Ловушка снов

      Завитки сигаретного дыма поднимались вверх, разбивались о морды деревянных гиппокампусов, вырезанных на лестничных столбах, и Тесей чувствовал смутный стыд за то, что курит сидя на ступеньках, а не на веранде или хотя бы в своей спальне.       — Как ты узнал?       Ньют умел подкрадываться, но Тесей всё равно расслышал его шаги. Брат спустился до середины лестничного пролёта и остановился. Тесей не стал на него оборачиваться. Только поднял палочку и прошептал заклинание, развеявшее запах сигарет.       — Твоя начальница написала.       Как Тесей и подумал. Он вздохнул и снова приложил к губам сигарету. Это была всего вторая затяжка. Тесей скорее наблюдал, как медленно тлеет кончик набитой табаком бумажки, чем курил.       — Что у тебя стряслось? Невыразимцы к нам ещё не заглядывали.       Тесей промолчал.       — Расскажешь, когда захочешь, — произнёс Ньют спустя минуту тишины.       Он спустился ещё, встав совсем близко. Потом сел. Ступени лестницы были достаточно широкими, чтобы устроиться спиной к перилам и вытянуть ноги. Не заботясь о том, что может ненароком стряхнуть пепел на одежду, Тесей откинулся назад. Край ступени уколол спину, но головой Тесей теперь покоился на коленях брата. Глаза сами собой закрылись, когда тот провёл пальцами от подбородка по щеке к виску, затем погладил лоб.       От Ньюта снова пахло мускусом и травами. Лавандой, которой было проложено постельное бельё в шкафу, и, кажется чабрецом. Чай, значит, пил.       — Во что я снова ввязываюсь? — прошептал Тесей.       — Во что-то, во что не можешь не ввязаться. — Ньют продолжал гладить по голове, но Тесей уловил, как на секунду напряглось его тело. — Почему тебя это тревожит?       — Я обещал себе, что вернусь к старой жизни. Не буду лезть куда не надо…       — Ты всегда лез куда не надо, — фыркнул Ньют. — Как сейчас помню ту историю про украденное ожерелье, люстру и…       — О, Мерлин, нет! — Тесей закатил глаза и несильно пихнул Ньюта в бедро. Брат на это только рассмеялся, а потом вдруг посмотрел очень серьёзно. Даже боязно стало.       — Зачем ты пытаешься себя переделать, Тесей? — спросил Ньют. — Ради карьеры?       — Да, — подтвердил тот. — В мирное время живут по другим правилам. То, что мне спускали с рук в Добровольческом корпусе, теперь может поставить крест на моём будущем. Я хочу для нас лучшей жизни, Ньют.       — Разве мы плохо живём?       Тесей не нашёл, что ответить.       От неудобной позы затекла спина, поэтому Тесей, морщась, поднялся на ноги. Перед глазами опять поплыло. Побочное действие лекарств или удара головой об стену? Надо спросить у целителей. А то мало ли…       — Ньют, — бросив окурок в пепельницу и взяв её с собой, Тесей поднялся на второй этаж, — если в среде твоих… знакомых с подмоченной репутацией будут болтать о всяком… Ты мне расскажи, хорошо?       — «Знакомых с подмоченной репутацией», да? — фыркнул Ньют. Он следовал за Тесеем, как настороженный низзл. Спиной чувствовался его внимательный, полный тревоги взгляд. И когда Тесей отпер кабинет, занятый им после переезда мамы, тоже вошёл, сразу заняв место на тахте. — Дельцов с чёрного рынка, ты хотел сказать? Дай мне хоть намёк, что ли, на что внимание обращать.       На подоконник приземлилась ушастая сова. Выронила из клюва письмо и тут же улетела обратно.       — Я пока сам не знаю, — вздохнул Тесей. Письмо было запечатано сургучом с эмблемой Аврората. Значит, Тэй уже поговорила со Спэрроу. — Ограбили «Боргин и Беркс».       Ньют присвистнул.       — Об этом в «Пророке» не писали. Почему?       Тесей пожал плечами. Работа невыразимцев? С чего бы им так заморачиваться? Или Спэрроу? Она старалась держать под контролем всё, что журналисты писали о работе авроров…       Устроившись в кресле, Тесей вскрыл письмо. Как и стоило ожидать: его возвращали с больничного, но только для работы над делом об ограблении и с обязательным посещением Мунго раз в день. Обо всём докладывать Спэрроу лично. Наверняка её задело вмешательство невыразимца… И ни слова про улики. Их нет? Не собрали? Невозможно. Брэддок внимательная и дотошная, она бы первым делом осмотрела место преступления. Реквизировали? Отдел тайн? Тогда придётся обращаться к Тэй. Мерлиновы подштанники, Тэй будет допытываться…       Что вообще Тесей помнил о произошедшем?       Напрягая память, он по фрагментам восстанавливал в голове картины их с Николасом ночного дежурства, и вновь огонёк вины зажёгся в сердце. Но куда сильнее вспыхнула злость на самого себя — не время для самобичевания, Тесей! Работай!        — Ньют, — позвал Тесей, оторвавшись от разглядывания письма.       Брат никуда не ушёл, а сидел на тахте с книгой в руках, как часто делал, если Тесей долго засиживался вечером, работая. Обложка книги была покрыта синеватым мехом с какими-то наростами по краям. Приглядевшись, Тесей узнал в них клыки. Что за сумасшедший издал книгу с зубами?!       — Ты меня звал? — увлечённый чтением, Ньют отреагировал не сразу. Тесей давно научился спокойно относиться к тому, что человеческие слова не сразу достигают ушей брата. Будь что-то слишком срочное, он бы помяукал.       — Помнишь, ты рассказывал про какой-то порошок, из-за которого не работают световые заклинания?       — А, да. Перуанский порошок мгновенной тьмы. Очень редкая вещь, — Ньют вздохнул одновременно грустно и мечтательно. — Одна щепотка погружает пространство во мрак на несколько ярдов.       — Очень редкая, говоришь? Из Перу? Значит, так просто её не достать?       — Мне никто не предлагал. А я б не отказался.       В этом Тесей ни капли не сомневался.       — Вот о нём тогда поспрашивай. Может, кто-то привозил не так давно. Или кто-то интересовался. Мне любые сведения помогут.       — Постараюсь узнать. — Ньют закрыл книгу. Та, кажется, заворчала. — Но обещать не могу. Просто так такие вопросы не задают.       — Скажи, что слушок прошёл среди знакомых из Перу. Ты же там не так давно был. Хочешь приобрести, но нужных контактов нет.       Ньют сосредоточенно кивнул.       — Наверное… Да, я знаю, у кого спросить. Только если я что-то узнаю, может не получиться сказать тебе всё.       Это Тесея не очень-то устраивало, но опасения Ньюта он понимал. Контакты в теневом мире были нужны брату, чтобы спасать своих волшебных тварей, и тот не мог рисковать этими ниточками. Наверняка слава и репутация Тесея и так всё усложняли.       — Тогда я работать. — Вытащив из ящичка стола те из лекарств, что полагалась принимать в обед и ближе к вечеру, Тесей подошёл к Ньюту. — Постараюсь вернуться не слишком поздно.       Ухмыльнувшись будто с недоверием, брат потянул за рукав, заставив наклониться.       — Я оставлю тебе что-нибудь на ужин, — пообещал он и легонько коснулся губами губ.

