Поменяться местами

      Pov Саске       Сколько лет я ждал этой секунды. Сколько времени и сил ушло, чтобы только достичь одной единственной цели. — Итачи! — вырвалось громче, чем хотелось. На мой голос повернулись все, кроме него. Как же это злит! Сколько уверенности в себе, сколько гонора! — Он похож на тебя, — услышал я насмешливый голос его синего дружка, — кто это? — Мой младший брат, — с неохотой ответил Итачи. А услышав звук активированного Чидори, лишь скосил взгляд с легким интересом, выражающий «О, неужели мой глупый брат выучил одну крутую технику и теперь примчался поиграть в непобедимого шиноби…», что тоже сильно раздражало и злило. — Я готовился к этой секунде! Я тренировался, и теперь ты, Итачи, умрешь!       Я помчался вперед, отставив руку в сторону. Техника, задевая стену, оставляла за мной глубокий след, расщепляя камень в мелкие щепки. Те неприятно задевали меня, но мне было все равно. Вот он, мой брат, моя цель. Осталось совсем чуть-чуть.       Рывок и…       Все вдруг стало ослепительно белым, странным, пугающим и непонятным. Было такое чувство, словно я лечу куда-то, и на одну лишь долю секунды, мне показалось, что среди этого бесконечного однородно белого света, я заметил летящего себя, только чуть старше, чуть худее, в странной одежде и с таким не присущим мне взглядом, полным страха и немого восклицания: я хочу жить!       А потом я услышал странное гудение и на инстинктивном уровне отпрыгнул в сторону.       Впереди проехало что-то непонятное, огромное. Эта штука была настолько высокая, что мне показалось, что она размером с одноэтажный дом. Эта махина состояла из двух коробок: одна, из которой высовывался человек и кричал мне что-то нечленораздельное, махая огромным кулаком, была красная, неправильной формы спереди, и по бокам которой зачем-то были стекла и зеркала; вторая же коробка больше первой раза в три, с какой-то непонятной рекламой на ней. Впрочем, коробка была прямоугольная.       Проехало это устройство так же быстро, как и появилось, а за ней были еще огромное множество непонятных приспособлений на странных колесах разных цветов, больших и маленьких, гудящих и пыхтящих. А от невыносимого запаха дыма я не удержал кашля, когда мимо проехало что-то вроде той первой, дыхнув перед этим на меня свои ядовитые пары.       Неужели это такое страшное гендзюцу? Конечно, что если не оно…       Но почему здесь столько людей? Разве в гендзюцу они могут быть?       Я попятился назад, пытаясь сосредоточиться, почувствовать свою чакру, найти в себе силы разрушить иллюзию, когда услышал это странное гудение, будто настойчиво меня звавшее. Я поднял голову, увидев стоящую черную большую штуку, больше напоминающую один квадрат, если мысленно достроить у него углы. — Ты, кретин, лезешь под грузовик? — услышал я знакомый голос, раздающийся оттуда, — садись давай, поехали домой.       Я подошел ближе, неуверенно наклонился и… отшатнулся.       Через одно сиденье от меня сидел Итачи, как когда-то давно строго смотря на меня. На нем была такая странная одежда, что мне было даже трудно подобрать описание. Черные брюки, черная «куртка», в разрезе которой была видна белая рубашка и веревка красного цвета, обмотанная вокруг шеи… — Я убью тебя! — зло выкрикнул я, пытаясь сформировать в руке Чидори, но все что почувствовал — боль от проходящих по руке разрядов. Даже шарингана я не чувствовал. А мой брат открыл дверцу, спокойно вылез из этой коробки, и как ни в чем не бывало подошел ко мне, но, видимо увидев выражение ненависти на моем лице, остановился и виновато опустил голову. — Ладно, я действительно с утра был не прав. Но и ты меня пойми, если я попросил тебя покормить мою собаку, пока я на пару дней уехал по делам, это вовсе не значит, что ты непременно должен устроить в моем доме пьянку. — Что ты несешь! Браво, Итачи, ты превзошел себя. Какое гениальное гендзюцу, ты даже чакру мою смог заблокировать… Но знай, я никогда тебя не прощу! Ты ответишь мне за смерть моего клана. Ты ответишь за смерть каждого своей никчемной жизнью!       Глаза брата в удивление расширились, а затем он посмотрел на проходящих мимо людей, с интересом поглядывающих на нас, и мне показалось, или на его лице промелькнуло чувство стыда?       Он быстро подошел ко мне, схватив меня под локоть, а затем поднял вверх края моей одежды. Черт, что на мне надето? Я только сейчас обратил внимание…       Он вдумчиво смотрел на сгиб моего локтя, затем проделал тоже самое со вторым, а после выдохнул так, будто с его плеч сошла целая непосильная ноша. — Нюхаешь, да? — спросил он. — Саске, я понимаю все: возраст, гормоны, юношеский максимализм. Но, если эта дрянь в тебе вызывает такие галлюцинации, это уже повод задуматься… — Скотина! — закричал я, ударив брата под дых, и тот, к удивлению, не поставил ни блока, не увернулся, а отшатнулся, пролетев добрый метр и впечатался в свою странную коробку.       