Perfect-Префект

Медленно, очень медленно до нее доходила суть. Гермиона смотрела на Теодора в удивлении, словно увидела второе пришествие Мерлина. Кажется, ее мысли испарились вместе с его вопросом. Тело обдало жаром и бросило в холодный пот от догадки, что слизеринец вместе с ней видел любовную сцену в ее кулоне. Не зря же он так загадочно улыбнулся?! Стыд-то какой… Наверное, гриффиндорка снова покраснела, поскольку опустила взгляд в пол и нахмурилась. А что если кулон показал ее тайное желание, и если кто-то рядом, то сможет увидеть его тоже? «Ме-е-е-е-рлин». Она простонала в уме. Стоп! Но она ведь не думала о таком. - О чем ты думаешь? – послышался голос над головой. Как? Как озвучить то, о чем она сейчас размышляла? Конечно же, Гермиона думала об увиденном. Она посмотрела на Нотта, что приветливо улыбался. В его взгляде было что-то, то, что подтолкнуло Гермиону сказать правду. В конце концов, она не знала о скрытых возможностях этого украшения. - Я кое-что увидела в этом медальоне, - она покрутила его в пальцах, показывая парню. Тео слегка прищурил взгляд, но молча смотрел на предмет в ее руке. Грейнджер отвернулась и решила снять кулон с шеи. Она испытала гнев и стыд за собственное безрассудство. Что-то в сердце кольнуло, и внутри все будто начало покрываться холодным инеем. Во-первых, она не знала от кого этот подарок. Во-вторых, несмотря на всевозможные проверки кулона, она что-то упустила. И в-третьих, теперь она будет выглядеть в глазах Нотта как невежда, что нацепляет на себя столь ненадежные… Мысли прервались, отвлекаясь на теплую руку, что легла поверх ее. Гермиона застыла, держа пальцы на застежке кулона. Теодор слегка сжал их и потянул на себя. - Не стоит снимать, - эта фраза заставила ее сердце сделать кульбит. Что-что? Значит… Значит ли это? Мерлин, почему рядом с Ноттом она становится заторможенной и не в состоянии нормально формулировать мысли и произносить слова? - Ты знаешь? – она резко повернулась, устанавливая зрительный контакт со слизеринцем. Уголки его губ дернулись в снисходительной улыбке. Тео убрал руку и, подойдя к столу, положил на него учебники. - Это был мой подарок, - Гермиона замерла, наблюдая, как Теодор садится напротив нее. – Я так понимаю, что сегодня ты впервые узнала о его скрытых свойствах. Теперь парень дарил Гермионе откровенную, многообещающую улыбку. Она почувствовала, как тепло возвращается в тело, легкие начинают двигаться, а щеки снова горят от смущения. В голове зарождались вопросы, но первым прозвучал этот: - Но как ты узнал, что я надену его? – Гермиона держала кулон в руке, но больше не решалась смотреть на него, ведь прикипела взглядом к Теодору. - Я не знал, но надеялся, -Тео откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, - и мне повезло. Гермиона нахмурилась. Она и раньше принимала подарки в свой день рождения и с удовольствием ими пользовалась, поэтому, проверив кулон магией, она надела его. Гриффиндорка вздохнула, вспоминая, как ей понравилось это украшение. - Спасибо, - в ее голосе слышалось потрясение, хоть он и звучал очень тихо. Слизеринец свел губы в трубочку и протянул звук похожий на «м-м-м». - Не за что, - он повел плечом, а затем подмигнул, – ведь я пока что ничего не сделал. Боже! Кажется, теперь из Гермионы вышибло весь дух. Она сидела неподвижно, словно кукла. Тео наклонился к ней через стол и коснулся теплой ладонью ее щеки. - Мне интересно, сколько всего мы должны сделать, чтобы ты перестала так смущаться и краснеть. Защипало щеки и тело, словно ее били ладошками по самым мягким и нежным местам, а ей от этого было только хорошо. Она не знала, что ответить, поэтому скромно промолчала. А в мыслях крутилась картинка с увиденной сценой из кулона. Гермиона прокашлялась, отгоняя наваждение, и решила снова задать вопрос: - Какие, - она свела брови, бросив быстрый взгляд на свои руки, - свойства у этого украшения? Гриффиндорка видела, как губы Нотта приподнялись в уголках. Судя по его расслабленной позе, он вовсе не спешил ей отвечать. Мыслями Теодор был в блаженном моменте интимности, когда застал Гермиону в момент столь важного открытия маленького секрета кулона. Он вовсе не думал, что стечение обстоятельств преподнесет такой подарок судьбы. Хотя кое о чем Тео все-таки думал… Направляясь в библиотеку