30 days of life

Осень - лучшее время в году, скажут вам люди, которые любят дожди, желтый цвет и ветер. У нормальных же людей лучшее время года тогда, когда рядом близкие люди и в планах нет никакой учебы или работы. Так что для Курта и Блейна именно лето стало таковым. Хоть Курт и не любил загорать, не любил жару и просто ненавидел ходить в открытой одежде, а Блейн на дух не переносил общественные пляжи, они действительно любили лето. Любили теплые вечера, когда можно с бокалом вина в руке сидеть на балконе и просто разговаривать. Им хватало даже тишины, лишь бы обнимать друг друга так нежно и трепетно, как никого другого в своей жизни. Курт и Блейн казались друг другу бесконечностью, обретенной через любовь. Они и правда были ею. Они стали единым целым. Между ними никогда не было животной страсти или сумасшедших ссор с разбиванием посуды и изменами в состоянии алкогольного опьянения. Но разве это было обязательной частью отношений, если два человека просто любили друг друга? Им еще не было двадцати, но они уже знали, что поженятся, удочерят маленькую девочку, и будут жить вместе до конца своих дней. Потому что то, что было подвластно их душам и сердцам, люди и называют любовью. Чистой и искренней. - Сменим вино на чай? - предложил одним из таких летних вечеров Курт. - С удовольствием. Будешь читать мне стихи? - улыбнулся Блейн и кивнул головой в сторону книжного шкафа. - О, да. Будем отдыхать по-взрослому. Парни рассмеялись и безмолвно разошлись в разные комнаты, поняв друг друга и так. Блейн ушел в спальню, чтобы захватить два пледа, а Курт - на кухню, чтобы заварить чай и принести чашки на балкон. - Курт, зима наступит быстрее, чем ты чай принесешь, - крикнул Блейн с балкона. - Ага, зима близко, мой дорогой друг. Зима близко, - с самым серьезным видом, на какой только был способен, Курт, наконец, вернулся с кухни с подносом в руках. Устроившись так, чтобы прислоняться спиной к груди Блейна, Курт завел довольно интересную тему для разговора. Он начал расспрашивать Блейна о его планах после университета, устраивает ли его жизнь в Нью-Йорке, в такой квартире и так далее по списку. Конечно, Андерсон не оставил без внимания и то, что его молодой человек довольно сильно нервничал. - Курт. - Чего? - Давай ближе к делу. - К какому еще делу? Я не понимаю, о чем ты, Блейн, - отмахнулся Курт, приподнимаясь, чтобы сесть напротив него. - Ну, конечно. А эти вопросы совсем не наводящие, и ты не волнуешься, когда задаешь их. Я вижу, да. Курт, серьезно, говори уже. - Господи, ты посчитаешь меня идиотом... - Нет, не посчитаю, - Блейн взял его за руки, начиная мягко массировать их. - Я просто люблю тебя и хочу провести всю свою жизнь только с тобой. Я просто не уверен, что это то, в чем нуждаешься ты и твоя будущая профессия. - Боже, Курт... - Я же говорил, ты посчитаешь меня идио.. - Курт! - Блейну пришлось перебить его, потому что тот наверняка уже придумал себе тысячу и одну причину, почему Блейн так отреагировал на его слова. - Господи, я тоже всего этого хочу. Я готов хоть сейчас сделать тебе предложение, но нам же нет и двадцати. Тебе не хочется немного пожить? Ведь брак - это обязательства. Кто бы что ни говорил, заключение брака, подписание этой несчастной бумажки, меняет очень многое. Мы становимся связанными настоящим документом. Появляется миллион новых претензий и проблем, как бы сильно люди не любили друг друга. - Ты много думал об этом? - Как тебе сказать... Иногда ты выглядишь так невероятно, так просто и одновременно прекрасно, что мне правда хочется упасть перед тобой на колени и умолять стать моим мужем, но потом разумная часть моего мозга берет верх, и я просто подхожу, чтобы поцеловать тебя. - О... - Давай отложим этот разговор хотя бы на два года, ладно? Я тут, с тобой, и ничего и никто этого не изменит. - Я знаю, да. Я люблю тебя, Блейн Андерсон. - И я люблю тебя, Курт Хаммел. Теплый летний ветер обдувал разгоряченные обнаженные тела, которые так идеально подходили друг другу, которые так отчаянно двигались навстречу друг другу, словно Земля завтра перестанет существовать. Хотя для них она давно перестала быть планетой, потому что они обрели свою собственную, рядом друг с другом.