Графский ужин

      Рыбалка Антону никогда не нравилась. Гиперактивному Шастуну не нравилось сидеть на проседающем стуле и держать в руках удочку. Ещё и не пошумишь даже. А ещё эти мысли-червяки, которые ползали по каждым потаенным местам разума. Антон любил рефлексировать, но в меру. На рыбалке же единственным развлечением была эта самая рефлексия.       Дима же ловил кайф. Он спокойно сидел на раскладном стуле и почти не шевелился, лишь иногда поднимая руку, чтобы лениво отмахнуться от мошкары.       Парни сидели в тишине уже час.       За это время Антон успел передумать все мысли.       К Арсению тянуло — это факт. Только пока было непонятно в каком именно плане тянуло. Антон очень сильно надеялся, что им руководит слепой интерес к вампирской жизни, а не трепетное чувство любви. Ведь Антон не гей. Легкая симпатия в сторону учителя немецкого в десятом классе не считается.       Ещё эти дурацкие сны, которые утром стираются из памяти. Шастун прекрасно знает, что каждый сон заканчивается его смертью, но не может вспомнить даже малейшей детали этого происшествия. Просто бетонная уверенность в этом факте.       Радует лишь тот факт, что с Ирой отношения постепенно налаживаются. Да, безумно сложно смотреть на неё, но парни стараются работать над этим. Девушке тоже некомфортно в старой компании. Это всё чувствуется по неловкой тишине, когда они втроем встречаются. Тишина эта длится первые минут 20, а потом кто-то заводит разговор и дышать становится легче. Антон снова чувствует себя влюбленным мальчишкой.       Только вот влюблен он не в Иру. И это чертовски пугает.       Дима, сидящий в паре метров от друга, даже не подозревает о размышлениях лучшего друга. В его голове — прекрасная Катя. Лишь увидев девушку в столовой института, Позов понял, что она — его судьба. Было приятно узнать, что у девушки похожие мысли.       Антон тяжело вздыхает пятый раз за десять минут. Он перекладывает удочку из ладони в ладонь, трясет ногой. Дима на друга даже не смотрит. Сдавшись, Шастун встает и кладет удочку в сук, похожий на рогатку. Встав, Антон достал сигарету и закурил. Его взгляд опустился в ведро с двумя полуживыми рыбами неизвестной разновидности. Антон отходит от берега к вещам, садится на расстеленный плед и открывает рюкзак. Зажав сигарету в зубах, парень достает пакет с яйцами. Яйцо он чистит и ест в полной тишине. — Ты будешь? — Шастун спрашивает это с набитым ртом.       Позов отрицательно качает головой, а Антон лишь пожимает плечами. Он отодвигает рюкзак в сторону, ложится на плед, положив руку за голову.       Хорошо.       Солнце почти не проникает к Антону из-за густых крон деревьев. Легкий ветерок, играющий с кудряшками, доносит до парня аромат шашлыков. Кажется, кто-то отдыхает поблизости. Шастун, прислушиваясь к звукам природы, прикрывает глаза. — Спишь? — Слышит Антон через какое-то время.       Вместо ответа парень открывает один глаз и упирается в вопросительный взгляд Димы. — Если бы спал? — Голос от долгого молчания немного хриплый. — Лёг бы рядом, — Пожимает плечами Дима, садясь около Антона.       Позов действительно ложится рядом, повторяя позу лучшего друга. — Всё таки не расскажешь? — Позов вновь поднимает вопрос об укусах, на что Шастун морщится. — Не время, — Ответ получается расплывчатым.       Дима мычит что-то вроде «ладно» и тоже закрывает глаза. Наверное, Антон бы так и лежал дальше, слушая умиротворенное сопение друга, но в голове назойливым жуком крутилась мысль о том, что они могут так всю рыбу проспать. Или еще хуже — украдут их удочки, которые, кстати, надо будет вернуть дяде Грише. Кряхтя, Шастун поднимает своё высокое тело и направляется к раскладным стульям. Поплавок так и не дернулся ни на одной удочке. Парень возвращается на свой «трон» и вновь берет удочку в руки. Ничего не происходит.       Ровно до того момента, пока антоновский слух не улавливает звук, похожий на рык. Юноша сильнее сжимает удочку, оглядывается. Тишина. Почти храпит Дима, поют птицы, шелестят деревья. Антон, заметив движение поплавка, переключает внимание на водную гладь.       