для совместного занятия с Гермионой, Теодор думал о том, что ему нужен новый этап отношений. Он готов был помучить себя, чтобы не мучить Гермиону своим настойчивым стояком, что каждый раз выделялся из штанов, словно крича: «Посмотри на меня, посмотри, как ты изводишь меня!» Поэтому он ярко визуализировал в мыслях то, как будет выглядеть этот следующий этап, и… И он замер за ее спиной, увидев вместе с ней собственные фантазии. Салазар, как хорошо, что при создании кулона он учел все аспекты! Он отбросил воспоминания, вспомнив про вопрос Гермионы. - Самые безобидные, - Тео положил руки на стол и сдвинул свои книги в сторону, - но ценные. Гермиона закатила глаза, будто она просила загадок от него, как восхищенная старшекурсником первогодка. Одновременно, она испытала уважение к парню. В который раз, ага. Это еще один звоночек в подтверждение ее чувств… Теодор не спешил хвастаться тем, что он преподнес ей такой, без спора, уникальный подарок. Как и не спешил рассказывать о его свойствах, выставляя себя самым умным и опытным. Нотт оторвался от спинки стула и наклонился к Гермионе. Уложив локти на стол, он коснулся пальцами кулона. - Он настроен на мою и твою магию, - увидев, как в глазах Гермионы загорелся огонек любопытства, слизеринец продолжил: – На мою потому, что я его создал, на твою – потому что ты его владелица. «Ого!» - промелькнуло удивление в ее голове. Тео лишь решил умолчать о том, что при отправлении подарка наложил на кулон манящие чары, чтобы Гермиона стопроцентно надела его на себя. Первая примерка активировала бы свойства кулона. Даже если бы потом она не носила украшение, оно все равно открывало бы тайны только ей. Гермиона молчала. Она прикрыла веки, а потом часто заморгала. Перевела взгляд на их руки, держащие украшение. Холод камня уже не ощущался чужеродно, она держала украшение в своих пальцах, словно этот артефакт продолжение ее самой. «Я его создал» - крутилось в ее голове, повторяясь из раза в раз, набирая обороты и взрываясь в мозгу самым ярким салютом. Нереальность ощущалась руками. Она не могла и подумать, что Теодор Нотт настолько талантлив, чтобы создать не просто украшение. Хотя стоит отметить, что магия ювелиров была сложной и преподавалась лишь во Франции. Она закусила губу и смущенно посмотрела на слизеринца. Он был на ступень умнее ее, способнее и опытнее… - Что он показывает? – тихо спросила Гермиона. Тео нежно провел по ее руке большим пальцем, послав этим прикосновением разряд электричества по ее телу. - Твое предположение? – на самом деле ему было интересно, в какое русло направятся догадки гриффиндорки. Она думала, может ли притвориться. Сделать вид, что видела что-то связанное с Тео, но не настолько интимное… Но что-то остановило ее, и Гермиона не стала врать. - Ты… - застыла и перевела дух, - ты видел вместе со мной? Тео кивнул и она прикрыла глаза, слегка наклонив голову. Нотт ухмыльнулся. - Он показывает тайные желания? – несмело предположила гриффиндорка. Тео покачал головой в отрицательном жесте. Ему сразу вспомнилось зеркало ЕИНАЛЕЖ, но его творение превзошло артефакт, который давал тайную надежду бедным магам. Нотт переплюнул сам себя, когда всего за неделю недоспанных ночей смог сотворить такой подарок для девушки, которую еще тогда, в сентябре, называл своей. - Оно показывает недалекое будущее, - решил прояснить Нотт, чтобы угомонить любопытство и волнение Гермионы, - основываясь на моих мыслях. Гермионе хотелось закрыть лицо руками, она сделала попытку отстраниться, но Тео держал ее руки вместе с кулоном. Кажется, она не была готова к правде. Она предполагала, что кулон, как забавный элемент, показывает фантазии и желания, которые могут таковыми и остаться. Но все оказалось куда серьезнее. - Видеть можем только ты и я, - продолжал слизеринец, стараясь успокоить взволнованную Гермиону, - для остальных – это просто перламутр. При этом возникают видения только, когда я в непосредственной близости. Девушка затрепетала от открывшейся правды. Одновременно она испытывала восторг и глубочайшее потрясение, а еще была озадачена тем, не будут ли такие видения навязыванием Ноттовских желаний и воли непосредственно ей? - Никакого подавления с моей стороны, - Тео приподнял руки ладошками вверх. – Если бы ты не хотела того, о чем я думал, то