Переманить Предвестника на свою сторону

Тарталья отстранился первым, затаив дыхание, с волнением ожидая ее реакции. Она его оттолкнет? Испугается? Ответит взаимностью? В любом случае, он хотел отвлечь Альбу, утешить ее. Как ещё он мог показать, что она не одна, если не так? Но, почему-то сам начал волноваться — его сердце вылетало. Он видел, как румянец разлился по щечкам Альбы, делая ее еще более привлекательной и очаровательной. Пришлось действительно приложить усилия, чтобы не поцеловать ее снова. Альба медленно раскрыла глаза, словно пробудившись ото сна, а ее ладони перестали столь сильно сжимать его плечи. Но, теперь Тарталья не хотел, чтобы она отпускала его. Ее сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Она отступила, чувствуя, что теряет опору — она перестала ощущать ноги от бури эмоций: волнение, радость, страх, в животе все трепетало. К тому же, сам поцелуй оказался столь нежным, но… Поцелуй с Тартальей — это не то, что она ожидала после провала плана. Что это было, черт возьми? Почему он поцеловал ее?! Это был прикол? Он решил поиздеваться, сыграв на ее чувствах после очередной неудачи? Почему она не оттолкнула его?! Потому что он ей нравится. Мысли окатили Альбу, словно град. — Альба, — раздался тихий голос Тартальи в мертвой тишине шахт. Словно взметнувшись из сна, она вздрогнула при звуке своего имени. Смотреть ему в глаза было нестерпимо стыдно. Поддавшись слабости и усталости после всех странствий, растворилась в своих чувствах и ответила на поцелуй того, кто ей так нравится, как персонаж. Она не хотела видеть, какие чувства таит его взгляд. Но Альбе пришлось повернуться и взглянуть в его глаза. К удивлению, его взгляд был спокоен — море в его глазах было словно тихой гладью. — Ты не умрешь. Я буду защищать тебя, Альба, — произнес он. Ей показалось, что сердце, будто хрупкий хрусталь разбилось на мелкие части. Конечно, это было приятно слышать от того, кто был симпатичен ей как человек, но… Проблема как раз таки в том, что он персонаж, а она из другого мира. При этом между ними произошло столько странных ситуаций, которые нельзя было назвать романтическими. В какой момент у этого фанатика драк могли появиться чувства к ней?! Возможно, если бы все сложилось по-другому… Если бы Люмин не погибла, а история более безопасной для неё, она почувствовала себя сейчас самой счастливой. Но, ее ситуация совершенно противоположная, помимо этого, она четко решила для себя, что должна вернуться в свой мир, к маме, к Поле, а также стать певицей. В какой момент все пошло не так?.. Альба в изумлении смотрела на предвестника, не веря своим собственным глазам и ушам. Она больше бы поверила в тот факт, что Дайнслейф убил ее, чем принять реальность этого момента. Сердце, казалось, выскочит прямо изо рта. — Ты… Ты что, шутишь? — бессильно прошептала она, едва связав слова. Тарталья слегка нахмурился. — Похоже, я, по-твоему, шучу? — спросил он в ответ, но, видя потерянное выражение лица Альбы, тяжело вздохнул. — Альба, я люблю