then I shove you in the elevator

◯⸻⁕✹⁕⸻◯

***

Прошла неделя с последней ссоры Чонгука и Тэхёна. Чон до сих пор ходит надутый, делая вид, будто не замечает парня рядом. На всех тренировках он старается не смотреть в его сторону. На выступлениях — никак не контактировать. Даже когда они находятся в одном помещении, в одной комнате, Тэхён для него как призрак: прозрачней некуда. Ему совсем не хотелось вспоминать о Киме, он вызывал у парня лишь негативные эмоции и мысли. Вы спросите, что же такого сделал Ким Тэхён? В том то и дело, что ничего! Абсолютно. Тэхён ничего не делает вот уже месяц. Никаких ухаживаний со стороны старшего: ни банального флирта, ни романтической тайны в отношениях. Пропало даже элементарное уважение, а на замену всему хорошему пришли постоянные обиды, полное недоверие и вечные споры. Свободное время они начали проводить по-другому. Если раньше это были романтические моменты для них двоих, то теперь это только однообразные вечера и пустые выходные, которые каждый проводит так, как сам посчитает нужным. Когда два разных человека завязывают отношения, они сразу закладывают конфликтные ситуации на будущее. Складываются разные взгляды на вещи, собственные привычки. И множество попыток объединить всё это в одно гармоничное целое натолкнёт на конфликт интересов. Только разумное понимание происходящего позволит найти пути решения проблемы. Небольшие споры переросли в настоящие ссоры. И это, как бы они не старались исправить, всё равно оставило отрицательный след в эмоциональной памяти парней. Эти мины могут взорваться в любой момент, тем самым подорвав отношения в будущем. Именно недосказанность между Чоном и Тэхёном вызвала такой конфликт. Было бы легче поговорить начистоту, обсудить все недостатки в их отношениях, признать вину, найти причину конфликта и понять с чем им следует бороться. Но скверный характер обеих сторон просто не даёт им спокойно сесть и найти компромисс. Каждому хочется выпендриться и доказать, что он доминирует в этой ситуации. Они пытаются опередить друг друга и показать кто из них главный. Именно поэтому людям с одинаковыми характерами и темпераментами иногда так сложно сойтись вместе и начать строить отношения. По началу всё было хорошо, они справлялись. Пока через время дело не пришло к первой ссоре, которая продолжается до сих пор. — И что у вас случилось на этот раз? — на выдохе спросил Хоби, вливая в себя алкогольный напиток. — Я, видите-ли, уделяю ему слишком много внимания, и у него не остаётся никакого личного пространства, — Чонгук повторил действие Хосока. Парни сидят на кухне, бессовестно опустошая бутылку крепкого ликёра, которая была спрятана в одной из барных тумб. Гуку больше некому высказаться кроме как Чон Хосоку, который уже привык каждый раз выслушивать возмущения своего младшего. Кто как не он в курсе всех драм, происходящих в личной жизни Тэхёна и Чонгука. После каждой ссоры Чон знает только одно решение: пойти и с горя напиться вместе со своим лучшим другом. Возможно, это вполне адекватная реакция на проблемы в отношениях. Вот и сейчас. Чонгук берёт бутылку в руки и подливает спиртное себе и Хосоку. У младшего слишком ясный разум для всего этого дерьма. — Так ты же его парень, понятное дело, что его, как он выразился, «личное пространство» будет населять ещё один обитатель. Тэхён тупой, что ли? Да пускай он уёбывает в закат, раз его что-то не устраивает, — а вот Хоби видно уже достаточно нетрезв, раз его прорвало на такие литературные обороты. — А я ведь всего лишь предложил ему, чтобы мы с его друзьями сходили куда-то прогуляться! За все полгода наших отношений он не познакомил меня с ними. Постоянно какие-то у него отмазки дебильные. То они не в городе, то мы не в городе, то они не могут, то у нас какие-то дела. Заебал уже! — крикнул со злости Чонгук, в очередной раз смешивая алкоголь в пустом стакане. Хосок уже не контролирует себя и, чтобы хоть как-то поддерживать голову на весу, подпёр её ладонью, пытаясь сконцентрироваться на подвыпившем Чонгуке. — Вы же… ну, как до сих пор вместе, если постоянно, — пауза, — срётесь из-за всякой фигни? — его явно от алкоголя клонит в сон, ибо речь несвязная и еле разборчивая за тихим бурчанием. Хосок не умеет пить. Он всегда знал об этом, но