Perfect-Префект

Гермиона не могла нормально есть: в ее голове возникало множество вопросов, на которые Тео пока что не хотел отвечать. Она понимала и знала правила этикета, но ей было трудно сконцентрироваться на приеме пищи. От этого девушка съела треть яичницы и поставила приборы на стол. Тео сузил глаза, увидев это. Он знал, что хороший завтрак – залог продуктивности на весь день. - Ешь, иначе я буду кормить тебя, - Гермиона улыбнулась на его замечание, но решила не проверять. Под серьезностью его взгляда она доела яичницу и выпила чашечку бергамотового чая. Когда с трапезой было покончено, она не решилась встать с места, ожидая предложения хозяина дома. На самом деле ее волновал еще один вопрос: нет ли отца Тео дома? Она не была готова к такой встрече… - Ты… - она неуверенно посмотрела на слизеринца, - ты рассказал отцу?.. – ей давно стоило спросить, но нерешительность преобладала над любопытством. - Да, - Тео встал из-за стола и, отодвинув стул Гермионы, подал ей руку. Короткий ответ насторожил девушку, и она свела брови в вопросительном жесте. Тео вздохнул и пояснил: - Я сказал, что у меня есть девушка, но не уточнил кто. Гермиона почувствовала озноб и некое разочарование. Ей бы не хотелось столкнуться лицом к лицу с Ноттом-старшим и выслушивать его оскорбления по поводу ее происхождения и прочего… Учитывая прошлое отца Тео и слухи о нем, вряд ли он будет в восторге от магглорожденной девушки сына. Она поджала губы и отвела взгляд от Тео. Парень не отпускал ее руку и поднял ее, уложив на свою грудь. Он накрыл ладошку Гермионы своей и подошел вплотную, поймав взгляд девушки. - Я предпочитаю говорить на серьезные темы с глазу на глаз, но пока что я не виделся с отцом лично… - Гермиона кивнула, понимая Теодора. А в ее голове крутилась фраза «серьезные темы». – Тебе не о чем беспокоиться. Мой отец сейчас за пределами Британии, - она вздохнула и улыбнулась. Гермиона решила отбросить волнение и наслаждаться предоставленной возможностью побывать в столь таинственном особняке. - Твой дом весь выполнен в стиле барокко? – она осмотрела комнату еще раз, восхищаясь обстановкой и лаконичностью деталей интерьера. Нотт бросил беглый взгляд на обстановку и посмотрел на Гермиону так, как она смотрела на комнату – заинтересованно и восхищенно. Теодор, привыкший к такой роскоши, поистине наслаждался присутствием гриффиндорки в своем доме, словно она стала жемчужиной, украсившей его родове имение. - Да, в основе экстерьера и интерьера заложен стиль барокко, - он протянул звук похожий на «ммм» и добавил, - кое-где присутствуют элементы версаля. Я могу показать тебе все, но тогда наш визит в библиотеку можно отложить, как минимум на несколько дней, - он улыбнулся, понимая, что выберет Гермиона. Хотя на самом деле Тео хотел бы провести ее по просторным коридорам дома и показать планетарий, музыкальную комнату и мастерскую. Он провел бы ее по гостевым комнатам и хозяйском крылу, не обошел бы стороной подвалы, что таили много секретов. Возможно, показал бы свою комнату… - Спасибо, - Гермиона отступила от парня, демонстрируя деловой настрой, - но я удержусь от твоего заманчивого предложения и предпочту уделить время учебе. Гриффиндорка зарделась, закончив говорить. Ее слова казались до банальности смешными и предсказуемыми. Невыносимая простота! И что только Тео нашел в ней? - Хорошо, - Нотт встал слева от нее и приобнял за талию, увлекая к выходу из комнаты, - тогда мы идем в библиотеку. Они вышли в гостевой холл и свернули к лестнице, что красовалась впереди и, по мере возвышения, достигала балкона, что делил ее пополам, разделяя лестничные пролеты по обе стороны стен. Лестница была сделана из красного дерева, как и полы под ногами. Этот факт удивил Гермиону. Она хорошо помнила холодные мраморные и каменные полы в Малфой-мэноре, которые гласили о богатстве хозяев, но выглядели аскетически и серо, под стать всему остальному интерьеру. Здесь же, наоборот, присутствие древесины на полах и в интерьере – создавало ощущение уюта и тепла. Когда они подошли ближе к лестнице, Гермиона не смогла пройти мимо и остановилась, чтобы рассмотреть фигурную резьбу на деревянных перилах, что напоминала сюжет какого-то рассказа. Она проследила взглядом вверх, подмечая высокую многоярусную люстру, висевшую над головой. Еще раз посмотрела на витиеватость лестничных пролетов, которые разделившись закруглялись, не касаясь стен, и сходились в вычурный балкон на втором этаже. Не то что в мэноре… Гермиона повела головой, ей было трудно перестать сравнивать эти два дома. Горькое знакомство с домом Малфоя было высечено в памяти и теперь непроизвольно всплывало в сравнительных моментах переживаемых ею позитивных эмоций. Она остановила взгляд на огромных размеров гобелене, что красиво вписался в цветовую палитру стен и почти не выделялся. На гобелене был выткан символ дома Нотт – черный кот, который как будто охранял буквы фамилии «Нотт», сложенные в монограмму. - Это… - она взялась рукой за перила, чтобы почувствовать опору. - Символ дома Ноттов, - Тео игриво посмотрел на Гермиону, понимая, что сейчас она проводит параллель между символом его дома и собственным питомцем. Еще один галлеон в копилку и плюс к невероятным совпадениям, которые их с Гермионой объединяли и которые Тео так любил. - Кот?! – гриффиндорка резко развернулась к парню. - Символ твоего дома – кот?! – она радостно смотрела то на Тео, то на гобелен. – Я и не знала! - Об этом мало кто знает, - подмигнул ей парень. Он посмотрел на мыски туфель и улыбаясь покачал головой. Ему нравилась открытость Гермионы. - Ты любишь котов? – она не удержалась от вопроса, ведь ее друзья гриффиндорцы были не в восторге от ее выбора домашнего питомца. Рон вечно ругал Живоглота, а Гарри норовил оторвать тому хвост, когда замечал во рту кота несколько белых перьев Хедвиги. - Скажем так, люблю я кого-то другого, - Тео многозначительно посмотрел на Гермиону, - но я не испытываю отвращения к этим животным, и у меня нет аллергии на их шерсть, - Тео ухмыльнулся и добавил, покосившись на гриффиндорку, - и у меня нет дома котов. Гермиона улыбнулась и нежно посмотрела на слизеринца. Его настрой и позитив удивительно действовал не только на ее тело, но и на разум. Все, что она хотела сделать сейчас – это обнять его и зарыться рукой в мягкие черные волосы. Но вместо проявления чувств Гермиона сглотнула и, сцепив ладони в замок, выжидающе уставилась на парня. - Нам сюда, - он указал в сторону от лестницы, предлагая пройти дальше вглубь первого этажа. Они обогнули лестницу и прошли в еще одно помещение. Перед взором предстало огромное панорамное окно. Это помещение было меньше предыдущего и плавно переходило в коридоры, что растягивались в правую и в левую сторону. Тео мягко потянул Гермиону влево, и она последовала за ним. Коридор был светлым и красивым. Всю стену справа сопровождал ряд окон в виде арок, а над каждым окном уместилось круглое окно, что проливало свет на верхнюю часть помещения. И эта часть, несомненно, стоила такого внимания! Стены стремились к сводчатому потолку, на котором красовалась роспись. Гермиона лишь ахнула, увидев сюжет, в котором были изображены книги, карта мира, волшебники с волшебными палочками и еще много-много вещей, которые символизировали знания человечества. Вся композиция тянулась вдоль коридора и была обрамлена красивой лепниной, что нисколько не отвлекала на себя внимание, а лишь подчеркивала красоту фрески. Гермиона опустила взгляд и заметила, как напротив каждого окна стоят причудливые растения в огромных горшках, а на стенах между окнами расположены портреты волшебников. Она перевела взгляд на другую стену и подметила наличие таких же портретов магов и ведьм, которые наклонялись к рамам и что-то шептали друг другу. Гриффиндорка уже было открыла рот, чтобы спросить Тео, но он опередил ее: - Это портреты моих предков, - Тео посмотрел на спокойные лица, что выражали заинтересованность в гостье и ухмыльнулся. – Здесь не все, а лишь те, что внесли вклад в становление фамилии Нотт в волшебном мире. Теодор бросил взгляд на дальний портрет у окна и поджал губы. По мере приближения к нему, Гермиона увидела на изображении статного строгого мужчину, что был похож на Тео больше других. Она догадалась, кто это был. Он не нуждался в представлении, ведь его высокомерный взгляд говорил сам за себя. Дед Теодора, и по совместительству братоубийца, осматривал внука и девушку строгим, но также любопытным взглядом. Они немного замедлили шаг и остановились напротив портрета. Контанкерус Нотт выгнул бровь и пробежался взглядом с Теодора на Гермиону и обратно. Тео фыркнул и пренебрежительно произнес: - О-о, просто молчи, - он взял Гермиону за руку и шагнул вперед. Она молча последовала за парнем, когда он двинулся к большой деревянной двери. Она могла лишь догадываться о разногласиях между внуком и дедом, ведь Тео точно дал понять, что не разделяет взглядов предка. Он остановился у двухстворчатой двери и улыбнулся Гермионе, предчувствуя ее восторг от того, что ей предстоит увидеть. Что-то кольнуло внутри, и Тео распознал знакомое чувство ревности. Сейчас ему предстоит пережить момент, когда внимание Гермионы будет отдано не ему. Он поджал губы и сильнее сжал ручку двери, стараясь не выдавать своих глупых эмоций. Толкнул дверь, и на них пролился свет, словно в помещении было заперто солнце. Гермиона прищурилась и поставила ладонь к бровям, прикрываясь от льющегося света. Тео пропустил ее вперед и зашел следом, тихонько закрыв дверь. Гермиона не нашла в себе сил на слова. Она так и застыла, в изумлении подняв голову вверх и пытаясь осознать все величие библиотеки. Бросила быстрый взгляд на Тео, ожидая его подтверждения, что перед ней не иллюзия. - Как-то так, - он пожал плечами и также поднял голову вверх, чтобы посмотреть на солнечное небо. Помещение было огромным, казалось, в нем нет стен – множество высоких стеллажей с книгами расположились напротив окон по левую сторону от входа. Они были выполнены из светлого дерева, возможно, из молочного дуба, что славился своей уникальностью из-за золотисто-белого оттенка. Дневной свет струился сквозь большие панорамные окна, наполняя пространство воздухом и придавая ему легкости. Гермиона не могла рассмотреть, насколько далеко вглубь тянется помещение. Зато, подняв голову, она оценила величие пространства – библиотека занимала несколько этажей, судить о которых можно было по выступающим балконам и расположенным на них рядам стеллажей с фолиантами. Венцом этой несказанной красоты служил потолок, точнее его отсутствие. То ли по примеру оформления Большой залы в Хогвартсе, то ли ввиду особой магии – перекрытие отсутствовало, являя взору небесно-голубой цвет дневного неба с