очерки разные

сначала феникс смотрит на майлза, не произнося ни слова; молчит, и в глазах его ничего не прочесть — майлз понятия не имеет, о чём он думает. в следующую секунду феникс дёргает майлза на себя, схватившись за холодную широкую ладонь своею, тёплой, шершавой. эджворт не упирается руками в чужую грудь; он не издаёт ни звука, никакого даже намёка не даёт на протест этим абсолютно нежданным объятьям. майлз падает не в руки феникса — ему это ощущается точно, как пропасть; только там, кажется, наверняка должно быть дно, о которое он наверняка когда-нибудь да разобъётся. но сейчас — неважно. сейчас, когда райт гладит его согнувшуюся спину, всегда такую ровную, прямую и сильную, словно стена, своими руками, мягкими и родными такими — неважно. когда он позволяет эджворту схватиться за его плечи дрожащими пальцами и зарыться в шею носом, опустевшим взглядом уткнуться в какую-то точку где-то там, впереди; когда он позволяет ему просто быть — не выживать, не мучиться, не кричать, не спорить, а просто быть, просто здесь и просто рядом с фениксом — неважно. господи, это всё так неважно. ни слеза, которая, спустившись по впалой щеке, касается шеи райта и заставляет его вздрогнуть, ни все те преследовавшие майлза всю жизнь страхи, от которых он бежал и бежал без остановки. у майлза нет сил улыбнуться, но сейчас бы он точно это сделал. вот она, его остановка. феникс райт здесь. он рядом. он живой. он не уйдёт. феникс райт прижимается губами к его растрёпанной макушке и молчит. эджворт выдыхает — свободно и облегчённо. он не один. всё остальное неважно.