Сейчас, а не когда-то

Женя лежала корявой звездой на неудобной кровати гостиницы и пялилась в потолок. Казалось, что именно там она найдет все ответы. «Где-то же они должны быть. Если есть вопрос, то есть и ответ.» Обычно Женя знала, что надо просто подождать и ответы приходили, но сегодня ей не хотелось ждать. Хотелось биться в припадке, как маленькому ребенку, громить-реветь-требовать ответы. Ей так все надоело. Эта извечная драма между ней и Этери. Социальные сети можно было не открывать – там было то, чего она хотела больше всего… три года назад. Да, даже два года назад. Все изжило себя, оставив сладковатое послевкусие и благодарность за все моменты. Благодарность к Этери, что она была в её жизни. Она была с ней так долго и тогда, когда это было необходимо больше всего. Поддержка, объятия, слова, наставления, ее обнаженное тело… все было вовремя. Время прошло. Женя хотела двигаться дальше, но жизнь все равно вертится на том же месте, где и она – когда-то ее Этери. Иногда ей хотелось с сегодняшними мозгами вернуться в то время, когда их отношения изменились. Она бы все равно была с ней. Но не потому, что должна, а потому что хотела. Может быть, тогда все было бы по-другому. Хотя бы немного по-другому. Женя закрыла глаза и потянулась к телефону. Сегодня она хотела страдать и хотела, чтобы ей было больно. Привычные движения… Спотифай, плейлист «Этери» — Одна единственная песня — Big Girl Don’t Cry. (Большие девочки не плачут) Не понятно почему, но эта песня ассоциировалась с её любимым тренером. Именно Этери была тем примером для жизни. Хорошо это или плохо… да, какая уже разница. В пандемию Женя поняла, что нет прошлого и будущего. Есть только эта минута. И в эту минуту ей будет больно. Все равно их отношения были обречены с самого начала. «It’s time to be a big girl now» (самое время быть большой девочкой сейчас)

_________________

Пять часов назад

— Женя, — Этери перехватила её около ресепшена. — Приходи в 303. Думаю, что мы готовы окончательно поговорить. Этери выглядела… никак. Ни нервничала, ни радовалась, что наконец застала Женю одну. В ней не было ни боли, ни счастья. И при этом не было привычной отстраненности, которая всегда разыгрывалась как по нотам для публики. Она всего лишь человек. Да, теперь Женя могла ее видеть такой: без статуса, без пола, без эмоций. — Через десять минут? — Женя приподняла брови и улыбнулась. Криво. Самая искренняя улыбка, на которую она сейчас было способна. Этери кивнула и ушла. Как всегда. Однако, в этот раз было что-то неуловимо новое и… другое. — Проходи, — Этери отодвинулась вправо, давая девушке пройти. На ней была белая рубашка и спортивные серые штаны – странное сочетание. Женя уселась на краешек кровати, по какое-то причине стульев в номере не было. Идиотизм… Этери прошла мимо, поправила подушки и уселась на кровать посередине, оперевшись на деревянную спинку. На ней до сих пор был макияж, выглядела она измотанной. Хотелось по привычке нырнуть к ней в объятия – после этого Этери обычно выдыхала и расслаблялась. Нельзя. — Иди сюда, — тихо и устало прозвучали слова женщины. Просьба, а не приказ. И Женя пошла. Словно и не прошло почти три года с последнего раза. Так же уверено и бездумно она оказалась рядом с ней. Они сидели, обнявшись и закрыв глаза, молчали. Не хотелось говорить. Все слова давно были сказаны. Руки Этери, как всегда, были прохладны. Женя, как и всегда, таяла в ее объятиях. — Ты уже все? — первая начала Этери, крепче прижимая к себе Женю. Её Женю. Они обе понимали, о чем вопрос — закончила ли Женя любить её, Этери. — Мне хотелось считать, что да, — вздохнула Женя, откидывая голову назад на плечо тренера. — Минимум пришла зрелость, и желание к драме отпало. — Хорошо, — Этери сглотнула и осторожно прижала свою голову к голове Жени. — Ты? — хотя Женя и так знала ответ. — Также, — простой ответ. Они снова поняли друг друга. — Ничего не изменилось и… — Мы изменились. — Да. И снова вязкая тишина. Не было желания продолжать разговор, да и не о чем было. — Что будем делать? — спросила