проплывающими на нём дымчатыми облаками. Гермиона покрутилась вокруг своей оси, стараясь запомнить каждую деталь увиденного. - Сколько в доме этажей? – в ее голосе слышалась хрипотца, будто она балансировала между возбуждением и потерей сознания. Нотт остановил ее вращение, из-за которого у нее, скорее всего, закружилась голова, и приобнял сзади за талию, поставив подбородок на ее макушку. - Три этажа вверх и два вниз. Гермиона положила руки поверх ноттовских и слегка сжала их. - Потрясающе, - на выдохе произнесла она, и, сместив голову в сторону, встретилась взглядом с Тео. Он увидел в ее взгляде грусть и вовсе не понял эту эмоцию. Нахмурил брови и прошелся взглядом по лицу. Действительно, Гермиона была чем-то расстроена. - Ты чего? – он был удивлен такой реакцией. Она повернулась к Тео и по привычке сделала движение, будто заправляет волосы за ухо. - Я…извини… мне бы хотелось, чтобы ты показал мне всю библиотеку, - она отвела взгляд в сторону и прошлась в строну рядов с книгами, - но здесь и двух дней будет мало… Нотт улыбнулся, поднял взгляд вверх, словно оценивая пространство, облизнул пересохшие губы, и быстро посмотрел на Гермиону. - Если хочешь, мы проведем здесь всю жизнь, - он еле сдержался на месте, чтобы не подойти к гриффиндорке и не сбить ее с ног в сокрушительном поцелуе… По мере прояснения сути его слов, Грейнджер смущенно краснела, представляя, как она с Теодором запрется в этой огромной библиотеке и … Она тряхнула головой отгоняя глупые мысли и улыбнулась. Гермиона горела из-за слов Тео. В который раз он недвусмысленно говорил о своих чувствах и намерениях. И, Мерлин подери, она верила в серьезность его намерений. - Я…- было сложно смотреть ему в глаза и при этом не приближаться, - я бы с удовольствием провела всю жизнь с тобой, - опустила взгляд и коснулась горячей щеки прохладной ладошкой. – В библиотеке или за ее пределами… Она не видела, как Теодор смотрит на нее с жадностью и желанием. Он быстро облизал губы и поправил волосы, которые вдруг стали раскаленным углем на его голове. Градус их откровенности повышался и мог привести к пожару, а сгорать в библиотеке Тео не хотел... - Пойдем, - он предпочел держаться на расстоянии метра от гриффиндорки. Так будет безопаснее для них двоих. – Нам на верх, - он указал рукой за спину Гермионы, где позади первого ряда стеллажей располагалась лестница наверх. Тео провел Гермиону на второй этаж к секции по гербологии и магической зоологии. Она с огромным трудом смогла пройти мимо секции об истории магического мира, усердно напоминая себе, что сегодня их ожидает другое задание. Гермиона заметила, что перед каждым рядом располагались столы и удобные диваны, которые очень хорошо освещались при помощи дневного света и служили для занятий или удобного чтения. Тео рассказал, что треть книг из секции Гербологии он приобрел самостоятельно, поскольку этот предмет был ему интересен, а в семейной библиотеке явно недоставало фолиантов по этой теме. Гриффиндорка отметила, что многие книги были оформлены в старинные кожаные обложки и даже деревянные обложки-пеналы, из-за этого она сделала вывод, что книги были изданы давно. Что ж, Тео мог позволить себе покупать самое лучшее. Гермиона выбрала три книги, в которых, по ее мнению, могла быть нужная информация. Когда они подошли к столу, она остановилась и засмотрелась на деревянную поверхность. Прикусила губу и закрыла ладошками лицо. Тео положил книги и с интересом выгнул бровь, гадая, что на этот раз взволновало Гермиону. - Я забыла свою сумочку, - она отняла ладошки и виновато посмотрела на Тео, словно он был тем, кому эта сумочка была нужна. Слизеринец не сдержал искренней улыбки. - Думаешь, в доме не найдется пергамента и пера? – он обошел Гермиону и отодвинул ей стул, приглашая сесть. - Я…просто… - она не договорила, чувствуя неловкость и ругая себя за забывчивость, ведь помимо письменных принадлежностей в ее сумочке было еще очень много нужных вещей. Тео тоже предпочел не комментировать ее реплику, поэтому просто потянул ручку ящика, что располагался под столом. - Здесь ты найдешь все, что нужно, - он достал пергамент, чернила и несколько перьев. Пододвинул к девушке и заметил ее внимательный взгляд на бумаге. - Впервые вижу такой пергамент, - она рассматривала бумагу, поворачивая ту в руках и пробуя на ощупь. Теодор откинулся на спинку стула и наблюдал за гриффиндоркой одобряющим взглядом. Ее проницательности и внимательности можно было позавидовать. - Этот пергамент был изготовлен на нашей семейной фабрике, - Тео посмотрел в окно, - из нашей древесины. Пергамент заколдован и используется исключительно в интересах нашей семьи. Если кто-то решит написать мне от имени отца или наоборот, то мы сразу это поймем. В подтверждение своих слов, Тео коснулся волшебной палочкой листа, и на том проявились водные знаки в виде фамилии «Нотт» и отпечатка Маховика времени, что повторялись по всей поверхности пергамента. - Очень предусмотрительно, - Гермиона водила ладошкой по шероховатой поверхности и наблюдала за золотыми переливами проявившихся отличий. Теодор повел палочкой и все исчезло, предоставляя для работы чистый лист. - Изготовление бумаги происходит в подвальном помещении дома, - теперь он увидел, как брови Гермионы приподнялись от удивления, - потом обязательно тебе покажу, - Нотт подмигнул ей и открыл один из учебников.