Шастуна резко поднимают за шкирку и разворачивают к себе. Антон вскрикивает, когда кожа на его шее рвется под натиском чужих клыков. В нос ударяет запах чужого одеколона. Шастун хватается за напряженные плечи под белой футболкой и пытается отодвинуть Арсения от себя. Вампир, словно кот, вцепившийся в кусок говядины, начинает рычать и сильнее сжимать челюсти на шее своей жертвы. В этот раз Арсений не стал убирать клыки и пил кровь прямо так. Кровь шла так же туго, как сок, когда прикусываешь трубочку. А еще это очень больно. Ощущение, будто кожа рвется с каждым движением все больше. — Арсе-ений, — Стонет от боли парень, пытаясь достучатся до вампира. — Ты-ы че-го?       Они виделись вчера. Арсений так же холодно встретил Антона, выпил его крови и попросил не приближаться к его дому еще два дня. Попытка выяснить причину была пресечена сразу грозным взглядом. — Если я сказал что-то сделать, значит так надо, — Всё еще стояло в ушах Шастуна. — Я старше, мне виднее.       Наверное такое дикое поведение Арсения и было той самой причиной.       В глазах темнело, ноги слабели. Антон буквально обмяк в руках вампира. Только тогда ему стало страшно за свою жизнь. В голове будто что-то щелкнуло. «Сейчас я умру» — пульсировало в висках. Надо было что-то делать. Но что? Любое действие Шастуна сопровождалось болью, а Арсений, буквально не давал Антону выбраться. Вампир обвил талию жертвы правой рукой, а левой оттягивал голову Антона за волосы в сторону, чтобы ничего не мешало ему выпивать юношу. — Дима! — Набрав побольше воздуха в легкие, выкрикивает Антон. — Дима, блять!       Позов буквально вскакивает. Подняв очки, он протирает глаза и громко зевает, не до конца понимая, что его другу угрожает смертельная опасность. — По-оз, — Сквозь зубы шипит Шастун, когда Арсений оттягивает его голову сильнее, явно прося заткнуться.       В глазах Димы — паника. Как бороться с вампирами он представлял смутно. Вроде нужны серебряные пули или осиновый кол. Но ни того, ни другого под руками не было. К тому же, всем этим можно было задеть Антона. Позов взглядом цепляется за толстую ветку и благодарит всевышних за свою находку. Аккуратно, чтобы не привлечь внимание вампира, Дима поднимает палку и, подойдя замахивается.       Удар. — Блять, — Выдыхает Позов, когда Арсений, убрав руку с талии Шастуна, перехватывает палку прямо в воздухе.       Хватка у Арсения мертвая. Дима пытается вырвать палку, но ничего не получается. Дерево трещит под длинными пальцами вампира. Дима смотрит в закатывающиеся глаза Антона и впервые в жизни не понимает, что ему делать.       Ветка окончательно ломается. Арсений, выкинув свою часть куда-то в сторону, возвращает руку на талию Антона. В крови Димы кипит адреналин, в ушах — барабаны. Надо срочно что-то делать. Только что он может сделать против настоящего вампира? — Пиздец, — Одними губами произносит Позов, смотря на то, как бледнеет в чужих руках его друг.       Антон уже попрощался с жизнью. Он мысленно попросил прощения у всех, кому причинил боль. Он извинился перед мамой и бабушкой, признался Ире в том, что безумно её любил. Смотря в темные глаза Позова успел попрощаться даже с ним.       Голова кружилась, тело слабело, дышать становилось труднее. Перед глазами всё плыло, тошнило. Было противно ощущать то, как кровь покидает тело. И ведь Антон ничего не мог сделать. — Пожалуйста, Арсений, пожалуйста, — Всё, что мог шептать Антон сухими губами. — Остановись.       Арсений лишь рычал в ответ.       Антон проклял себя и тот день, когда решил заглянуть в дом на отшибе. Антон проклял Арсения за то, что не убил его прям там, в гостинной. Единственное, чего не хотелось — вот так глупо умереть на глазах лучшего друга.       Дима.       Шастун даже не хотел думать о том, что Арсений может переключиться на Позова, когда закончит с Антоном.       Антон и не заметил, как отключился.       