Вишнёвый пирог

      В этот день Оливия Маклауд решила, что неплохо бы съездить в супермаркет, купить продуктов к столу. Она уже приближалась к своей машине с покупками, когда услышала знакомый мужской голос:       — Добрый день, сестрица.       Вздрогнув, она едва не выпустила пакеты из рук. Но быстро вернула себе самообладание, аккуратно уложила покупки в багажник и закрыла его, после чего повернулась к брату:       — И тебе, Фергус. Чему обязана радости видеть тебя? Вряд ли ты планируешь укрепить семейные узы и прийти к нам сегодня на ужин.       — Догадливость всегда была твоей хорошей чертой, — усмехнулся он. — Я хотел поговорить о том, как продвигается решение нашей общей проблемы. А именно: попытки не допустить появления на свет демонического наследника Сэма Винчестера. Особенно мне любопытно, как долго ты собираешься вести двойную игру?       — О чём ты? — нахмурилась Оливия. В голове мелькнуло: неужели Кроули знает о её сговоре с Ровеной, о том, что это она придумала включить в игру своего сына?       — Я о твоих амурных делах с Сэмом, — пояснил он. — Ты вроде действуешь против него и в то же время приятно проводишь с ним время.       Ведьма сложила руки на груди:       — Моя личная жизнь тебя не касается.       — Неужели? — вскинул бровь Кроули. — Ошибаешься. Меня касается всё, что может стать препятствием моим планам. Предупреждаю сразу: я не потерплю, если меня попытаются водить за нос.       — Я не вожу тебя за нос. — Она отвела взгляд, и её лицо помрачнело ещё больше.       — В самом деле? Тогда кого же? Сэма? Ах да, ты надеешься, что он не узнает, как ты строишь против него козни. И всё же не можешь противостоять его обаянию. Отношения на грани, как это, должно быть, придаёт остроты…       Оливия вздохнула:       — Я с этим как-нибудь разберусь, когда придёт время.       — Смотри, как бы Сэм не разобрался с тобой, узнав правду, — серьёзно сказал Кроули. — Или его брат. Попасть под руку адскому палачу — то, что я пожелал бы только своему врагу. А ты к таковым не относишься. По крайней мере, пока.       Маклауд поёжилась. Она понимала, что брат прав. Она ведь с огнём играла. Принимала ухаживания Сэма и в то же время старалась не допустить, чтобы он исполнил задуманное. Хотя что она такого сделала? Всего лишь рассказала о планах Винчестерах тому, кто сделает всё, чтобы у них ничего не получилось. Сущие пустяки… Наверное, было бы правильно дать Сэму понять, что между ними невозможны никакие отношения. Но её так тянуло к нему… Оливия давно не ощущала таких ярких эмоций ни к одному мужчине. К тому же, если сейчас она пойдёт на попятную, это может насторожить его.       — Наблюдать за твоими метаниями так забавно, словно читаешь подростковый любовный романчик, — протянул Кроули, и Лив вспыхнула от возмущения. Вот же нахал, влез в её голову! — Но я увиделся с тобой не для того, чтобы включать заботливого старшего брата и убеждать тебя найти другого кавалера. Мне нужно, чтобы ты завязала знакомство с Шарлоттой Пайнс.       — Зачем? — спросила Оливия, почувствовав, как сердце кольнула такая неуместная ревность. Ведь именно эта девушка должна стать матерью будущего ребёнка Сэма.       — Затем, что последнее, чего она желает, — это рожать будущего короля ада, — отозвался Кроули. — А сейчас ей очень нужна информация, которой ты можешь обладать.       — И какая же?       — О Хранителях Знаний.       Это был неожиданный поворот разговора для Оливии. Она притихла, как-то съёжилась, словно нахохлившийся воробей. Ровена воспитала её, заменила мать, но Лив знала, что была и та, кто родила её. Ведьма Мисселина Кроу когда-то была подругой Ровены. Они любили повеселиться на шабаше, не раз помогали друг другу. А однажды Мисселина познакомилась с одним из Хранителей Знаний, и они полюбили друг друга, даже поженились, и у них родилась малышка Лив. Но совместное счастье продлилось недолго. Когда девочке не было и года, её родители каким-то образом подпали под смертельное проклятие. Подробностей об этом Оливия не знала. Явившись к Ровене с дочерью на руках, Мисселина уже была в плачевном состоянии. Она успела лишь передать малышку подруге и попросить позаботиться о ней, вскоре после чего умерла. Отец Оливии погиб ещё раньше…       — Я не так много знаю о Хранителях, — негромко промолвила Маклауд. — Да, мне достались кое-какие книги и амулеты отца, его дневник, но и всё.       — Возможно, этого хватит. Или хотя бы отчасти поможет Шарлотте, — сказал Кроули. — У нас троих, по сути, одна цель. Будет лучше, если мы станем действовать сообща.       — Хорошо, я попробую ей помочь, — наконец согласилась ведьма.       — Отлично, — довольно улыбнулся он, словно ничуть не сомневался, что она согласится. — Дай знать, как будешь готова, и я устрою вашу встречу. Только не тяни с этим.       Оливия кивнула, направилась к водительскому месту и уже открыла дверцу, когда голос брата остановил её:       — Кстати, неужели ты думала, что я не узнаю, что вы с моей матушкой заодно? Стоило пореже думать об этом при мне, если хотела сохранить это в тайне.       Она чертыхнулась, и только тогда Кроули, рассмеявшись, исчез.

