Экстази: Три истории богатства и бедности

      Три машины ехали по трассе за пределами Хельсинки. После того как Йоонас оплатил залог, он не произнёс ни слова Нику, так же молчал Йоэль и Томми. Куда ехали? Зачем ехали? Провинившиеся лишь гадали. Каунисвеси с каждой минутой молчания терял свою уверенность и силу в характере. Он понимал, что если сейчас Хокка ему что-то скажет, он не сможет ответить. Матела боялся шевельнуться; он медленно дышал, пытаясь себя не накручивать, что не хило мотало нервы. А вот Моиланен уже бился во внутренней истерики, которая вот-вот проявится.       — Йоон, хватит молчать. Скажи хоть слово! — потребовал Нико, но его парень даже не дёрнулся.       Пустым и сосредоточенным взглядом Порко смотрел на дорогу, держа обе руки крепко на руле, будто боялся свернуть с трассы. Это состояние блондина так напрягало младшего, но он даже не знал, что происходит внутри бизнесмена.       — Йоонас! Я не знаю, накричи на меня, но скажи хоть слово! Я сейчас с ума сойду! Пожалуйста! — шатен не знал, каким образом из парня вытащить хотя бы вздох. — Я придурок, знаю! Но скажи хотя бы, что я дурак, который ничего не понимает в жизни, что я козёл, который думает только о себе! Но не молчи, я тебя прошу, — последние слова он почти прошептал, а на его глазах начали появляться слёзы.       Порко даже глазом не моргнул на слова Ника, он лишь продолжил вести машину. Тоже самое было и в машине Йоэля, который спокойно вёл транспорт, в то время как его парень извивался на сидении. Маттсон почти выдирал себе волосы от напряжения в салоне автомобиля.       — Йоэль, — протянул тихим голосом Алекси. — Боже, скажи мне хоть что-то! Я провинился, я знаю! Пока мы шли к машине я постоянно извинялся, а ты даже укоризненным взглядом меня не одарил! Да и сейчас... меня как-будто здесь нет! — но Хокка также проигнорировал всё сказанное младшим.       — Томми, я знаю, что ты меня сейчас хочешь убить, поэтому лучше останови машину и я уйду. Боюсь, ты не захочешь отмывать мою грязную кровь от своей куртки. Можешь молчать, можешь меня бить, но только посмотри мне в глаза... Я сразу всё пойму, пожалуйста, — как же Олли боялся говорить каждое слово, он боялся открывать рот, но шатену будто было всё равно на всё им сказанное.       Лалли молчал. Он впервые не знал, что сказать, чтобы не обидеть человека, который ему так дорог. Его распирало от всего, что происходило в душе. Естественно он не собирался убивать Олли или бить, но всё произошедшее говорит об обратном.       — Йоонас! — Нико до сих пор пытался заставить блондина обратить на него внимание.       — Ну что ты хочешь от меня услышать? — выдохнул Порко, всё также смотря на дорогу.       — Не знаю...       — Я до сих пор понять не могу, куда вас, чёрт возьми, тянет? Дома с чаёчком посидеть не можете? То стриптиз клуб, то бар, теперь тюрьма, — видно было, что парень держится из последних сил, чтобы не повысить голос.       — Алекси, объясни мне, у вас троих план был? Соблазнить трёх парней с деньгами, которые нихрена не смыслят в любви, вскружить им головы и что дальше? Воспользоваться? — начал нести какую-то пургу Йоэль, отчего младший его не совсем понимал.       — Воспользоваться? Да никто не собирается вами пользоваться! Сам ко мне приставал! Сам меня попросил сыграть твоего парня! Сам в меня влюбился! Понятно! Мог бы вообще не приезжать, — нахмурился Алекси.       — Правда? Тогда я возвращаюсь обратно и сдаю тебя в обезьянник, — Хокка включил поворотник, а Маттсон переволновался и положил ему руку на плечо.       — Нет, прости. Просто... это правда, — отчего-то смущённо сказал он, а блондин выключил поворотник и продолжил ехать прямо.       — Чёрт, Олли, вот какого хрена вы ищите себе приключения на задницу? А если бы у нас не было возможности вас забрать? Что было бы в том баре? — теперь вспылил и Томми.       — Ничего серьёзного не произошло, — спокойно и с осторожностью сказал Матела.       — Тебе разбили губу! А Нико синяк на всё плечо! Я думаю, что если бы полиция вовремя появилась, Алекси бы с первого удара на пол уложили, — проворчал шатен. — Не думаешь о себе, подумай хотя бы о друзьях!       — Алекс, неужели ты хочешь проснуться утром и однажды прочитать в заголовке к статье: "Известный финский диджей, Алекс Маттсон, был замечен в стриптиз клубе и участвовал в драке в баре!" Я вот, например, не хочу! — Хокка говорил правду, такую колкую и горькую.       — О себе печёшься...       — О тебе! В первую очередь о тебе! Мне похер на себя, ты понял! — вскрикнул Йоэль, так как кричала его душа.       — Нико, ты хоть соображаешь, когда что-то делаешь? Мне к тебе жучок что-ли приделать? — прыгал из крайности в крайность Порко.       — Да? Тогда может сразу на поводок? Йоон! Я не твоя собачка, которая будет всегда выполнять команду "рядом". Я не твоя слуга, не собираюсь выполнять твои прихоти и быть тебе подстилкой, чтобы удовлетворять твои потребности! Я другой! Когда ты это поймёшь?       — Уже понял. Давно я это понял! Ещё в первую нашу встречу понял, что ты другой. Отбитый на голову преподаватель музыки, который выкидывал все мои подарки, который из раза в раз водил меня за нос. Как лиса крутился вокруг, а потом посылал! Другой, потому что я запомнил каждую нашу встречу детально! Я помню твою любимую еду, помню твой любимый фильм, помню твои детские мечты, помню твои цели и знаю твои предпочтения во всём! Знаю, что никогда в своей жизни, ты не сможешь жить так, как я, — на повышенном тоне говорил Йоонас, контролируя свою импульсивность, чтобы резко не дёрнуть руль в сторону.       — Кодировать тебя буду! Или ты снова хочешь напиться и пойти на мост? Знаешь, я тебя даже останавливать не буду! Переживаешь, волнуешься за него, а он твои чувства напросто топчет! Задолбался я уже, — под конец выдохнул Лалли.       — Ты волновался?       — Нет, блин! Просто так сказал! Ну конечно я переживал. Ты хотя бы последствия этих драк можешь предугадать? Те чуваки были пьяные в стельку! — он взглянул в глаза Олли. — А если бы тебе что-то сломали?       — А если бы тебя изнасиловали? — это был один из худших вариантов, который пришёл в голову Йоэля, когда он смотрел на Алекси.       — А если бы тебя убили? — дрожащим голосом спросил Йоонас, смотря на Нико. — Я же... ты же... твою ж... Я бы не пережил! Ник, делай, что хочешь. Это твоя жизнь. Но если ты решил связать свою судьбу с моей... я тебя умоляю, береги себя, пожалуйста. Я не всегда смогу прийти на помощь быстро, понимаешь? — с тревожностью произнёс Порко. — Я постараюсь быть рядом, но...       — Я тебя понял. Прости, я был не прав.       — Ты делаешь мою жизнь интересной, — загадочно молвил блондин. — Никогда никого не забирал из обезьянника, — усмехнулся он.       — Как ты узнал, что мы были в том клубе?       — Суви, — улыбнулся Йоонас.       — Ну конечно! Это неудивительно! — воскликнул Моиланен.       — Куда мы едем? — спросил Алекси, а Йоэль посмотрел на по сторонам.       — В наш загородный дом. Примерно через пятнадцать минут будем там.       — Этот дом мы купили, чтобы отдыхать там втроём от своих проблем на работе и чтобы просто потусоваться, — пояснил Томми. — Ну а вы уже как родные, хотя даже жена Йоэля и девушка Йоонаса там ни разу не были.

