойно?       Директор открыл глаза и повернулся к другу. Певец кивнул.       Цзюньбай ненадолго задумался, после чего прижался спиной к дивану и, взяв чашку, сделал несколько глотков чая.       — Раз я не могу убить тебя, а ты не можешь убить меня, то почему бы нам не жить мирно, пока ты не умрёшь? Ночевать вместе и засыпать под звук дождя…       Услышав последнюю фразу Фу Чен сжал в руках чётки, вспоминая старый разговор…

***

      — Ты можешь вернуться в мой особняк. Подумай над этим. Дядя уехал, поэтому никто тебя не побеспокоит.       — После покушения командующий Чжань относится ко мне с подозрением. Если я перееду к тебе, он будет очень недоволен. Поэтому я не могу.       — Он редко ко мне заходит. Никто не будет знать, что ты там. Не беспокойся.       — Звучит так, словно бы ты зазываешь любимую в золотой дом…       — Скорее… Это ночевать вместе и засыпать под звук дождя.

***

      — …Совместное проживание ни к чему тебя не обязывает. Я больше не буду ограничивать твои передвижения и причинять тебе дискомфорт.       Юй положил Браунинг на стол и задумался, перебирая в руках бусину чёток. Выпрямившись в спине, мужчина посмотрел на директора и тихо ответил:       — Хорошо.