***

Время до обеда пролетело очень быстро, хотя за эти несколько часов Гермиона смогла написать больше половины задуманного доклада, который поместила на четырех ноттовских листах. Как оказалось, она удачно выбрала книги… или просто те были настолько хороши, что сразу оказались с нужной информацией. Гермионе удалось угомонить свое любопытство и привести чувства в норму. Она с легкостью переключилась на задание, полагая, что после успешного выполнения сможет задать интересующие ее вопросы. Когда гриффиндорка склонилась над книгой, прикусив кончик пера, то почувствовала прикосновение к руке. - Пора на обед, - Тео забрал у нее перо и легонько потянул ее за предплечье. Гермиона вздохнула, но решила не спорить, а принять правила хозяина дома. В конце-концов, у них еще будет время до вечера. - Могу я спросить про эльфов? – спускаясь по лестнице следом за Ноттом, поинтересовалась Гермиона. - Ты можешь спрашивать, что хочешь, - оглянувшись на нее через плечо, ответил парень. Гермиона взяла паузу, чтобы корректно сформулировать вопрос и получить максимально развернутый ответ. Когда они достигли первого этажа, она спросила: - Ты говорил, что у тебя есть теория насчет… - она замялась, стыдясь смотреть в глаза Тео, - насчет того, почему именно ваши эльфы могут размножаться? Парень смотрел на смущающуюся Гермиону и еле сдерживал улыбку. Ему вдруг стало интересно, будет ли ей неловко говорить на такие темы всегда или это когда-то пройдет? - Ну-у-у, - Тео протянул слово и поправил волосы, усмехаясь, - не то чтобы теория, а догадка. – он открыл дверь и придержал ее, чтобы Гермиона вышла из библиотеки. – Только ш-ш-ш, - приложил палец к губам, призывая не говорить на эту тему в коридоре с портретами. Гриффиндорка нахмурилась, но послушно промолчала. Тео подставил локоть, чтобы она взялась за его руку, и они молча, с легкими улыбками, прошли под пристальными взглядами шушукающихся портретов. - Почему молчать? – переспросила Гермиона, когда они вышли в холл с парадной лестницей. - Отец разговаривает с портретом деда… иногда, - прокомментировал Тео и провел Гермиону на этот раз в дверь, что располагалась по левую сторону от лестницы. Они вошли в огромный зал, что, скорее всего, был предназначен также для приема гостей. Гермиона рассматривала удивительно красивый интерьер и следовала за Теодором, который, держа ее за руку, вел к еще одной двери. Когда они вошли в столовую, Гермиона почувствовала запах горячих блюд, что уже были поданы. Этот зал также был отведен для приема и угощения гостей, поэтому стол огромных размеров был венцом интерьера. Все предметы вокруг и как бы само оформление стен будто тянулись к нему. Даже расположение искусственного освещения в количественном числе было сконцентрировано именно над столовой зоной. Увидев что стол сервирован на две персоны, Гермиона не удивилась. При масштабах такого поместья хозяевам приходилось принимать пищу в большом пустующем помещении… Тео вел себя, как джентельмен – он снова отодвинул для Гермионы стул и позаботился о ее комфортном расположении. Сам же обогнул край стола и сел по другую сторону края. Гермиона поджала губы, ощущая грусть из-за вынужденного отдаления. - Издержки большого пространства и наличия больших столов, - разведя руки в стороны, отозвался Тео, - потом обязательно изготовим столик для двоих, - растянув края губ в кривой улыбке, прокомментировал парень. Они ели медленно, растягивая удовольствие от вкусно приготовленных блюд. Гермиона все так же испытывала неловкость, стесняясь кушать при Тео, а он не торопился в приеме пищи, позволяя себе насладиться вкусом еды. Сейчас же Тео наслаждался не только едой, но и компанией Гермионы Грейнджер, которую хотел видеть рядом с собой... под собой и на себе… Он тряхнул головой, смахивая полезшие не в ту сторону мысли. «Ты же обещал!» – отозвался его разум. - Насчет эльфов, - вытерев губы салфеткой, вернулся к прежней теме парень. – Полагаю, они начали размножаться из-за отсутствия наказания и запрета к спариванию. Вилка выпала из руки Гермионы и со звонким стуком ударилась о тарелку. Она пробубнила извинение и еле сдержала челюсть от падения на ту же тарелку. - Извини, что? – неверящим голосом отозвалась Грейнджер. - Знаю, так себе объяснение, но в нем есть логика, - Нотт отложил приборы и облокотился на спинку стула. - То есть хочешь сказать, что другим эльфам просто запрещают… - она не продолжила фразу, ведь в уме крутилось грубое слово «трахаться». - Да, - она шумно выдохнула на его короткий ответ. – Смотри, эльфы остались в семьях чистокровных волшебников, - Тео загнул палец, как бы отмечая первый факт. – Те, в свою очередь, очень часто наказывают эльфов за любую провинность, - второй палец присоединился к первому. – Как следствие: стресс и подрыв здоровья существ, что вовсе не способствует успешному зачатию! – Третий палец Нотт тоже загнул и улыбнулся Гермионе. Она молчала нахмурившись и полагая, что в его ответе есть подвох или недостающий факт… - И это все? – уточнила гриффиндорка. Улыбка Тео стала шире. Он выглядел, как довольный чеширский кот. - Ты же знаешь, что родившиеся эльфы остаются прислуживать семье, при доме в котором родились? Гермиона непонимающе замигала глазами, загадки Тео иногда были чересчур сложными для нее. - Нет, я этого не знала, - она направила взгляд в потолок, стараясь припомнить, что вообще знала о том, как молодые эльфы попадали на службу к волшебникам. - Это еще один факт, по которому эльфам запретили размножаться, - в это время возле парня появилась Тина. По мановению ее магии блюда сменились на чай и десерты. Когда Тина исчезла, Гермиона решилась спросить. - То есть, каждая семья каким-то образом запретила эльфам производить себе подобных? Тео согласно кивнул: - Полагаю, что это было сделано давно, возможно, большинство старших представителей рода и не в курсе, как снять этот запрет. - Но ваша семья нашла способ? – кажется, Гермиона наконец поняла, в чем секрет беременности Тины. - Отец нашел, - Теодор отпил чай, но к десерту не притронулся. Грейнджер хотела понять мотив такого поступка и отмены запрета. Разумеется, найти способ, который