ты увидела бы наш спор или еще что-то… Как все сложно. Она выдохнула, припоминая, что за все время носки кулона действительно не чувствовала хоть какого-либо влияния на собственную магию или эмоциональное состояние. - Но почему тогда я раньше не видела в нем ничего? – она положила подбородок на сложенные в замок руки и деловито посмотрела на Тео. - Если ты смотрела в него, то, скорее всего, меня не было рядом и мои мысли не влияли на магические волны украшения, - Тео пожал плечами, - и наоборот, когда я был рядом, ты не смотрела на него, – Нотт повел бровями вверх-вниз, намекая на их совместную занятость во время дежурств. – И да, я не знаю радиус, при котором мы с ним можем содействовать, - поджав губы, спокойно проговорил слизеринец. - Это потрясающее изобретение, Тео, - Гермиона оживилась и, взяв кулон в руки, снова покрутила его, разглядывая более внимательно, - ты… Она посмотрела на его слегка помятый вид, словно он не понимал ее восхищения от слова совсем. Его серьезность привела Гермиону в чувство. - Ты, - она пнула его по руке, - ты пропал почти на сутки. Тео сел ровно, словно испытывал тошноту. На самом деле его тошнило от воспоминаний о проведенной пьяной ночи в слизеринских подземельях. Он испытывал недомогание из-за пережитого отравления алкоголем. - Я напился, - с горечью в голосе ответил парень, - извини, но я долго спал, а когда проснулся… - Тео повернул голову в сторону. Было видно, что он не хочет делиться подробностями своего самочувствия. Гермиона наклонила голову, пытаясь поймать его взгляд. - Мне было очень плохо. Теперь Грейнджер потянулась к нему и накрыла его руку своей. - Ты мог обратиться за помощью, - с сочувствием проговорила она. Тео поджал губы. Ему было неловко говорить о слабине, которую он проявил напившись. Это произошло из-за эмоционального перенапряжения. И он дал себе слово, что это было в первый и последний раз. В мире есть куда интереснее занятия, чем опустошение бутылок с дорогостоящей огненной водой. Он облизал губы и вернул Гермионе взгляд. - Мы пили гоблинский абсент, - Гермиона приоткрыла рот от удивления. Мало того, что этот напиток был столь редким, сколь и дорогим, так он же был самым крепким из всех видов волшебного алкоголя! Не обращая на ее реакцию внимания, Нотт продолжал объяснять. - В крови было слишком много алкоголя, и гоблины добавляют в состав растительные ингредиенты, поэтому зелья принимать нельзя было, - парень помахал головой из стороны в сторону. – Я и Малфой вынуждены были лечиться минеральной водой. Гриффиндорка нахмурилась. Разумеется, Нотт не стал бы пить сам! Почему она раньше об этом не подумала? Он ведь не напился лишь потому, что утренний раут с магглорожденной ведьмой выбил его из колеи? Ведь правда же? Это не в духе Тео? Ее Тео, которого она знала… И как вовремя подоспело объяснение Теодора, который словно на тончайшем уровне считывал ее мысли и эмоции. - Вечером в гостиной Слизерина мы с Малфоем повздорили, а затем, в качестве примирения, набрались до чёртиков. Теперь стало понятно, куда пропали два слизеринца и почему Тео не был в своей комнате. - Мне не нравится, когда парни много пьют, - спокойно произнесла Гермиона, стараясь не звучать поучительно, но нарочно выделяя слово «много». Хорошего по-немножку, правда? - Мне тоже, - Тео улыбнулся ей самой искренней улыбкой, давая понять, что полностью с нею согласен и больше не намерен так делать. Остаток времени они провели занимаясь уроками, иногда перекидываясь фразами по поводу того или иного задания. Но когда пришло время уходить, и Гермиона уже стояла с закинутой на плечо сумкой, она задала последний интересующий ее вопрос: - Насколько далекое будущее показывает этот кулон? – она испытывала неловкость, поэтому избегала смотреть в глаза слизеринца. Теодор расплылся в самой искренней улыбке, наслаждаясь неловкостью Гермионы. Он подошел к ней вплотную, коснулся руками плеча, поддевая лямку ее сумки. Она по-прежнему не смотрела в лицо парня, а упорно изучала текстуру слизеринского галстука. Нотт забросил ее тяжелую сумку на свое плечо, наклонился и весело проговорил: - Не скажу! Гермиона тут же посмотрела на него. Эта фраза была такой ребяческой и интригующей, что она приоткрыла рот то ли от удивления, то ли от возмущения, Теодору оставалось только гадать.

