Предел демона

Чонгук посещает мероприятия вроде ужина со светской частью тёмного мира лишь для хороших знакомств, которые помогут в далёком будущем. Он уже свёл это до автоматизма, приветствуя Лордов вампиров и оборотней. Большего ему не нужно. Надо эти приветствия держать ещё сто лет. И в любой момент нагрянувшей войны приближённые помогут. Другое дело — отец. Какой же король демонов хвастливый! Ему надо на каждом ужине всех в Аду уведомить об успехах Чонгука по части печатей или силы.  — Мой сын могущественнее меня, — говорит король демонов. — Резерв силы Чонгука превосходит мой. У него нескончаемая энергия. В детстве это вызывало смущение. Сейчас только стыдно, потому что Чонгуку давно пятьсот лет. Минули дни, когда его это радовало. Да и гости, изрядно подуставшие от таких новостей, только кивают в знак согласия, мол, да, это отлично, а дальше что. — О, — инкуб дёргает хвостом, — звучит интересно. Нескончаемая энергия? Он совсем не устаёт? — у него в глазах появляются сердечки. Чонгук вздыхает. Очередной ужин в их особняке. Гости за столом — представители разных видов. Некоторых Чонгук видит впервые. Вот и встретился принц демонов в такой разномастной толпе с повелителем инкубов. Как они между собой определяют правителя, если у них нет монарха, — неважно. Главное, что это инкуб. Главное, что он одет (удивительно, но) прилично. Его выдают сияющие от восторга глаза, в которых так и читается «если он всесилен, то выдержит всё». Чонгук даже не хочет знать, для чего инкуб спрашивает, в чём проявляется нескончаемость его энергии. — Ещё молод? — спрашивает инкуб, дёргая хвостом в разные стороны, выражая заинтересованность. — Слышал, что где-то под пятьсот, — гарпия рядом отвечает, задумчиво смотря на Чонгука. — Хотя выглядит постарше. — Пятьсот? Неоперившийся птенец, — улыбается инкуб. Чонгук хмурится. Он оглядывается. Отца рядом нет. Теперь понятно, откуда у низших такая дерзость. Чонгук переводит на нежеланных собеседников взгляд. Инкуб симпатичен. Такие всегда красивы. Они видятся каждому воплощением их скрытых желаний. Неясно ещё, использует ли эту силу сейчас инкуб, но видится он Чонгуку красивым парнем с мощной линией подбородка, в чёрном костюме, с хвостом и рожками, которые выглядывают из тёмных волос. Ухмылка на губах устрашает. Чертяга. Прекрасен, ничего не скажешь. — Отвлекись на секунду, — обращается инкуб к гарпии. — Оу, да, конечно, — тот неловко смеётся, убираясь к другим. Инкуб поворачивает голову к демону, сладко улыбаясь. Он делает шаг вперёд, поднимая руку с бокалом. Чонгук отступает на шаг, врезаясь спиной в стену. Его зажимают так. Инкуб держит руку сверху, закрывая обзор на других. И смотрит прямо в глаза. — Тэхён, — представляется. — Ладно. Я услышал. Отойди, — Чонгук не отворачивается. Он не хочет казаться слабым. — Оу, — Тэхён наклоняет голову набок. — Не хотел показаться грубым. Но я же как-никак король. Будь повежливее, — и хмыкает, когда Чонгук вздрагивает, осознавая их положение. — Что, — демон сглатывает, — что тебе нужно? — Интересную фразу обронил твой отец, — Тэхён поднимает голову Чонгука за подбородок, смотря в глаза. Демон клянётся, что видит во взгляде инкуба сердечки. — Выносливость принца нескончаема. Вечна ли она? — и выдыхает. — Я не знаю, — Чонгук хмурится. — Не проверял. — Какая радость, — Тэхён улыбается шире. — Я как раз ищу того, кто мог бы выдержать мою силу, чтобы узнать предел, — и смеётся. — Мы идеально дополним наши исследования. — Но и так ясно, что я выдержу. Ты же инкуб, — Чонгук звучит презренно. Демоны же всех сильнее. Это все в Аду знают. — Проверим, малыш? — Тэхён щурится. Янтарь в его глазах блестит. Естественно для демона, что они выносливее. Чонгук по своей сути превосходит Тэхёна. Как он думает, во всём. Его больше волнует эта дерзость инкуба, возникшая по отношению к нему. С чего он вообще взял, что может равняться на него? Логичнее отказать Тэхёну, но в таком случае Чон признает поражение.

А Чонгук очень не любит проигрывать.