Около уха Димы что-то просвистело, а его обдало теплым воздухом. За спиной Арсения, прямо перед Позовым, появился мужчина с хвостиком на голове. Он что-то прошептал и, замахнувшись, ударил Арсения деревяшкой по голове, которая уже была в руках незнакомца.       В это же время рядом с Димой останавливается девушка, выглядящая смертельно уставшей. Смотря на то, как Арсений и Антон валятся в озеро, поднимая столб брызг, она лишь выдыхает: — Дураки.       Дима лишь может наблюдать за тем, как в воде скрывается его лучший друг и вампир, присосавшийся к шее Антона. Позов уже собрался бросаться в воду, но его опередили мужчина и девушка.       Вся рыба теперь точно распугана.       Арсения и Антона выносят из воды. Дима делает пару шагов к ним, но наткнувшись на холодный взгляд незнакомки, останавливается на месте.       Вампиры укладывают парней на своё колено, чтобы из них могла вытечь вся вода, которую они успели набрать в легкие. Позов трясущимися руками поправляет очки. — Ты кем будешь? — Напряженную тишину прерывает мужчина с хвостиком. — Дима, — Голос немного дрожит. Вампиры переглядываются. Позов уверен, что они что-то для себя поняли только по имени парня. — Лучший друг Антона. — Ага, — Девушка нагибается, заглядывает в лицо Шастуна, чтобы проверить его состояние. — Ему надо сделать переливание… — Начинает будущий врач, но его тут же прерывает мужчина: — Знаем. Тебе Антон рассказывал что-нибудь?       Незнакомец выжидающе смотрит на Диму. Причем так грозно, что мурашки бегут вдоль позвоночника.Позов сглатывает, пытается сделать максимально спокойное выражение лица. — Нет. Абсолютно ничего, — Получается очень правдоподобно. — Значит сами расскажем, — Вампир, перевернув Арсения, берет его на руки. — Серёж, — В голосе девушки слышно сомнение. — Он всё равно всё видел, — Серёжа пожимает плечами, перехватывает друга поудобнее. — Оксан, давай быстрее, каждая секунда может стоить ему жизни. Вряд ли Арс переживёт это в очередной раз.       Оксана поджимает губы, смотрит на Диму, затем на Антона. С очень недовольным выражением лица, девушка переворачивает Шастуна и тоже поднимает его над землей. Наверное, удивление Димы было написано на его лице, ведь Оксана ухмыльнулась, посмотрев на юношу. — Давай к дому. А ты, Дим, вещи собирай и тоже к нам, — Серёжа кивнул в сторону удочек.       Позов несколько раз кивнул. Вампиры исчезли в лесу так же быстро, как и появились. На негнущихся ногах Позов подходит к удочкам. Прокручивая в голове раз за разом момент падения парней в воду, Дима начинает собирать вещи. Если он скажет, что не испугался, то нагло соврёт.

***

      Антон очень долго не хочет открывать глаза, прислушиваясь к ощущениям в теле. Ужасная слабость, головная боль такая, что голову хочется отсоединить и положить на тумбочку рядом. Было сложно даже пальцы на руках сжать.       Шастун слышал чье-то тихое сопение, тиканье часов и стук собственного сердца. Парень даже на секунду подумал, что всё-таки умер в руках Арсения. Поймав себя на мысли, что было бы неплохо увидеть перед смертью бледное лицо, Антон с ужасом распахивает глаза. Придумается же всякое.       Перед глазами — высокий потолок и красивая черная люстра. Шастун сразу понимает, что находится в гостинной Арсения. С трудом Антон поворачивает голову, чтобы осмотреться. Он лежит на кожаном диване, из правой руки торчит игла капельницы. Зеленые глаза со страхом поднимаются наверх и натыкаются на пакетик с кровью. Тянет блевать. Сглатывая позыв, Антон продолжает осмотр комнаты. В ногах дивана стоит кресло со спящим Димой на нём. Часы, висящие на стене за диваном, показывали половину второго ночи. Сколько он был в отключке?       Диму будить совершенно не хотелось, но в голове был целый рой мыслей, которые требовали ответа. Антон в нерешительности поджал сухие губы. Хотелось пить.       Вслед за этой мыслью послышался звон тарелок с кухни. Кто-то либо готовил, либо грабил кухню. Вернее был первый вариант, ведь грабить кухню — глупость.       