Бывшая горничная.

Красивый блондин стоял в коридоре. Его карие глаза безучастно блуждали по стене. Напротив него стояла девушка и, краснея и заикаясь, пыталась что-то сказать. Зевнув, он перевёл взгляд на нее. - Извини, но я ничего не понял из того, что ты мне хотела сказать. – Девушка посмотрела ему в глаза и залилась краской ещё больше. - Хикару-кун, я просто… я хотела… в общем, я знаю, что у тебя нет девушки… и… ты бы не согласился стать моим… - Твоим парнем? Нет, не согласился бы. Извини, но у меня дела. - Развернувшись, Хикару пошёл дальше по коридору, не обращая внимания на рыдания за спиной. Он не успел пройти и трёх метров, как вихрь, состоящий из президента, настиг его. - Ты.. ТЫ!.. ТЫ ОПЯТЬ ЗА СТАРОЕ?! – Гнев президента старшей школы Атарашика буквально заполонил всё вокруг, но, казалось, Хикару это нисколько не волновало. - Моё почтение, Нагиса-сан. – Спокойно ответил он на её вопли и прошествовал дальше. - Нет, Хикару, это не лезет уже ни в какие ворота! С каждым днём ты становишься наглее и наглее! – Кричала вслед ему Нагиса, но он проигнорировал её заявление. - Прошу прощения, президент, но звонок уже был, поэтому я полностью свободен! – И Хикару скрылся за углом, успев при этом показать президенту язык, и, услышав ругательства в свой адрес, довольно хмыкнул и направился к выходу из школы. Подходя к своему дому, Хикару заметил, что машина матери не в гараже. Мама была довольно педантичным человеком и никогда не откладывала дел на завтра и всегда, вернувшись домой, первым делом загоняла машину. Она всегда говорила, что «всё нужно делать от начала и до конца», и никогда в жизни она от своих принципов не отступала. И поэтому, если машина на улице, значит мама либо торопится куда-то, либо что-то не так. Немного обеспокоенный, Хикару зашёл в дом и увидел мать, сидящую на кушетке, спиной к нему. Худенькие плечи её подёргивались. - Мам, ты что, плачешь? Мисаки повернула голову: - Нет, Хикару, всё в порядке. Просто день немного не задался.