***

Гермиона прикусывает перо между зубов, хмурит брови и наклоняется над книгой. Она тянется указательным пальцем к фолианту и водит взад-вперед по странице, повторно перечитывая написанное. В конце концов, перо отлетает на стол, и гриффиндорка тяжело вздыхает, разминая затекшую шею. Она отбрасывает кудрявые локоны за плечи, хрустит пальцами, сложив их в замок, и устало откидывается на спинку стула, от чего та издает негромкий скрипящий звук. Гермиона прикрывает глаза и думает о предстоящем дежурстве… Вот уже пять минут Нотт стоял левее стола, за которым сидела Гермиона, прислонившись плечом к стеллажу, и наблюдал за ней. Он пришел в библиотеку, чтобы позаниматься перед дежурством. Взял книгу и на выходе из секции увидел ее – гриффиндорскую девушку, что усердно трудилась над домашним заданием, освещенная теплым светом свечей. Он завис. Залип и приплавился к месту, уставившись на Гермиону, словно на солнышко, и понимая, что влюбился безвозвратно. В вечернем освещении она была подобна ангелу. Мягкий оранжевый свет нежно очерчивал ее лицо и кудрявые волосы, что словно светились медовым оттенком. Она была похожа на образ магии. Самой теплой и светлой магии. Тео нервно сглотнул и оглянулся. К счастью, он стоял в мертвой зоне, и другие учащиеся не могли видеть того восхищенного взгляда, которым он наблюдал за девушкой. Он мотнул головой, заставляя темные волосы россыпью прядей упасть на лоб. Сделал глубокий вдох. Он старался мужественно держаться не только в физическом плане, но и в моральном. Дай он слабину, и расплавился бы от одного ее слова, взгляда или прикосновения. Да что угодно могло привести Тео в восторг и заставить его язык извергать кучу комплиментов вперемешку с пошлостями. Он был уверен, что золотой баланс в общении с Гермионой очень важен. Любое излишество с его стороны может ее оттолкнуть… Нотт поджал губы и повернул голову к стеллажу. Уперся лбом о фолиант, сдвигая тот внутрь полки, и вздохнул. Как же ему хотелось всего и сразу. Узнай парни, что он еще не уломал Гермиону, а просто изводит себя, засмеяли бы и вычитали похуже их недавней перепалки… Слизеринец снова посмотрел на Гермиону, которая теперь активно листала книгу в поисках нужной страницы. Он сжал в руке собственный фолиант и двинулся к своей медовой груше, все же решив, что ему стоит почаще делать ей комплименты.