это никак его не останавливало от напитков с высоким градусом. — Не знаю. Люблю я его, не могу бросить, — протянул Чонгук в ответ. — А он тебя любит? — Он… Для него эти слова слишком много значат, он не хочет их говорить, пока не будет уверен. Хосок недовольно фыркнул и выпил весь ликёр до дна. Конечно, Чонгуку хотелось услышать от своего любимого человека слова признания, но он не настаивал, зная, как много это значит для Тэхёна. Любовь — это прежде всего чувство, которое вызывает у любящего человека желание заботиться и опекать того, кого он любит. Если один человек любит, он старается сделать другого счастливым, меньше расстраивать его. А сейчас в жизнях Тэхёна и Чонгука только общая обида. Любовь — это очень сильное чувство, которое можно пронести через всю жизнь, поэтому Тэ не спешит с признанием. — Так что это за отношения тогда такие?! — сделал заключение Хоби. — Я не знаю, Хосок, не знаю. Чон действительно запутался, он не знает, как ему дальше поступать. Может быть, настало время это всё закончить? Прекратить эту связь? — Опять сборище анонимных алкоголиков, а меня не позвали? — на кухню залетел улыбающийся Мин, который сразу же зашарился в холодильнике. — У нас траур! — заскулил пьяный Хосок. — Кого хоронить собрались? — Юнги достал банку с ванильным мороженом и сел напротив пьющих друзей. — Тэхёна! А заодно и чувства Чона. — Опять поссорились? — Мин Юнги обратился на этот раз к Чонгуку, который одобрительно кивнул. — Я-то думаю, чего он ходит весь такой противный. Свалил вон часа три назад мусор выкинуть и до сих пор где-то бродит по микрорайону в поиске бака. — Не вернулся до сих пор? — взволнованно спросил Гук. — Нет. Вдруг он тоже где-то забухал. Теперь Чонгук серьезно переживает за Тэхёна, который шатается непонятно где, заставляя младшего ни на шутку разволноваться за него. Теперь Чону всё равно на их ссору, всё равно на постоянные споры. Единственное, что ему сейчас интересно узнать: где находится его парень в такое позднее время. На улице глубокая ночь. — Завтра у нас ничего по расписанию нет? — поинтересовался макнэ. — Вроде бы только запись моей с Намом партий, а что? — Просто интересно. — Блин! — Юнги схватился за голову. — Я забыл в машине Айпад. — Так завтра заберёшь, ничего за ночь не случится. — Случится. Наш водитель утром поедет за Сокджином в аэропорт, а на планшете у меня инфа по новой песне. Весь текст, ноты, сэмплы, лупы — я всё закачал туда. — Давай я схожу. Чонгук предложил свою помощь, всё равно ему хочется отвлечься от дурных мыслей о Ким Тэхёне. — Спасибо, Гук. Ключи возьмёшь внизу у охраны. — А ты уложи его спать, — парень кивнул в сторону спящего Чон Хосока, который упал всем торсом на барную тумбу. — Наш Хоби совершенно безнадёжен в выпивке. — Не волнуйся за него, я помогу донести это бездыханное тело к кровати. Чонгук не сдержал улыбки и вышел из квартиры. Он беспроблемно спустился вниз, забрал из машины планшет Юнги и спокойно возвращался обратно. Чон зашёл в лифт и нажал на кнопку пятнадцатого этажа. Дверки начали медленно закрываться, как вдруг послышался крик: — Придержите, пожалуйста! Гук машинально подставил руку между лифтовыми дверями, чтобы ещё один пассажир смог войти внутрь. И кого он увидел перед собой? Тэхёна собственной персоной. — Этаж, я думаю, спрашивать не нужно, — невзначай бросил Ким и стал рядом с Чонгуком, не нажимая кнопку на панели. Им придётся ещё целых пятнадцать этажей терпеть нахождение друг друга в одном пространстве. Двери медленно закрылись и лифт тронулся с места. Сквозь негромкие звуки движков было слышно, как Чонгук нервно похлопывает пальцами по своей ноге. Его безумно напрягает присутствие старшего, особенно, когда они в ссоре. Чон, даже не видя Тэхёна, чувствует на себе пронзающий взгляд парня. Гук сглотнул, чтобы убрать стоящий ком в горле. Ему хочется побыстрее выйти отсюда и отдать планшет Юнги, который сейчас терпеливо его ждёт. Интересно, Хосок там сильно вредничает? Давненько он не был так пьян. Он как только мог отвлекал себя от мирно стоящего рядом Кима. Периферийным зрением Чонгук заметил, что Тэ отвернулся от него и теперь пристально изучает кнопки на стене. Как вдруг слышится громкий грохот. Лифт в ту же секунду остановился, отчего пассажиры в нём