позволит развить популяцию эльфов и не даст им через несколько сотен лет вымереть окончательно – это потрясающее достижение. Но все же, чем руководствовался отец Теодора? Нотт видел сконцентрированный взгляд Гермионы и примерно догадывался о ходе ее мыслей. Она так мила в свей любознательности и стремлении к постижению тайн… - Полагаю, отец сделал это из-за чистого интереса или из-за скуки, - Тео перевел взгляд в сторону, рассматривая поверхность длинного стола. – После войны он хотел восстановить маховик времени, но у него так и не вышло… Гермиона затаила дыхание, понимая, что серьезность тона говорит об откровенности парня. - Думаю, дело в осквернении магической энергии, которое отец приобрел, служа Тёмному Лорду, - Теодор снова отпил чай и, облизнув губы, продолжил. – У меня вышло восстановить артефакт и создать кулон, - он указал на шею Гермионы, – а отец решил хоть в чем-то преуспеть и нашел заклинание, чтобы вывести репродуктивную систему эльфов из анабиозного состояния. Гриффиндорка пораженно слушала Нотта и пребывала в легком шоке от событий, пережитых этим субботним днем. - А теперь он резвится, наблюдая за спариванием эльфов, - Тео всплеснул в ладоши и рассмеялся, даже не догадываясь, как очень скоро его отец будет снова наблюдать интересную картину…

***

Откровенность Теодора открылась для Гермионы с новой стороны, она располагала к себе. Девушка чувствовала, что они все больше и больше погружаются друг в друга, делясь откровенными моментами из личной жизни. То, что казалось ранее недопустимым и недоступным, стало привычным и достижимым. Гриффиндорка наслаждалась гостеприимством Теодора Нотта и испытывала к нему нечто большее, чем просто благодарность. Она опасалась этого чувства, хотя давно поняла, что внутри нее расцветала любовь. Тео нарушил ее личные границы, увлекая в мир сладостного познания и новых открытий. Он разбил ее представление о холодных и злобных слизеринцах. «Слизеринец слизеринцу рознь» - поняла Гермиона. Он тот, кто сделал последний год обучения особенным, вовлекая ее в личные отношения. Он тот, кто проявлял интерес к ее жизни. Он действительно заботился о ней и ее интересах… Он стал другом и ее парнем, что не боялся своих чувств и их проявления. Гермиона закусила губу и улыбнулась, склонившись ниже над пергаментом. Теодор устроил для нее аттракцион сексуальных игр, постепенно наращивая их серьезность, словно это были американские горки, что возносили их вверх к наивысшей точке... Перо выпало из ее руки, и Тео посмотрел на Гермиону. Она бегло извинилась, избегая смотреть на парня. Подобрала перо и поставила в чернильницу. Нотт нахмурился, но ничего не сказал. Время близилось к закату, и, по его мнению, Гермиона нервничала из-за этого. А ей же казалось, что в глазах Тео она выглядит вызывающе. Ее нервозность он мог истолковать, как желание физического контакта, настойчивость к которому парень не проявлял, как и обещал. «Ме-е-е-рлин!» - пронеслось в ее голове. Мысли Гермионы привели ее к выводам, что носили довольно серьезный характер и требовали от нее решительных действий. Вчера у нее возникла мысль о том, что Тео придерживается только ему известного плана… А сейчас гриффиндорский разум сделал заключение, что так оно и было. Нарочно или нет, она не знала, но осознала, что следующий шаг за ней. Поцелуи… Гермиона мысленно загнула палец. Ласки… Совместное удовольствие… Мысли подогревали ее температуру тела. И в завершение, как ушат горячей воды, возникли воспоминания о ее удовольствии, когда Тео стоял перед ней на коленях… Разве не должна она сделать то же самое? Отплатить ему? Гермиона подняла взгляд на парня, что перечитывал написанное им на пергаменте. Он был красив, умен и чертовски сексуален. Она судорожно сглотнула, вспоминая желание, которое испытала ранее, когда они с Тео отдались страсти в ее комнате у камина. Тогда она впервые увидела его пенис, касалась его рукой и… теперь хотела бы коснуться по-другому. Нотт отложил написанное на стол и посмотрел на Гермиону. - Пойдем, - он встал с места и подал Гермионе руку. Она опешила и, наверное, покраснела. Теперь она точно думала, что Тео читает ее мысли. - К-куда? – неуверенность ее голоса выдавала панику, что нарастала внутри. Несколько часов назад они ужинали, вряд ли Тео приглашал ее снова за стол. - Наверх, - он указал пальцем на потолок. Гермиона проследила за ним взглядом, наблюдая за сереющим небом, что активно укрывалось в цвет ночного покрывала. От Тео она узнала, что в библиотеке, как и в обсерватории, зачарована сама крыша. Она как бы есть, но благодаря особому заклинанию приобретает прозрачность, при этом сохраняя защиту дома от настроения погоды. - Скоро будут появляться первые звезды, - потянув девушку легонько за руку, пояснил Нотт. Они поднялись на третий этаж библиотеки, который был таким же большим по пространству, но менее заставлен книжными полками. Книжные полки стояли вдоль стены, освобождая тем самым место под зону отдыха. Кожаные диваны расположились полукругом, огибая журнальный столик, который был сделан из цельного среза какого-то дерева. Гермиона не стала рассматривать интерьер, который несомненно стоил внимания. Вместо этого она любовалась открытым небом, которое переодевалось в ночные одежды. - Первая уже взошла, - Тео подошел к Гермионе сзади и указал рукой вправо. Взгляд сразу ухватился за сияющее пятнышко, что выглядело больше обычных звезд и казалось самым ярким. Теодор прислонился щекой к ее виску и немного склонил голову вниз. - Но мы ведь знаем, что это не звезда, - его руки обвили ее талию, привлекая ближе к собственному телу, - а планета Венера. Гермиона выдохнула от его слов, что звучали словно он говорил о большем. Его слова звучали как признание о желании большего… Да что с ней такое? Гермиона хмыкнула, поражаясь своим умозаключениям. То ли она стала излишне романтизировать слова слизеринца из-за подсознательного желания серьезности отношений, то ли она сама хотела Нотта и каждое его действие и слово воспринимала в угоду своим желаниям. Это так сложно… Гермиона выдохнула и прижалась головой к плечу парня. Так они простояли до полного