Хоровод воспоминаний

Джинни Уизли с сожалением отвернулась от окна. На залитой солнечным светом лужайке веселились её дети и племянники. Молодая женщина могла бы часами наблюдать за ними, но необходимо было заниматься другими, более важными делами. Когда она уже собиралась выйти из комнаты, её взгляд упал на стоящий на полке Омут Памяти. Тут же Джинни в голову пришла мысль: "А что если снова вернуться к тем дням, когда наши дети только-только должны были родиться и посмотреть, как мы придумывали им имена?" В отличие от Гермионы, которая после сумасшедшего третьего курса недолюбливала Маховики Времени и вообще всё, связанное с путешествиями во времени, Джинни любила Омуты Памяти. В них можно было отправлять плохие воспоминания и пересматривать хорошие. Вот и сейчас женщина поднесла к виску волшебную палочку и прошептала заклинание. Серебристая нить воспоминаний оторвалась от виска Джинни и соскользнула в чашу Омута. Девушка глубоко вздохнула и наклонилась над струящейся поверхностью... ...Недолгий полёт через светящийся туман – и Джинни уже стоит на лужайке, а неподалёку от неё... Гарри, Рон, Гермиона и, конечно же, она сама! Улыбнувшись, женщина подошла поближе и присела на траву, чтобы послушать разговор. – Это пирожное с кремом, ты уверен, что мне его можно? – спросила та, молодая Джинни, обращаясь к брату. – Конечно! – уверенно ответил тот. – Чем лучше ты питаешься, тем лучше! – Твоё жизненное кредо – тихонько прибавил Гарри. – Арри, фы напфасно смеёфься, – пробурчал Рон, чей рот был занят огромным куском пирога. Гермиона на миг отвернулась, скрывая улыбку, а затем обратилась к Джинни: – Вы уже придумали, как назвать мальчика? Ведь это мальчик? – Мальчик, на все сто процентов. Нам целительница сказала, – ответил Гарри. – А вот насчёт имени... Джинни, помнишь, ты как-то говорила, что хочешь назвать ребёнка, так же как и меня? – Ну, это было очень давно, – отозвалась рыжая. – Сейчас я думаю... ну, хорошо было бы назвать его... как кого-нибудь из родственников. – Назовите его Рональдом, – вмешался Уизли. – Нет уж! – решительно возразила Гермиона. – Мне хватает и одного парня с... чересчур хорошим аппетитом! – Аппетит не может быть чересчур хорошим, – убеждённо ответил Рон. – Знаете... – негромко произнёс Гарри. – Я, может быть, слишком сентиментален... Но думаю, имя Джеймс Сириус будет самым подходящим. Гермиона снова отвернулась – на этот раз, чтобы смахнуть слёзы. – Очень красивое имя, – с нежностью произнесла Джинни и погладила свой живот. – Эй, малыш! У тебя теперь есть имя – Джеймс! Другая, старшая Джинни, почувствовав атмосферу лёгкой грусти, тихо поднялась и пошла прочь. Вскоре лужайку заволок туман, а когда он рассеялся, перед миссис Поттер была уже совсем другая картина. Рон и Гермиона сидели на диване, Гарри и Джинни напротив них – на софе. Рядом стояла колыбель, в которой безмятежно спал Джеймс Сириус. – Да не волнуйся ты так, Гермиона! Всё будет хорошо! Ты родишь замечательную девочку! – убеждала подругу Джинни. – Но я уже на шестом месяце, а мы даже не решили, как её назвать! Рон предлагает одно, я – другое, мы из-за этого ссоримся. – Когда ты предлагала назвать её Молли, я не возражал! – возмутился Рон. – Но миссис Уизли сказала, что лучше называть ребёнка именем, которого ещё не было в роду... А мой папа говорит, что имя ребёнка должно начинаться на ту же букву, что и имя одного из родителей! – Гермиона вскинула голову. – А почему бы тебе не назвать дочку Гермионой? – спросил Гарри подругу, но ответил ему Рон. – О нет, двух Гермион я не выдержу! Разве что в качестве второго имени... – Давайте рассуждать логически, – произнесла Гермиона. – Какие есть женские имена на букву "Г", кроме моего собственного? Глория, Гертруда, Генриетта, Грецина... Нет, не