Отпускать надо уметь.

Проснувшись тем утром и не застав Настю в квартире, Антон лишь хитро улыбнулся. Перед глазами промелькнули последние три месяца и губы сами растянулись в ухмылке. Ему чуть ли не час рассказывали, какая Анастасия Скрябирская великолепная, что является лучшим агентом СОИ, и вообще, Антон с ней рядом не стоит. А в итоге за три месяца знакомства она так и не догадалась, что работают они в одной организации. Смерть Полины хоть и была неприятной — друзья есть друзья, но рисковать было нельзя. Да, они могут переманить её на свою сторону, но где гарантия, что после не произойдёт того же со стороны МИРа? Нельзя быть уверенным в том, что Полина не послушается дядю. Проходили уже подобное, знают. Встав с кровати только через час, Антон тепло улыбнулся, увидев на столе маффины с шоколадной крошкой и записку на квадратном синем листке для заметок, всегда стоящем на столе Насти в её квартире по правую руку и чуть за компьютером.

«Мне искренне жаль, что приходиться вот так вот поступать с тобой, я очень тебя люблю Антон, ты невероятно дорог мне и я желаю тебе только всего наилучшего.

Ещё раз прости, но так надо. Люблю тебя»

Сердце колит от мысли о том, что он так нагло врал Насте. Да, она тоже ничего не сказала по поводу своей работы, но у неё было задание, а значит, и не было права распространяться, а он, Антон, мог рассказать всё и избавить девушку от душевных мучений и бессонных ночей. Разогрев маффины в духовке и вкусно пообедав, потому что на часах было уже пятнадцать шестнадцать, Антон вернулся в спальню и подошёл к шкафу, раскрывая его и хитро щурясь. Лучший агент СОИ забыл из-за невнимательности и переживаний свою толстовку — его мерч «Капаю ядом». Какая ирония. — Настя, Настя, как так можно было. — Качает головой, но всё-таки с теплом в голосе произносит: — я тоже тебя люблю.

***

Анастасия Скрябирская молча стоит, горько поджав губы и держа руки в замке за спиной, смотря в окно. Мыслями она далеко не здесь, скорее, в квартире возлюбленного, которого ей так нагло пришлось бросить. От одной мысли, что больше нельзя его касаться, любоваться приятными изгибами тела, наслаждаться улыбкой и счастливым взглядом, сжимается всё тело и хочется превратиться в комок навсегда. Антон, её прекрасный Антон, с очаровательной улыбкой, манящими губами и мягкими руками. Теперь весь он, во всём своём великолепии не принадлежит ей. Возможно, через несколько месяцев всё наладиться и они оба будут счастливы, но сейчас Настю съедает разочарование. Она впервые жалеет о выборе профессии. Ласковая рука нежно касается плеча и разворачивает к себе, сразу пропадая, давая выбор — уйти или остаться. Глаза в непонимании бегают по фигуре парня, стоявшего перед ней. Руки, не слушаясь хозяйку, поднялись к лицу Антона, аккуратно, будто боясь разбить, касаясь щёк и скул. Осознание приходит сразу, он стоит перед ней, весь такой милый и с уложенными на правую сторону волосами, которые всегда вызывали восторг. На нём форма организации, плотно облегающая тело, не скрывая напряжённые мышцы. — Господи, Антон, это правда ты, — неверяще шепчет Настя, не в силах оторвать взгляд от чарующий глаз парня и руки от лица. Когда Антон быстро кивает и разводит свои губы в той самой очаровывающей улыбке, девушка не выдерживает и сжимает его в объятиях. Льнёт в груди, вслушиваясь в беспокойный стук сердца и ощущая, как родные руки сомкнулись на пояснице. — Думаю, нам надо поговорить, — спустя десять минут тихо говорит Антон, дав Насте отстраниться от себя и снова посмотреть в глаза. Чертёнок знал, как любит девушка его глаза и пользовался этим. — И начать всё заново. Отношения нельзя строить на вранье. — Привет, я Анастасия Скрябирская и я полевой агент организации СОИ, кроме того, твой коллега.