Please, don't leave | Пожалуйста, не уходи

— Итак, мисс Грейнджер, может быть, вы, наконец, скажете мне, почему вы приходите сюда последние несколько недель? Гермиона глубоко вздохнула и открыла рот, чтобы ответить, но через несколько секунд закрыла его и покачала головой. Это был один и тот же сценарий каждую неделю, на каждом сеансе. Она хотела поделиться. Ей нужно было с кем-то поговорить. Именно поэтому она нашла этого магловского психолога и записалась на прием. Но сейчас, сидя в кресле и оглядывая магловский кабинет, она просто не могла заставить себя сделать это. Как именно она могла рассказать этому врачу о том, что ведьма, которую она любила, погибла во время битвы? Тот факт, что доктор Элисон ничего не знала о мире волшебников, был причиной, по которой Гермиона искала магловского психолога, но это также очень ограничивало её возможности. То, что она не знала, кто такая Беллатрикс Лестрейндж, было плюсом. Если бы она сказала кому-нибудь в волшебном мире, что влюблена в Пожирательницу Смерти, ее отправили бы на обследование в больницу Святого Мунго. Если бы она сказала кому-нибудь, что ее тревога и печаль не были просто последствиями войны, ее отправили бы в больницу Святого Мунго. Если бы она сказала кому-нибудь, что презирает Молли Уизли за убийство ведьмы, которую она любила, ее отправили бы в больницу Святого Мунго. И вот она здесь, в магловском Лондоне, в одном очень магловском офисе. Ей уже столько раз хотелось сказать: "Белла мертва". Но это вызвало бы вопросы. Кто такая Белла? Как она умерла? Что случилось? Что вы чувствуете по этому поводу? Гермиона не могла ответить ни на один вопрос. Может быть, ей все-таки стоило посетить больницу Святого Мунго? Но, скорее всего, они бы просто дали ей успокоительное и отправили домой проспаться. Они не поймут, что она не может спать из-за кошмаров. Каждый раз, когда Гермиона закрывает глаза, она видит потрясенные глаза Беллатрикс, которые ищут её, а затем женщина разбивается на тысячи маленьких кусочков. Гермиона также видела победную ухмылку Молли. Каждый раз. Молодая ведьма просыпалась ото сна и судорожно вдыхала воздух в течение пары минут. Каждую ночь. Так что нет, больница Святого Мунго - не выход. К тому же, она могла только представить себе эти заголовки. Золотая девочка разбита после финальной битвы. Она не хочет проходить через это. Всё, что ей нужно, это начать говорить. — Боюсь, наше время истекло, мисс Грейнджер, — мягко сказала доктор Элисон. — В это же время на следующей неделе? — спросила она, когда Гермиона собрала свои вещи и встала, чтобы уйти. — Да, — кивнула девушка. В следующий раз. Ты скажешь ей в следующий раз. Она так и не сказала.

* * *

Гермиона добралась до дома и легла на диван. Она всё ещё выживала, но уже не из-за войны. Воландеморт был мёртв, все были в безопасности. Нет, она выживала, потому что ведьма, которая должна была быть сейчас рядом с ней, была... нет, она не собиралась произносить это снова. И хотя она проглотила это слово и отказалась его говорить, слёзы начали бежать по ее щекам. Снова. — К чёрту. Если бы только Джинни занималась своими делами во время битвы. Беллатрикс и Гермиона дуэлировали друг с другом, уже отработанный танец. Ни одна из них не стремилась причинить другой реальный вред. Они отвлекали друг друга от бушующей битвы. Для них это была почти прелюдия. Почему Джинни пришлось вмешаться? Они планировали это несколько недель. Они должны были выжить и уйти. Очевидно, Джинни, будучи хорошей подругой, решила помочь ей в борьбе с таким опасным человеком, как тёмная ведьма. Гермиона ценила это, но она точно не хотела, чтобы Белла пострадала. Они знали, что обе должны быть на финальной битве, поэтому придумали план, как вызвать друг друга на дуэль. Таким образом, они могли присматривать друг за другом (в основном Беллатрикс за Гермионой) и убедиться, что никто не причинит им вреда, а также свести повреждения к минимуму (ну, в случае с Беллой). Это работало на протяжении большей части битвы. К несчастью, Гермиона попыталась наложить одно более сильное проклятье (прекрасно зная, что Беллатрикс сможет от него увернуться), так что создалось впечатление, что они действительно дуэлируют, и старшая ведьма захихикала. — Молодец, питомец, — похвалила она и ответила своим проклятьем. Гермиона увернулась от него. — И это всё, что ты можешь, старая ведьма? — поддразнила девушка. Беллатрикс оскалила зубы, делая вид, что обиделась, и подняла руки в стиле семейства Блэков, чтобы послать проклятие в её сторону. Гермиона приготовилась использовать протего, но тут Джинни решила, что ей нужна помощь. Одно за одним, проклятья полетели в Беллатрикс. У старшей ведьмы не было никаких проблем с тем, чтобы увернуться от них, но она дразнила её гоготом и послала несколько проклятий в ответ. Гораздо более ужасных, чем те, что она посылала в сторону Гермионы. А потом Молли пришла на помощь своей дочери. О, это было нехорошо. Гермиона хотела побежать к Беллатрикс и сражаться с ней против них. Тёмная ведьма уже могла читать её как открытую книгу, и слегка покачала головой. Она могла сражаться со старой мышью, не было никакой необходимости показывать им, что Гермиона принадлежит Белле, и, самое главное, подвергать себя опасности. И тогда миссис Уизли послала тёмное проклятие в сердце Беллы, и после того, как полные шока глаза встретились с глазами Гермионы, она умерла. А у Гермионы подкосились колени, она упала на пол в тот же момент, когда какое-то непростительное ударило её по ребрам. Однако эта боль была ничем по сравнению с той болью, которую она испытывала от потери своей ведьмы. Она не могла двигаться. Пожиратели смерти летели в её сторону с проклятиями, а она не делала ничего, чтобы остановить их. Рон и Джинни защищали её, вытаскивая из Большого зала, даже Молли пришла на помощь, увидев, как Гермиона упала, но девушка не видела всего этого. А потом всё закончилось, Гарри победил Воландеморта, и война была окончена.

