Через некоторое время...

Вечер начинался смутно. Сегодня день переезда в новый дом. Жаловаться там было не на что, ведь он был куплен за три гривны на авито. Дима сидел в тишине и искал трусы под кроватью, размышляя о том, как сложится его новая жизнь в этом доме со своими закадычными друзьями. Все было отлично, пока он не решил выглянуть в окно, выходящее на улицу. Около калитки стоял высокий блондин, который что-то рассматривал в своём телефоне. Тишину в комнате нарушил звук уведомления и вибрация мобильника, лежащего на белом столе. Свет от экрана осветил комнату, из-за чего Диме пришлось чуть прищуриться. На экране было сообщение от Котяхи: «Сегодня, во втором часу ночи, пойдёшь, возьмёшь у старика за гаражом большой гроб и пойдёшь за сарай. Понял?». Дима сразу понял о чем речь. За долгое время, пока друзья были знакомы, у них появилось множество фраз, которые понимали только они. Например, эта значила, что: «Открывай калитку, уёбок». Или была ещё такая: «Петух второй, зачем тебе пятый, себе оставь». Она значила: «Нужно срочно найти толчок, иначе моя жопа сейчас взорвётся ядрёным поносом». Митя легким движением руки засунул телефон себе в карман и направился к выходу из комнаты. Спеша, на последних ступеньках он запнулся. Пытаясь удержать равновесие, он схватился за влажные перила и не смог устоять. С грохотом Митя упал на картонку, которая хуй пойми откуда взялась под лестницей. Димчик, будто в форсаже, задрифтил прямо в дверь головой. «Трёхочковый!» — пронеслось в его голове. Из глаз полетели искры, а тупая боль распространилась до самой жопы. «Если не успею выйти, значит в жопу, — подумал он, — и хрен с ним». Выхватив из кармана шариковую ручку с пружиной, он с трудом стал подниматься на ноги. — Фуй, меня не отпиздят за то, что я сломал семейную реликвию! — Дмитрий выдохнул и обратно убрал ручку. Выйдя на улицу, он услышал крик: — Мить, ты че там творишь?! — вопил Марюфич пританцовывая и корчась от лютого желания посрать. — Не ори — Схватив его за руку, Дима потащил за собой. — Ты чё, чувак, совсем рехнулся? Как так можно? А-а-а, хуева вошь. — заорал Костенька — Собака, собака! Вернись немедленно, еб твою мать. А-а-а- а! Из кустов послышалось гавканье и после выбежала собака цвета того, что сейчас неумолимо рвало жопу Константина. По сути, это был уже совсем взрослый пес, но он был уже такой пидарас, что как бы учился ходить, только на своих лапах. Вдруг, он начал мешаться под ногами, из-за чего Дима вновь не удержал равновесие и, потащив за собой друга, упал на дорожку из плитки. Воцарилось неловкое молчание. Хуй пойми как, но они упали так, что их губы были буквально в сантиметре друг от друга. Молодые люди на секунду оцепенели. Неожиданно Костюша как ошпаренный отстранился от товарища. — ФУ, Я ЧЕ ПЕДИК ЧТО ЛИ?! — на высокой ноте проорал он — Что это было, бля? — в панике спросил он, поднимаясь с земли. — Что это было? Катенко смущённо отвёл взгляд куда-то в траву и ничего не ответил. Он уже давно был влюблён в своего лучшего друга, но не мог признаться из-за лютой гомофобии онного. Поэтому он решил потянуть время, принявшись разглядывать черепицу на крыше соседнего дома. — Это Рико был, — тихо ответил Дима. — Он у нас немного странный. Проверь, не испачкал ли штаны в дерьме, он любит на газон срать. Дмитро улыбнулся. Костя помог ему встать и, они наконец зашли в дом. Блондинчик пулей метнулся в сторону толчка. Едва за ним закрылась дверь, он принялся тереть штанину. — Всё-таки вляпался — пробубнил себе под нос Константинус. Оттерев зловонную массу, он снял штаны и удобно присел на гальюн. Вскоре Костенька совершенно успокоился и стал пристально рассматривать висевший над его головой обрывок рекламного плаката о скидках по кредитной карте. 