***

      Деревянный дом, состоящий из двух этажей, выполненный в скандинавском стиле. Территория была покрыта коротким зелёным газоном, в клумбах росли какие-то яркие цветы, а также вдоль тропинок были высажены кусты, которые садовник постоянно подстригал. Интерьер внутри дома был на удивление обычным, даже сдержанным. Не было того богатства, что присутствовало в особняках бизнесменов.       Основная причина создания этого дома именно в таком стиле, чтобы отдохнуть от всего богатства, приземлиться и быть обычными людьми. Йоэль любил разговаривать с Томми, который подрабатывал психологом для своих друзей. Очень часто они сбегали из своих домов именно сюда. Ни жена Йоэля, ни девушка Йоонаса не могли их найти, что радовало. Но теперь об этом месте знают ещё три человека, которые определённо запомнили дорогу.

***

      Алекси сидел на диване в гостиной первого этажа и смотрел какие-то статьи в Интернете. Нико разместился рядом на кресле и читал книгу, найденную на полках стеллажей. По лестнице спустился Олли, держа в руках бутылку холодной воды - на улице было жарко, поэтому выходить в то пекло вообще не хотелось. Парень плюхнулся на диван и сделал несколько глотков жидкости.       — Вас тоже отчитали как маленьких? — спросил блондин, а его друзья одновременно кивнули. — Чёрт, я его таким не видел ещё.       — Было ощущение, что Йоонас готов был меня ударить. Он никогда на меня не кричал, а здесь... не хочу это повторять, — Моиланен закрыл книгу и кинул её на журнальный столик.       — Йоэль всегда за меня переживал, опекал. Я хотел, чтобы он был серьёзнее, знаете, как Томми. В меру строгий и властный, милый и добрый. Но сегодня я почувствовал себя котёнком маленьким, которого ругают за что-то, — поделился своими мыслями темноволосый.       — Не хило мы их вывели, — сделал вывод Матела. — Не хотел бы я это повторять.       — Даже думать о повторе не могу. Нам вообще как-то не повезло. Давайте будет ходить в нормальные места? — все согласились с предложением Нико. — Но... это немного возбуждало...       — Блин, да! — усмехнулся Алекси.       — Я знаю, что Томми может быть пипец каким властным и строгим, но когда это идёт вперемешку с тревогой и переживанием... это так пленит, — говорил Олли, вспоминая нотации в машине.       — Йоон на меня такими влюблёнными глазами смотрел... его глаза будто ещё красивее выглядели, — шатен немного улыбнулся, как неожиданно его дёрнуло. — Твою ж...       — Никогда не говорил Йоэлю, что люблю его, — монотонно проговорил Алекс, смотря в одну точку. — А он это твердил. Каждый раз говорил за что именно любит. Боже, я такой дурак.       — Не только ты, — Олли был в таком же состояние, когда перемешались самые худшие чувства. — От Томми услышать признание в любви ровняется победе в Олимпийских играх, то есть добиться нужно. Но я-то при этом ничего его подобного не говорил!       — Они так стараются нас удержать, окутать любовью, помочь во всём чём смогут, готовы идти на уступки, терзают себя терпением, а мы в ответ... что? — Моиланен оглядел друзей.       — Ни-че-го, — обречённо произнёс Алекси. — Хах, вспоминаю, как стоял под дождём на остановке, ещё и пробка была длинная, как подъезжает дорогущая машина, а там Хокка сидит и предлагает меня подвезти. А ещё те дни в Румынии... я даже не помню момента, когда именно я в него влюбился!       — Томми называл меня дешёвой шлюхой, причём ни раз. Я разбил ему машину, а он с моста меня спас, так потом ещё в любви признался. Что с нами не так? — скорее всего это был риторический вопрос, на который ответ не найдёшь.       — Понятия не имею. Мы такие дебилы. Нам так повезло встретить таких людей, которые с нами обращаются как с равными, хотя... Алекс, ты Йоэля отчитывал после клуба! — посмеялся Моиланен, а Олли его поддержал.       — Вот, даже вы заметили. У меня роль в наших отношениях пассивно-доминантная. Мне это не нравится! Хочется равноправия! — как бы требовал парень.       — Не знаю как вы, а я резко осмелел, — выдохнул Нико, поднимаясь с кресла. — Пойду к Йоонасу и признаюсь ему!       — Отличная идея, надо будет также сделать, — Олли поправил волосы и поставил книгу шатена на место.       Алекси всё ещё сидел на диване и смотрел в монитор, гипнотизируя его.