* * *

Гарри спрашивал её, не хочет ли она провести выходные в Норе, но она отказалась. Снова. Она знает, что они уже начали беспокоиться за неё, но это не имело значения. Гермиона просто не могла смотреть в глаза Молли, которая делала вид, что всё в порядке, и благодарить её за убийство тёмной ведьмы. Ей становилось плохо каждый раз, когда кто-то говорил об этом. А они говорили. — Миона, ты больше не должна её бояться! Мама убила эту суку! — сказал Рон, чтобы подбодрить её через пару дней после битвы. А Гермиона просто не могла заставить себя сказать спасибо. Или хотя бы улыбнуться. Нет, всё закончилось слезами, как всегда. Она убежала в комнату, которую делила с Джинни, и в конце концов совсем перестала навещать семью Уизли. Но Гарри все еще пытался. И Рон. И Джинни. Как она могла объяснить им, что сейчас она должна быть с Беллой в Австралии, искать своих родителей и быть чертовски счастлива? Она не могла. Не было никого, с кем она могла бы поговорить. Она даже не могла попрощаться с тёмной ведьмой, потому что от неё не осталось и следа. Молли разбила её на тысячи кусочков. Но даже если бы похороны состоялись, её бы всё равно не пригласили. — Скучала? — раздалось мурлыканье из тени её гостиной. Она больше не беспокоилась о свете. —Белла? — неуверенно ответила Гермиона. Она официально потеряла рассудок. Не было другого способа объяснить, почему она слышит голос мёртвой женщины. — Ты скучала по кому-то ещё? — прошипела Беллатрикс и шагнула прямо к дивану, на котором сидела молодая ведьма. Как только Гермиона заметила присутствие старшей ведьмы, она встала, словно пораженная молнией, и сильно обняла её. Ей было всё равно, играет ли с ней её разум. Так или иначе, Белла была прямо перед ней, и она не упустит этот шанс. – Фу, ты такая приставучая! – пожаловалась Беллатрикс, но в её словах не было ни капли отвращения. На самом деле, она обняла девушку в ответ также крепко. – Заткнись! Я видела, как ты умерла, я имею право быть приставучей, — ответила Гермиона и прижалась к шее женщины, вдыхая хорошо знакомый запах. — Хорошо, хватит думать об этом, — драматично вздохнув, Беллатрикс прикоснулась одной рукой к каштановым волосам и почувствовала запах шампуня с ароматом ванили. — Эй, я не могу дышать! — воскликнула женщина, осознав уязвимость собственных действий. — Ты будешь жить. — Очевидно, — усмехнулась Беллатрикс и поцеловала девушку в макушку. — Лучше? Теперь ты позволишь мне дышать? — Нет, — ответила Гермиона и сжала объятия до такой степени, что дышать стало действительно трудно. — Ты умерла..., — она задыхалась. — Я видела это. Ты... — Тише, питомец. Ну же, ты ведь не думала, что эта старая летучая мышь действительно убила меня? — мягко сказала тёмная ведьма, поглаживая каштановые волосы, чтобы успокоить девушку. — Но я видела... — Ты видела, как Уизли бросила в меня проклятие, и я была удивлена не меньше, но оно не убило меня. Я очень даже жива. Гермиона отстранилась от старшей ведьмы и внимательно посмотрела ей в глаза. Она обхватила бледное лицо и провела большим пальцем по челюсти и губам. Беллатрикс ухмыльнулась. — Тогда где ты была?! — крикнула гриффиндорка и толкнула темноволосую женщину в грудь. — Я была разбита, Беллатрикс! Ты могла... ты должна была... — Питомец, это место было переполнено аврорами, я не могла просто прийти сюда, — объяснила она с чувством вины в голосе. — И я не говорила, что проклятие Уизли не причинило мне вреда. Я сказала, что оно не убило меня. Мне потребовались недели, чтобы восстановиться, и я не была уверена, что у меня получится. Глаза Гермионы смягчились и она посмотрела на место над сердцем Беллы, куда, вероятно, попало проклятие. Она провела рукой по ткани, внезапно охваченная гневом. — Не нужно так злиться, малышка, — усмехнулась Беллатрикс. — Я выжила благодаря Молли. Если бы я сражалась с кем-то более опытным, не думаю, что мы бы говорили сейчас. — Ты не должна была сражаться ни с кем, кроме меня, — вздохнула Гермиона. — Ну, к сожалению, наш план не сработал, — тёмная ведьма грустно улыбнулась. — Но, возможно, это было к лучшему. Никто не знает, что я жива. Я свободна, питомец. Если бы мы сбежали, как планировали, они бы нас выследили. — Только не в Австралии, — пожала плечами девушка и снова обняла женщину, слушая стук её сердца. — Думаю, они бы попытались. Видишь ли, я была довольно высоко в их