Вишнёвый пирог

      Сэм обнимал плачущую Оливию и чувствовал, как сердце разрывается от жалости к ней. Он сам потерял родителей, хотя мать не помнил, а с отцом отношения были довольно сложные. А каково же приходилось Лив, для которой Ровена являлась по-настоящему родным и близким человеком, пускай и не по крови? Сэм молча гладил её по голове, понимая, что никакие слова тут не помогут. Но хотя бы своим присутствием и поддержкой пытался помочь ей.       Вдруг он уловил странный звук, будто кто-то глубоко вдохнул. Затем этот некто пошевелился… Винчестер неверяще взглянул в сторону Ровены. Сначала ему показалось, что это просто мерещится. Но нет, зрение не обманывало его.       — Лив, посмотри. — Он слегка встряхнул младшую Маклауд.       — Куда? Зачем? — Она подняла на него заплаканные глаза. Тогда Сэм указал на её мать, до того неподвижно распростёршуюся в луже крови. И Оливия поняла, что он имел в виду…       Ровена, словно не она перерезала сама себе горло несколько часов назад, открыла глаза и приподнялась.       — М-да, как же неприятно умирать. — Она потёрла шею. — До сих пор побаливает.       На её теле и одежде всё ещё была кровь, только никакой раны больше не было.       — Ма…. Мама? — ошарашенно выпалила Лив.       — Кто же ещё? — улыбнулась она. В следующую секунду её дочь отстранилась от Сэма, кинулась к ней и крепко обняла.       — Ну вот, всю одежду заляпаешь, — вздохнула Ровена, обнимая её в ответ. — Не отстирается же потом. Кстати, привет, Сэм.       — И тебе привет, — отозвался он. Когда же Оливия отстранилась, старшая ведьма внимательно посмотрела на него и уточнила:       — Ты же больше не демон, я правильно понимаю?       — Да, ритуал подействовал, — подтвердил Сэм. — А что произошло тут?       — Твой брат, — хмыкнула она. — Искал тебя и эту девочку, Шарлотту. Потом заподозрил, что мне о чём-то известно, и хотел выпытать у меня правду. Прочёл в моих мыслях про ритуал… И тогда я временно убила себя, чтобы он не узнал ещё больше. Какой с мёртвых спрос?       — Но ты ожила… — сказала Оливия. — Как?       Ровена пояснила:       — Заметила, что в последние месяцы я стала налегать на вино? Если точнее, когда началась вся эта заварушка с Винчестерами-демонами.       Лив кивнула. Она сама была не против иногда пропустить стаканчик хорошего вина. Заметила, правда, что матушка стала чаще увлекаться им, но это неудивительно, жизнь у них была не самая спокойная. К тому же, она никогда не видела Ровену нетрезвой, словно алкоголь вовсе не брал её. Та продолжила:       — В вино я подмешивала одно сильное зелье. Паршивое на вкус, но при постоянном употреблении оно могло вернуть к жизни в случае преждевременной смерти. Я знала, что однажды оно пригодится.       — Ловко придумано, — оценил Сэм, и Ровена шутливо раскланялась:       — Благодарю.       Оливия тем временем оставалась серьёзной. Она успокоилась после эмоциональной встряски и снова обрела способность мыслить рассудительно.       — А вдруг Дин вернётся или узнает, что ты жива? — спросила она. — Тебе стоит спрятаться с нами в бункере.       — Да, думаю, так будет лучше, — кивнула Ровена. Раз всё решилось, Сэм собрался позвать Кастиэля, чтобы он перенёс их. Но не успел. От раздавшегося мужского голоса пробежали мурашки. И, похоже, не у него одного.       — Так-так, и куда вы собрались? Не зря я решил приглядеть за домом. Как знал, что кто-то объявится.       К ним вышел Дин, настроенный явно недружелюбно. Ровена тут же выступила вперёд, как бы прикрывая дочь своим телом и процедила:       — Помянешь чёрта, и он тут как тут.       — А ты живее всех живых, как посмотрю, — усмехнулся он. — И в какой компании…       Сэм нервно сглотнул. Видеть брата сейчас, вернув себе человечность, в то время как тот оставался демоном, было непросто. Теперь между ними пролегала пропасть. Он сделал несколько шагов, вставая между Дином и ведьмами, готовый защищать их, если потребуется. Тот внимательно посмотрел на Сэма, и его верхняя губа чуть дёрнулась в раздражении.       — Вижу, ты больше не демон.       — К счастью, да.       Дин сделал несколько неторопливых шагов вправо, заставляя присутствующих напряжённо следить за ним. Он сейчас напоминал хищника, готового кинуться в атаку.       — Мы поговорим чуть позже, — пообещал Винчестер-старший. — Но сначала я разберусь с этими двумя.       Он сделал лишь шаг в сторону ведьм, как Ровена вскинула руку, выкрикнула пару слов на латыни, и Дин взлетел в воздух, а затем ударился спиной о дверной косяк. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы вскочить на ноги. И его яростный взгляд обещал скорую смерть.       — Не тронь их! — Сэм выхватил клинок, что ему отдала Шарлотта. Видит Бог, он не хотел убивать Дина, даже учитывая, что он был демоном. Сэм не мог и подумать прежде, что будет защищать двух ведьм от собственного брата. Но он не мог допустить, чтобы Оливия пострадала. К Ровене он такой приязни не испытывал, но как понял, она сейчас была на их стороне.       — Неужели поднимешь руку на собственного брата? — прищурился Дин.       — Если придётся, — отозвался Сэм, хотя его голос еле заметно дрогнул. Дин помедлил, словно что-то обдумывая. Потом сказал:       — Учитывая, как ты сжимаешь этот клинок, твой дар исчез. Я прав?       — Так и есть, — не стал отрицать Сэм. Он чувствовал, что теперь не то что не может изгнать или убить демона силой мысли. Пропали даже малейшие способности к телекинезу. — Похоже, ритуал уничтожил всё демоническое во мне. Вряд ли я буду скучать по этому. И я даже без дара смогу надрать тебе задницу.       Черты лица Дина ожесточились. Сэм догадывался, о чём он думает. Теперь они действительно были по разные стороны. Даже когда старший из братьев вернулся из ада демоном, их кое-что объединяло. Сэм уже начал меняться, и Дин утягивал его на иную, тёмную, сторону. На свою сторону, чтобы они стали братьями, как и прежде. Теперь же Сэм не мог стать демоном снова. Он был человеком, охотником. А Дин превратился в его врага.       — Что ж, ты сам это выбрал. — Его глаза стали чёрными, обнажая истинную суть.       — Не выбирал, ты и сам знаешь, — качнул головой Сэм. — А вот ты можешь сделать выбор.       — О чём ты? — нахмурился Дин.       — Пройди через ритуал, как это сделал я, — пояснил он. — Стань опять человеком. И моим братом.       На последних словах его тон стал проникновеннее. Несколько секунд длилось тяжёлое молчание. Затем Дин рассмеялся:       — Ты реально думал, что я поведусь и соглашусь на это?       — Попробовать стоило, — развёл руками Сэм. — Тебе решать. Но я буду рад, если ты поступишь так. И Шерри тоже.       — Даже не смей упоминать имя этой предательницы! — разъярённо рыкнул Дин, теперь по-настоящему разозлившись. — Ей лучше не попадаться у меня на пути, так и передай ей.       — Хорошо. Но это не отменяет того, что она скучает по тебе. И уверен, ты по ней тоже.       — Придурок…       Дин отступил на несколько шагов назад, обвёл присутствующих взглядом:       — Лучше молитесь, чтобы мы не пересеклись снова.       Сказав это, он направился к выходу из дома. И лишь когда послышался звук захлопнувшейся двери, троица вздохнула с облегчением.       — Офигеть, я думала он убьёт нас, — протянула Лив.       — Я бы не позволил, — ответил Сэм.       — У него силёнок не хватило бы против нас троих, — добавила Ровена. — А теперь нам действительно лучше переместиться в ваш бункер, пока Дин не передумал и не явился опять.       Сэм согласился с этим и позвал Кастиэля. Ожидая появления ангела, он чувствовал, как в сердце поселилась безумная надежда, что брат всё-таки прислушается к его словам.