затряслись, чуть ли не падая с места из-за резкого толчка. — Что за..? — Чонгук замолчал на полуслове, когда свет погас. — Вот и приехали. Видимо, поломался какой-то механизм, ну либо отключилось электричество во всём здании. Ничего не поделаешь, придётся дожидаться бригаду, чтобы поскорее выбраться отсюда. Главное: не переживать. Мне больше будет грозить собственная паника, нежели возможность падения лифта. Нужно успокоиться и связаться с диспетчером. Чонгук включил фонарик на своём телефоне, подошёл к панели и нажал на соответствующую кнопку. Но ему никто не ответил, и парень начал нервно стучать по переговорному устройству, надеясь таким образом его починить. — Сколько не кричи на кусок железа — он тебе не ответит, — Тэхён не выглядел напуганным, он кинул свою джинсовку на пол и сел на неё. — Наверное, авария затронула несколько объектов на районе, и диспетчер разбирается с проблемами других людей. Не только мы застряли в лифте. Но Чон пропускал его слова мимо ушей. Он пытался поймать сигнал, но техника оказалась бесполезной, ведь сквозь стены лифта и здания сигнал сотовой сети не пробивался. — Связи нет. — Да ты что. Гук начал громко кричать и стучать по стенкам, но без фанатизма — ломать застрявший лифт было бы глупо. — Тебя никто не услышит. На улице ночь — все спят. — Тэхён, можешь помолчать? Чонгук понял, что не сможет подать сигнал о помощи, поэтому ближайшие пару часов ему придется поудобнее устроиться на холодном полу лифта. Что он и сделал, направив фонарик своего телефона вверх, дабы маленькое помещение хоть как-то освещалось. — Не хочешь поиграть в города? — Да, Тэхён, мы с тобой ещё только в игре в города не ссорились. Ну давай попробуем. Знаешь такое место, как Нахрен? Нет? Тогда поезжай туда, там очень интересная инфраструктура. И Кима это насмешило настолько, что его бархатный смех заполнил весь лифт. — Не знал, что ты настолько силён в географии, раз в курсе о местоположении даже таких скрытых мест. — Не изволили бы вы заткнуться к чёртовой матери, пожалуйста? Чонгук устал от постоянных подколов своего парня, он хочет хоть иногда увидеть его серьёзным, а не типичным клоуном. Даже когда они в ссоре, Ким находит время на вечные издёвки. Остальных мемберов это так же напрягает, ведь им не хочется быть постоянными свидетелями этих скандалов. Единственное, что их успокаивало, это то, что они быстро мирились, после чего молились, чтобы эти ссоры прекратились и больше никогда не повторялись. — Как у тебя дела? Что делал эту неделю? — Ничего, — фыркнул Чон. — Опять с Хосоком обсуждал нашу личную жизнь? — Ну хоть с кем-то я её могу обсудить. Ты же не хочешь решать проблемы, как это делают взрослые люди. Вечно обижаешься, сбегаешь, когда речь заходит о каком-то компромиссе. Ты не ценишь моих стараний. Я вечно пытаюсь двигать наши отношения вперёд, а из-за тебя, — Чонгук ткнул пальцем в сторону Тэ. — Они стоят на месте и никуда не продвигаются. Я устал от твоего вечного нытья и тупых отмазок. Ведёшь себя как маленький ребёнок. Если хочешь всё это закончить, то просто скажи и прекрати давать мне ложные надежды на что-то большее. — А чего большего ты хочешь? Предложения, что ли? — огрызнулся Тэхён. — Да хотя бы банального «я тебя люблю». Мы с тобой уже полгода вместе. Неужели это настолько маленький срок, чтобы признаться мне в чувствах? — парень уже еле подбирал слова, он хотел должным образом высказать всё, что было у него на душе. Слёзы начали постепенно появляться на глазах Чонгука, он никак не мог сдерживать себя. — Я никогда не молчал о том, что люблю тебя. Это так тяжело: ответить мне взаимностью? Я о многом прошу? — Если ты, — он сделал акцент на этом слове, — можешь без проблем говорить эти слова, то это не значит, что я могу! — Если не можешь, значит давай закончим всё! Я больше не хочу это терпеть. — Блять, Чонгук! Я не говорил, что хочу прекращать наши отношения. Чон был зол. И непонятно на кого больше: на себя или Тэхёна. Он винил себя в том, что не мог уже давно собраться с духом и расстаться. Он винил Тэхёна, который продолжает держаться рядом и с каждым разом убивает Чонгука изнутри всё больше и больше. — А что тогда?! — он не прекращал кричать. Лицо Гука было мокрым от непрекращающегося ливня из солёных слёз. — Ты ведёшь себя