списке преступников, — ухмыльнулась она. — И представь сколько будет шума когда я украду их золотую девочку — подмигнула женщина. — Ох, я бы сдалась без боя, — ухмыльнулась Гермиона в ответ. — Но они бы этого не знали, верно? А даже если бы и знали, то не поверили бы. Гермиона хмыкнула в ответ, довольная тем где находится. Вся боль, которую она чувствовала, ушла. Так просто. — Ты совсем ослабила хватку, — укорила её Беллатрикс. — Я наблюдала за тобой из гостиной больше часа. — Ну, мне больше не нужно постоянно быть начеку, — пожала она плечами. — Гермиона, всё ещё есть Пожиратели смерти, которые хотят твоей смерти. Тебе нужно быть начеку. — Мне все равно, Белла. — Да, я заметила! Именно поэтому я здесь, — проворчала женщина, раздраженная тем, что Гермиона стала такой безответственной. — Только поэтому? — спросила гриффиндорка, глядя на Беллатрикс большими глазами. —Нет, — ответила тёмная ведьма с пораженным вздохом. Гермиона улыбнулась и нежно поцеловала её, не заходя слишком далеко. Она знала, что это самое большее, что она может получить. Беллатрикс никогда не была любительницей сладких речей. — Ты останешься? — тихо спросила юная ведьма, боясь услышать ответ. — Ты знаешь, что я хочу этого, питомец, — ответила темноволосая женщина, нежно целуя девушку, чтобы успокоить. — Но я не думаю, что это безопасно. Я просто хотела, чтобы ты знала, что я жива. — Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста, — умоляла Гермиона, сжимая ткань платья Беллатрикс. — Я поставлю защиту, никто не узнает. Ты всегда можешь превратиться в анимага, если кто-то придет, но я не жду гостей. Никто не появится неожиданно. Ты можешь просто... — Ты бредишь, — ласково улыбнулась тёмная ведьма. — Я не могу потерять тебя снова, — пробормотала девушка. — Хорошо, хорошо, — закатила глаза Беллатрикс. — Я помогу тебе с защитой. Она должна быть поставлена в первую очередь! — Это просто ещё одна из твоих уловок, чтобы защитить меня, Белла? — усмехнулась девушка. Это был их танец с самого начала. Беллатрикс никогда не говорила, что ей не всё равно, но приходила с едой, чтобы Гермиона поела, бросала в девушку тёмные проклятия, чтобы она знала, как от них уклонить и была готова, накрывала девушку одеялом, когда та засыпала, чтобы ей не было холодно. А теперь она угрожала уйти только для того, чтобы Гермиона поставила защиту. Чтобы она была в безопасности. — Я не понимаю о чем ты, — отмахнулась от неё темноволосая женщина, начиная накладывать заклинания. Когда все было готово, они сели на диван, и Беллатрикс взмахом руки включила свет. Она была уверена, что теперь они в безопасности от посторонних глаз. Гермиона легла и положила голову на колени старшей ведьмы. Они часто оказывались в таком положении. Она закрыла глаза и позволила другой женщине поглотить себя. — Тебе больше никогда нельзя уходить, Белла, — сказала гриффиндорка. — Я просто... — Я знаю, питомец. Я знаю, — сказала женщина и начала гладить каштановые волосы. — Мы могли бы сбежать. Уехать в Австралию, как мы и планировали. — Не всё так просто, — вздохнула она в ответ. — Мы не можем воспользоваться портключом, мы не можем аппарировать... — Мне все равно! — Гермиона, — предупреждающе сказала тёмная ведьма. — Хорошо, ты будешь жить со мной здесь. Каждый раз, когда кто-то будет приходить, ты будешь превращаться в анимага, и никто ничего не узнает. Я не хочу заставлять тебя делать это каждый раз, но, если честно, у меня не так много посетителей. Ты также можешь просто спрятаться, но... Её прервал палец, накрывший её губы. — Мы разберемся, питомец. Не напрягайся так сильно, хорошо? — Я просто... Я не могу потерять тебя снова, Белла. Это был ад. Я..., — сказала она через палец, который должен был заставить её замолчать. — Я знаю, любимая. Теперь я здесь. Гермиона улыбнулась и кивнула. Да, Беллатрикс была здесь. Живая. Очень даже живая и реальная. — Почему ты не поехала в Австралию? Ты смогла связаться со своими родителями? — спросила темноволосая женщина после пары минут тишины. — Нет, я не знаю кто они или где сейчас находится. — Тогда почему ты не поехала? — Без тебя? — спросила она дрожащим голосом, когда открыла глаза и посмотрела на Беллатрикс. — Питомец, — выдохнула женщина. — Ты должна была поехать... Молодая ведьма только покачала головой и снова закрыла глаза, удивляясь спокойствию, которое окутало её с