С характерным щелчком выключился свет сначала на кухне, а потом в комнате, между кухней и гостинной. Антон никогда не был в этой промежуточной комнате, но догадывался, что там находилась столовая. В дверном проёме со стаканом воды появилась Оксана. Заметив, что Антон очнулся, она легко улыбнулась и неспеша подошла к гостю. Гипнотизируя стакан с водой, Шастун облизнулся. Поняв желание парня, вампир приподняла его голову и прислонила стакан к губам Антона. Тот с жадностью принялся пить. — Не подавись, — Прозвучало слишком ласково-непривычно от Оксаны.       Шастун чуть не подавился.       Пустой стакан отправился на декоративный камин. Девушка вернулась к дивану, села на пол, оперевшись спиной на мебель. Оксана поправила волосы, тяжело выдохнула. — Ты как? — Почти шепотом спросила она. — Сильно испугался?       Антон сглотнул, зажмурился. Он пиздецки испугался. Умирать страшно. Точнее медленно умирать страшно. Когда ты понимаешь, что жизнь, словно песок, ускользает сквозь твои пальцы и ты ничего не можешь сделать. Антон прекрасно помнил, как легко ему стало всего на мгновение перед тем, как он потерял сознание. Но это мгновение пришлось ждать слишком долго. — Можешь не отвечать, — Хмыкнула Оксана, подтянув одну ногу к себе. — Я… почти умерла так, поэтому прекрасно тебя понимаю.       Антон повернул голову в сторону девушки, вопросительно посмотрел в её затылок. Он не понимал, почему девушку потянуло на откровения. — Меня, как и тебя, успели спасти. Правда другим способом, — Девушка звучит грустно. — Жалеешь об этом? — Голос у Шастуна хриплый после долгого молчания.       В ответ лишь пожимание плечами. — Жалею только о том, что пошла за одним очень подозрительным человеком, — Прозвучало так тихо, что казалось, будто Оксана говорит это для себя.       Антон понял, что расспрашивать и ковырять старую рану лучше не стоит. Если девушка захочет, то расскажет подробности сама.       Со стороны кресла послышались причмокивания и шорохи. Дима, подтягиваясь, зевнул. Он проморгался, надел очки, до этого находившиеся в кармане.       В глазах друга Антон видел лишь облегчение. Это не могло не радовать. — Шаст, — Выдыхает Позов с улыбкой. — Ты еблан. — Я? — Антон вопросительно округляет глаза, приподнимает голову, чтобы лучше рассмотреть лицо Позова в свете желтой напольной лампы. — А кто еще? Это не я полез в этот дом, — Дима тыкает пальцем куда-то в пол, а Оксана хмыкает. — Я же не знал, что тут вампир спит! — Антон определенно возмущен такой претензией.       Дима лишь прикрывает глаза, неодобрительно качает головой. Оксана в поддержку Антона говорит что-то по типу «по факту». — Ладно, мы все проебались, — Вампир поднимает руки в примирительном жесте, тем самым завершая спор. — Что это вообще было? — Антон поворачивает голову в сторону Оксаны.       Девушка разминает шею, поворачивается лицом к Антону, собирается с мыслями. — «Второй» день рождения. Вчера, двести шестьдесят четыре года назад, был обращен Арсений. В день «второго» рождения мы перестаем контролировать себя и, по сути, становимся одним большим желанием пить кровь. Один мой знакомый в такой день выпил целую деревню и даже не поморщился. В целях безопасности в этот день мы запираемся где-нибудь, полностью изолируемся от общества. Особо буйных даже на цепи сажают, — Оксана поморщилась, потерла шею, явно вспоминая удушающее железо на своей коже. — Арс даже в такие дни пытается сохранить самообладание, покорно сидит в подвале, даже не пытаясь выбить дверь. Мы и привыкли к этому, даже не думая о том, что в какой-то момент и его сорвёт с катушек, — Девушка свела брови к переносице. Парни, завороженные рассказом, не сводили с вампира взгляд. — Или, может, у него была другая причина снять дверь с петель, — Это Оксана произносит скорее для себя, а затем продолжает: — В общем, мы с Серёжей не ожидали такого поведения от Арса. Он раскидал нас как детишек! — Девушка всплеснула руками, распахнула глаза. — Но мы, вроде, успели. — Как вы нас нашли? — Дима вопросительно выгибает бровь. — По запаху, — Самодовольно улыбается Оксана. — У Серёжи острый нюх.       