Что если бы…

***

Ресторан. Свадьба Раи и Кости. Обстановка накаляется: драка между Кулыгиным и Рудневым. Харимов пытается дозвониться до Паши. Вот наконец-то, но он узнает страшное и, прерывая всех, говорит:

— Ольга Кирилловна и Паша попали в аварию, Ольга Кирилловна погибла… После этих слов в зале гробовая тишина, все пытаются переварить сказанное Арашем. Даже драка Кости и Макса уже никого не волновала. У всех в голове прошла одна мысль: «Пожалуйста, пусть это будет сон, просто сон, и ничто иное!» Паша очнулся, адская боль везде, понимает, что сломана рука. Оглядывается и видит Олю в крови и без сознания. Пытается нащупать пульс, после чего произносит: — Оль… Оль… Звонок. Мужчина, который является участником аварии… Всё, что произносит Паша, это: — Скорую…. Мужчина, пытающийся помочь. Звонок Араша: — Араш, Араш, мы здесь, за углом, рядом с рестораном в аварию попали! У Ольги пульса нет, совсем нет, понимаешь? Совсем! Черепно-мозговая, я помочь не могу, у меня рука… — несмотря на боль, пытался говорить он. — Дуйте все сюда, давайте бегом сюда! Он посмотрел на неё, на свою любимую, чтобы ещё раз проверить пульс… Витя, Костя и Араш сразу рванули на помощь. Всё как будто замирает. Первое, что они видят, — это фуру и красную машину всмятку. Остановились ещё какие-то люди, чтобы помочь. Вытащив из машины Пашу, принялись аккуратно вытаскивать Олю. Так как дверь заклинило, пришлось через пассажирскую. Паша, который, несмотря на шок, пытался хоть как-то помочь, говорил ребятам, что она не дышит. Достав Олю из машины, Костя начал прослушивать пульс в надежде, что Паша ошибся, на это надеялись все. Но он ничего не говорил, только дальше пытался, надеялся что-то услышать. Паша уже не выдержал: — Ну что, Кость? Я ошибся? Кость? Костя? — посмотрев на присутствующих, на Раю, которая приехала с другими, на Ломагина, который также смотрел на Костю. Он ничего не сказал. Нет, он не знал, как это сказать, просто посмотрел на Раю, взглядом спросив: «Как?» Р: Костя? — заплакала женщина. — Нужно качать! Нужно что-то делать! К: Нельзя качать… вдруг позвоночник сломан. М: Да, нельзя её трогать. П: Всё, отойдите, отойдите, я сам, отойди, говорю! — оттолкнув всех, Паша принялся делать искусственное дыхание. Л: Паша… — посмотрев на всё происходящее, слёзы сдержать не смог. К: Паш… — взяв друга за плечо, сказал, — мы сделали всё, что могли. П: Нет, она жива, она не могла умереть, не могла! — слёзы пошли ручьём. — Оля… солнышко, прошу, очнись! Ну хотя бы подай какой-то знак. Её волосы слегка упали на крепкую ладонь мужчины, бледное лицо, наполовину в крови, ничего не говорило. Все присутствующие не могли не плакать. Вот сейчас они смотрят на неё, на свою заведующую, на ту, которая всегда поддержит в любую минуту. На ту, которая стала свидетельницей на свадьбе Кости и Раи, на ту, которая должна была стать крёстной для Глеба. Та, чью карьеру ты видел с самого начала и давал советы. Та, которую ты уважаешь до невозможности и всегда пытаешься поднять настроение, когда она ходит злая… Всё это в прошлом, сейчас приехала бригада скорой и констатировала смерть. POV: Паша «Меня пытаются убедить в том, что она умерла, в том, что единственный смысл моей жизни умер. Нет, я не верю, я делаю искусственное дыхание в надежде, что её сердце забьётся вновь, что Костя, вновь прослушав, скажет: „Она жива, Паша, она жива!“ Но нет, всё, что я вижу, это лежащую без признаков жизни Олю, мою Олю. Прядь её шелковистых волос падает мне на ладонь… Милая, какая ты бледная… Все плачут, пытаются хоть что-то сделать, но приезжает бригада скорой и констатирует смерть. Перед глазами всё белеет, в ушах звенит, я не контролирую себя, внутри меня буря эмоций. Костя и остальные замечают это, подходят, крепко обнимают и говорят, что они рядом. Но она умерла, а значит, умер и я!»

***

Тихо, до жути тихо. Все без исключения плачут. Хорошая погода, но вот он не обращает внимания ни на что, он вспоминает её, провожает в последний путь: «Вот сейчас твои похороны, ты как всегда прекрасна. Хочется верить, что всё это сон, но это не так… Столько народу пришло тебя проводить. Большинство я даже не знаю, даже Рома тут. Наши тоже не могут смириться. Витя вон говорит: как мы тут будем без тебя, кого он веселить будет, объясняться перед кем будет? Знаешь, Лизу назначили главной, с трудом, но все приняли. Ты бы видела, как ей сложно, не знает, как быть. Но я и другие её поддерживаем». Он ещё долго стоял и говорил. Практически все разошлись, Костя решил, что друга сейчас одного оставлять нельзя. Только сейчас Паша заплакал и высказался другу, что он винит себя, что лучше бы он умер. Отчего Костя отогнал его мысли, сказав, что она не хотела б, чтобы он себя винил… — Как можно жить без неё? Аромат её волос, её кудри, от которых у меня кружилась голова, её прекрасная улыбка… Вспоминаю её, нежную и страстную, вспоминаю, как всё начиналось и как всё закончилось. Как я теперь без неё? Как, Кость? — Паша… — друг хотел хоть что-нибудь сказать, но понимал: что бы он ни ляпнул, будет лишним… Спустя несколько месяцев: Месяцы пролетели как один бесконечный, серый день. Паша изменился до неузнаваемости: он стал замкнутым и молчаливым, выстроив вокруг себя стену отчуждения, но образ любимой не покидал его ни на секунду. Единственной отдушиной стал маленький Глебка, для которого он, как и обещал, стал крёстным. Этот малыш был бесконечно дорог Оле, и теперь Паша оберегал его как самое ценное, что осталось от их несбывшегося будущего. В памяти то и дело всплывали моменты счастья: как сияли глаза Оли, когда она узнала, что Рая сохранила беременность, с каким трепетом и радостью она приняла предложение стать крёстной… — Боже, да я отдал бы всё, чтобы снова увидеть её улыбку, хоть на мгновение… Но в ответ была лишь тишина. Жизнь жестока в своей неизбежности: она заставляет сердце биться даже тогда, когда смысла в этом больше нет.