***

- Это несправедливо! – в который раз возмутилась Гермиона. Нотт смотрел на нее улыбаясь. Негативные эмоции придавали ей особого шарма: кудрявые волосы как будто сами по себе становились еще пышнее, носик заострялся, как жало у пчелы, а огонек в глазах особенно ярко отражался даже при спокойном освещении. - Ты о задании или о том, что нам пора на дежурство? – с весельем в голосе спросил парень. - О задании, конечно, - гриффиндорка была расстроена, что нужной информации в школьных учебниках так и не нашлось, а сходить за дополнительной книгой в Хогсмид у нее нет возможности, ведь доклад нужно сдать через день. Тео попутно расставлял книги на полки, пока они направлялись к выходу. - Я думаю, что у тебя получился хороший доклад, - он покосился на три исписанных листа, что Гермиона перечитывала, ожидая пока он поставит последние две книги. Нотт отправил фолианты на полку при помощи левитации и снова засмотрелся на гриффиндорку. В этот вечер она привлекала его больше обычного, и Тео в уме уже вынес ей приговор. Оставалось только дождаться дежурства. - Да, неплохо, - она взмахнула листками, - но здесь нет ни грамма новой информации! Все то, что каждый может найти в школьном учебнике! Он заинтересованно смотрел на девушку и старался придумать причины своего обостренного восхищения. Может быть, он дошел до точки кипения, сдерживаясь рядом с ней каждый раз? Или у нее сейчас фертильный период? Боже, такими темпами они с первого раза заделают маленького Ноттика и никакие контрацептивы им не помогут. Ха, если его понесет, они забудут обо всем на свете. Тео нервно сглотнул и отвел взгляд, пару раз моргнув, убирая с глаз пелену. Член дернулся в штанах, и Тео показалось, что он почувствовал прикосновение Гермионы. "Черт!" – посмотрел вниз и понял, что ее руки там нет. Поднял голову и не удержался: - Ты такая красивая. - Это да, - ее реакция удивила, и Нотт поднял брови, - но мне ставят оценки не за красоту… - она замерла и вперила взгляд в Тео. – Что ты сказал? Теперь стало понятно, почему она ответила утверждением на комплимент, словно истинная слизеринка. Кажется, Гермионе не делали комплиментов или делали их очень редко, из-за чего она не сразу восприняла его слова так, как полагается. Но Гермиона заслуживает красивых слов. Она должна с достоинством принимать комплименты на свой счет. И Тео готов показать ей то, чего она достойна. - Ты очень красивая, - тихо поговорил Тео и начал подходить к Гермионе. - Нет! – она вскрикнула и резко отскочила. Хорошо, что они были в междурядье стеллажей, и никто не мог их видеть. Гермиона прикрыла рот ладошкой и осмотрела фигуру парня. Это он был красив, а говорил почему-то ей о ее красоте. Глупый. Или нет? - Мы в библиотеке, - шепотом проговорила она, объясняя почему отстранилась. Тео склонил голову набок и повел вокруг взглядом, намекая, что никто их не увидит. - Я знаю, что следует за тем, когда ты приближаешься ко мне, - пояснила она. - Снова в кулон смотрела? – с ухмылкой прошептал Тео. Его голос был теплым воздухом, что окутывал все ее тело, заставляя мутнеть глаза, а разум отключаться. - Тут и в кулон смотреть не надо, - кое-как придя в себя, она ловко выскользнула боком из их укрытия и стремительно направилась к выходу. - Значит, увидимся через двадцать минут, - улыбнулся Тео, глядя, как убегающая Гермиона помахала ему рукой через плечо. Он решил остаться на месте, чтобы не ковылять из-за колом стоящего члена, что ощущался как третья отросшая нога.

***

- Не думаю, что получу Превосходно по гербологии, - Гермиона была возмущена обстоятельствами, которые помешали ей полноценно, по ее мнению, сделать доклад. - Тема специфическая, конечно, - согласился Тео, пропуская Гермиону в узкий проход винтовой лестницы. Сегодня они дежурили на пятом этаже… На том самом пятом этаже! - Думаешь, можно будет пересдать? – с надеждой в голосе спросила гриффиндорка. Тео смотрел на ее напряженную фигуру и понимал, что Гермиона сильно зациклилась на домашнем задании по гербологии. Он отметил ее свойство переживать раньше времени за то, что еще не произошло. «Хм-м-м, - протянул он в уме, - нужно будет подумать над улучшением кулона. Придать ему многозадачности, чтобы Гермиона могла видеть интересующие ее события из будущего…» Они ступили на последнюю ступень лестницы, и, повернув в