***

      Осмотр лавки ничего нового не дал. Боргин как всегда хранил гробовое молчание, когда его спрашивали о товаре. И, согласно собственным словам, в ночь ограбления вор напал со спины, вырубил, и Боргин ничего не видел и не слышал. И вызов тоже не его рук дело. В последнее Тесей даже с охотой верил.       Время приближалось к обеду, когда Тесей вернулся в Аврорат, сжимая в руках рыбу и чипсы в упаковке из вчерашней газеты. Всё ещё можно было прочесть результаты Королевского Аскота и объявление о собрании «Общества Английской Евгеники». Тесей не знал, что такое «евгеника», но звучало неприятно.       — Скамандер, дружище, а ты уверен, что тебе можно здесь находиться? — Вместо приветствия Квелч встретил его вопросом. Стоявшая рядом Ламар жевала сэндвич, но выражение лица у неё было такое же подозрительное.       — Спэрроу разрешила.       Когда Тесей очнулся, ему показалось, что в палате толпилось человек двадцать, не меньше, пока Уизли всех не выгнал. Тогда-то Тесей и увидел Николаса. Бледного и лежащего без движения.       — Да? Ну, начальству виднее.       Квелч относился к тому типу людей, что берегли здоровье и не пытались закопать себя на работе. Тесей мог только позавидовать такому отношению к себе. Сам он даже стажёром не пытался следовать совету «быть к себе помягче», с головой погружаясь хоть в расследование, хоть в сопутствующую бюрократию. Что уж говорить про сейчас, когда только бесконечные дела, да Ньют спасали от мыслей наедине с собой.       — Брэддок у себя? — Тесей бы с удовольствием поболтал ещё или разделил обед не под статуей Фемиды с весами и палочкой в руках, а в кафетерии, но хотел успеть побольше сделать. Зелье с мерзким привкусом прелого сена, которое он должен был принять в пять, вызывало сонливость.       — Десять минут назад была, — ответила Ламар, кивнув на большие двери Аврората.       Проходя мимо одинаково заваленных папками и пергаментами рабочих столов, Тесей отметил, что сегодня как-то пустовато и вряд ли это объяснимо обеденным временем. Что-то ещё стряслось? Или он понапрасну себя накручивает? Спэрроу могла созвать летучку, например. Хватит уже по любому поводу ожидать бед.       Мельком глянув на собственный закуток, Тесей криво усмехнулся.       Расположившись в высоком кресле, Брэддок с помощью увеличительных очков изучала что-то в деревянном ящичке. Его поверхность расчерчивали полустёртые надписи чёрной краской, и Тесей подобрался, ощущая исходящую от ящичка опасность.       Подкрутив линзы, Брэддок ещё ниже склонилась над столом, так что упавшие набок волосы заслонили обзор. Не мешая, Тесей ждал, облокотившись о край перегородки, пока коллега резко не откинулась на спинку кресла, сняла очки и удовлетворённо фыркнула. Поднявшись, она убрала ящичек в одну из специальных шкатулок для хранения улик и стянула рабочие перчатки.       — Скамандер, — кивнула Брэддок, обернувшись к Тесею. — Ждала. Как сам?       — Справляюсь, — Тесей неопределённо повёл плечами.       — Видела Барроу, — она нахмурилась. — Скверно. Наши злятся, как штырехвосты.       Тесей прикрыл глаза. Тлеющую злость он видел в глазах всех, кто пришёл в Мунго. Так всегда, когда магия преступника настигала одного из своих. Тесей хорошо помнил свой первый год, когда погиб один из старших авроров, и весь отдел рыл землю носом, только бы найти убийцу.       — Тебя не винят, — добавила Брэддок, не иначе как решив, что он принял замечание на свой счёт.       — Я за уликами. — Тесей перевёл тему. — Что удалось найти?       Взмахнув палочкой, Брэддок подозвала ещё одну шкатулку — попроще. Значит, ничего темномагического, чтобы держать под усиленными чарами.       — Немного. Осколки. Кусочки слюды. Ты говорил о внезапной тьме? Нашла порошок. Не успела изучить.       Осторожно, как только что вылупившегося птенца гиппогрифа, Тесей принял шкатулку из рук Брэддок.       — Больше ничего? — без особой надежды спросил Тесей.       