приходом Беллатрикс. Они долго сидели в тишине, успокаивая друг друга нежными прикосновениями. Часть Гермионы умерла вместе с Беллой в тот день, и теперь эта часть медленно восстанавливалась, когда Беллатрикс вернулась к ней. Однако их прервал стук в дверь. Беллатрикс тут же достала свою палочку, и Гермиона зашипела на её. — Превращайся! Сейчас же! — Мы не знаем кто за дверью! Они могут быть опасны! — Я, чёрт возьми, могу сама о себе позаботиться! Трансформируйся! — Гермиона? — позвал Рон с другой стороны двери. Беллатрикс подняла одну бровь, а Гермиона бросила на неё взгляд, выражающий чёртову спешку. — Одну минуту! — крикнула Гермиона, когда тёмная ведьма наконец-то превратилась. К сожалению, она не подумала подождать и посмотреть, какую форму примет женщина. Она пошла открывать дверь, но Рон ворвался без приглашения. — Чёрт возьми! — закричал он, чуть не наступив на змею. Серьезно?! Гермиона хмыкнула и закатила глаза на Беллатрикс, которая приняла форму змеи. Рон поднял свою палочку, когда кобра поднялась и открыла свой капюшон, обнажая клыки. — Не трогай её! — молодая ведьма встала между ним и змеей. — Её?! — крикнул он, глядя на неё так, словно она окончательно сошла с ума. — Да, я недавно купила её. Это королевская кобра. — Ты купила змею? — Очевидно, — пробормотала она. — Её нельзя выпускать на свободу! Ты же знаешь, какой смертоносной была Нагайна. — Это ядовитая змея, а не питон. — По-моему это одно и то же, — парень пожал плечами, но опустил палочку. — Да, потому что, к сожалению, в Хогвартсе не преподают изучение природы. Только как уничтожать тварей, — вздохнула она. — Зачем ты пришёл, Рон? Сейчас не самое подходящее время. — Никогда не бывает подходящего времени, Миона, — Рон одарил девушку грустным взглядом. — Ты скоро приедешь в Нору? Мы все очень скучаем по тебе. Я знаю, есть вещи, которые ты нам не рассказываешь, но, пожалуйста, не отталкивай нас. Я хочу помочь. Вся моя семья хочет помочь. — Мне не нужна помощь, Рональд. — Знаю, знаю, — сказал он, подняв руки в извиняющемся жесте. — Мы все скучаем по тебе, вот и всё. Ты осталась одна, и мы беспокоимся. Ты не приезжала уже несколько месяцев. — Я была занята. Прости, — извинилась она. Теоретически не было причин не встречаться с Молли сейчас. Белла сказала, что она жива благодаря ей. — Просто... я скучаю по тебе, — грустно сказал он сделав щенячьи глазки. Это никогда не действовало на Гермиону, но он всё ещё пытался. — Рон, — предупреждающие сказала она, когда змея снова обнажила зубы. — Чёрт, эта штука страшная! Такое враждебное существо не должно свободно перемещаться по твоей квартире, — он медленно сглотнул. — Повезло, что это не плюющаяся ядом кобра, — подмигнула она, очень забавляясь с его выражения лица после этой информации. — И вообще она очень милая. Совсем невраждебная, даже не представляю, чем ты заслужил такое обращение, — сказала она и погладила змею по голове. К удивлению Рона, змея позволила ей это сделать и наклонилась к прикосновению. — Ты точно в порядке? — Да, очень даже, — кивнула она. — Я приеду к тебе на следующие выходные, если это уместно? — спросила она, чтобы выпроводить его из дома. Эти выходные Гермиона планировала провести со своим новым питомцем. — Это потрясающе! — обрадовался он. — Наконец-то. И может теперь мы сможем выпить? — улыбнулся он с надеждой в глазах. Гермиона подняла змею, которая начала скользить к Рону, и позволила ей обвить верхнюю часть своего тела. — Рон, сейчас не самое подходящее время. Я занята. Мы наверстаем упущенное в следующие выходные, хорошо? Его плечи опустились, но он кивнул. — Ты уверена, что эта штука не задушит тебя во сне? — спросил он, глядя на змею, обвившую тело Гермионы. — Уверена, — кивнула Гермиона. — Как я уже сказала, это не питон. Кобры не душат свою добычу. — добавила она. — Тогда я пойду. Кстати, я пытался использовать камин, но ударился о стену. — Да, я поставила несколько щитов вокруг дома. — Щиты? — спросил Рон и с любопытством посмотрел на девушку. — Да. Пожиратели смерти все ещё на свободе. — Если ты боишься, то можешь остаться в Норе, — предложил он. — Или я могу остаться здесь и... ну, я знаю, что тебе не нужна моя защита, но... — Рон, это очень мило с твоей стороны, но я в порядке. Иди домой, увидимся в следующие выходные. Рон вздохнул, но, бросив последний взгляд на змею, вышел из дома. Она