Мир Сио: Садюшки

Запись Местное время: 18:44, 17 апреля, 1062 год от Первого контакта Точка верификации: 22:08, 3 февраля, 1062 года от Первого контакта, верификация по Стольному Граду   Это первая запись, в которой я могу сказать что-то новое. Отдельные подопытные из групп «Восток» и «Север» самостоятельно начали пробовать местную растительную пищу (траву). Все экспериментаторы принадлежат к мужскому полу, что предсказуемо. Необычно то, что среди них не было флаффи рогатого типа – только крылатый и базовый типы. Это заслуживает дальнейшего изучения. В группе «Юг» также начался переход на местные источники продовольствия. Но он был инициирован в порядке принуждения низкоранговых членов группы вожаком и его кругом поддержки. Хотелось бы верить, что я стал свидетелем разделения путей общественного развития групп подопытных. Но это весьма маловероятно. Сомневаюсь, что личность может настолько сильно повлиять на ход истории. Так что, продолжаю наблюдение.   A.C. В речи рядовых членов группы «Юг» появилось новое слово: «кю». Им они обозначают то, что им не нравится, включая вожака и его круг поддержки. Интересно.

***

- Посемю мавись кусяить твавку? – один из детенышей флаффи удивленно смотрел на другого, делающего нечто настолько необычное, что заставило зверька оставить веселые игры на солнышке. - Патамю стё твавка вкю, - с удовольствием хрумкая сочными молодыми одуванчиками, ответил вопрошаемый. - Мавись тосе хосеть вкю нямми! Ням! – зверек ухватил ротиком пучок жестких стреловидных травинок, - Вя! Твявька давя мависю бо-боськи! Твявька пвохяя! - Хи-хи! Мавись гвупенький, - прожевав свои одуванчики, похихикал над неудачей сородича второй флаффик. - Мавись ни гвупенький! – возмущенно надулся живой пуховичек, - Твавка пвохяя! Пвохуву твавку кусяють товко гвупенькие мависи! - Дявяй иглять, - примирительно предложил поедатель одуванчиков. - Дявяй! – оживился пострадавший от травы, - Довоняльки! Пип! Мавись ни кадя ни довонить мавися!

***

- Нямай твавку! Шпынь! – мотивирующий пендель прилетел по шее голубому крылатому детенышу флаффи, чей пух выглядел весьма грязным и, даже, местами свалявшимся. - Ху-ху-ху! Ни нядя бо-босек! – голубой флаффик, чей ротик и мордочка были покрыты рубиновой сетью свежих порезов, ухватил зубами стебель одуванчика, и, сглатывая слезы, принялся жевать. - Стё сюстьвуеть пи-пи-мавись? – выждав, пока голубой прожует растение, поинтересовался у него рогатый сородич бордового цвета. - Пи-пи-мавись нля твавкя, - покорно ответил ему голубой, испуганно косясь на двух пушистых мордоворотов, намекающее устроившихся по бокам от него - Голувенький сивьний мавись, кусяй твавку, - отдал распоряжение бирюзовому мордовороту бордовый флаффик. Бирюзовый растерянно посмотрел на бордового, потом на голубого, потом на фиолетового товарища-мордоворота, который показал ему кожистое копытце. Этот жест завершил размышления бирюзового, и тот несмело ухватил зубами одуванчик. - Твавка вкю… Мавись вю твавку! – через какое-то время поделился с окружающими бирюзовый, и ухватил зубами еще одно растение. - Сюсяйте мависи, вумний мавись насель двя мависей нямми! Мависи тепель кусяють вкю твавку! – набрав в грудь побольше воздуха, объявил бордовый. - Мавись ни фосет кусять твавку. Мавись бувет кусять ковм, - возразил бордовому один из толпящихся тут же флаффиков. - Плясти-копыться девають сё люсе, - практически пропел бордовый, мордочка которого приобрела весьма злорадное выражение. Действо не заставило себя ждать. Пара пушистых мордоворотов, ранее опекавших голубого «пи-пи-мавися», накинулась на осмелившегося спорить с их главарем, и принялась от души его метелить. - Ковм товко двя вумнова мавися и сивьних мависей, - спокойно и уверенно проинформировал собравшихся бордовый. - Пип! Ни нядя бо-босек! Мавись товькя мавенький мавись! – на его фоне истошные вопли оппозиции выглядели жалко и непривлекательно. - Мависи бувут кусять вкю твавку, - продолжал бордовый. - Товка ни квивиськи! Чивллллп! Вя!!! – собравшиеся же продолжали убеждаться в безальтернативности бордового авторитета. - Фтё бувет окова ковма - повусет бо-босек, - линия партии была строга, но справедлива (по крайней мере, больше не оспаривалась). - Носикь бо-боськи! Ни нядя!... Мавись бувет кусять твавку! – оппозиция пришла к консенсусу с бордовым, подтвердив его властные полномочия. - Фтё есе фосет вкю плясти-копыться? – оглядел собравшихся бордовый, ища новые источники политической нестабильности. Источников не нашлось. - Тядя, мависи, нямайте вкю твавку! Вто ни бувет нямать вкю твавку – бувет нямать вкю каки! – продолжил мысль бордовый. Но мысль совершенно не возражала продолжаться и дальше, так что… Когда бордовый и его дружки удалились по каким-то вдруг возникшим делам, пинками гоня перед собой голубого страдальца, кто-то из флаффиков тихо сказал им в спину: «Вумний мавись – кю». - Кю. Вумний мавись – кю, - поддержали его прочие флаффи. Только очень, очень тихо.

***

- Нямай каки! Шпынь! – мотивирующий пендель прилетел по шее голубому крылатому детенышу флаффи, чей пух выглядел весьма грязным и, даже, местами свалявшимся. - Ху-ху-ху! Ни нядя бо-босек! – голубой флаффик, чей ротик и мордочка были перемазаны коричневой субстанцией, ухватил из вонючей кучи еще одну порцию общеизвестного вещества и принялся жевать…