Юноши переглядываются. Значит, тех смельчаков нашёл именно Серёжа.       Воцаряется какая-то неловкая тишина. У обоих парней крутятся разные вопросы на кончике языка, но никто не решается их задать. — Откуда пакетики с кровью? — Все-таки решается Позов, головой указывая в сторону капельницы. — Мы ими собирались Арсения кормить, пока он взаперти будет, — Оксана тоже смотрит на кровь. — Но Антону они оказались нужнее. — Нет, нет, нет, — Дима мотает головой, смотрит на вампира. — Откуда, а не для чего.       Оксана смотрит на Позова так же убийственно, как несколько часов назад у озера. Парень, поняв, что лезет не в свое дело, прикусывает язык и отводит взгляд. Видя реакцию собеседника, девушка веселеет. — Связи, Дим, — Оксана трясет в воздухе жестом, означающий «телефон». — Всё легально, не парься.       Антон слышит, как друг облегченно выдыхает. — Ладно, мальчики, — Оксана поднимается с пола, потягивается. — Пора спать. Дим, может ляжешь в гостевую спальню?       Дима отказывается. Он не хочет оставлять Антона одного. — Как знаешь, — Девушка пожимает плечами. Она подходит к пакетику с кровью, облизывается. — Я спать не буду, мне это не за чем. Я буду на втором этаже с Серёжей, так что кричите если что, — Оксана подмигивает Антону. — Спущусь позже, когда пакет опустеет.       Оксана уходит, напевая под нос какую-то песню. Позов, осмотревшись, встает и подходит к лицу лучшего друга. Антон сглатывает, когда Дима садится перед ним на корточки. — Шаст, — Шепотом начинает друг. — Это такой пиздец. Нам надо быстрее уходить отсюда.       Антон даже дергается от удивления. Он абсолютно не разделял взглядов Димы. Шастун сейчас не мог и дня представить без Арсения. И Антона совершенно не пугало то, как быстро он привязался к мужчине. — Зачем? — Таким же шепотом отвечает Антон. — Они же не плохие. — Ты чуть не умер, вот зачем! — Если бы Дима мог, то прокричал бы эту фразу. — Я до конца жизни не забуду, как ты отключился. Весь бледный, трясущийся.       Антон закрывает глаза, проводит по лицу рукой. Арсений же обещал не делать ему больно. Он держал это обещание. То, что произошло днем — ошибка. Оксана же сказала, что Арсений не контролировал себя. — Ты же слышал, что она сказала, — Открывать глаза совершенно не хочется. — Это бывает всего раз в год. — В следующем году тебя могут не спасти! — Дима, — Антон поворачивает голову к собеседнику, открывает глаза. — Это не обсуждается. Ты можешь идти, я тебя не держу. Но я никуда отсюда не уйду.       Дима поджимает губы, сжимает кулаки. Ему очень сильно хочется врезать другу, растормошить его и буквально вытащить из дома. Шастун выглядит серьезно, будто уже обдумывал всю эту ситуацию до этого происшествия. — Почему? — Дима правда хочет понять причину таких мыслей Антона. — Я обещал, — Спокойно отвечает Шастун. — Обещал Арсению       Дима тихо стонет, разводит руками. — Какой абсурд! — Озвучивает Позов свои мысли. — Ты труп, Антон! — Нет. Как видишь.       Позов садится на попу, подтягивает колени к груди, упирается в них лбом. Ясно одно — Антона не переубедить. Он уже решил что-то для себя, а значит любые уговоры 100% бесполезны. — Ты можешь идти, Поз, правда, — Голос Антона тихий, успокаивающий. — Только не рассказывай никому о том, что видел здесь. — Совсем ебнулся, — Дима поправляет очки, поднимает голову. — Как я тебя здесь оставлю?       Антон тепло улыбается. Позову становится легче дышать. Да, ситуация действительно сомнительная и очень опасная, но если Антон улыбается, то значит всё хорошо.       Справятся.       Антон, больше не в силах оставаться в сознании, прикрывает глаза. Его организм слаб и шокирован. Надо восстанавливаться. Чувствуя на себе взгляд Димы, Шастун проваливается в бездну и засыпает крепким сном.       Позов же еще долго будет ворочится на разложенном кресле, пытаясь переварить полученную за сутки информацию.