Когда Брэддок задумывалась, она складывала пальцы в замок под подбородком и поджимала губы.       — Видела мужчину. Мантия с капюшоном, чёрная. В перчатках. Подозрительный. Сбежал, как его заметила.       Или это зацепка или пустышка. Возле «Боргин и Беркс» всегда крутились мутные личности. Или же преступник, как бывает нередко, вернулся на место своего преступления? Может, Тесей и Николас его спугнули? Понаблюдать бы за лавкой...       — Извини, что забрал твоё расследование, — проговорил Тесей. Не то что бы он в самом деле сожалел, но чувство было неприятное. Не вмешайся Тэй, Тесей и так бы предложил Брэддок помощь, содействие, всё, что можно, раз уж пробудить Николаса не в его силах, но в его — наказать виновного.       Брэддок махнула рукой.       — Спэрроу не нравится. А я считаю — это твоё дело. От начала до конца. — Она вернулась в кресло и вытянула из-под пресс-папье бланк отчёта. — Мне дали новое. Исчезновения. Буду думать. Может… — Брэддок вновь сложила пальцы в замок. — Ты не переехал? Так и живёте в Дорсете?       — Живём, — подтвердил Тесей с некоторым недоумением.       — Хорошо. — Брэддок кивнула каким-то своим мыслям.       — Буду держать тебя в курсе, — пообещал Тесей, намереваясь переворошить библиотеку и найти про перуанский порошок всё, что можно.       — Как и я.       За зачарованными окнами загрохотали первые мощные раскаты грома.       Улики, отданные Брэддок, Тесей разложил на столе, на всякий случай застелив его куском жёсткой ткани, от которой всё ещё немного пахло тиной. Недавно умельцы из соседнего сектора изобрели новый состав, предохраняющий ткань от некоторых неприятных магических эффектов, и новинку тут же взяли на вооружение авроры. Уж к запаху привыкнуть можно, да и не такой он и раздражающий.       Разложенные на ткани кусочки стекла блестели в ярком свете настольной лампы. Вооружившись лупой, Тесей их осмотрел. Оплавленные, потёкшие края — такое Тесей уже видел на вызове, когда наступил на осколки от витрины. Но теперь мог рассмотреть лучше. В каплях стекла виднелись вкрапления чего-то ещё. Едва заметные точки. Пыль или грязь? Брэддок говорила про порошок.       Заглянув в другой бумажный пакет, Тесей нашёл искомое. Порошок он высыпал в стеклянную баночку из-под ожоговой мази, в которой обычно хранил булавки. Чёрный, лёгкий, похожий на летучий порох, но мельче. Порошка было слишком мало, чтобы набралась и щепотка для эксперимента, но Тесей мог Мерлином поклясться, что это и есть чудо перуанской алхимии.       Ньют обещал поискать информацию, но имеет смысл отправить сову в Перу. Может, что-то полезное найдётся у тамошних офицеров магбезопасности. Если Перу как-то регулирует производство и продажу этого порошка. Только вот пока последует ответ на официальный запрос… Сейчас Тесей жалел, что единственный его хороший знакомый из Нового Света живёт в Северной Америке, а не Южной.       Голосов вокруг стало больше, говорить они начали громче, и Тесей оторвался от работы.       — А я уверен, что это что-то личное, — горячо возразил Квелч скептически, судя по выражению лица, настроенной Ламар.       — Великий Мерлин, — она закатила глаза. — Всё проще. Страх эти воры потеряли, вот что! Привыкли к вольнице, пока мы четыре года на континенте шваль всякую гоняли.       — Но средь бела дня! Это не бесстрашие, а наглость как она есть.       Тесей навострил уши.       — Средь бела дня? — спросил он, встревая в диалог.       — Мне так Эгг из «неуместников» рассказал. О тёмной магии не заявляли, так что нас не звали… — Квелч вдруг нахмурился и задумчиво посмотрел на Тесея. — Я тут вспомнил. Он упомянул что-то про внезапную темноту.       Тесей так и замер.       — Эгг всё ещё на перерыве. Или обедает в нашем кафетерии или в курилке. Точно ещё успеешь его застать.       Любовь к порядку всё же обязала Тесея сначала собрать улики обратно в шкатулку и запечатать ту чарами, а потом уже быстрым шагом устремиться к курилке — она была ближе.       