широкий коридор, погасили наколдованный свет из палочек. - Тебе можно все, - вынырнув из раздумий, проговорил Нотт. Гермиона остановилась и обернулась к парню, заинтересованно улыбнувшись. - Думаешь… - Знаю! Лучший способ отвлечь человека – момент внезапности, ведь правда? Тео ступил пару шагов к ней и, взяв ее лицо ладонями, мягко поцеловал. Гермиона сделала попытку отстраниться и хотела что-то сказать, пошевелив губами. Еще один момент внезапности на руку Тео. Он резво проник в рот языком, касаясь кончика ее языка. Растерявшись, Гермиона ответила ему сразу, принимая поцелуй, как приятное и менее напряженное продолжение их разговора. Тео сместил руки на талию девушки, предварительно отодвинув края ее мантии.Сейчас хотелось быть как можно ближе к ее телу. Хотелось пробовать больше и больше, ведь она полностью его. От осозания этого Нотт приподнял Гермиону и с силой прижал ее к стене. Она застонала в его губы то ли от боли, то ли от возбуждения, что немного отрезвило парня. Он провел рукой по ее спине, ограждая от холодной каменной стены. Сбавил темп поцелуя, стараясь не прикусывать ее губы, и мысленно отвесил себе оплеуху. Ухаживания ведь никто не отменял! Даже если Гермиона предназначена ему судьбой, это не повод торопиться и терять контроль над собой. Тео сместил руки на ее ягодицы и разорвал поцелуй, она поняла, что он задумал и обняла его за плечи. - Пойдем, - опалив ее влажные губы горячим дыханием, Тео подхватил Гермиону, заставив обвить себя ногами. Он крутнулся так, что она оказалась спиной к противоположной стене, и в несколько шагов пересек коридор, толкая ногой дверь какого-то класса. Гермиона пискнула от потока воздуха, что образовался из-за резко распахнутой двери. Она сильнее обняла Тео и уткнулась носом в его висок, вдыхая аромат, напоминающий бергамот. Дверь захлопнулась и слизеринец зажег люмос. Он шагал в конец большой аудитории, что когда-то служила классом, но ныне не использовалась. Он подошел к последней парте правого ряда и усадил Гермиону на нее. Она не успела опомниться, как Нотт расстегнул застежку ее мантии и та упала на поверхность стола. Пока Гермиона млела от тепла его тела и запаха, Тео действовал быстро и слаженно. Одной рукой он приподнял ее за талию, заставляя повиснуть на себе, а второй рукой сделал несколько движений палочкой, запечатывая дверь заклинанием и трансфигурируя мантию Гермионы в мягкий плед. Древко полетело на пол, и Нотт обнял Гермиону, водя ладонями по ее спине. Она запустила руку в его густые волосы, вызывая у Тео мурашки по телу. Тонкий гольф комкался, и это было так ощутимо, что Гермиона захотела его снять. Эта назойливая ткань препятствовала столь приятным прикосновениям теплых рук слизеринца. Теодор наклонился к шее гриффиндорки и повел носом снизу вверх. Гермиона склонила голову в противоположную сторону, открывая доступ его нежным губам. Он легонько поцеловал нежную кожу, почувствовав цепкие пальчики, что крепче сжали его волосы. Гермиона выдохнула, издав приятный слуху звук. Тео улыбнулся, и эту улыбку она ощутила кожей, испытывая еще большее возбуждение. Она спустила руки к его груди, ощущая жар его тела и неимоверно гулкое сердцебиение. Его стук сердца находил отклик в ее теле, словно оно у них было одно на двоих. Гриффиндорка почти положила голову на плечо Нотта, позабыв о стеснительности. Она уткнулась носом в его шею и прикрыла глаза от удовлетворения, что вызывал его запах. - Мне нравится твой... чай, - не понимая себя, прошептала Гермиона. Горячее дыхание вызвало покалывание в его теле, и Тео сильнее сжал ее талию. - Так вот почему ты его пьешь, - он улыбнулся. "Одеколон что ли?" - удивилась она мысленно. И тут же до нее начала доходить суть сказанных ею слов. - Да… - она терялась в мыслях, - твой запах… я хочу его в своей жизни-и-и, - последнее слово она почти пропищала, поскольку Тео резко задрал ее юбку. Гермиона схватилась руками за его предплечья, стараясь препятствовать смелым движениям слизеринца, но у нее это не очень-то и получалось. Пальцы парня ловко поддели ткань ее трусиков по бокам, и Гермиона впервые испытала стыд. - Т-тео, - умоляюще обратилась она, - не надо. Раздался треск ткани, трусы стянуть не удалось, ведь Гермиона никак не помогала, лишь что-то лепеча про не надо. Наивная глупышка думает, что он хочет взять