тебя. Его признание прозвучало как последний штрих в этой мучительной безумной симфонии. Как это возможно? Когда это случилось?! Почему?! Зачем? Альба почувствовала, как ее ноги подкашиваются. — Я не верю тебе, — едва выдавила она из себя. — Каким образом? Конечно, план переманить Тарталью на свою сторону действительно был, но он уже скромно завернут и запихан в дальний угол шкафа, словно его никогда и не было. Альбе действительно до сих пор стыдно за то, что она притворялась мертвой Люмин, а также от ее лица флиртовала с Чайльдом. — Как можно влюбиться в человека, которого не знаешь? — тут же добавила Альба. — Так еще и… при таких обстоятельствах? Лучше говори прямо, что тебе нужно. Прежде Чайльд считал, что только в битве можно почувствовать боль, но ее слова прошлись по сердцу словно ножом, заставляя буквально физически почувствовать боль. — Мне нужна ты, — сдержанно произнес Тарталья, стараясь сдержать всю ту палитру эмоций, что он испытывал. Он боялся, что может сейчас отпугнуть от себя Альбу, если покажет больше, чем нужно. Она убежит, уйдет, переместится и Тарталья навсегда потеряет ту нить, что переплела их судьбы. И добавил, — Здесь. Рядом. Альба отрицательно замотала головой, отступая от Чайльда. — Я притворялась твоей мертвой подругой, ты серьезно?! — сама того не ожидая, ее голос сорвался на крик. Альба действительно не понимала. Разве она ему не противна после всего этого? — Альба, мне плевать на это. Можешь притворяться хоть кем, даже Педролино, но я все ещё буду любить тебя. С ума сойти, как так могло запутаться?.. — Не понимаю… Не верю. Что ты мог полюбить во мне? Тарталья шумно выдохнул и взял ее ладонь, слегка сжимая. — Мне ответить честно? — спросил он, заглянув в глаза Альбы. — Да, честно. — С самой первой встречи. Ты была так прекрасна и мило краснела при виде меня, но выглядела растерянной, будто напуганный крольчонок. И знаешь… С самой первой встречи меня не покидало такое чувство, что мы были уже давно знакомы. — Альба неловко подняла голову, заглядывая в его глаза. В них не было лжи, не было лукавства, только спокойствие. Он говорил искренне. — Но, то, что я не ожидал, так это то, что ты та самая сошедшая, которую мне поручили поймать Альба, я понял, что влюбился в тебя в тот момент, когда увидел, как ты поешь на сцене в Сумеру. Ты была такой яркой, искренней и счастливой, что начала сиять. Я влюбился и не только в это, но и в те безумные авантюры, что ты проворачивала, чтобы обвести меня вокруг пальца. Конечно, ты не раз меня шокировала… — и прервался, вспоминая, как она выпрыгнула в окно отеля, чтобы сбежать от Фатуи. На его лице появилась лёгкая улыбка. — Но ведь и в этом вся прелесть! Я не хочу, чтобы это безумие между нами заканчивалось. Знаешь, я клянусь, что буду тебя защищать тебя до самого конца, пока мое сердце будет биться. Тебе больше не надо беспокоиться о чем-либо. Просто оставайся здесь. Не похоже, чтобы Тарталья лгал — его брови слегка нахмурены, а губы плотно сомкнуты. Он сам волнуется. Неожиданное