так, будто мы с тобой и не ссорились. Иногда мне кажется, что тебе с самого начала было всё равно, и ты лишь игрался со мной. Бесчувственный. Тэхён собрал всю свою силу в кулак и ударил им по металлической стенке кабины. Внезапный гул напугал Чонгука, что он даже вздрогнул. — Прости… Не хотел тебя пугать, — Киму действительно жаль. Он не хотел своим поведением огорчить Гука. Помолчав с минуту, Тэ продолжил. — Мне сложно говорить такие слова людям, я… я банально боюсь этого. Я был ещё ребёнком. Знаешь, пусть это и кажется стандартно, но моя мать в меня никогда не верила. Я всё детство боролся за то, чтобы услышать от неё похвалу и слова поддержки, — Тэхён запрокинул голову назад, сдерживая первые потоки слёз. — Мне хотелось просто быть любимым. Но вместо этого я получал лишь вечную критику в свой адрес. «Ты не так сидишь, не так ходишь, не так ешь, не так говоришь, не так делаешь». Я всё это выслушивал. Мне было морально сложно справляться с тем, что для неё я был неправильным. Что бы я не делал, как бы не старался — всё было не таким. У неё был другой взгляд на вещи и ситуации. Только-только моё мнение не сходилось с мнением матери — я получал по лицу. Она давала мне постоянные подзатыльники, никогда не жалела в этом плане, — парень нервно провёл рукой по волосам, чтобы хоть как-то отвлечься от болезненных воспоминаний. — Я чувствовал себя ошибкой. Думаю, что до сих пор ею и остаюсь. Мой отец ушёл от матери, когда узнал о её беременности. Теперь на всю жизнь я останусь человеком, который виноват во всех её несчастьях. «Если бы не ты, я была бы счастливой и любимой женщиной», — говорила она. Я помню, как вернулся со школы с плохой оценкой. Она на меня кричала, била, а я был слишком мал, чтобы её остановить. Я тогда прорыдал в своей комнате всю ночь. Всё это так на меня давило, что я закрылся в себе, стал серой мышью, невидимкой. Всю среднюю школу я был объектом для буллинга. Не было ни дня, когда надо мной не издевались одноклассники. Я никогда не мог дать отпор, был трусом. После школы я всегда закрывался у себя и плакал без остановки, пока не возвращалась с работы мать, которая находила новую причину для моего унижения. Когда мне стукнуло пятнадцать, я сбежал из дома — не мог больше этого терпеть. Я безумно устал от жизни и хотел покончить с собой. Даже решился порезать вены, но струсил. Не смог провести лезвием по руке. Даже на это у меня не хватило сил, — и всё-таки Ким не сдержался, его глаза были на мокром месте, но он ухмыльнулся своей, как ему казалось, слабости. — Чонгук, мне тяжело открываться людям, показывать свои настоящие эмоции. Представь, как мне было непривычно влюбиться в кого-то и принять тот факт, что меня тоже могут любить. Что это не какой-то сериал, что это не сюжет книги, что это реальность. Повисла гробовая тишина. Лишь иногда были слышны тихие всхлипы. Чон никак не мог поверить в услышанное. — И почему ты мне об этом не говорил? Почему не рассказал? Я бы тебя выслушал, понял и поддержал. Ты же всё-таки мой парень, и я тебя безумно ценю, — Гук встал с холодного пола и присел рядом с Кимом. — Тэ, я не знал, что с тобой столько всего произошло. Я никогда в ином случае не стал бы называть тебя бесчувственным человеком, — он заглянул в заплаканные глаза напротив и договорил. — Ты самое дорогое, что у меня есть. В доказательство своих слов Чонгук заключил Тэхёна в объятия. Крепко-крепко, не собираясь когда-либо его отпускать. — Когда ты так говоришь, я действительно начинаю так думать. — Но ведь так и есть. Помолчав с минуту, Ким отстранился и продолжил: — Попробуй ещё раз диспетчера вызвать, может, он уже вернулся. Парни поднялись с холодной поверхности, и Гук снова нажал на нужную кнопку на панели. Но ответом послужила тишина. — Этот козёл издевается? — начал возмущаться Чон, тихо матерясь себе под нос. Тэхён стоял с другой стороны лифта напротив и с небольшой улыбкой наблюдал за бесполезными попытками своего парня вытащить их из этого помещения. — Что за сексизм, Чонгук, а вдруг там женщина сидит. — Меня женщины не интересуют. — Та ладно. Погоди, значит тебя этот диспетчер интересует? — издевается Тэхён. — Что? — Чонгук оторвал взгляд от десятка кнопок и обернулся к Киму. — Нет! Меня только ты интересуешь, — спокойно