ее прямо здесь, в богом забытом классе на пыльной парте. Но она не знает, что достойна самых мягких простыней. Тео ей покажет… но позже. Парень совсем не слышал Гермиону и в торопях разорвал края трусиков по швам. - Тео! – она вскрикнула, испугавшись быть оттраханной неконтролируемым парнем прямо здесь. - М-м-м? – вопросительно потянул он и, наконец, посмотрел мутными глазами на Гермиону. Ее широко распахнутые карие глаза и напуганный взгляд немного отрезвили. Нотт мысленно снял со Слизерина сто баллов за свою несдержанность. Он облизал губы и коснулся рукой ее щеки. - Ты…не должна меня бояться, – он игриво склонил голову на бок, приглаживая ее волосы назад. И Гермиона знала. Она знала, что не должна бояться Теодора, поскольку он никогда ей не вредил. Он делал ей только приятно и… она резко вдохнула, ловя его взгляд, в котором читалась насмешка. Тео потянулся к ее бедрам, и Гермиону накрыло волнение. Поцелуй и объятия Нотта напрочь выбили из нее разум, раз она упустила тот факт, что дальше должно произойти между ними. Гриффиндорка зажмурилась, показывая Тео свою смущенность и стеснительность. Ей было стыдно только из-за одного воспоминания о том, что ей показал кулон. Она почувствовала, как тонкая ткань ее белья была откинута вниз. Нотт полностью изничтожил ее трусики и сейчас… Он отстранялся, забирая тепло своего тела. Гермиона открыла глаза и увидела, как Тео снимает мантию, откидывая ту на соседнюю парту, и начинает присаживаться перед ней. Она завороженно смотрела, пока ее тело покрывалось щекочущими мурашками. Гермиона инстинктивно дернула ногами в попытке свести их вместе и хоть как-то прикрыть себя от ноттовского взгляда. Но Тео ловко остановил ее движение, придержав за коленки. Их взгляды встретились, и теперь Гермиону бросило в жар. Слизеринец покачал головой из стороны в сторону, издав цокающий звук яыком. Они смотрели друг другу в глаза, и Грейнджер чувствовала, что еще немного и сгорит от стыда. Мерлин, она ведь знала, что это произойдет, и сделала кое-что. И теперь она еще больше стеснялась парня и его реакции… Тео плавно завел правую руку на внутреннюю сторону ее бедра и нежно провел вверх. Гермиона схватилась руками за край парты и приложила силу, пытаясь свести ноги. Тео шумно выдохнул, давя одной рукой на колено, а другой резко двинулся вверх, к самому сокровенному. Он знал, что девушкам свойственно ломаться до того момента, пока парень не дотронется до самого сокровенного. Рукой, членом или губами, не важно. Потом спесь сопротивления спадает, словно прикосновения снимают выставленный барьер. Из-за возни юбка Гермионы сдвинулась вниз и прикрывала ее промежность, так что Тео не мог оценить вид по достоинству. Но эту оплошность он готов исправить прямо сейчас. Его пальцы достигли мягкой плоти, и Гермиона напряглась, потупив взгляд. Тео повел средним и указательным пальцем вдоль половых губ, чтобы убедиться в своих ощущениях. Он ухмыльнулся и нервно сглотнул. Все было тем, чем казалось: малышка избавилась от волос! Она сделала это для него, и он не мог ожидать лучшего признания от девушки. Тео склонился и поцеловал ее колено, чем привлек внимание. Гермиона посмотрела на парня, увидев в его глазах нежность вперемешку с удивлением и благодарностью. Она завороженно наблюдала, как Тео целует внутреннюю сторону ее ноги чуть выше коленки. Как он встает на одно колено, продвигаясь губами все выше и выше. Как он закрывает глаза, делая глубокий вдох, чтобы почувствовать ее запах и… О боже, этот момент посылает табун мурашек по телу Гермионы. Она уверена, что ничего интимнее и возбуждающее в жизни не может быть, чем сидящий перед ней слизеринский парень. Гриффиндорка опомнилась, когда ощутила колебание воздуха на своей промежности. В какой момент ее ноги расслабились и подпустили Тео так близко, она не могла понять, но очень четко осознавала к чему все идет. Она отцепила руки от края парты и немного отклонилась назад. Но только для того, чтобы лучше видеть лицо Теодора… Парень мысленно похвалил ее, сдерживаясь, чтобы не разрушить момент интимности. Он отвел ее левую ногу в сторону, предоставляя лучший доступ для своих действий и, раздвинув мягкие складочки ее половых губ пальцами, прильнул к ним губами. Он слегка высунул кончик языка, двинув им снизу вверх к клитору. Приятная смазка попала