В заставленной креслами комнате расположилось несколько человек. Сидели в удобных креслах, курили, держа сигареты над тяжёлыми пепельницами в форме драконов, обсуждали свои дела. Тесей кивнул паре знакомых лиц и поискал глазами Эгга. А, вот он! Повезло.       Эгга, работавшего с мелкими происшествиями в Секторе борьбы с неправомерным использованием магии, Тесей знал слабо, почти только со слов Квелча — те росли по соседству и потому, видимо, не стали жертвами неприязни, обычной между аврорами и офицерами магбезопасности. Хуже отношения только между аврорами и магами ударной группы.       — Я присяду? — осведомился Тесей, кивая сначала Эггу, а потом на свободное кресло. Эгг, чей рот был занят почти докуренной сигаретой, разрешающе махнул рукой.       Устроившись на жёстком сиденье, Тесей достал портсигар. Курил он редко, и желания второй раз за день затягиваться горьковато-кофейным дымом не было. И всё же посеребрённая крышка сдвинулась ниже, открывая содержимое портсигара.       — Американские? — спросил Эгг с нескрываемым интересом.       — Ага. Новинка, — подтвердил Тесей, вытягивая сигарету за кончик с зелёной окантовкой. — Будешь?       От того же Квелча Тесей знал, что Эгг любит хороший табак в любом виде. Американский подарок действительно был хорош.       Эгг принял предложенное и поднёс туго набитый кончик к драконьей морде на пепельнице. Из пасти зверя вырвался язычок пламени. Пара затяжек, и лицо Эгга озарила удовлетворённая улыбка.       — Хороши… Так ты по делу, да? Старина Арчи про аптеку сказал? Чтобы не выглядеть неуместно, Тесей тоже закурил и выдохнул в потолок струйку дыма. В этот раз вкус отдавал шоколадом.       — Сказал. И ещё сказал про странную темноту.       Эгг подпёр щёку и глянул на Тесея тем раздражающим взглядом, которым старшие иной раз одаривают младших. Даром что разница в возрасте от силы лет пять.       — Будь ты кем другим, Скамандер, я б тебе без приказа сверху и слова не сказал. Но Арчи говорит, что ты парень неплохой, за напарника переживаешь. А напарник — он как брат. Вот так я считаю. Так что может старой Шиптон мозгошмыг в голову влез, а может и не померещилось. Что узнал, то тебе расскажу.       Тесей сделал долгую затяжку. Вновь неожиданная темнота, которую не разгоняли Световые чары, перепуганная владелица аптеки, спрятавшаяся в шкаф, да так там до прибытия офицеров и просидевшая. Обошлось без жертв. Слава Парацельсу, что без жертв.       — А что украли?       — Листья алихоции и перечной мяты, семена клещевины, корни валерианы, жарницы и аира, цветы жасмина и зубастой герани, и ещё побеги моли, — перечислил Эгг.       Вспомнилось с два десятка зелий, куда входили все эти ингредиенты.       — Не такие уж редкие или дорогие растения. Кроме жарницы, пожалуй — недоумевающе проговорил Тесей. — Но всё равно. Зачем красть, рисковать попасться?       — А кто знает, какой гиппогриф вора по голове лягнул, — пожал плечами Эгг. — Может, это семнадцатилетние оболтусы развлеклись. Решили кальян забить, а денег не было. Изловим за день-два.       — Кальян? — переспросил Тесей.       — Ну да. Мой зять из этих растений кальян забивает — расслабляет лучше Эйфорийного эликсира. Только моли и жарницу туда не добавляет. Вот если бы их не украли, я бы точно на обнаглевших чистокровных отпрысков думал. Без обид, Скамандер.       Тесей беззлобно хмыкнул. Аптечная кража пока не выглядела многообещающей зацепкой, но дома стоит покопаться в книгах по зельеварению. По отдельности все из украденных ингредиентов где только не используются, но вместе?       От размышлений у Тесея даже виски закололо.       Он попрощался с Эггом, пообещав подкинуть целую пачку американских сигарет, и поспешил в Аврорат — составить беглый отчёт для Спэрроу. Перед вечерней порцией лекарств нужно было успеть заглянуть в ещё одно место.