услышала треск аппарирования и осторожно сняла Беллатрикс со своего тела, чтобы тёмная ведьма могла трансформироваться. — Кобра? Серьёзно? — укоризненно сказала девушка, снова встретившись взглядом с темноволосой женщиной. — Мы не знали, кто был за дверью. Они могли быть опасны, — пожала плечами Беллатрикс. — Я хотела быть готовой. — Мы уже знали, что это был Рон! — Упс, — женщина ухмыльнулась. — Ты ужасна, — засмеялась Гермиона и направилась в спальню с Беллатрикс, идущей за её спиной. — Теперь он действительно думает, что я потеряла рассудок. Я не удивлюсь, если завтра они все ворвутся сюда и устроят интервенцию или что-то в этом роде. — Интервенцию? — спросила Пожирательница смерти, наблюдая за тем, как девушка раздевается и желая, чтобы Гермиона включила свет. — Да. Ну, знаешь, маглы делают это, когда хотят помочь своему другу, который связался с чем-то плохим. — Скука. И я абсолютно уверена, что Уизли не знают об этом. — Ты права. — Как и всегда, — Беллатрикс игриво закатила глаза. — Однако, если ты рассчитываешь, что они придут завтра... Гермиона с ужасом посмотрела на женщину, и темноволосая ведьма не могла отвести взгляд от этих испуганных глаз, даже несмотря на то, что девушка была в кружевном нижнем белье. — Тебе нужно идти, — произнесла она со слезами на глазах. Беллатрикс кивнула и сократила расстояние между ними, прижав их тела друг к другу. — Я вернусь завтра после наступления темноты, — сказала женщина на ухо Гермионе, поглаживая каштановые волосы. — Или я могу пойти с тобой, — предложила девушка, крепче обнимая старшую женщину. — Я останусь в Блэк Мэноре. Древние заклинания убьют тебя, любимая, — вздохнула она. — Даже полукровки с трудом входят в особняк, не говоря уже о тебе. Я постараюсь их устранить. — Готова поспорить, Волди не был этому рад, — усмехнулась Гермиона. — Неа. И когда ты рассказала мне о его происхождении, наконец стало ясно, почему он никогда не пытался приблизиться к поместью. Девушка хихикнула в ответ. — Пообещай мне, что не будешь пытаться использовать камин или аппарировать туда, Гермиона, — очень серьёзно сказала Беллатрикс. — Хорошо? — ответила девушка с недоумением. — Обещай мне! Если ты попытаешься использовать камин, пока наложены чары, они убьют тебя. А снять их будет нелегко, поэтому я не знаю, когда ты сможешь прийти. Так что пообещай, что не будешь пытаться, пока я не разрешу тебе. — Я обещаю, Белла, — ответила она, чтобы развеять беспокойство женщины. Беллатрикс была явно расстроена этой идеей, но зачем ей пытаться это сделать? То, что она узнала о её местонахождении, не означало, что теперь девушка будет приходить без приглашения каждый раз, когда ей вздумается. — Как насчёт того, чтобы остаться на ночь? — спросила она, когда тема была закрыта, и поцеловала ту точку на бледной шее, от которой у Беллатрикс подкосились колени. — Сейчас, сейчас, питомец, — женщина застонала, но оттолкнула Гермиону на расстояние вытянутой руки. — Мы обе знаем, что если я останусь, то сегодня ночью мы вообще не уснём, пока не рухнем и проспим весь день. — По мне, так звучит неплохо, — ответила девушка и прикусила губу. — Чёрт, — простонала темноволосая ведьма. Сначала она была просто рада видеть свою маленькую ведьмочку. Особенно учитывая то, что она не была уверена, сможет ли увидеть её снова. Она была счастлива просто быть рядом, говорить с ней, прикасаться к ней... теперь, однако, влечение просачивалось сквозь неё. Но они должны были мыслить ясно. Беллатрикс не хотела снова оказаться в Азкабане. Оттуда она никогда бы не смогла прикоснуться к своей ведьме. Чёрт, скорее всего, она даже не сможет видеть её, так как в Азкабане встречи не предусмотрены. Так что в любом случае... Тёмная ведьма снова шагнула ближе и прикоснулась к мягким губам. После лёгкого шока Гермиона застонала и обмякла в объятиях женщины. Беллатрикс запустила пальцы в каштановые волосы, провела языком по нижней губе, прежде чем полностью втянуть её в рот, а затем прикусить. Когда младшая ведьма начала тянуть её к кровати, Беллатрикс разорвала поцелуй. — Я вернусь завтра. — сказала она, слегка задыхаясь, и исчезла еще до того, как Гермиона открыла глаза. Когда девушка поняла, что произошло, она издала разочарованный стон и прокляла женщину. Только в этот раз она хотела быть безрассудной, а Беллатрикс решила быть ответственной. — К чёрту мою жизнь.