на язык, и Нотт еле не кончил. Салазар, она была нежно-сладкой! Такой приятной, словно создана для интима с ним! Гермиона не дышала, замерла, словно статуэтка в самой развратной позе. Она четко слышала свое сердцебиение и видела парня, чьи прикосновения покоряли ее ощущения, подчиняя разум. Нотт коснулся языком слегка выпирающего бугорка и услышал сдержанный всхлип. Приподнял голову, поскольку подумал, что Гермиона плачет. Ее рука дернулась, словно она хотела вернуть его блаженный рот на место. Тео заметил, как Гермиона жадно смотрит на него. И он понял, что оральные ласки могут быть хорошим началом чего-то нового. Не теряя больше ни секунды, он склонил голову и, слегка подув на влажную промежность, мягко вобрал в рот клитор. Гермиона ахнула от новизны ощущений и приподняла одну ногу. Он не выпускал мягкость ее плоти изо рта, слегка прижал губами, а потом повел ими, словно массируя малые губы. Отпустил из теплого плена и лизнул языком, касаясь самого возбужденного и плотного центра. Гермиона издала стон и, согнув руки в локтях, откинулась на парту еще больше. Тео забросил ее правую ногу себе на плечо, а левую приподнял, поставив на край парты. Открывшийся вид был поистине волшебный! Красота ее тела поражала. Пухлые половые губы, аккуратный клитор нежно-розового цвета и более розовая щель, увлажненная смазкой, выглядели как произведение искусства. Что ж, в этой гонке коллекционеров Тео отхватил самый дорогостоящий и красивый шедевр! - Тео, - еле слышный умоляющий шепот раздался над ним. Член болезненно откликнулся на голос Гермионы, напоминая о готовности. «Но, друг, не сегодня,» - Тео мысленно присмирил себя. Сейчас на первом месте его избранница… Он мог бы смотреть на Гермиону в таком положении до завтрашнего утра, но неудовлетворенная девушка хуже фурии, уж это он точно знал. Следующее прикосновение сопровождал громкий вздох гриффиндорки. Ей хотелось большего, она жаждала ощущений, которые дарил ей Теодор своим языком, и готова была пролежать здесь всю ночь. Ох, лишь бы он не устал. Но он продолжал. Нежно водил языком вдоль малых губ, возвращался вниз, прорываясь им немного вглубь, к влагалищу. Он собирал смазку и смаковал ее, словно самый любимый рождественский пирог. Несколько движений языком, имитирующих проникновение, приблизили Гермиону к краю. Она считала, что центр ее наслаждения выше. Там, где Тео ласкал ее слегка возбужденный комок нервов, но оказалось, что ей может быть приятно везде. Гриффиндорка отбросила волосы назад, запрокинув голову вверх. Она тяжело дышала и, сама того не понимая, двигала бедрами навстречу нежным прикосновениям. Нотт надавил языком немного сильнее и лизнул снизу вверх, специально задевая твердую головку клитора. Ноги Гермионы дернулись, и она зашипела от остроты ощущений. Но следующее прикосновение было похоже на волну, которая касалась ее там. Язык ласкал клитор, проходясь по нему из стороны в сторону. Сгибая мягкую плоть то влево, то вправо. Теодор чувствовал ее напряженное дыхание и дрожь в ее теле. Он подчинялся девичьим сладким вздохам, столь скромным, что он сам был близок к оргазму. И он сделал последний для них двоих шаг: раздвинул языком малые губы, нежно прошелся до горошинки, но не задевая ее. Очертил выпуклость вокруг, повторил еще и еще. Гермиона дрожа откинулась на парту. В руках не было сил для поддержки тела. Тео лизнул последний раз и вобрал клитор в рот, создавая языком движения, похожие на мягкую вибрацию. Гриффиндорка мотнула головой из стороны в сторону, от чего звезды перед глазами посыпались, приказывая загадать сотни желаний. Все поплыло, и она очень нежно, приятно застонала. Клитор запульсировал, посылая ответную вибрацию по языку парня, и от совокупности собственных ощущений Тео кончил в штаны. Он упал на второе колено, все еще не выпуская из рта то, что он готов держать в нем всю жизнь. Гермиона лежала на парте, распластавшись звездочкой, и ощущала себя главным элементом космоса по имени Теодор Нотт. Он стал для нее этим космосом, подарившим все звезды Вселенной. Тео немного отстранился и положил голову на внутреннюю сторону ее бедра. Он закрыл глаза и дышал Гермионой, понимая, что никогда не сможет от нее отказаться. Она стала ему жизненно необходимой, и сегодня Тео сделал еще один шаг к покорению вершины по имени Гермиона Грейнджер.