Одержимый сталкер

В комнате было темно, только слабый свет от настольной лампы пробивался сквозь полумрак. Чимин сидел за столом, уставившись на белый лист бумаги, лежащий перед ним. Сердце колотилось в груди так, что он чувствовал, как дрожат пальцы. Письмо, полученное накануне, снова и снова прокручивалось в его голове, словно застрявшая мелодия. «Уезжай, пока не поздно. Забери с собой своих близких, иначе никто из вас не будет в безопасности. Я видел, что происходит. Я знаю, что будет дальше. Это твой последний шанс» Чимин не мог понять, кто мог бы прислать ему такое сообщение. Оно выглядело как предупреждение, но от кого? И почему? Он судорожно сглотнул, вспоминая, как ещё неделю назад его жизнь казалась простой и обыденной. Работа, встречи с друзьями, привычные вечерние прогулки… Ничего не предвещало беды. Но затем начались эти странные письма. Первое показалось ему шуткой, второе он проигнорировал, но третье… Третье уже невозможно было просто так выбросить в мусорное ведро. В нём говорилось о вещах, о которых никто не мог знать. Никто, кроме одного человека. Чимин вздохнул и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. В голове всплыли воспоминания о Юнги — его старшем коллеге и, пожалуй, единственном человеке, которому он мог доверять. Юнги всегда был рядом, когда Чимину нужна была поддержка или совет. Его спокойный, хладнокровный характер действовал на Чимина как успокоительное, когда мир казался слишком хаотичным. Но в последнее время что-то изменилось. Юнги стал странно себя вести. Он всё чаще оставался после работы, предлагал проводить Чимина до дома, хотя раньше никогда этого не делал. И самое главное — его взгляды. В них появилось что-то, чего Чимин раньше не замечал. Словно тень, притаившаяся в глубине его глаз, готовая выйти наружу в любой момент. Звук открывающейся двери вывел Чимина из раздумий. Он поднял голову и увидел Юнги, стоявшего на пороге комнаты. Его лицо было скрыто в полумраке, и только огонёк сигареты, тлеющий между пальцев, освещал его губы. — Чимин, ты в порядке? — тихо спросил Юнги, делая шаг вперёд. Чимин вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки и кивнул. — Да, просто… — Он замялся, не зная, как объяснить свои страхи. — Просто устал немного. Юнги медленно подошёл ближе, его шаги были почти бесшумными. Он сел на край стола и взглянул на письмо, которое Чимин всё ещё сжимал в руках. — Ты снова получил записку, да? — В голосе Юнги слышалась мягкая, почти нежная забота, но Чимин заметил нечто иное — что-то, что заставило его почувствовать себя неуютно. — Да, — сдавленным голосом ответил Чимин. — И на этот раз она была… другая. Более угрожающая. Юнги кивнул, как будто уже знал, что Чимин скажет это. — Ты не думал, что, может быть, стоит уехать на какое-то время? — предложил Юнги. Его голос был спокоен, но в его глазах промелькнуло что-то, чего Чимин не мог понять. Чимин задумался над его словами. Внутри него боролись противоречивые чувства. С одной стороны, уехать означало бы спастись от угрозы, от которой он не знал, как защититься. С другой — это означало бы покинуть всё, что он знал, и довериться человеку, в котором он вдруг начал сомневаться. — Я не могу просто так уехать, Юнги, — наконец сказал он, смотря в глаза собеседнику. — Это мой дом. Здесь всё, что мне дорого. Юнги сделал ещё одну затяжку, не отводя взгляда от Чимина. — Ты прав, — сказал он, выдохнув дым. — Но иногда, чтобы защитить то, что тебе дорого, нужно сделать шаг назад. Чимин почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Слова Юнги казались правильными, но в них было что-то зловещее, что-то, что заставляло его задуматься: а действительно ли Юнги хочет его защитить? Или у него есть другой мотив? — Юнги, — начал Чимин, решив наконец задать вопрос, который не давал ему покоя последние дни, — ты ведь не знаешь, кто может отправлять эти записки? Юнги задержал дыхание на секунду, прежде чем ответить. — Нет, Чимин, я не знаю, — ответил он тихо, но в его голосе прозвучала странная нота, как будто он не до конца говорил правду. Чимин хотел было продолжить разговор, но почувствовал, как его слова застряли в горле. В этот момент он понял, что боится узнать правду, которая скрывается за спокойными глазами Юнги. И этот страх был гораздо сильнее любой угрозы, которую могли нести записки.