признание Тартальи ввело Альбу в ступор. Она прекрасно помнила слова Паймон о том, что уровень дружбы влияет напрямую, как тот или иной персонаж будет к ней относиться. Да, у нее был десятый уровень дружбы с Чайльдом, все же, ее первая ивентовая легендарка, но она не думала, что это может повлиять на развитие романтических отношений! — На самом деле, — с некой неловкостью начал Чайльд, — я не хотел, чтобы ты искала Дайнслейфа, потому что хочу, чтобы ты осталась здесь, со мной. Во второй раз он просит ее остаться здесь, с ним. — С ума сойти… — выдохнула Альба, стараясь переварить всю эту информацию. Теперь она осознала фразу «Любить — это тяжкое бремя», потому что далеко не факт, что ваши чувства окажутся взаимными. Или… Окажутся взаимными, но ваши жизненные пути кардинально разнятся. Например, вы с разных миров. Провалиться в сказку, наплевав на все ужасы или вернуться домой к маме и Полине? Чайльд продолжил свое признание: — До тебя я словно не жил, лишь бродил по миру и сражался, даже не зная за что. И только с тобой я смог почувствовать себя значимым… И стал героем. Альба прикусила нижнюю губу. — Ты… Ты говоришь ведь правду?.. — хотя это был скорее вопрос ради вопроса, чем искренний интерес. Альбе нужно было просто обдумать, переварить все то, что услышала ранее. — Альба, я с самого детства мечтал стать героем, о котором будут передавать истории из поколения в поколение. — Чайльд остановился. Те рассказы отца о славных героях Снежной, которые он так любил слушать, и тяжко вздохнул. — Но жизнь сложилась иначе. До нашей встречи с тобой. Я почувствовал себя героем рядом с тобой, повторюсь. Например, когда защищал тебя, когда прикрывал тебя, и… То, когда ты выхаживала меня после ранения. Я благодарен. Альба внимательно его слушала. Сердце выпрыгивало! — Можно ли сказать, что ты чувствуешь себя счастливым рядом со мной? — практически шепотом спросила Альба. — Я счастлив, да, — также тихо ответил Чайльд. Альба обхватила его массивный торс руками и прильнула к нему. — Тарталья, спасибо… — прошептала Альба. — Спасибо за то, что поделился своими чувствами. Но мне правда необходимо вернуться домой. Альба почувствовала, как Чайльд крепко обхватил ладонями ее талию. Ей было стыдно говорить о том, что она тоже испытывает к нему симпатию, а после просто уйти в свой мир, разбив сердце. — Но ты ведь там была несчастна, а твою мечту разрушили! — возмутился Чайльд. — Здесь, мы можем попробовать начать все с нуля, — в его голосе прозвучала надежда. — И ты, и я. — Нет, — отрицательно замотала головой Альба, отстраняясь. — Я обещала Полине, своей лучшей подруге, что она увидит меня на сцене. Я обещала маме, что она увидит, что проживаю лучшую жизнь. Я хочу сдержать свое обещание перед ними. — Ах, снова Полина и твоя мама… — но Чайльд не мог осуждать ее. Для него самого семья была очень важна, несмотря на конфликты с отцом, отстраняясь от девушки. Перед Альбой впервые за долгое время появилось новое системное уведомление, оповещающее о квесте:

Квест «План переманить Предвестника на свою сторону» завершен

Награда: 10 круток

600 примогемов

500 000 000 моры

+500 очков опыта

Чего?! Чертова система буквально исчезла на долгое время, а сейчас, в самый неподходящий момент, явилась?! Значит ли это, что… его чувства действительно искренние? Сердце ёкнуло в груди девушки. Тарталья печально вздохнул и нежно провел по ее мягким пушистым волосам ладонью: — Ответь мне, только честно. Взаимны ли мои чувства? Казалось, если она сейчас отвергнет его, то все то, немногое светлое, что есть в его душе, просто растворится во тьме. Альба не могла этого допустить, поскольку Чайльд был одним из ее любимчиков, для которого она желала хороший финал. А сейчас… Просто влюбилась. — Взаимны, — кротко ответила Альба, поправляя свои очки, и отвела взгляд в сторону. Чайльд снова утянул ее в объятия. В этот раз он не собирался ее отпускать. Отец в любом случае считает его разочарованием и плохим старшим братом, потому что дает плохой образец для подражания. Возможно, уйдя с Альбой, он наконец-то станет счастливее, а ночные кошмары о Бездне оставят его в покое? — Хорошо, — его голос стал более жестким, уверенным. — Тогда я отправлюсь за тобой. Он хочет отправиться с ней в ее мир?! — Я не думаю, что все так просто… — в замешательстве ответила Альба. — Мне все равно на то, с какими трудностями я могу столкнуться, я просто хочу видеть тебя, — его голос прозвучал уверено. — Ты уверен? Там все не так, как здесь… — Неважно, — перебил ее Чайльд. — Потому что без тебя я снова буду жить, бесцельно сражаясь. — В моем мере нет места семи элементам, а также дракам и сражениям, — начала объяснять Альба Чайльду, словно маленькому ребенку, что его идея трудно реализуема. — Там нет магии, драконов. Есть только люди, которые работают на конкретной работе, в отпуска могут отдыхать или путешествовать. Но есть очень развитые технологии, но это все надо показывать лично, но в этом не очень быстро разобраться, Помимо этого, у тебя нет документов, которые необходимы для жизни, как например паспорт, ИНН… — Повторюсь, меня не волнует это, — уперто продолжил Чайльд. — Я просто подойду за тобой и сделаю все, чтобы быть рядом. — Но у тебя есть семья, братья, сестра… — тут же возразила Альба. — И они останутся здесь! — Для отца будет лучше, если меня не будет, — хмыкнул он. — Младшие… Конечно, я буду скучать, но их жизнь станет спокойнее без меня. Но будет ли так на самом деле? Тарталья не знал. — А как же Тевкр? Он же без ума от тебя! — возмутилась Альба. — А Тевкру лучше жить, не зная, кем был его старший брат. Его голос прозвучал столь печально, что Альба начала аккуратно поглаживать его по спине и крепче прижалась к нему. — Ты не разочарование рода, — продолжала настаивать она. — Тевкр и вовсе расстроится, он очень любит тебя. Ты нужен здесь. Чайльд молча покачал головой, не в силах дать ответ. Сейчас он сам не понимает, что творится в его голове: Альбу не хочется оставлять, но и его младшенькие… Разве это справедливо, что ему приходится делать выбор между тем, что ему действительно дорого? Плата за силу, с которой он вышел из Бездны? — Я просто хочу быть с тобой, — тихо произнес он, чувствуя, как его плечи опускаются вниз. Он устал держаться сильным. Альба понимала, что сейчас с ней говорит не одиннадцатый предвестник Фатуи, Чайльд Тарталья, а Аякс. Тот самый маленький мальчик, который смотрит на мир большими детскими глазами. Который, как и все дети, хотел быть счастливым и любимым; который не хотел сталкиваться с теми трудностями, с которыми столкнулся. Немного эгоистичный, но такой искренний и наивный. — Я появилась здесь и все запутала. Прости, Тарталья, — в ответ прошептала Альба, искренне раскаиваясь. — Поэтому я сначала не хотела тебе ничего не говорить о своих чувствах. Так они продолжили молча обниматься. Что будет дальше? Как лучше всего поступить? Есть ли будущее, где они оба будут счастливы? — Давай договоримся, — начала Альба через время, — ты еще подумаешь над всем этим. Стоит ли тебе покидать этот мир… Что тебе важно. И потом решим: если будет возможность нам вдвоем покинуть Тейват, мы ее используем. Если нет, то ты остаешься здесь и жизнь так, как хочешь ты сам. И я тоже. — Так и быть, — на удивление согласился Чайльд. На самом деле, он сам понимал, что все же не может так просто оставить своих младших братьев и сестру. Те слова, что он бросил, не думая, были слишком резкими. — Но если я останусь, сделаю все, чтобы ты услышала обо мне, — кивнул он, утыкаясь носом в ее черные, как смоль волосы. — И никакое расстояние не помешает этому. Альба поджала губы, чувствуя, как в груди все неприятно сжимается. Ранее ей никто никогда не признавался в любви. Тем более, она не могла представить даже, что это произойдет с ней, даже когда читала романтические манхвы и пищала с милых взаимодействий героев. Самым обидным было, что она вовсе не главная героиня манхвы, у которой за спиной нет ни семьи, ни близких, а сама умерла от переработки, поэтому она не может себе позволить такую роскошь как остаться здесь, с тем, кто ей стал дорог; без которого не может представить свою жизнь в будущем. Она чувствовала, как подходит новая волна слез. Нет, она не должна плакать и сожалеть. Этим она только расстроит Чайльда. Сейчас они должны стать надежной опорой друг для друга. Тарталья поднял ее голову и снова затянул ее в сладкий поцелуй. Альба не могла больше сдерживать слез.