***

      Йоонас сидел в беседке и заполнял какие-то бумаги. Всё же он сорвался с работы, поэтому её нужно было завершить, да и отчёты надо было отправить финансистам, юристам и бухгалтерам. Одно из преимуществ, которое есть у парня, это его память. Он прекрасно запоминает числа, может выполнять сложные математические вычисления в голове, но при этом плохо разбирается в некоторой технике, что довольно странно.       Порко услышал шаги и краем глаза, не отрываясь от бумаг, увидел, кто идёт в его сторону.       — Пиво? — Нико держал в руке одну стеклянную бутылку, протягивая блондину.       — Да, пожалуй да, — Йоонас с удовольствием принял алкоголь и сразу же его открыл, делая первый глоток холодненького. — Ты что-то хотел?       — Прости меня, вёл себя как дегенерат, — Моиланен сел за стол напротив бизнесмена.       — Всё нормально, с кем не бывает. Ты прости, что я на тебя голос повысил, я не должен был...       — Нет, ты всё правильно сказал, — Йоонас продолжил что-то писать в бумагах, а шатен смотрел на него, изучая каждую деталь лица. — Я люблю тебя.       — Знаю, — улыбнулся блондин, — это понятно и без слов, но... было приятно это слышать. Я тоже тебя люблю.       Щёчки Нико немного покраснели и он заулыбался как идиот... влюблённый идиот.

***

      В дверь комнаты постучался Алекси и он заметил сосредоточенный взгляд Йоэля, который упорно что-то решал и обдумывал.       — Тебе что-то нужно? Я просто немного занят, — голос блондин был немного грубоват, что заставило младшего почувствовать стыд и вину.       Каунисвеси целенаправленно двинулся к столу, чем заставил Хокка обратить на себя внимание. Наглый парень забрался на бёдра бизнесмена и посмотрел ему в глаза, пытаясь что-то разглядеть. Его руки лежали на плечах старшего, а Йоэль так растерялся, что с очень медленный осознанием наконец положил свои большие ладони младшему на поясницу.       — Солнце? Всё в порядке?       Но Алекси не дал ему больше сказать и слова; он нежно, так трепетно коснулся губ старшего, прикрывая глаза, утопая в мимолётных чувствах. Как же было приятно находиться в руках сильного парня, который не мог уже осознать другой жизни без маленького чуда, которое восседало у него на бёдрах. Отстранившись, Йоэль заворожённо смотрел в глаза младшего, который были небесного цвета.       — Я никогда тебе это не говорил, но... спасибо тебе, что ты рядом... всегда, — он снова поцеловал его, а потом прошептал, — Я люблю тебя.       Хокка улыбнулся, а его глаза заблестели. Он прижал парня к себе, сильнее обнимая, боясь отпустить.

***

      Томми долго не мог понять, что у него случилось с машиной, но та не заводилась и это ему не нравилось. Он провозился с тачкой час, но зато успел найти проблему, вот только осталось её устранить.       — Помочь? — неожиданно за спиной появился Олли, чему Лалли был даже рад.       — Вовремя. Держи здесь, а я машину заведу, — шатен показал парню, где и что нужно прижать, а сам сел за руль, прокручивая ключ. — Ну давай, заводись, консервная банка! — как только прозвучало оскорбление мотор в Mercedes загудел. — Отлично!       — Прости за моё поведение. Думаю, мне стоит меньше пить, ты в этом прав, — Матела нашёл время просить прощения, отчего Томми даже усмехнулся.       — Ничего крепче вина не пей и нормально будет. Да я частичка моей вины тоже есть. Всё нормально, но... мне кажется или ты хочешь ещё что-то сказать? — Олли не очень любил психологические манипуляции шатена, но он правда должен был сказать кое-что важное.       — Я наконец осознал, что люблю тебя, — посмеялся Матела, тем самым прикрывая нервозность.       — Господи, напугал! Иди сюда, демон ты мой, — Томми заключил блондина в сильные медвежьи объятия, в которых хотелось раствориться, ведь настолько было приятно быть любимым.

***

Июль