'Точечный массаж простаты'. Заглавие броского плаката было на английском. «Prostate acupressure» (англ. «Обогащение посредством стимуляции простаты»). В тот момент Дима складывал последние вещи в коробки. Но его любимые трусы до сих пор не были найдены. Этот факт глубоко опечалил его. Вдруг, в комнату ворвался Марюфич, крутя над головой какую-то зелёную тряпку на вантузе. Приглядевшись, Димасик понял, что это были те самые трусы. — Ума не приложу, что с ними делать, — трагически завёл Марюфич. — Наверно выкинул бы, да жалко. — Бля, — пробормотал Дима. — Ты хоть откуда их взял? Марюфич посмотрел на него удивлённо и пожал плечами. — Да хз, на пороге валялись — Костя бросил их в Диму и попал ему в лицо. — Фуй, хорошо, что они нашлись. — спокойно выдохнул, — без них я бы не уехал никуда. Димка стал аккуратно сворачивать бельё, на котором красовалось изображение милого барда. Положив свёрток в коробку, шатен закрыл створки и стал заклеивать их скотчем. — Мы уже выехать должны, а ты только труселя завернул. Че заранее не подготовился? — С нотками пассивной агрессии сказал Карюфич и плюхнулся на стул. — Да я Валере в геншине на козу фармил — встав с колен, Димас положил скотч на стол, — Надо бы Такси вызвать. — Я уже обо всём позаботился. Мне Семен должок торчит, пусть отрабатывает — Костя опустил глаза в телефон, — Он приедет через 15 минут Дмитрий задумался и его взгляд непроизвольно вцепился в грубые руки Константина. Он думал как эти холодные ладони страстно обжигают его хрупкое тело. Ему хотелось прижаться к его груди и слушать грохот сердца. От этого желания у Дмитрия пересохло во рту. Из транса его вывел неожиданный голос Кости, от которого у парня пробежали мурашки по коже: — Погнали пока коробки вниз спустим — не дожидаясь ответа, парень встал и взял коробку. Дима последовал его примеру и вместе они потащили их вниз. Много времени это не заняло, вещей у Димитроса было мало. Он не хотел тащить груз прошлого в будущее. Когда груз уже был внизу, к дому подъехала черная бэха, из колонок которой на весь Арзгир орал Нурминский. Из машины вышел Семён. — Садитесь, бля — проорал он. Пацаны спешно загрузили коробки в машину, где уже лежал багаж Марюфича. Костя сел на пассажирское сидение, а Дима расположился на заднем. Константин и Семен завели быдловатую беседу о том какой Ревенант говно, в которой Митя не был заинтересован. Он предпочел надеть наушники и включить Septicflesh, заснув спустя пару минут. Сквозь сон он слышал шум мотора и голоса парней. Наконец, машина остановилась и открылась дверь. Первым вышел Семён, а за ним и Костя. Дима открыл глаза и огляделся по сторонам. Свет от ламп аэропорта ослепил его блять и заставил сразу проснуться. Он последовал за парнями и вышел из машины. В этот раз пришлось взять сразу несколько коробок, чтобы разом дотащить их в здание. Семён решил им помочь с оставшейся коробкой, которую ни один из парней не мог взять. По пути Дима не проронил ни слова, поскольку вновь беседа Марюфича и его приятеля была о варфрейме. Дима задумался о том, что ему страшно, скорее всего, навсегда покидать его родной край. Новая жизнь. Новые заботы. О Костике можно было не беспокоиться. Он легко адаптировался под различные изменения, в отличие от Димы. Когда все, наконец, очутились в зале вылета, Марюфич сказал: — Спасибо, Семён, а теперь пиздуй нахуй отсюда — парни пожали руки, и Семён растворился в немногочисленной толпе. — Я, кстати, не помыл руки после того как посрал — с гордостью сказал Котяха. Дима ничего не ответил, и молодые люди остались в тишине. Некоторое время они ходили по терминалу, рассматривая дорогущие сувениры на прилавках местных магазинчиков, а потом Марюфич остановился, взгялнул на часы и сказал: — Ну что, готов? Пройдя нудную регистрацию на рейс, они наконец разместились в удобных креслах самолёта. Два часа в полете пролетели быстро: сначала они беседовали на различные темы, а потом Дима отрубился нахуй.