ответил парень. — За что ты меня любишь? — вдруг поинтересовался Тэ. — Ты же не просто так мне говоришь эти слова. — За что? — переспросил Гук. — За всё, что есть в тебе. Когда ты рядом — я сразу ощущаю уют и тепло. Я люблю тебя за то, что ты засыпаешь со мной в обнимку и крепко прижимаешь к себе, когда тебе снятся кошмары. Я люблю, когда ты увлекаешься каким-то делом и не замечаешь, как начинаешь морщить свой нос и жмуриться. Когда ты убираешься, то постоянно напеваешь наши песни, и это заставляет меня смеяться. Я люблю наблюдать за тобой, когда ты за рулём машины: всегда такой уверенный и сосредоточенный — ненавидишь, когда тебя отвлекают от дороги или вообще с тобой говорят в это время. Мне нравится, когда ты подходишь ко мне сзади и обнимаешь, зарываешься головой в мои волосы. Ты понимаешь меня с полуслова, будто мы делим одну клетку мозга на двоих. Когда мне плохо или страшно, ты всегда выслушаешь и поддержишь. Я обожаю наблюдать за тобой, когда ты читаешь книги, когда просто смеёшься, будь это в компании с другими или просто со мной, — Ким улыбнулся. — Ты всегда заботишься обо мне. Всегда спрашиваешь: поел ли я, принял ли витамины, хорошо ли я себя чувствую, если болею. Ты оберегаешь меня, гордишься всеми моими успехами и достижениями. Даже когда мы ссоримся, — Тэхён помрачнел и виновато опустил взгляд. — Пусть ты и не прав, ты всегда это признаешь, но все равно не закончишь ругаться. Я сегодня узнал, что у тебя был негативный опыт в прошлом, но ты мне об этом рассказал, доверился. У тебя скверный характер, Тэ. Ты не совсем корректно решаешь сложные вопросы в нашей личной жизни, и до сегодняшнего момента я не знал почему. Не знал, почему ты так относишься ко мне, и порой даже думал, что тебе нет до меня и моих чувств дела, — Гук помолчал чуть меньше минуты и закончил. — Я люблю то, как мы после этих ссор миримся. — Неужели так много причин, чтобы любить такого осла как я? Я же не был с тобой честен до конца. Не рассказывал о прошлом и мог тем самым ранить тебя. Чонгук улыбнулся и сделал шаг к Тэхёну. — Может, немного мне и было обидно, — шаг. — А может, и не немного, — ещё один. — А может, очень даже и обидно. — Ясно, я понял, — Ким хотел уйти от настойчивого взгляда своего парня, но Гук припечатал свою руку к стене, рядом с лицом Тэхёна. — Нет, не понял, — из горла Чона вырвался рык. — Не строй из себя плохого мальчишку, Гуки, — Ким быстро поменял позицию между ними, и теперь прижатым оказался Чон. У них не такая уж большая разница в росте, но ощущается она просто катастрофической, когда Ким подходит вплотную к парню, смотрит сверху и улыбается самодовольно. — Мы оба знаем, что это не так. — Но мы оба также знаем, что это ты заставляешь меня так себя вести. Что, Тэ, не стыдно от своего поведения? — выдохнул он и с нетерпением набросился на губы старшего, вжимая его напряженное тело в прохладный металл. Пока они продолжали целоваться, Ким просунул руки под свободную майку Чонгука и стал ласкать его рёбра дразнящими движениями. Младший сделал более агрессивное движение бёдрами, начиная тереться о пах Тэхёна. Чон не мог сопротивляться ни морально, ни физически. Он снова забыл как дышать в следующий момент, ведь рука старшего погрузилась в его боксеры, чтобы обвить её вокруг ствола. Дыхание Гука стало более затруднённым, удовольствие накатывало с такой скоростью, с которой его мозг не мог справиться. Поглаживания были мягкими, устойчивыми, их даже можно назвать лёгкими. Бёдра младшего дернулись, когда Ким лениво провёл большим пальцем по влажному кончику. — Да ты издеваешься, хён. — Я лишь хочу извиниться за то, что делал тебе больно своими поступками. Ты ведь говорил, что тебе нравится, как мы миримся, — Чонгук неуверенно кивнул. — Что же, нужно искупить свою вину за эту неделю. Тэ снова втянул своего парня в долгий поцелуй, который несколько раз прерывался. Но их губы то и дело тянулись друг к другу, не в силах освободиться от мучительной ласки. Когда дыхание у обоих окончательно сбилось, Ким спустился чуть ниже и стал целовать его шею, отчего младший невольно запрокинул голову. Чонгук, не зная куда деть свои руки, опустил их на талию своего парня. Член в руке Тэ быстро твердеет, и Чону стоит больших усилий не трахнуть старшего прямо посреди