Позади себя я услышал шепотки и, обернувшись, увидел, что вокруг собралась целая толпа зевак.       И тогда мне стало действительно тошно, и злость накатила просто с невероятной силой. — Ты так хочешь свести меня с ума, что тратишь на это столько чакры? Вон и людей создал и эти странные штуки на колесах. Только знай, что я стал сильнее с тех пор, я готовился к этой встрече и…       Кто-то больно схватил меня, заломив обе руки мне за спину. — Так народ, — услышал я голос с такими знакомыми нотками, — не на что тут смотреть, расходитесь.       И люди, бурча что-то, действительно стали расходиться. — Совсем крыша поехала, олух? — человек отпустил меня и быстрым шагом направился к Итачи, помогая тому подняться. Светлые волосы, оранжевая футболка, странные синие штаны…       Наруто? И, черт подери, почему он такой высокий? — Эй, Итачи, ты в порядке? — с непритворной заботой осведомился он. — Он же хотел тебя убить! — я кинулся вперед, хватая этого добе за плечо и отталкивая от Итачи. Блондин нахмурился, фыркнув что-то в своем духе, а затем грубо толкнул меня, впрочем, это никак не отразилось на мне — я даже не пошатнулся, но меня удивило, как мало силы вложил Наруто в этот простой удар. — Тебя что, Сакура ударила чем-то тяжелым, когда узнала, что ты с Карин перепихнулся? — Что? — не понял я, и только сейчас обратил внимание, что у Наруто пропали его странные полосы с щек. Я поднял голову вверх, увидев огромные многоэтажные здания из стекла и однородного камня, затем перевел взгляд на глупого товарища по команде и брата, который уже поднялся с земли и сейчас что-то искал в карманах. — Я отвезу его в наркологический центр! — говорил он Наруто, а этот блондинчик глупо улыбался, махая перед собой руками, и пытался убедить брата, что со мной все в порядке.       Итачи достал из кармана пачку сигарет и, вытащив одну, дрожащими пальцами чиркнул зажигалкой и нервно затянулся. И с каких пор он курит? — Да говорю тебе, его просто хорошенько огрели по голове, у него сотрясение, — говорил Наруто, а потом повернулся ко мне, — ведь правда, Саске?       Взгляд у моего друга был такой, что, не дай Ками я отвечу отрицательно. И я неохотно кивнул, с опозданием осознав, что только что сделал. Узумаки расплылся в довольной улыбке.       А, действительно, не огрели ли меня по голове, что теперь мне все это кажется? Вот сейчас я очнусь, лежащим на полу, с невыносимой болью в голове и увижу красные глаза Итачи, полные презрения и холодного яда. — Вот видишь! Бабник твой брат, а не наркоман. А если увижу, что он «где-то с кем-то» в первых рядах, то его побью, — пообещал Наруто.       Итачи что-то тихо проговорил, затем, докурив, выкинул окурок прямо на каменную дорогу и прошел к своей коробке. — Ладно, поехали домой. С меня хватит на сегодня, — заключил он.       Итачи открыл дверцу, из которой вылез, и сразу скрылся внутри. Наруто тем временем подошел ко мне, положив руку на мое плечо, и легонько подтолкнул по направлению этого устройства. — Я тебя прикрыл на сегодня, — шепнул он мне на ухо, — но, если еще раз нажрешься до такого скотского состояния, будешь моим должником по гроб жизни, понял? — Ты не понимаешь, он…       Меня больно пихнули локтем в бок, тем самым грубо перебив и, голосом маньяка-убийцы, порекомендовав молчать, запихнули на заднее сиденье.       Мне пришлось собрать все свое самообладание и выдержку, чтобы не елозить на месте и не предпринимать попыток сбежать. Присутствие друга, хоть такого придурковатого, давало хоть мнимую, но поддержку.       Абсолютным ступором и убеждением, что это все-таки не гендзюцу стало странное гудение под сидением, очевидно, которое приводило это устройство в движение.       В гендзюцу не может быть столь реальных ощущений, а эти были настолько правдоподобны, что я каждой клеточкой своего тела ощущал вибрацию, вызываемую от работающего, судя по всему, двигателя и чувствовал запах металла, от которого уже начинало тошнить.       Итачи все время смотрел на меня через зеркало, которое висело у него над стеклом. Его присутствие уже само по себе было для меня чем-то неправильным и непривычным. Он не пытался на меня напасть, во взгляде я не заметил ничего подозрительного, впрочем, как и шарингана. Что же происходит?       Где я оказался?