погружения во тьму. Наблюдать за небом в объятьях Теодора было так комфортно. Гриффиндорка почувствовала себя живой статуей, что имела твердую опору и комфортно расположилась в удобной позе. Она могла бы простоять так до утренней звезды, а может и дольше… Но Тео нарушил этот момент спустя несколько минут. Он взмахнул рукой, призывая маленький шар огня, похожий на снитч, что, сорвавшись, стремглав помчался к диванам. Чуть выше уровня роста огонек замер, и Гермиона заметила, как тот поджигает свечи на напольных канделябрах с высокими ножаками. Всего огонек поджег восемнадцать свечей на трех торшерах, освещение от которых было слабым для размеров такого помещения, но комфортным для романтической обстановки. Гермиона прикрыла глаза, понимая, что ее мысли склоняют ее к распутству. Она переключилась на использованное Ноттом заклинание. Будучи успешной в чарах и в теме стихийной магии, Гермиона не знала, что за заклинание использовал слизеринец. Поэтому решила поинтересоваться у Тео. Но ей и не суждено было узнать…пока что. - Уже поздно, чтобы возвращаться, - его приятный голос издевался над ее разумом. Гермиона нахмурилась, понимая, что даже не думала о возвращении. Ей было приятно находиться в доме Теодора… Она кивнула и с опаской взглянула на парня. - Я распоряжусь, чтобы тебе подготовили гостевую комнату рядом с моей? – он как бы спрашивал, но Гермиона не могла разобрать почему. - Ты?... – она запнулась, окинув взглядом его фигуру. - Как и обещал, но для твоего спокойствия и моего комфорта я хочу чувствовать тебя за стеной, - он облизнул губы, а разум Гермионы перефразировал его слова: «чувствовать тебя подо мной». Она отвела взгляд к свечам, упорно заставляя себя спросить парня про заклинание огня. - Спасибо,- улыбнулась и отвернулась от Тео, вперив взгляд в потрясающе звездное небо. Сердце бешено колотилось, ударяясь о грудную клетку. Почему-то Гермиона чувствовала, что должна что-то сделать для Тео. Но что она могла предложить ему? Наивная девчонка оправдывала свое желание чувством долга… - Здесь будет удобнее, - он подошел сзади и снова обнял ее за талию, слегка потянув на себя. Гермиона поддалась, и они вместе отступили назад. Медленно, плавно и в тесном контакте. Она ощущала его теплое дыхание на свих волосах, размеренное движение грудной клетки и таяла, подобно воску на свечах. Тео подошел к дивану вплотную и отступил в сторону, приглашая Гермиону сесть. Она присела на край, чувствуя себя безвольной куклой, ведь ее движения были такими же напряженными и неестественными. Парень сел возле нее и, обняв рукой за плечи, прижал к себе. Они откинулись на спинку дивана и Гермиона поежилась – прохлада кожаного дивана вызывала озноб. - Тина, - позвал Тео, – нам нужен плед, - обратился он к эльфийке, как только та появилась. По мановению эльфийской магии у парня в руках появился мягкий плед зеленого оттенка. Он накинул его на плечи Гермионы и снова обнял ее, привлекая к себе. - Спасибо, - она накинула один край пледа на ноги и прижалась к груди Тео, слегка повернувшись на бок. - Передай Лале, чтобы приготовила для гостьи комнату рядом с моей, - Тина кивнула головой, - а сама отдыхай. Гермиона улыбнулась, почувствовав гордость за парня, с которым ее свела судьба. Он был загадкой. Он был идеалом. Он был ее парнем, о котором она могла бы только мечтать, если бы до общения с Теодором задумывалась о парнях. Гермиона удобнее уложила голову на плечо Тео и обняла за торс, касаясь его руки своей. Он немного напрягся, что не скрылось от Гермионы. А она заговорщицки улыбнулась, все также смотря на звездное небо. Ей было приятно знать, что ее близость волнует его. Ведь сама Грейнджер тоже волновалась. В какой-то момент ей очень захотелось поцеловать Теодора. Гермиона просто пришла к выводу, что она не в силах сопротивляться своему желанию. Также она отдавала себе отчет, что их близость неминуема и, если Тео проявит настойчивость, то она не в силах будет отказать ему. Гриффиндорка повернулась на бок и, приподняв голову, посмотрела на его лицо. Нотт, лежавший до этого расслабленно, задержал дыхание и, приподняв одну бровь, перевел вопросительный взгляд на Гермиону. Не утруждая себя лишними словами, она приподнялась и потянулась к его губам. Тео не ожидал такого проявления активности от Гермионы, поэтому удивленно выдохнул ей в губы. Она поцеловала его нежно, робко касаясь приоткрытых губ. Все такая же несмелость и неуверенность, но приправленная желанием. Закрыла глаза и облизнула губы, ненароком коснувшись его верхней. Гермиона проскользила рукой по торсу парня и остановилась на груди, чтобы ощутить биение его сердца. Почувствовала, как он обнял ее за талию, и осмелела. Накрыла его губы своими и, склонив голову вправо, углубила поцелуй. Точнее Тео сделал это синхронно с ней, когда слегка подался вперед и встретил ее язык своим. Он не привык отдавать инициативу, а с Гермионой было очень сложно себя сдерживать от внезапных проявлений желания. Нотт потянул Гермиону на себя, и они улеглись на диван: она под спинку, а он с краю. Тео обнимал ее левой рукой, в то время как правая прошлась ласкающим касанием по ее плечу и шее, пока не остановилась в волосах. Для своего удобства Тео выдвинул правую ногу в сторону, вынуждая Гермиону закинуть свою ногу на него. Они переплетались телами, чувствами и магией, не замечая, как огонь свечей на торшерах затрепетал от легкого колебания воздуха. В разгаре страсти Гермиона двигалась телом в такт его поглаживаниям. Она приподняла ногу выше и почувствовала твердую плоть. Замычали от удовольствия оба и спонтанно разорвали поцелуй. Тео пригладил ее волосы, что выбились из прически, и посмотрел в мутные глаза Гермионы. Ее желание было очевидным, как и его… Несколько секунд ушло на принятие им решения. И те же несколько секунд, чтобы Гермиона приняла свое. Два абсолютно разных решения, но таких приятных. Тео оттолкнулся от подлокотника и потянулся к Гермионе. Она же начала приподниматься и сильнее надавила рукой на его грудь, вынуждая остановить движение. Парень замер и удивленно посмотрел на Гермиону. В ответ она просто привстала и перенесла вес на колено, что располагалось между его ног. Аккуратно начала соскальзывать с дивана и приседать между ноттовских ног. Тео смотрел в оба, казалось, его страсть застыла в немом поражении, парализуя тело и разум. Он просто наблюдал, как гриффиндорка садится перед ним на колени, несмелыми касаниями проводит по косым мышцам и замирает руками на выпуклости в штанах. Член болезненно дернулся, и Нотт пришел в себя. - Ты?..