***

В холодной, полуразваленном тронном зале, который начала поглощать виноградной лозой, стояло две фигуры. Ветер завывал, ударяясь о три сохранившихся стены. — Очередной провал? — холодно переспросил Итэр, оборачиваясь к Вестнику Бездны. Он отличался от известного всем, веселого протагониста, который проходит через все преграды с улыбкой; немного неловкий, но простой, живой. Принц Бездны отличался. Под глазами Итэра виднелись большие темные круги. На его лице не было абсолютно никаких эмоций. Осанка принца была идеально ровной. Он пронзающим взглядом смотрел на своего подчиненного, от чего тому стало не по себе. — Верно. Ту девчонку сопровождает одиннадцатый предвестник. Он убил всех. Итэр хмыкнул, а после непроизвольно рассмеялся. — Какие же Вы бесполезные, — он провел ладонью по волосам, а на его лице растянулась безумная улыбка. — Ты же понимаешь, что я сейчас не в настроении? Моя сестра пропала, она не оставляет след на артериях. Если она мертва, то думаешь, мне будет дело до этого мира? — он вынул меч из ножен. — Ваше Высочество, я понимаю Ваше негодование, но мы не можем недооценивать противника… — Сдохни, раз не можешь ничего сделать, — не поведя даже бровью, разрубил тело Вестника пополам. Тело вестника с грохотом упало на пол, заливая принца кровью, а после чего начало медленно испаряться. Но окровавленные одежды не беспокоили его. Итэр взглянул в окно и увидел сияющую во тьме ночного неба луну. Сегодня уже полнолуние. Руки юноши задрожали, из них выпал меч. Он подошел ближе к окну, с нежностью смотря на ночное светило. — Моя милая сестра… — его голос дрожал. — Пожалуйста, живи. Я обязательно найду тебя… Он сидел, смотря на луну, словно завороженный. Будто в следующий момент его со спины обнимет Люмин и попросит вернуться домой. — Я выведал для тебя информацию от той девчонки, Итэр, — раздался голос Дайнслейфа позади. Итэр обернулся и тут же подскочил к Дайну. — Что? Что там? — Дайнслейф впервые за долгое время увидел блеск в глазах Итэра. Хранитель артерии отвел взгляд. Он не мог врать, но еще больше не хотелось убивать этот огонек надежды в глазах Итэра. — Для начала выдохни и успокойся, — мягко попросил Дайн. — Информация не самая простая для переваривания. — Да, понял, говори уже! — нетерпеливо воскликнул Итэр. Дайнслейф был невероятно рад получить от Итэра письмо пару дней назад. Он надеялся, что Итэр наконец-то одумался и оставит все свои планы с Орденом Бездны. Но, вопреки его ожиданиям, это было письмо о помощи. Итэр просил его порыться в артерии и поискать информацию о Люмин, которой не видно уже какое-то время. За собой пришлось подчищать, чтобы не вызвать подозрений со стороны Дендро Архонта, владеющая доступом к Ирминсулю. К сожалению, он ничего не нашел, но за эти пару дней, он и Итэр сблизились, как в те белые времена. Вся вражда между ними поубавилась, так как у них появилась новая цель — поиск Люмин. Но Дайнслейф даже представить не мог, что будет, если он расскажет правду. В любом случае, он готов был разделить горе Итэра. — Люмин погибла от рук Фатуи несколько дней назад на территории Ли Юэ. Паймон призвала ту девчонку из другого мира, чтобы та помогла найти Люмин, но та оказалась бесполезна, поэтому она ищет способ вернуться домой. — Но. Но Люмин ведь видели в Ли Юэ, верно? Не так давно. — Полагаю, эта девчонка расхаживала под ее личиной по городу. — Нет… — тут же прошептал Итэр, отшатнувшись от него. — Нет-нет-нет. Люми не могла погибнуть… Дайнслейф молчал. Он видел, как Итэр оседает на пол. — Оставь меня, — раздался холодный голос принца — Итэр… — позвал его Дайнслейф, чтобы утешить. — Ты не слышишь? Пошел ПРОЧЬ! — его голос сорвался на крик. — Я останусь здесь, — тихо произнес Дайн. — Нет… Убирайся! Я достану эту консервную банку и убью! Я перережу глотки всем Фатуи и сверну голову этой девчонке, что посмела дурить меня! Нет… Это уже не тот Итэр, с которым они вместе путешествовали.