лифта. Внезапно Тэхён резко двинулся вниз, выплыв из-под рук и губ Чонгука. Тот недовольно стиснул зубы, подумав, что Ким собрался ускользнуть от него, однако застыл пораженный, когда увидел, как старший опустился перед ним на колени. — Что, прямо в лифте? Я думал, что ты любитель удобной кровати. Хотя, кто знает сколько мы здесь ещё торчать будем. А вдруг лифт сорвётся с петель в любую секунду. — Тэхён, это я сейчас сорвусь с петель, если ты не заткнёшься. Хватит болтать. Звякнула пряжка ремня на штанах Чонгука, который он и пытался нервно снять. А пальцы старшего нетерпеливо стягивали джинсы с его длинных, стройных ног. Горячее дыхание опалило плоть Гука. Рука младшего нашла шелковистые волосы Кима, пропуская чёрные пряди между своих пальцев и сопротивляясь желанию потянуть ближе, ведь Чону бы это уж слишком понравилось. Тэ отлетает в космос примерно на том моменте, когда Чонгук впервые стонет в голос. — Тэ… — Крольчонок, мне так нравится, как ты произносишь моё имя, — ухмыльнулся Ким, но сразу же замолчал, потому что его губам и языку тогда было явно не до лишних разговоров. Тэхён забил на самоуважение и отсасывал так хорошо, как только мог. Ладонь Чонгука всё так же давила на затылок, поэтому старший продолжал. Гук тоже не мог вымолвить ни слова, но немного по другой причине. Он уже давно не испытывал таких ощущений. Чону было слишком жарко. Его тело начало содрогаться больше и больше от того, что ладони хёна скользили всё ниже и гладили его обнаженные бёдра. Чонгук кое-как убрал руки от головы Кима, расстёгивая пуговицы на своей рубашке. Чон желал большего, он стремился избавить себя от ненужной сейчас одежды, но не мог. Единственное, что ему оставалось — продолжать наслаждаться моментом. Тянущее чувство внизу живота становилось всё ярче, всё невыносимее и приятнее. — Тэхён, я… — через силу вымолвил младший, понимая, что находится на грани жизни и смерти. Гук втянул воздух сквозь зубы. Он почувствовал, как Тэ с похотливым звуком слегка отодвинулся, но Чон вцепился в него с такой силой, что тот был вынужден кончить прямо в рот Кима. — Извинения приняты, — прошептал парень. — Но я ещё не закончил извиняться, — усмехается хён, успевая украсть ещё один поцелуй с мягких губ. Младший прижал парня к другой стенке лифта. — Ты разве не хочешь продолжить? Возбуждение текло по венам горячей магмой, мышцы сделались напряжёнными, а дыхание — частым и горячим. Чонгук сразу же понял намёк и тихо сказал: — Повернись. Тэхён незамедлительно выполнил приказ парня, потеряв всякий контроль, который, как он думал, у него остался. Ким весь такой податливый в его руках, отзывчивый и открытый. — Ты сегодня решил мне поддаваться? — он коснулся уха старшего. — Я перед тобой виноват, так что делай, что хочешь. — Резинка есть? — Конечно, каждый день, когда хожу выносить мусор, беру с собой презики. Вдруг бомж симпатичный попадётся. — Не ёрничай. Мог просто сказать, что нет. — А у тебя разве были с этим какие-то проблемы раньше? — Чонгук пусть и не видел, но всем своим нутром ощущал игривую усмешку парня. Чон, зависнув на секунду, опускается к затылку, кусая там. Он оттянул ворот футболки и попытался поставить засос. Младший почти задыхался, уткнувшись носом в шею Тэхёна, и чувствуя такой знакомый и родной аромат. Чон поднял руки парня и стянул с него ненужную ткань, требовательно изучая обнажённый торс ладонями и прощупывая косточки рёбер подушечками пальцев. Чонгук поцеловал плечо своего хена и задержал на мягкой коже свои губы. Ким начал негромко мычать, и Чон моментально забылся, пока Тэ не вернул его в реальность, кое-как хватаясь рукой за шею макнэ. Старший, повернув голову, потянулся к его лицу, чтобы снова поцеловать в губы, и прошептал тихое «хочу». Чонгук провёл носом по щеке, и хён тихо хихикнул от этого действия. У Кима блестели черти в глазах и приоткрытый рот, который Гук еще раз поцеловал и слегка облизал, забыв о том, где тот побывал минуту назад. — Знаешь, пусть ты и не говоришь мне слова любви, я знаю, что они находятся где-то глубоко внутри твоего сердца, — Чон, усмехнувшись, мягко коснулся губами за ушком хёна. Это прикосновение было таким нежным, практически невесомым, но старшего все равно словно прошибло током. — Я буду ждать, пока ты не