***

      Утро для Антона начнется в 11 часов дня. Все тело будет болеть, голова продолжит кружится. Весь вчерашний день покажется сном.       Ровно до того момента, пока глаза не наткнутся на голубые глаза. — Проснулся, — Легкая улыбка трогает тонкие губы Арсения, сидящего на кресле, где ночью спал Дима. — Я рад.       Антон в прямом смысле задыхается. В солнечных лучах кожа Арсения выглядит еще бледнее, а его глаза — холоднее. Вампир, будто сошедший с самой прекрасной картины, выбивал все мысли из головы Антона просто своим присутствием. — Я тоже, — Неуверенно кивает Шастун, говоря фразу только для того, чтобы хоть что-то ответить Арсению. — Понял теперь, почему я просил не приближаться ко мне? — Теплый голос Арсения совсем не вяжется с его ледяным образом.       Антон кивает уверенно, для себя замечая, что впредь и вправду надо прислушиваться к предупреждениям Арсения. Под внимательный взгляд светлых глаз, Шастун ставит ноги на пол, подтягивается и тут же жалеет о содеянном. Рана, оставшаяся от клыков Арсения, напоминает о своем существовании острой болью. Пытаясь хоть как-то её заглушить, парень кладет теплую ладонь поверх пластыря и жмурится. Он даже представления не имеет о том, каким переживающим взглядом сейчас на него смотрит Арсений. — Больно? — Зато Антон может услышать переживание в голосе вампира. — Терпимо, — Шастун аккуратно убирает руку с плеча, несколько раз моргает, чтобы окончательно придти в себя.       Арсений протягивает Антону небольшую баночку с кремом, которую все время держал в руках. Вопросительно смотря на вампира, парень забирает баночку. На первый взгляд ничего необычного — синяя круглая банка с белой крышкой. Шастун вспомнил, что видел похожий крем у мамы в комнате. — Это обезболивающее, — Рассказывает Арсений, смотря за тем, как Антон откручивает крышку. — Снимает любую боль. — Даже через кожу? — Шастун заинтересованно смотрит в белую мазь, будто хочет там что-то увидеть. — Даже через кожу.       Антон улыбается, закрывает крем: — Откуда? — Секрет, — Вампир разводит руками в сторону и облизывает свои губы.       Шастун понимает, что крем смешан с вампирской слюной. Его даже передергивает.       Со стороны кухни появляется Дима. Он прокашливается, чтобы показать свое присутствие в комнате, а затем подходит к Антону. — Нам пора, — Позов старательно не смотрит на Арсения.       Антон встает, аккуратно укладывает плед на диван. — А где Оксана? Или Серёжа? — Шастун, в отличие от лучшего друга, ищет лишнюю возможность посмотреть на Арсения. — Они же взрослые люди, — Вампир смотрит прямо в глаза парня. — У них работа.       Антон понимающе тянет первую букву алфавита. — Так, мы пойдем, — Дима, видя, что его друг откровенно залип на мужчине, дергает Антона за локоть в сторону входной двери. — Не могу сказать, что было приятно познакомиться.       Арсений хмыкает. Он прекрасно понимает чувства Димы, поэтому даже не думает обидеться на это высказывание. Вампир тоже боится за жизнь Антона.       Обувь парни надевают в полной тишине. Шастун чувствует на себе взгляд Арсения, который стоит оперевшись плечом на дверной косяк. Не сказать, что Антону некомфортно, но легкое стеснение все же ощущается. Если бы Шастун научился читать мысли, то сразу бы прочитал их у Арсения. — До завтра, Антон, — Улыбается вампир, когда Дима уже вышел из дома. — Разве не напился? — Шастун застывает в дверях. — Кто сказал, что я жду от тебя только твоей крови? — В голубых глазах загорается почти демонический огонёк, от которого мурашки бегут по рукам.       Чувствуя, как заливается краской, парень выходит из дома и закрывает за собой дверь.