* * *

Когда уже давно стемнело, а Беллатрикс ещё не вернулась, Гермиона отправилась в душ. Теперь она понимала, почему темноволосая женщина заставила её пообещать не использовать камин, потому что сама играла с этой идеей. Если бы у них не было этого разговора, она бы, наверное, просто шагнула в камин и рискнула... Ей до смерти хотелось увидеть женщину. Гермиона, одетая только в халат, после душа направилась на кухню, чтобы выпить стакан воды. Однако, когда она пересекала гостиную, она почувствовала присутствие Беллатрикс раньше, чем увидела её. И вскрикнула, когда заметила кровь на её руках и платье, слегка освещённую лампой. — Белла! — воскликнула Гермиона и бросилась к женщине. — Что случилось? — Ох, это? Ничего особенного, — бесстрастно произнесла старшая ведьма. — Ничего?! Ты опоздала, и истекаешь кровью! — ответила девушка и повела женщину на кухню, где хранилась аптечка, прежде чем вспомнила, что она ведьма. — Я пыталась снять защиту и забыла о времени. — Хорошо, — вздохнула Гермиона. — Но это все равно не объясняет кровь. — Ну, питомец, щиты - это магия крови. Гермиона обеспокоенно посмотрела на неё, но ничего не сказала. Она знала, что в этом нет смысла. — Тогда позволь мне залечить раны, — вздохнула она и стала искать глазами свою палочку. — Ты не можешь сделать это. Если их залечить, контрзаклинание перестанет действовать. Но не волнуйся, я не умру от потери крови, — подмигнула она. — Тогда прекрати делать то, что делаешь! Это того не стоит. Не причиняй себе боль из-за этого. К чёрту щиты. — Какая бойкая, — усмехнулась Беллатрикс. — Итак, они приходили сегодня? — спросила она, чтобы сменить тему, а также сократить расстояние между ними, прижав девушку к кухонной стойке своим телом. И Гермиону это не обмануло. Она сузила глаза, но, получив в ответ лишь испепеляющий взгляд, сдалась. — Да. И это точно была интервенция, хотя они об этом не знают. — Ох, тебе должно быть было очень весело, — захихикала тёмная ведьма. — Белла, позволь мне обработать раны, — сказала девушка с настойчивостью в голосе. — Если я не могу использовать магию, позволь мне хотя бы продезинфицировать и перевязать их. — Ты портишь атмосферу, — закатила глаза Беллатрикс, но когда Гермиона скрестила руки на груди и посмотрела на неё, женщина сдалась. — Ладно! — драматично вздохнув она отошла от девушки, чтобы та могла взять аптечку. Гермиона достала дезинфицирующее средство и бинты и принялась за работу. — Ай! Что ты делаешь, чудовище?! Я не знала, что ты будешь меня пытать! — зашипела Беллатрикс, когда девушка распылила дезинфицирующее средство на раны. Конечно, Гермиона могла предупредить её, что средство будет жечь, но так было веселее. — Перестань быть таким ребёнком, — хихикнула она, забавляясь. — Ты злюка, это больно! — Знаешь, дети выдерживают это с гораздо меньшим драматизмом, — сказала девушка, начиная бинтовать первое предплечье. — Я не знала, что маглы такие жестокие! Бедные магловские дети. — Сочувствуешь магловским детям? Вау, Белла, ты действительно теряешь хватку. Сколько крови ты потеряла? — поддразнила Гермиона и начала бинтовать другое предплечье. — Я ненавижу тебя. Гермиона хихикнула, развлекаясь, а затем спросила: — Есть еще какие-нибудь раны, о которых я должна знать? — Почему бы тебе самой не узнать? — вздернула брови Пожирательница смерти. — Ох, я узнаю. Но ты уверена, что хочешь прервать всё, что мы будем делать, чтобы я могла продезинфицировать и перевязать их? — Как будто я позволю тебе сделать это снова! — насмешливо произнесла женщина и надулась. — Это было не так уж плохо, правда? — Гермиона улыбнулась и поцеловала её лицо. — Было, — ответила Беллатрикс детским голосом и надулась еще больше. — Моя бедная Белла, — гриффиндорка обхватила её щеки и снова поцеловала. — Давай так, ты покажешь мне другие порезы, я продезинфицирую их, а потом поцелую тебя получше? — Один у меня между ног, — сказала тёмная ведьма с ухмылкой. — Ну, ради твоего же блага я надеюсь что нет, — засмеялась Гермиона. — Будь серьёзной. Ты можешь подхватить инфекцию. И не будешь истекать кровью всю ночь. — Хорошо, других порезов нет, только предплечья. — Тогда мы закончили, — обрадовалась младшая ведьма и положила предметы обратно в аптечку. — Итак, на чем мы остановились? — спросила она, прижимая к себе надувшуюся женщину. — Ты рассказывала мне о своих гостях, — ответила Беллатрикс, прильнув губами к шее Гермионы. — Да, это было ужасно. Вся семья Уизли и Гарри были здесь. — А как же твоя Королевская кобра? — ухмыльнулась женщина, развязывая узел, удерживающий халат, обернутый вокруг тела Гермионы. — Мне пришлось сказать, что я избавилась от неё, — сглотнула девушка, наблюдая, как бледные руки скользят по её телу, а красные губы атакуют шею укусами. — Как бессердечно, — промурлыкала Беллатрикс ей на ухо, а затем снова вернулась к шее. — Если бы я сказала, что она в моей комнате, они бы захотели увидеть её! И, возможно, взяли бы и встретились с проблемой лицом к лицу, — защищалась Гермиона, на секунду забыв о том, что женщина делает с её телом. — Кстати, о твоей комнате, — сказала она, прежде