- он не знал что хотел спросить или сказать. Просто это единственный звук, который Тео смог издать. - Хочу попробовать, - хриплый голос Гермионы был похож на игривое мурчание львицы. Парень пораженно выдохнул и еле сдержал руки на месте. Хотелось снять штаны и освободить возбужденный член из тесного плена. Хотелось зарыться рукой в шоколадные волосы на ее умной головке и притянуть ближе к себе. Но все это могло не понравиться Гермионе или спугнуть ее, поэтому, судорожно сглотнув, Нотт сжал руки в кулаки и немного придвинулся к краю дивана. Гермиона была благодарна за его молчание и принятие изъявленного ею желания. Раз она проявила инициативу, значит стоит действовать самостоятельно… Девушка несмело коснулась пряжки ремня, а Тео напряг ягодицы. Он повел головой из стороны в сторону и закрыл глаза. Это будет сложнее, чем он предполагал. Сложнее сдержаться и не кончить преждевременно от нежных касаний гриффиндорки и вида, что открывался перед ним. А Гермиона, между прочим, легко расправилась с пряжкой ремня и открыла молнию. Тео опомнился от знакомого звука и почувствовал, как она захватила пояс штанов и резинку трусов в попытке стянуть те вниз. Нотт приподнялся и позволил гриффиндорке действовать. Она привстала на коленях, чтобы казаться выше, и с изумлением наблюдала, как упругий орган, подобно натянутой пружине, выскальзывает из-под одежды. Оставила ткань в покое и одной рукой потянулась к торсу парня, касаясь косых мышц на животе, а второй обхватила член у основания. Тео шикнул и оба услышали едкий звук от скольжения ногтей по кожаной обивке дивана. Гермиона улыбнулась и пододвинулась вплотную к мебели. Прошлась рукой вверх к головке члена и слегка потянула крайнюю плоть вниз. Нежность кожи контрастировала на фоне твердости и большого размера. Она могла бы обхватить его двумя руками в длину… Теперь Гермиона рассматривала пенис вблизи, поражаясь аккуратности и лаконичности строения такого органа. Она сдвинула руку немного вниз и увидела уздечку, что так красиво обрамлялась складками крайней плоти. Головка была красной и казалась более нежной, чем сам ствол. В удивлении Гермиона заметила, как из отверстия проступает прозрачная капля смазки. Она задвинула кожу на головку, не обращая внимания на глубокое дыхание Тео, а просто следовала за своим желанием. Гриффиндорка делала то, что хотела, даже не осознавая, какое удовольствие доставляет своим любопытством. Она поводила рукой, ощущая влагу под крайней плотью. Собрала ту в «цветочек», придвинув на венец головки и отвела вниз, обнажая блестящий от возбуждения орган. Она выдохнула и подалась порыву желания: наклонилась и обхватила головку губами. Приятный мягкий вкус был слегка солоноват, что вызвало прилив слюны в полость рта и двойное тактильное удовольствие у Тео. - Ч-черт, - послышалось шипение где-то сверху. Это Теодор сходил с ума. К губам Гермиона придвинула язык и коснулась уздечки, пройдясь плавным движением снизу-вверх. Тео рыкнул и грубовато впился рукой в ее волосы. Застыл от собственного порыва, глядя на девушку и полагая, что сделал ей больно. Но его реакция пробудила в ней смелость, и вместо упрека она взяла член глубже, вбирая его до средины. Дальше просто не могла принять его длину. Член уперся в язычок, и Гермиона ощутила, как пальцы Тео сильнее сжали ее волосы. В страхе, что он проявит настойчивость, она отстранилась и выпустила пенис изо рта. Рука Тео все так же была в волосах, но теперь приятно массировала кожу головы. Он не будет толкать ее к грани. Гермиона посмотрела на слизеринца и увидела в его глазах отблеск новой, неизвестной доселе эмоции. Он смотрел на нее сверху, как на божество – с гордостью, благоговением и любовью, что исходила от сердца. Девушка вернула взгляд к пенису, провела рукой сверху-вниз и наклонилась, чтобы повторить такие же движения ртом. Тео не направлял ее рукой, он просто ласкал ее в ответ, таким образом давая понять, когда ему особо приятно. К губам и глубокому захвату Гермиона добавила язык. Она с удивлением отметила, что ей нравится скользить языком от нежной головки к плотной уздечке и по твердому бугристому стволу. Она вбирала его в рот, придерживая основание члена рукой, а когда выпускала изо рта, то двигала рукой и лизала головку, словно самый вкусный чупа-чупс. Глубокое дыхание Теодора подбадривало и придавало смелости. Ах, да! Еще возбуждало ее саму. Гермиона свела ноги вместе, чтобы хоть как-то создать давление на страждущий бугорок, что так невыносимо пульсировал. Этот факт вынудил ее ускорить движения и ласки ртом. Хотелось доставить удовольствие парню, чтобы избавить себя от нарастающего желания. Теодор откинул голову на спинку дивана, отпуская волосы Гермионы. Он оперся руками на поверхность дивана и чувствовал, что вот-вот кончит. Словно по интуиции, он повернул голову влево и увидел тень проходящего человека, что подобно химере отражалась на стене. Выдохнул и вернул взгляд старающейся Гермионе. Какая же она хорошая… Подождал, пока она отпустит его пенис изо рта, и резким рывком поднялся на ноги. Голова кружилась, а в глазах потемнело, но Тео даже в темноте нашел бы ее. Он наклонился и потянул Гермиону за предплечье вверх. Она встала перед ним, и его взгляд начал приобретать четкость. Удивленное лицо гриффиндорки и растрепанные волосы показались самой возбуждающей картиной, которую Тео когда либо наблюдал. Резким движением он поднял юбку ее платья и стянул трусики, что с легкостью упали к ногам. Гермиона ухватилась за его плечи, и в этот момент Нотт подхватил ее за бедра, вынуждая запрыгнуть на себя. Она вскрикнула от неожиданности его действий и удивилась податливости собственного тела. Тео развернулся и шагнул к дивану, ощущая, как член трется о