***

      Не только Оливию ждал серьёзный разговор с братом. В очередной раз оставшись наедине с Дином, Сэм заявил:       — Тебе не кажется, что нам стоит кое-что обсудить?       — Случаем не то, что я больше не поддерживаю твой план? — отозвался тот, затем укусил бургер, который держал в руках.       — Раньше это был наш план. — Сэм сел напротив, на соседнюю кровать, внимательно глядя на брата.       — Эфо фыфо фафе, — ответил Дин, не удосужившись даже прожевать.       — Чего? — не понял Сэм. Дин усилием проглотил кусок бургера, при этом едва не подавившись, и повторил:       — Это было раньше.       — Неужели ты так сильно запал на Шерри? — прищурился Винчестер-младший. — Ты говорил, что охмуришь её, чтобы она доверилась нам. А в итоге она вертит тобой.       — Она мной не вертит! — Брат резким движением отложил бургер в сторону. От таких бесед аппетит пропал даже у него. — Знаешь что? А давай я попытаюсь трахнуть Оливию! Как тебе это понравится?       От такого заявления Сэм знатно опешил. Его взгляд потемнел.       — Причём тут Лив?       — Ну она же нравится тебе, — пожал плечами Дин. — А теперь представь, что другой мужчина решит сделать ей ребёнка. Представь, что этим мужчиной окажется твой брат.       На скулах Сэма заходили желваки. Он представил, и сердце наполнила ярость, смешанная с ревностью. На секунду его глаза стали демонически чёрными, но быстро вернули обычный цвет.       — Я понимаю, к чему ты, — промолвил он. — Но тут другая ситуация. Если я немного развлекусь с Оливией, это нам никак не повредит. Но Шарлотта — другое дело. Она важная часть нашего плана. Ты слишком привязался к ней, вижу. Я согласился бы заменить её на любую другую девушку, которую отметил Азазель. Вот только мы оба знаем, что осталась лишь Шерри. Нравится нам это или нет.       Сэм прав, Дин понимал это. Было бы разумно прислушаться к нему и вернуться к их плану, ведь ставки были очень высоки. Но стоило ему представить Пайнс в постели брата, и его поглощало ощущение чего-то неправильного. Шерри принадлежала только ему, ему одному. Он не мог отдать её Сэму. Одна мысль об этом грызла страшнее адских псов.       Брат смотрел на него. Знал, о чём думает Дин. А тот и не собирался скрывать свои мысли. Понимал, что это бесполезно, слишком глубоко в его чёрную душу забралась эта рыжеволосая девчонка. Помедлив, Сэм произнёс:       — Я предлагаю тебе компромисс.       — Какой же? — спросил Дин.       — Поможем Шерри стать демоном, как и собирались. И после этого снова спросим её мнение по поводу нашего плана. Если она будет всё так же непреклонна, я отступлю. Но если согласится, ты не станешь мешать. В любом случае, сможешь забрать её себе. Мне нужен лишь этот ребёнок, тот, кто сможет поставить всех обитателей ада на колени.       Дин хотел ответить, что Шерри в любом случае пошлёт Сэма с его невовремя пробудившимся отцовским инстинктом куда подальше. Но осёкся. Когда Пайнс станет демоном, — Дин был уверен, что когда, а не если, — она наверняка начнёт иначе смотреть на многие вещи. Он сам сильно изменился после своего «перерождения», как и Сэм, хотя последнему это далось куда проще. Брату не пришлось переживать десятилетия ужаса, отчаяния и боли. Просто изменилась его суть. Это же предстоит и Шарлотте.       — Хорошо, по рукам, — кивнул Дин, соглашаясь с Сэмом. Тот довольно, почти победно улыбнулся.       Дину невероятно захотелось врезать ему.

***

      Пока Винчестеры душевно общались между собой, Шарлотта вышла прогуляться в парк неподалёку, заодно поев в закусочной и залив в себя достаточно кофе, чтобы чувствовать себя бодрой после бурной ночи с Дином. Она начинала принимать для себя, что их отношения вышли на новый уровень, но об их будущем не задумывалась. Слишком туманным оно было.       От мыслей о Дине Шерри отвлеклась, увидев светловолосую девушку, сидевшую на корточках посреди парковой дорожки. Она торопливо убирала в сумку рассыпавшиеся вокруг женские мелочи.       — Вам помочь? — спросила Пайнс, подойдя ближе.       — Было бы неплохо, — ответила незнакомка, посмотрев на неё. Стало видно, что та весьма симпатичная, с тонкими, даже изящными чертами лица. — А то какой-то идиот на велосипеде чуть не сбил меня, сумка упала, и всё высыпалось.       — Я бы его догнала и как следует надавала ему по шее. — Шерри присела рядом и подала ей карманное зеркальце. Поблагодарив, блондинка убрала его в сумку. Затем Шарлотта взяла небольшой медальон, укатившийся чуть дальше остальных вещей. И вдруг её повело. Голова закружилась, воздуха стало не хватать.       Выпустив медальон из рук, она поднялась и тут же пошатнулась. Перед глазами всё плыло, сознание мутилось. Она сделала шаг и едва не упала, но чьи-то руки вовремя подхватили её.       — Ч-что происс… ходит? — произнесла Пайнс. Даже язык отказывался ей повиноваться.       — Всё будет хорошо, — раздался над её ухом голос девушки, которой она только что помогала. — Мы просто поговорим, без лишних ушей.       Её куда-то повели, и Шарлотта даже не подумала сопротивляться. Вскоре её усадили в машину, точнее, уложили на заднее сиденье. И тогда её сознание окончательно погрузилось во тьму.