Разные Взгляды Разных Морд

Эллис и Винсент. Наш год. 7 февраля.  Примерно 22:30. Квартира Эллиса.  —А тут, прикинь, Квилл дверь открывает!  —Да ну! — Отвечает тот самый интеллигентный пёс по имени Винсент. Он работает в клубе, но во время выходных бывает дома у Эллиса и слушает его истории и рассказы. И постоянно удивляется — как это, такой молодой волк и так много повидал..  —Ага! А я, весь такой утыканный трубками лежу, пока мне сосут! — Сказал волк. Усидеться на стуле было не трудно, но его немного пошатывало в стороны, речь была немного сбитой.     Они снова сидели и выпивали. Немного, не слишком сильно, чтобы напиться, но так, чтобы все откровения вышли наружу. Как сейчас.  Волк рассказывает о моменте, когда его сбила машина и он попал в больницу, где за ним ухаживала его сестра Хлоя. Естественно, делала это она не одна. Замена капельницы или поставка укола — дело рук медсестёр и врачей. Она просто проявляла заботу, кормила его, помогала куда-то дойти и удовлетворяла его личные потребности с помощью своего рта. "Прыгать" на больничной койке не удобно, к тому же она скрипит, так что она просто делала ему минет, пока в палате никого не было. —Ну Квилл то сразу понял, что происходит: извинился, вышел и написал мне. — Через улыбку произнёс волк. Эта улыбка не была натянута, она была искренно. У него не было причины симулировать эмоции, как во время лечения. —Бля, представить не могу, что бы было, будь я на твоём месте. — Тоже с улыбкой произнёс Винсент.  —И хорошо, что не можешь. — Выставив палец на Винсента, в форме "пистолета", волк щёлкнул языком. Пёс напротив повторил этот жест. Это было некой традицией, что-то типо "я тебя понимаю, брат".     Простые разговоры по душам неплохо разбавляли тяжёлые времена. Эллис и Винсент уже стали родными друг другу, каждый понимал с полу слова и порой заканчивал мысль. Обмениваться секретами и сплечничать тоже было приятно, особенно разговаривать на тему, какая сучка из барделя кому из них нравится.  Элл всегда западал на "ту самую", по кличке Анна, у неё ещё шрамик возле уха, а голос приятнее любого, что он слышал. Винс же предпочитал девочек другого типажа — в баре было негласное разделение территории, где на одной были маленькие девочки типо лисичек, собачек и кошечек, а на другой крупные мамочки—милфы. Их он и любил, это чувство власти с их стороны и страстный голос. Да, у работников были некоторые привилегии по типу сниженной цены на одну ночь, но это не давало им право весь рабочий день только и трахаться в комнатушке с девушкой лёгкого поведения.  Конечно, это было негласное разделение, но взять себе девочку оттуда и отсюда можно. Так даже веселее было, а некоторые могли наконец превратить свои фантазии в жизнь.     Но порой эти беседы заходят немного дальше простых сплетен и светских разговоров о политике и известностях. Обычно, как сейчас: —Элл, слушай, всё смотрю и давно хочу спросить. — Немного взволнованно сказал волк, поставив граненный советский стакан на стол. — Вот покоя не даёт..  —Что, увидел что-то новое? — Волк сразу себя оглядел, своё тело, в особенности самое дорогое — пах.  —Вот сколько мы общаемся, а ты ни разу не говорил об этих шрамах.. Эти, на шее и ключице. — Пёс мельком указал рукой на то самое место, где и правда красовалось два шрама. Аккуратные, круглые, с еле заметным крестом от ниток которыми их зашивали. Один на шее, второй над ключицей. —Эти два? Ты правда хочешь услышать эту долгую историю?  —Ты ещё спрашиваешь! — С широкой улыбкой воскликнул пёс, уже предвкушая интриги и напутствие от волка. Он всегда с особым интересом слушал его истории, как всё было, что он сделал, он будто смотрел фильм или читал книгу, он был самым главным слушателем этого небольшого театра повтора.