Под серпом луны

— Маленькая дрянь! — звон пощечины эхом раздался в стенах комнаты, в которой собрались несколько людей. Женщина в синем кимоно, средних лет, была щедра на телесные наказания, а мужчина спокойно сидел и наблюдал за происходящим, изредка похлопывая себя ладонью по коленке: — нет! Ну до чего мерзкая поганка!!! — она вновь замахнулась, чтобы ударить девушку, но мужчина остановил ее, резко повысив голос: — Угомонись! — он откинулся назад, — испортишь ей лицо — вообще перестанет нам доход приносить. Ты и так изрядно ее помяла! Неизвестно заживут ли шрамы Девушка, руками прикрыв покраневшее от многочисленных пощёчин и ударов лицо, отползла в сторону. — Мы ей ночлег предоставили, еду, работу, а эта тварь опять умудрилась понести! И ещё от кого. От местного выбивателя долгов! Мало того, что страшный и агрессивный, так ещё и ни гроша за душой! — Заткнись, женщина! — перешёл на крик мужчина, — ты же не хочешь чтобы он пришёл выбивать долги из нас! - Женщина закусила губу, но продолжила уже более тихо: — У неё на теле нет живого места! — она брезгливо взглянула на девушку, — мало того, так у неё все белье пропахло этим парнем! Запах не выстирывается! — она плюнула в девушку, — отвратно! А если он болен? Он же болен! У него мать от сифилиса померла, да и он явно выглядит как носитель! Тогда и у этой девки тоже теперь есть сифилис! — женщина в отчаянии схватилась за голову, — клиентов нам точно не видать! — У него врождённый сифилис, по пятнам понятно, хотя это и не мешает ему быть таким сильным, черт бы его побрал — мужчина раздраженно вздохнул, — Но это одна проблема. Вторая проблема, что делать с ребёнком — Убирать, что ещё. Подождём когда плод станет чуть больше и попросим врача вытащить его из неё! — женщина подошла впритык к девушке и прищурила глаза, — радуйся, мы убьём отродье этого урода в тебе! И заодно продадим пару твоих органов в компенсацию за тот моральный ущерб, что ты нам принесла! Девушка, которая до этого момента покорно сносила все оскорбления и побои, обтерла кровь с лица, и набравшись смелости, вдруг плюнула в глаз женщине, от чего та завизжала: — Не посмеете! Вы не тронете нашего ребёнка! — во взгляде девушки появилось что-то дикое и первобытное, от чего женщина в синем растерялась, не ожидая такого отпора: — Ах ты дрянь! — она вцепилась в ее волосы, — ты уже становишься как этот дикарь! я тебе все кишки выпущу! И отправлю твоему уродливому любовнику! — она злостно таскала ее взад — вперёд, будто намереваясь сорвать скальп с головы. Мужчина сидел также спокойно как и до этого, наслаждаясь представлением. В какой-то момент разбилось окно и все разом повернулись: перед ними стоял Гютаро, со взглядом злой и бешеной собаки: — Твари… какие же вы твари, — он оголил серп и начал потихоньку подходить к хозяевам дома, размахивая им туда-сюда. Мужчина резко встал и только было хотел взять меч, что лежал рядом с ним, как Гютаро тут же подбежал к нему и проткнул сердце напрочь. Женщина завизжала, и он безжалостно воткнул серп прямо ей в лицо: — радуйся, вы умрете со своим мужем в один день, как и обещали в день свадьбы, — он вытащил серп, и женщина медленно скатилась по стенке на пол, испуская последнее дыхание. Гютаро повернулся к девушке, которая прикрывала лицо руками. Он как и в первую встречу, сел перед ней на корточки, и осторожно оттянул ее руки от лица: — все кончено, малышка. Все хоро… — он запнулся, увидев синие кровоподтеки под глазами любимой и глубокий порез вдоль щеки, — суки… — прошипел он, осторожно касаясь ее ран. — я теперь не такая красивая… — она всхлипывала, видя грусть на его лице. Он усмехнувшись, погладил ее по щеке: — ты прекрасней чем обычно, — он потянулся к ней за поцелуем, — ты сражалась за нашего ребёнка, моя девочка.