***

      От гроздьев зачарованных шаров под потолком исходил мягкий, убаюкивающий свет, так что с трудом удавалось не зевать. Пахло вербеной и чем-то ещё — резким, как нашатырь. Этот аромат пытались чем-то забить. Не лекарственным, но горьким, как крепкий нюхательный табак, от которого глаза потом слезятся и обоняние отбивает напрочь. Да, точно, табак. Тесей хорошо помнил этот запах. Иногда он являлся во снах. Кто в Мунго мог так пахнуть? Из тех, кому дозволялось посещать палату Теофилия Лоти.       «Тэй?» — предположил Тесей. И на этом пока остановился.       Николас не шевелился. Поверх синего одеяла лежали бледные руки. Ярко проступавшие синие вены на потерявшей цвет коже выглядели затейливым узором. Но рассматривать его не хотелось, потому что даже от беглого взгляда внутри поднималась удушающая волна страха и злости. Но, борясь с собой, Тесей взял ладонь напарника — лёгкую и холодную — в свою. Тёплую, живую.       На лицо Николаса смотреть было так же страшно, как на его руки.       В палате они остались вдвоём. Пациент, занимавший соседнюю койку, удалился вместе с «Еженедельником ловца» подмышкой, когда пришёл Тесей. «Наверняка кто-то из наших под прикрытием», — подумал тот. Николас мог видеть лицо преступника. Нельзя было оставлять возможного свидетеля без охраны.       — Пока ясно только то, что ничего не ясно, — признался Тесей, глядя на ладонь Николаса. — У меня столько версий. Что перед нами нечто масштабное и надо поднимать все кражи за последние полгода минимум. Что это происки конкурентов Боргина с Берксом. Что кража из их лавки связана с кражей из аптеки миссис Шиптон если не одним преступником, то одним поставщиком порошка из Перу. А ещё из украденных в аптеке ингредиентов можно сварить несколько ядов. Но зачем красть и увеличивать шанс своей поимки? Возможно ли, что за кулисами нашей славной законопослушной жизни грызутся за власть нечестные дельцы?       Со вздохом Тесей откинулся на жёстком стуле для посетителей.       — Мерлиновы подштанники… Я не спрашивал, вёл ли у вас занятия Слорру. Наверняка вёл. И наверняка вам тоже про бритву Оккама твердил. Чудесный принцип. Знать бы мне, с какой версии начать резать.       От прикосновения Тесея ладонь Николаса потеплела. Но и тени движения не мелькнуло на осунувшимся лице. Но Тесею всё равно хотелось думать, что напарник его слышит. Хочет поделиться собственными мыслями, описать нападавшего... Да просто напомнить о субботнем квиддиче! Просто не может.       — Я верю, что ты где-то здесь, — сдавленно прошептал Тесей, поднимаясь со стула.       Палату Тесей покинул тихо, словно боялся разбудить Николаса. Уже в коридоре по коже пошли мурашки, и Тесей осознал, что всё разрешённое для посещения время сидел как Ступефаем скованный. От вида выкрашенных в бежевый стен хотелось выть и даже разнести один из горшков с неопасными растениями, что во множестве стояли в коридоре, создавая уют. В Мунго было светло и умиротворяюще тихо, как редко случалось в магловских госпиталях.       Тесей поёжился.       Замаскированный под пациента аврор помахал Тесею газетой и вернулся в палату. Помимо него в коридоре на одном из диванов сидел ещё один волшебник в жёлтой пижаме. Он читал книгу, держа её в руках, затянутых в перчатки, что совсем не вязалось с летней погодой.       Волшебник поднял голову и приветливо улыбнулся, от чего застарелые шрамы на его лице натянулись.       — Аврор, да? — дружелюбно спросил он.       Тесей кивнул.       — А, я сразу понял. Коллегу навещал? Ничего, выплывет.       Улыбка не сползала с его лица. Шрамы покрывали всю его правую половину, белесые и гладкие. Такие Тесей видел на теле Ньюта — напоминания, что не стоит тянуть за хвост спящего дракона.       — Выплывет, — согласился Тесей.       Волшебник вернулся к книге. Тесея же больше ничего в Мунго не держало. По крайней мере, сейчас.