скажешь мне то, что я так хочу услышать. Чонгук поцеловал старшего в шею, уже не так невинно, как в первый раз, слегка прикусив. Затем зализал поражённый участок, и в дополнение прикусил мочку. Пальцами макнэ нежно провёл по соскам, а губами по гладкому загривку. Тэхён откинул голову на плечо младшего, закатывая глаза от удовольствия. Чон слегка поцарапал ногтями ключицы Кима и, подобрав удобное положение для себя, накрыл чужую шею своей ладонью. — Крольчонок, задушишь. Но в ответ Гук с незначительной силой сжал пальцы. — Ты какой-то слишком упрямый для того, кто решил мне сегодня поддаваться во всём, — Чонгук прикоснулся подушечками к губам старшего. — Отныне ни слова больше, Тэхён, — пояснил он, в перерывах между словами выцеловывая шею Кима. — Хорошо, Крольчонок. — Я же сказал тебе, молчи! — потребовал младший. — Ты меня понял? — переспросил он. Тэхён слегка кивнул, прикрывая свои глаза от такого стыдливого для него подчинения. Гук приоткрыл рот старшего, но тот сразу же его закрыл, не давая прохода для Чона. Парень тут же понял в чём дело. — Без этого тебе будет больно. Но хён лишь отрицательно качнул головой, отвернувшись от пальцев Чонгука. Другая рука парня снова давила на горло Тэ. Через какое-то время он почувствовал, как голова начала тяжелеть. Ему начинало катастрофически не хватать воздуха. Дыхание старшего стало хриплое, а перед глазами появились мутные пятна. И даже несмотря на такие побочные эффекты, Ким стонал в своё удовольствие. — Крольчонок…- хриплым от возбуждения голосом пробормотал Ким, который всё ещё летал где-то в пределах своей личной вселенной. — Что я тебе сказал недавно? — прозвучал голос позади. Гук сильнее вжал своего парня в стенку. — Молчать, — наконец выдаёт Тэхён. — А что ты сделал в ответ? — Ослушался, — Тэхён нахмурился и тихо заскулил, прижимаясь лбом к стене, стоило только Чону нежно провести ладонью по обнаженному позвоночнику. — А что за этим следует? — раздался звук молнии. Чон расстегнул узкие джинсы Тэхёна и потянул их вниз. — Наказание? — голос дрожал. Ким вскрикивает, когда его звонко шлёпают по левой ягодице. Больно, но почему-то так хорошо и даже приятно. Чонгук наслаждался стонами старшего и звуками громких ударов по мягкой коже. Всего этого слишком много и в тоже время слишком мало. — Ты всегда доводил меня до белой горячки во время наших ссор. Тебе не стыдно передо мной за такое? — но сквозь пелену возбуждения и лёгкой боли Тэхён не слышит ни слова. — Твоё прошлое не оправдывает дерьмового поведения со мной. — Прости, Крольчонок, — собственный голос старшего звучал так жалко. — И ещё миллион раз «прости». — Простого «прости» не хватит, — прошептал Чон и вошёл. Тэхён был не в состоянии делать хоть что-то. Он не мог пошевелиться, не мог дышать, слышать. Все его чувства, которые он получил в тот момент, будто замерли, покинули его тело и улетели куда-то в космос. От любого нового движения он буквально умирал и возрождался заново. С каждым толчком старший стонал всё громче и громче. Тэ хотел большего, он хочет ощущать своего парня в себе сильнее. Чонгук вылизывал его шею, неровно дыша, и поглаживал набухшие от возбуждения соски. — Гуки, чёрт, ты просто… — Тихо! — Чон закрыл рот парня своей шершавой рукой. — Ты так просто не закончишь всё это, — член снова вошёл резко и почти до основания, вырывая из лёгких Тэ то ли полукрик, то ли полустон. Ким был на пределе, сдерживая слёзы удовольствия. Старшего крепко прижимали к груди, параллельно выцеловывая плечи, прерываясь лишь на неровные стоны в ухо парня. Гук гладил свободной рукой его бока, не убирая другую от рта старшего. Иногда щипал за некоторые участки на теле, довольствуясь тем, что царапал и кусал Тэхёна там, где ему хотелось. — Тяжело держаться, да, хён? Гук ускорялся и совершал несколько резких движений за раз, ощущая всем нутром, как чужие бёдра двигались навстречу. А Ким с каждым толчком захлёбывался в стонах, которых нельзя было чётко расслышать из-за мешающей ладони. Младший замедлил движения, пытаясь сменить угол проникновения, и сделал небольшой толчок прямо по простате, отчего тело Тэхёна натянулось струной, а сам он непроизвольно прикусил руку Чона. — А вот это было больно, — ответил макнэ, сильнее сжав пальцы на челюсти Тэ и вцепился