— Я отойду, — говорит отцу Чонгук, машет бокалом, пока его увлекает за талию к выходу инкуб. Король демонов только вздыхает, говоря своей компании: — Взрослеет. Вот таким образом Чонгук оказался в своих покоях с инкубом. Инкубом. Не суккубом. Чонгук почему-то ясно осознаёт, что роль у Тэхёна ведущая. И в их ситуации из-за вида Кима это как константа. Демон мысленно желает удачи своей заднице, концентрируя силу на частичную регенерацию и восстановление сил по мере истечения времени. — Как звать сюда слуг? — спрашивает Тэхён, снимая костюм. Он оттягивает галстук, садясь на кровать и притягивая к себе Чонгука, чтобы уткнуться носом в оголённый торс, целуя пупок и кольцо на нём. — Зачем тебе слуги? — Чонгук зарывается пальцами в волосы. Он прикрывает глаза. — Как зачем? Проголодаешься ведь, — Тэхён говорит с выдохом. Он тянет Чонгука на себя сильнее, заставив сесть к нему на колени. — Да ладно, — Чонгук смеётся. — На сколько тебя обычно хватает? — спрашивает без задней мысли. Неужели за этот период можно успеть проголодаться? Демону? — С обычными суккубами это… неделя? Чонгук резко останавливает себя от поглаживаний по голове. Что? Неделя?! А сколько Чонгук выдержит? Месяц?! Месяц беспрерывного секса?! — Нормальный вообще? — спрашивает тихо Чонгук. Ладно, с его силой это сократится ведь, да? По сравнению с ним инкуб слаб. Да? — Колокольчик на тумбочке. Слуги стучат два раза, — всё же страхует себя Чонгук. — Отлично, — Тэхён сжимает его ягодицы. — Жалуйся, если что. Я же не жесток, верно? Остановлюсь, если не захочешь. — Себе это говори, жалкий, — Чонгук держится за его плечо. — Верно. Остановлюсь, если расхочу, — Тэхён целует в грудь. Чонгук удовлетворённо кивает, расслабляясь. Раз уж Тэхён — ведущий — можно выдохнуть и просто терпеть.

Ага.

Не тут-то было. Не то чтобы принц демонов девственник, но с инкубом он впервые. Тэхён своей силой распаляет каждое прикосновение. Чонгук чувствует себя горящим. Он лежит под ним, принимая ласки. Прелюдия у Тэхёна долгая, мучительная, медленная, адовая. Он начинает с губ, сжирая там вместе с вдохами каждый стон. Пока его губы на шее, руки исследует торс, зажимая соски. Затем спускается всё ниже и ниже. Вылизывает каждый сантиметр. И даже после слюнявого минета идёт дальше, целуя внутреннюю часть бедра, достигая колена, а оттуда к пальцам ног, щекоча языком до состояния, когда Чонгук выгибается дугой, мечась на кровати. Мучительно. Тэхён трётся о его член своим. Он смотрит ему в глаза, смущая. Чонгук отворачивается, пытаясь стонать тише, но получается так себе. — Громче. Не волнуйся. Никто не услышит, — Тэхён улыбается. Чонгук кончает. Все прикосновения довели его до первого пика. Но он долго с кем-то не был, так что даже думает: оно и понятно. Но… Затем Тэхён долго-долго его растягивает, мурча в живот, попеременно делая минет, стимулируя сладкую точку внутри, заставляя кончать снова. И снова.

Снова.

Снова.

Проникает почти четырьмя пальцами свободно, когда наконец-то приступает к кульминации. Безумие. Чонгук не помнит, сколько раз он кончил. Когда он только вошёл. Когда начал двигаться. Когда на середине ускорился. Когда замедлился. Когда размашисто толкался. Тэхён крутил и вертел его во все стороны, целуя каждый участок голой кожи. Что-то говорил. Чонгук перестал разбирать после пятого раза. И где-то в тот момент, когда Чонгук понял, что его выносливость начала тело наполнять резервной энергией, Тэхён, почувствовав прилив, наклонился к нему, всё ещё толкаясь, говоря шёпотом: — О, ты так выдохся. А я ведь даже не кончил. Чонгук сжимает простыню. Он сглатывает. Тэхён не звучит мрачно, но его слова пугают. Чонгук неуверен уже, что ему под силу так неделю. Какая там неделя? Три дня уже звучит как пытка.

Спасите Чонгука.

Конечно, мучил его Тэхён недолго. У тех, для кого секс — не образ жизни, он через день вызывает отвращение. Чонгук зато держался. С перерывом на еду и сон. Бесценен момент, когда он со слезами на глазах сдался, практически приказав остановиться, всхлипывая с тихим: — Хватит. Тэхён хмыкает, смотря на спящего принца. У него этот обширный резерв ещё наполняется.

Вот вырастет, наберётся опыта, они потом ещё посмотрят кто-кого.

— Ты сказал, что отойдёшь и исчез на неделю, — король демонов готовится к завтраку. — Да. Обстоятельства так решили, — говорит Чонгук, открывая рот. Тэхён протягивает ложку с супом. Чонгук довольно уплетает.

У него с инкубом разве что только хвосты не слипаются.

Теперь у Чонгука две хвастливые проблемы на голову, которые на каждом приёме всему Аду будут доказывать, насколько принц хорош. Конечно, умение удовлетворять короля инкубов — ну… такое себе достижение, но принимают его с удивлёнными возгласами. Выжить с Тэхёном в сексе — уже успех. Ну и тут плюсом то, что они так и не решили, кто-кого, так что: — Какая невеста, отец? Я ещё не дотрахался нормально с Тэхёном.