Ты, Я и Небо

— Эй, Фэнг, ты слышишь? Из глубоких раздумий парня вытащили слова рядом лежащего Эдгара. Казалось бы, с чего бы такому молчаливому парню так разглагольствовать? Но с Фэнгом все иначе. На самом деле, с Фэнгом все иначе. Он как чёртов магнит — притягивает все противоположное, и, к сожалению (а может и к его счастью?), Эдгару это нравится. Фэнг любит солёный попкорн, хотя сам выглядит как лакомый кусочек сладкого десерта. Фэнг носит открытую одежду, но Эдгару кажется, что она ему совсем не идёт, ведь хочется схватить, укутать в грозный шарф, и спрятать в глубине своей души, в чертогах самого светлого, что осталось у этого мрачного парня. И, главное, не отпускать. Ни за что и ни в какую. Оставить возле самого ценного и оберегать всю свою текущую — а может и следующую — жизнь. Но, грустно признавать, Эдгар никогда в этом не признается. Он отчаянно убивает в себе каждую мысль, каждую мимолетно проходящее осознание того, что он действительно этого хочет. Как бы сильно он ни старался, но ему в конце концов когда-нибудь да придётся признать. Что он вляпался. — Да, прости. задумался, — пробормотал Фэнг, отвлекаясь от созирцания облаков. — Ты что-то сказал? — Идиот, я спрашивал о твоей ноге. — Ааа. да так, пустяки. Не беспокойся, Эдди, все путём! — парень тепло улыбнулся, приподнялся на локтях и потрепал свободной рукой голову Эдгара. — Прекрати меня так называть, не позорь меня, — произнёс парень и грубо отмахнулся от гладящей руки. Фэнг на такой жест лишь заливисто рассмеялся и плюхнулся на зелёную траву обратно. Рядом с Эдгаром. Так было почти каждый день — после беспощадных боев оба приходили на открытое безлюдное поле и ложились на густую траву рядом друг с другом (так, чтобы между пальцами обоих оставался жалкий миллиметр, но никто бы не осмелился его преодолеть.). Они болтали обо всем: то новая, уже скоро выходящая песня «Bad Randoms», то уже приближающийся сезон, которого все так ждали, то Колетт, про которую Фэнг не любил говорить. Оно и понятно почему. Никто не осмеливался жаловаться, тихо наслаждаясь каждой пройденной минутой в компании друг друга. И только небо было их свидетелем