чем прикусить кожу на шее девушки. — Нам, наверное, стоит переместиться туда, — женщина отстранилась, когда кожа приобрела тёмный оттенок красного. Гермиона застонала, и её бедра задрожали сами собой. Беллатрикс никогда бы не стала медлить, чтобы перейти в спальню. При любых других обстоятельствах она бы взяла её прямо там, поэтому гриффиндорка усмехнулась. — Что-то подсказывает мне, что ты скучала. — Заткнись, Грейнджер. — А я-то думала, что тебе нравится слушать мои крики. — Ох, нравится, — выдохнула Беллатрикс. — Но сейчас ты ведь не кричишь, верно, любимая? — спросила она, ущипнув розовеющий сосок. — Спальня. Сейчас же, — прошипела женщина, удивляясь хныканью и тяжёлому дыханию, которые получила в ответ. Им удалось попасть в спальню между голодными поцелуями и срочным раздеванием. Беллатрикс было легко: она лишь стянула халат с плеч Гермионы, и та осталась совершенно голой, а гриффиндорке удалось развязать лишь кожаный корсет, прежде чем её толкнули на кровать. — Включи свет, — выдохнула темноволосая женщина, забираясь на девушку сверху. — Нет, — покачала головой Гермиона. — Да, — Беллатрикс зашипела и предупреждающе укусила ключицу девушки. — Я хочу видеть как буду трахать тебя, питомец. Гермиона застонала от этого и начала слепо искать рукой кнопку, чтобы включить прикроватную лампу. — Избавься от одежды, — приказала девушка, когда мягкий свет разлился по комнате. Беллатрикс застонала и села, чтобы раздеться. Сначала она держала зрительный контакт, но потом её глаза начали блуждать по обнажённому телу, и она резко остановилась. — Кто это сделал?! — зарычала женщина, когда её взгляд упал на свежие шрамы. Один был над сердцем гриффиндорки, похожий на её собственный. Другой, ужасный красный шрам проходил по рёбрам. Также было множество более мелких шрамов по всему телу, которое она так полюбила. — Я не знаю, — Гермиона пожала плечами. — Что значит "я не знаю"? Кто тебя ранил?! — Я получила их во время битвы, Белла. Я не знаю, кто именно стрелял в меня проклятиями. Беллатрикс застонала, бормоча что-то об убийстве и мести, пока наклонялась, чтобы нежно поцеловать каждый сантиметр покрытой шрамами кожи. Она уделила особое внимание шраму на ребре, так как он был глубоким и широким, её рука сжала простыню от гнева. Затем она перешла к шраму над сердцем Гермионы и стала целовать его с большим усердием. — Белла, — прошептала девушка, внезапно охваченная эмоциями. Она делала это десятки раз для женщины после того, как та ей разрешила, потому что всё тело Беллатрикс было в шрамах. Большинство из них были с Азкабана, некоторые она получила на дуэлях, другие были свидетельством жестокости Воландеморта. Гермиона хотела показать ей, что они не беспокоят её и что женщина прекрасна. И Пожирательница смерти всегда становилась эмоциональной, когда Гермиона делала это. Теперь она понимала, почему. Также она поняла, почему Белла не позволяла ей прикоснуться к ним в самом начале, потому что это было слишком интимно, слишком невыносимо. Особенно для кого-то вроде старшей ведьмы. — Я убью их, — прошипела женщина, когда перестала целовать шрам и посмотрела Гермионе в глаза. — Всех до одного. — А вот и Белла, которую я знаю, — девушка улыбнулась и подняла голову, чтобы поцеловать женщину, притягивая её к себе. Когда поцелуй стал более жарким, она произнесла заклинание, которое раздело Пожирательницу смерти, и они обе застонали в поцелуй, почувствовав, как их тела соприкасаются после очень долгого времени. — Мне не стоило учить тебя беспалочковой магии, — пробормотала темноволосая ведьма, прежде чем снова атаковать шею Гермионы. — Не стоило, — девушка согласилась и толкнула голову Беллатрикс вниз, в то место, которое требовало немедленного внимания. — Мммм, — женщина застонала в ответ и раздвинула ноги девушки только для того, чтобы поцеловать внутреннюю сторону бедра. Беллатрикс оставила засос на нежной коже. Затем она переключилась на другое бедро. — Ты серьёзно дразнишь меня сейчас, Беллатрикс?! — Гермиона застонала, её бедра задрожали. — Мне больше не нужны твои поддразнивания. — Ох, я вижу, — женщина ухмыльнулась. — С тебя капает, питомец, — она выдохнула, облизывая губы и погружаясь в своё любимое блюдо. Беллатрикс застонала, когда знакомый вкус поразил её вкусовые рецепторы, а бедра Гермионы задрожали от удовольствия. Они смотрели друг другу в глаза, пока девушка не сдалась. Так было всегда. Темноволосая ведьма сжала бёдра девушки, зафиксировав их, и принялась за работу. Другая её рука пробралась к груди и начала играть с сосками. Потребовалось совсем немного времени, чтобы первый оргазм накрыл Гермиону. Месяцы сдерживаемого давления и искусный язык Беллатрикс стали её погибелью. Девушка застонала, когда поняла, что женщина не просто помогает ей пережить оргазм, а скорее увеличивает усилия, чтобы довести её ещё до одного. Она снова потеряла сознание, когда горячий язык покинул клитор и вошел в неё. Спина выгнулась дугой, и девушка закричала так громко, казалось её слышал весь район. Пожирательница смерти хмыкнула и отстранился от разгорячённой плоти. — Всегда такая