Этери, но знала бесполезность этого вопроса. — Жить дальше, — Женя отстранилась. Попыталась отстраниться. Этери не дала ей этого сделать. — Ты сегодня никуда не уйдешь, — Этери тверже сказала, чем должна была, но немного ослабляя хватку. Женя убрала голову с плеча и напряглась. — Этери, мы уже это проходили, — Женя положила свои руки на чужие холодные и сжала осторожно. — А в тебе и правда меньше драмы стало, — невесело усмехнулась женщина, отпуская. Женя не стала мешкать, но не ушла. Она повернулась и села на пятки между ног блондинки. Протянув руку, она нежно провела по щеке той, которую до сих пор любила несмотря ни на что, и убрала локон за ухо. Ей так сильно хотелось, чтобы все было по-другому. Но и такая жизнь ей подходит. Она не будет капризничать, давно уже не ребенок. — Ты все такая же милая и нежная Женя, которую я помню, — внезапно сказала Этери и подалась вперед. Этери дала ей лишь секунду, чтобы отстраниться, но этого не произошло. Этери аккуратно, словно в первый раз, прижалась своими губами к жениным. Все такое же щемящее чувство любви заполняло тело, которые быстро переростало в страсть и желание полностью и безоговорочно обладать ею. Это только её медвежонок. Она положила руку на горло Жени и сжала. — Ты тоже это чувствуешь? Иногда бесило, что они слишком хорошо понимали и чувствовали друг друга. Проще было бы, если все было наоборот. — Скажи, — Этери прикусила нижнюю губу и отпустила. — Да, — выдохнула Женя. — Ты все равно принадлежишь мне, — она уткнулась в плечо и стала дышать глубоко. — Все равно ничего не изменится, — едва слышно пробормотала Женя, тяжело вдыхая. — Конечно, — полное и спокойное принятие было ожидаемым, хотя и странным. Обычное общение, никакой близости. Физической или эмоциональной. Женя живет своей жизнью, Этери – своей. Пересечение только на немногочисленных тренировках или соревнованиях. Ничего не изменится. Этери решила не брать все и сразу… напором и наглостью. Однажды уже это было, сейчас настала пора действовать умнее. Она не сомневалась в успехе. Медленно и постепенно она возьмет то, что хочет. Останутся только они. Женя – вот, чего она хочет. Сейчас Женя пока еще все отрицает, надо ей позволить прожить этот период. — Ты меня сегодня не получишь, — прошептала Женя, начиная расстегивать рубашку Этери. Женщина обрадовалась, ведь там было слово «сегодня». Значит, будет какой-то другой день, когда она заполучит свою девочку. — Как скажешь, — ей уже не терпелось снова остаться наедине с Женей. Прямо как раньше – только она и Женя. Больше никого и ничего не существовало в мире. Только они. — Твои желания учитываться не будут, — последнее прошептала Женя, прежде чем сдаться. Она вплела пальцы в светлые волосы на затылке и сжала их в кулак, не заботясь о том, что Этери могло быть больно. Ей хотелось нежности и наряду с этим хотелось причинить боль, чтобы Этери было настолько же больно, как и ей все это время. Словно боль могла спасти от любви к ней. Вот только проблема состояла в том, что Жене больше не было больно. Одна нежность на пополам с глупой, тихой, светлой любовью вклинивалась в каждодневные ощущения. Значит так тому и быть. — На живот, — строгий, приказной тон. Этери даже скучала по нему. Женя встала рядом с кроватью, внимательно наблюдая за женщиной, которую боготворила раньше. Этери легла на живот, предвкушая последующие действия и наслаждение. Тело пульсировало, и ей приходилось сдерживать свой восторг и не выдавать нереальной радости. Мысли давно покинули ее, осталось только желание подчиняться и получать удовольствие от любого выбора Жени, которая могла сделать с ней все, что угодно. Кто-кто, а Женя была очень креативна и со всей страстью отдавалась и отдавала. — Сними рубашку, — очередной приказ. Этери повернула голову и посмотрела снизу вверх так, словно хотела сказать, что Женя могла бы и пораньше подумать об этом. Немного удивило её, что девушка стояла безэмоциональной статуей рядом. Выдавало её то, что она выгнула бровь, бросая ей вызов. Этери встала на колени на кровати