вожделенную промежность его девочки. Он резко наклонился, и они оба упали на диван. Гермиона замерла и смотрела на Нотта. Теперь ей стало страшно. Она держала его член в руке, видела размер и чувствовала твердость, и она вовсе не понимала, как он может поместиться в ней, не причинив вреда. От мыслей попыталась свести ноги и услышала твердое нет от парня. - Я не буду сегодня, - последовало его объяснение, и Гермиона нахмурилась. Тео слегка приподнялся на одном локте, а другой рукой обхватил член, направляя его к ее киске. Гермиона смотрела и не понимала, что он собирается делать, пока не ощутила касание мягкой головки к клитору. Потом он направил пенис ниже, ко входу… Но не вставил. Слегка проскользил вверх-вниз и вернулся к плотному комочку, что послужил инициатором сегодняшнего приятного вечера. Теодор услышал сладостный стон Гермионы и улыбнулся. Она обняла его за торс, блуждая руками по спине, комкая рубашку и царапая кожу. Он водил членом вдоль складок, раскрывая их, лаская и слегка надавливая. Он почувствовал дрожание в ногах девушки и ее ритмичное движение телом. Они оба были на грани, и Тео позволил себе расслабиться, выжидая, когда ее накроет волна удовольствия. Он направил член к клитору и надавил головкой на упругую мягкость, подвигал членом из стороны в сторону. Этого хватило, чтобы Гермиона выгнулась и издала нежный стон, что эхом разнесся по помещению. Тео сжал зубы до скрипа и что-то промычал, кончая следом за ней. Его семя ударило в клитор, что продлило ее удовольствие, оставляя ощущение прохлады на половых органах. Теперь Гермионе хотелось расслабленно раскинуть руки в стороны и в блаженстве лежать под Теодором и открытым ночным небом. У Тео, судя по всему, были похожие мысли. Он привстал на колени, осматривая тело гриффиндорки и живописную картину, что открылась между ее ног. Произнес очищающее заклинание и запрятал член в штаны. Гермиона сдвинула ноги, позволяя парню лечь на краю дивана. Он наколдовал подушку, укрыл их пледом и обнял девушку. Она обнимала его в ответ и ластилась щекой к его плечу. В этой немой картине любви слова были лишними. Они смотрели на звезды и не думали ни о чем. Просто знали, что все будет хорошо.

***

Тео резко открыл глаза и увидел звезды, но успокоился, почувствовав размеренное теплое дыхание на шее. Он понял, что в какой-то момент они с Гермионой уснули. Аккуратно встал с дивана и наколдовал чары глубокого сна, чтобы Гермиона не проснулась. Надавил пальцами на собственные глаза и потер лицо, чтобы окончательно проснуться. Наклонился и поднял спящую Гермиону на руки, чтобы отнести ее в кровать. Его комната была на втором этаже, и он вполне мог донести девушку самостоятельно до отведенных ей покоев. Тео уложил гриффиндорку на мягкую постель, укрыл одеялом и оставил в комнате слабый огонек света, на случай, если девушка проснется среди ночи. Сам же Нотт направился в другую сторону от своей комнаты. У него возникли планы, что не могли подождать до утра. Тео понимал, что тогда в библиотеке видел фигуру отца. Скорее всего, тот все видел. Да-а-а, не так он представлял себе знакомство отца с будущей миссис Нотт… Тео планировал отвести Гермиону в ее комнату и пойти к отцу. Что ж, хорошо, что он проснулся среди ночи. Слизеринец остановился у двери отцовского кабинета, вздохнул и постучал. Услышав приглашение, вошел внутрь, не забыв поприветствовать отца. Он прошел на средину помещения, внимательно смотря на Нотта-старшего и пытаясь понять его настроение. Тео засунул руки в карманы и молча ожидал, что же скажет родитель. - Значит это твой выбор? – Нотт-старший встал из-за стола и призвал поднос с алкоголем к себе. Теодор так и не смог понять настроение отца. Он не боялся гнева родителя, зная, что тот никогда не поднимет палочку на собственного сына. Но парень опасался сквернословия в сторону своей девушки. - Я хочу, чтобы она была моей, - наконец, проговорил он, полагая, что стоит уточнить свои намерения по отношению к гриффиндорке. - Она и так твоя, - Нотт-старший присел на край стола, держа в руке стакан с огневиски. - Более чем красноречивое доказательство я наблюдал сегодня, – он указал рукой на сына, имея в виду то, что видел. - Женой, - уточнил Тео и вытащил руки из карманов. Он направился к зависшему в воздухе подносу с напитками. Смотрел на отца и не видел ни разочарования, ни злости, ни радости. Хотя последнюю эмоцию вряд ли можно было ожидать от родителя. Тео плеснул огневиски на дно стакана и одним глотком выпил обжигающую горло жидкость. Все же он испытывал неловкость перед отцом и хотел хоть как-то расслабиться. - Горько, - он поморщился от вкуса и посмотрел на отца, который без тени отвращения допил свой напиток. Кажется, тот и вовсе отключился от реальности и витал где-то в своих мыслях. И Нотт-младший был уверен, что у отца есть свое мнение и мысли по поводу его слов. Вряд ли отец удивился столь раннему интересу к женитьбе, в их кругах было так принято. Чем раньше – тем меньше бастардов в магическом или не магическом обществе. – Скажи хоть что-то, - Тео не выдержал гнетущей тишины. Ему было интересно, о чем думает отец. Вряд ли слова отца изменят что-то, но все же он ожидал хоть какой-то реакции. - Я думаю, что твой выбор вряд ли сравнится с моим, некогда сделанным. И едва ли нанесет больший урон семье, чем это сделал я или твой дед, - Нотт-старший отвернулся, пряча волнение, что отражалось на его лице. Тео понял, что маска отца дала трещину, и тот как-никак испытывает разочарование. Как минимум от ошеломляющей новости и как максимум - от жизни в целом. Что ж, каждый из них сделал свой выбор. Слизеринец развернулся и направился к выходу, полагая, что сейчас стоит оставить отца наедине с собственными мыслями. Он остановился у двери, чтобы слегка повернуть голову и произнести: - Спасибо, - одно слово, которое подразумевало очень многое. Тео ступил за дверь и был уверен, что услышал, как отец шмыгнул носом, но он не стал концентрировать на этом свое внимание. В конце концов, у отца было много поводов для слез. И вряд ли новость о магглорожденной невестке будет первой в списке для проявления Ноттовских эмоций.