зубами в бледную, нежную кожу за ухом. Чонгук начинает двигаться в новом сбитом ритме. Он убрал свою ладонь от лица Кима и обнял парня за торс уже двумя руками, будто тот собирался от него уйти. Оба сорвались на крик, двигаясь из последних сил. От такого темпа Тэхён не мог сдерживаться и ударил ладонью по металлической поверхности, дабы хоть как-то излить переполняющие его эмоции. Сделав ещё несколько толчков, оба кончают. — Если после такого я не признаюсь тебе в любви, то буду последним козлом, — съехидничал старший, поворачиваясь к Чонгуку. Теперь он смог в полной мере рассмотреть своего парня, которого так мечтал увидеть во время их близости. — Значит ради «я тебя люблю» мне просто нужно было трахнуть тебя в лифте? — У меня заниженные стандарты, Гуки. — Так значит, это можно считать за то, что я смог растопить твою глыбу в сердце? — ухмыльнулся младший. — Уж слишком самонадеянно, Крольчонок. — Это мне говорит человек, который миллионы раз извинялся передо мной за все скандалы, когда я прижимал его к стене несчастного лифта, — Тэхён на такое заявление лишь закатил глаза, поднимая с пола свою слегка запачканную футболку. — Ну так что? Где моё «я люблю тебя, мой любимый и прекрасный Чонгук»? Как только парни привели себя в более-менее людской вид, свет в лифте тут же ослепил их обоих. — Ты смотри-ка, удобно получилось, — Чон не сдержал улыбки на комментарий парня. Лифт тронулся с места и буквально спустя секунд десять остановился на этаже их с мемберами квартиры. Натянув на себя маску безразличия в стиле «нет, мы не занимались сексом в лифте пару минут назад», парочка поспешила покинуть маленькое помещение и зайти в жилище. Было тихо, никого поблизости не было. Ни в коридоре, ни в гостиной. Вдруг на кухне был замечен чутка приглушённый свет. На месте пьяного в стельку Хосока сидел вполне себе трезвый Юнги, который что-то смотрел в телефоне, поедая в тоже время какой-то салат. — Твой планшет, — Чонгук подсел к Юнги на соседний барный стул. Он бросил холодный взгляд на Айпад и медленно подтянул его к себе. — О, ты уже выбросил мусор? — подняв голову от экрана поинтересовался Мин. — А? — Тэхён растерялся и с заминкой ответил. — А, да. — И как там поживает мусор? Нигде не застрял, пока летел в бак? — краешком губ ухмыльнулся Юнги. — А-то всякое может случится, например, внезапно возьмёт и пропадёт электричество. Вода, которую Тэхён наливал из графина остановилась на половине пути, заполняя только половину стакана. Ким осторожно поставил ёмкость на столешницу и медленно повернулся к брюнету, который всё с таким же интересом ел поздний ужин, даже не показывая вида, что сказал что-то конкретное. Чонгук же сидел на стуле как восковая фигура, взгляд которой был устремлён чётко вперёд. — Что ты сказал? — Говорю, дайте мне антисептик какой-то. Мало-ли где побывал мой бедный планшет за эти полчаса, — Юнги двусмысленно посмотрел на Кима. — Ну хоть не кричите друг на друга, помирились, я вижу. На этом спасибо. — Откуда ты знаешь? — еле слышно задал вопрос макнэ. — Ну знаешь, смотреть на ваши кислые мины целую неделю меня и всех остальных безумно достало. Поэтому, — Юнги встал с места и отправил уже пустую тарелку в раковину, — я решил сходить к нашему диспетчеру и заплатить ему, чтобы вы не выносили всем мозг хотя бы тридцать минут, и спокойно поговорили где-то, где у вас не будет шанса выбраться. — Так это ты подстроил? — Гук, до тебя всегда особо туго доходит, но я не думал, что настолько, — и больше ничего не говоря, фигура Мина пропала в тёмном коридоре. — Ты это тоже слышал или у меня галлюцинации? — всё никак не мог успокоиться Чон. — Не думал, что признаюсь в любви благодаря Юнги, — пробормотал себе под нос старший. — Что ты там вякнул? — Чонгук прямо как змея быстро подполз к стоящему у тумбы Тэ. — Ничего. — Нет-нет, давай-ка, повтори, — Гук поставил обе руки по бокам от Тэхёна, слегка нависая над ним. — Я плохо расслышал. — Ну так сходи к сурдологу, я здесь при чём? — но под прожигающим взглядом своего парня Ким сдался спустя каких-то пять секунд. — Люблю тебя. Этого было достаточно для Чонгука. Он расплылся в довольной улыбке, совсем как маленький ребёнок взял Тэхёна за руку и быстро повёл за собой. — Ты куда меня тащишь?! — Хочу второй раунд.