и стала быстро расстегивать рубашку, не смотря на девушку. Женя внезапно шлепнула её правой рукой по ягодице. — Медленно. Я должна насладиться видом, — а вот этого Этери не ожидала. Такого никогда не было ни в их играх, ни в занятиях любовью. Движения стали медленнее. Казалось, что теперь Женя была совершенно другим человеком. Этот факт радовал и огорчал, возбуждал и хотелось сдать назад и отказаться, пока все не зашло слишком далеко. Этери знала, что она ни за что не сможет добровольно отказаться от близости с Женей. Слишком много времени прошло, чтобы окончательно понять и принять, что от этого желания никуда не деться и не скрыться. Когда она завела руки за спину, чтобы снять лифчик, Женя снова остановила её. — Нет, я сама, — голос был низким и хриплым. Девушка так и не выказывала никаких эмоций, но тоже начала раздеваться. Спортивная кофта, футболка и спортивный лифчик упали в одну кучу рядом с кроватью. Этери не смела поворачивать голову. Правила были просты: сейчас главная не она. — Ложись, — Этери вздрогнула, почувствовав прохладную ладонь между лопаток, которая подталкивала её вниз. Женя почти тут же седлала её бедра и остановилась. — Мы сейчас сыграем с тобой в игру. От ответов будет зависеть твое удовольствие и получишь ты оргазм или нет. — Согласна, — слишком быстро согласилась на условия Жени Этери. От отчаяния сегодня можно было на все соглашаться и делать. А завтра она проанализирует и сделает выводы. Поцелуй между лопаток чуть выше застежки лифчика был таким неожиданным, что она дернулась вверх, чуть не скинув с себя Женю. Сдавленное чертыхание девушки принесли небольшую ухмылку и удовлетворение. Женя быстро намотала волосы на кулак и прошипела, дернув их. — Еще раз и я тебя накажу. Слова почти болью от вспыхивающего удовольствия отозвались внизу живота. — Вопрос первый: ты спала с Загитовой? — нежно прошептала Женя в шею. От неожиданной нежности Этери сильнее возбудилась и закусила нижнюю губу, чтобы не застонать – выдав себя с потрохами. — Нет, — ответила Этери. Язык медленно и чувственно прошелся по её шее вверх, мурашки прошлись по левой ноге. Почти запрещенный прием от Жени. Женя ниже наклонилась, и женщина теперь ощущала, как грудь приятно соприкасается с её спиной. — Ты скучала по мне все это время? — Совсем немного, — слукавила Этери, не желая признаваться в своей слабости, которую обе и так знали. Сильный укус в шею, и Этери громко простонала, выгибаясь под фигуристкой. А вот это точно она полюбит и будет часто просить Женю повторить. Это вызывало желание сдаться на милость сильнейшего. — Первый страйк, — предупредила Женя, садясь на бедра женщины. — Еще два и я попрощаюсь с тобой, оставив тебя без оргазма. — Очень сильно, — сдалась Этери. Её маленькая девочка перестала быть маленькой. — Второй вопрос: ты спала с Глейхом? — Женя с силой сжала зад блондинки, сверля затылок темными глазами. — Нет, — легко ответила Этери, потому что это была самый легкий вопрос. С Глейхом можно было делать все, что угодно, кроме как спать. Фу, фу, фу. Женя приподнялась и стянула штаны вместе с трусами до середины бедра. — Это ты мне прислала букет в номер после своего интервью, где обвиняла, что я должна была подарить цветы? Черт. Блин. Блять. — Нет. И дальше все произошло быстро и неожиданно. Два пальца вошли в нее до упора одним движением. Женины губы снова оказались на шее. — Второй страйк, — холодом веяло так, что можно было окно не открывать, чтобы проветрить номер. — У тебя есть план, чтобы завоевать меня обратно? — Нет, — ответ был произнесен слишком быстро и без раздумий, чтобы быть правдой. — Третий, — жестко сказала Женя. Она спокойно встала, вытерла пальцы о плед. Оделась она молниеносно в давящей тишине и также вышла из номера, плотно закрыв за собой дверь. Этери не могла и не желала шевелиться. Все получилось слишком глупо и по-детски что ли. Оставался лишь один вопрос: Что делать с возбуждением? А брыкания Жени были включены в её план. Так что можно было сказать, что все шло по плану. Холодный душ, должен был помочь.