чувствительная, — прошептала она и вошла в девушку двумя пальцами. Они легко вошли, в чем Беллатрикс была уверена, учитывая количество соков Гермионы, стекающих по её подбородку. Женщина завороженно смотрела, как девушка содрогается и задыхается, сжимая в руках простыни. Гриффиндорка всегда была прекрасным зрелищем, особенно когда испытывала муки наслаждения. Старшая ведьма непрерывно двигала пальцами и опустилась вниз, чтобы пососать возбуждённый клитор. Гермиона едва не всхлипнула, она не была уверена, когда закончился второй оргазм и начался третий. Когда Беллатрикс заменила язык большим пальцем и сказала — Кончи для меня, питомец, — на Гермиону обрушился ослепительный белый свет и непреодолимое удовольствие, от которого она задрожала. Когда девушка снова пришла в себя, старшая ведьма нависала над ней с ухмылкой. — Просто дай мне минутку, — сказала Гермиона, пытаясь успокоить свое бешено бьющееся сердце и убедить свои конечности начать двигаться. — Ох, думаю, тебе понадобится больше чем минутка, — ответила Беллатрикс, слишком гордая собой. Гермиона, как истинная гриффиндорка, была полна решимости стереть эту ухмылку с лица женщины. Она толкнула старшую ведьму на спину и забралась на неё сверху. — Что, по-твоему, ты делаешь?! — прошипела Беллатрикс. — Трахаю тебя, — просто ответила девушка. Затем её глаза смягчились, когда она заметила новый шрам над сердцем Беллатрикс, и Гермиона начала целовать покрытую шрамами кожу. Её не беспокоили шрамы женщины, но этот раздражал её, потому что напоминал о том, как её ведьма чуть не умерла. Когда Беллатрикс захныкала под мягкими поцелуями, девушка начала спускаться ниже, но женщина остановила её. — Нет, оставайся здесь, — сказала она с большими глазами, полными уязвимости. — Поцелуй меня, — прошептала она. И Гермиона никогда не могла ей отказать. Она поцеловала её со всей силы, свободной рукой касаясь любой бледной кожи, до которой могла дотянуться. Она играла с соском Беллы, потому что знала, насколько чувствительна старшая ведьма в этом месте, а затем её рука опустилась ниже между их телами, по животу и между ног старшей ведьмы. Она застонала в рот Беллы от количества влаги, которая её встретила, и не теряя времени вошла в темноволосую ведьму. Беллатрикс прервала поцелуй, чтобы издать собственный стон, а затем с новой силой впилась в губы Гермионы. Их языки танцевали, в то время как давление в животе женщины продолжало нарастать. Беллатрикс казалось, что она не может насытиться. Она целовала девушку как сумасшедшая, боясь, что сойдет с ума, если не сделает этого. Это чувство всегда окутывало её, когда она была с её ведьмой. Как раз когда давление стало почти болезненным, Гермиона добавила большой палец к её клитору, и Беллатрикс кончила с криком, который проглотили искусанные губы. Как Гермиона не прекратила целовать женщину, так и её рука не прекратила трахать тёмную ведьму. — Я должна тебе ещё парочку, — захрипела она, когда темноволосая женщина начала сопротивляться. — Я не веду счет, любимая. — А я веду. — Конечно, ведёшь, — женщина фыркнула и провела ногтями по спине Гермионы сверху вниз, когда гриффиндорка попала прямо в точку g. Когда Гермиона сравняла счёт(ну, почти, потому что Беллатрикс довела её до очередного оргазма, заставив оседлать свои пальцы), девушка рухнула сверху на женщину, полностью истощённая. Они долго лежали в тишине, пытаясь отдышаться и удивляясь тому, как их тела идеально подходят друг другу. — Я бы сдалась, если бы не ты, питомец, — тихо произнесла Беллатрикс, поглаживая каштановые волосы. Темноволосая женщина всегда становилась мягкой после секса. Гермиона знала, что это посткоитальное блаженство, и это был первый раз, когда Пожирательница смерти говорила вслух. Когда это случилось в первый раз, женщина вышвырнула девушку из постели, проклиная её. Потребовалось много времени, чтобы гриффиндорка показала Беллатрикс, что она не будет пользоваться её уязвимостью. Никогда. — Я не верю. Ты - боец! Ты бы нашла выход в любом случае. — Но ради чего? — прошептала женщина. — У меня не осталось ничего за что стило бы бороться. Воландеморт мёртв, моя семья меня ненавидит... — Они не ненавидят тебя. Нарцисса точно, судя по тому что ты мне рассказывала. — Я думаю, она винит меня в том, что случилось с Драко. — Вообще-то, я знаю, что это не так. Она ненавидит Люциуса. Раз уж на то пошло, ты помогла её сыну. Ты ведь учила его, верно? — Конечно, он был слабаком. — Как и я до встречи с тобой, — улыбнулась Гермиона. — Ты никогда не была слабой, питомец. — Как и ты. Вот почему я знаю, что ты бы справилась. — Нет, я бы не смогла. Боль была невыносимой, и я была готова позволить ей поглотить меня. Но потом я поняла, что больше никогда не увижу тебя, так что... Гермиона подняла голову, чтобы посмотреть в бездонные ониксовые глаза, и подождала, пока старшая ведьма обратит на неё внимание. Когда женщина посмотрела на неё, девушка положила руку на её щеку и тихо сказала: — Я тоже люблю тебя, Белла. — и наклонилась, чтобы поцеловать женщину, заглушая все протесты, которые, как она знала, вот-вот должны были вырваться наружу.