годится! Это всё слишком напыщенно! – Гарриет, – осенило Рона. – Не, ну а что? Я назову свою дочь в честь своего лучшего друга... Шучу, шучу! – поспешно добавил он, уворачиваясь от посланной Гарри подушки. – А на "Р"? – продолжала Гермиона свою умственную деятельность. – Розалия, Розита, Розалинда, Розабелла... – предложила Джинни. – А почему бы нам не назвать дочурку просто Розой? – вдруг спросил Рон. Гермиона в удивлении посмотрела на мужа, а в следующее мгновение уже бросилась обнимать его: – Как же я сама не догадалась? – И ведь вечно этот удивлённый тон, – пробормотал жутко довольный Рон. И вновь картина перед старшей Джинни сменилась. Теперь Гарри с женой, Рон и Артур Уизли сидели в маленькой, но опрятной кухне "Норы". – А вы уже придумали, как его назвать? – поинтересовался мистер Уизли. – Я хотела дать ему имя Артур, – улыбнулась девушка. – Ты хотела назвать своего сына в честь ничем непримечательного работника Министерства? – отец сделал вид, что страшно удивлён. – Папа, но ты же самый лучший! – Знаете, это возможно глупо, но я всех своих детей хочу назвать именами тех, кто был дорог мне, – вставил Гарри. – Поэтому... Как насчёт имени Альбус... Северус? – Северус? – Северус? – Да, Северус! – Ты хочешь назвать своего сына в честь Снейпа? – изумлённо спросил Рон. Гарри кивнул. – Он был не самым лучшим человеком, но он любил мою мать. Он защищал меня. Он был верен Дамблдору. Он научил меня заклинанию Экспеллиармус. Он... – Что ж, Гарри, возможно, это и правильно – почтить память умерших, называя в их честь живых, – после продолжительного молчания произнёс мистер Уизли. И опять сцена переменилась. За окнами шумел дождь, а в гостиную дома Поттеров верные друзья вовсю обсуждали дочку Джинни, которая должна была появиться на свет через месяц. Джеймс кружился под потолком на маленькой метле, и Гарри приходилось следить за тем, чтобы его сын не упал. Роза листала какую-то книжку и рассматривала движущиеся картинки, а Альбус примостился рядом с ней и сосал мятные леденцы. Неожиданно раздался стук в дверь. – Я открою, – с этими словами Рон кинулся в прихожую. Через несколько секунд оттуда донеслось удивлённо-радостное: – Полумна? В гостиную зашла девушка с длинными светлыми волосами и большими серебристо-серыми глазами. Она радостно улыбнулась всем присутствующим: – Я проходила мимо, а тут такой дождь... Я вспомнила, что вы живёте недалеко и решила переждать его у вас. Я вам не помешаю? – Конечно же, нет, Луна! Проходи, присаживайся. А я, как видишь, снова беременна. – Джинни рассмеялась. – Недаром говорят, что Уизли плодятся, как кролики! – А Невилл с Фрэнком сейчас дома, – нараспев проговорила Полумна. Её сын, названный Фрэнком-Ксенофилиусом, родился в прошлом году. – Невилл передаёт вам привет. – Как у вас дела? – поинтересовалась Гермиона. – Всё отлично! А у вас как? – Вот, – миссис Уизли кивнула на детей. – Джеймс, наверное, будет знаменитым ловцом – погляди, как он летает! Роза обожает книги, хотя читать ещё не умеет. А Альбус обожает Розу и сладости. – А Лили скоро родится, – добавила Джинни. – Да, мы решили назвать её Лили – в честь мамы Гарри. – И ещё, Полумна... Я давно хотел тебя попросить... Ты можешь стать крёстной для нашей дочери? – Я? – Полумна удивлённо приподняла брови. – Я, конечно, очень рада... – Тогда мы назовём её Лили-Луна. Хорошо звучит, правда? – подняла голову Джинни. – Красиво! Девочка с таким именем станет актрисой или певицей, – мечтательно проговорила Полумна. И последнее воспоминание. Гермиона, лихорадочно перелистывающая учебник по истории магии, Рон, держащий её за руку и сидящая рядом Джинни. – Я, конечно, слышал, что у беременных бывают различные прихоти... Например, им хочется есть в самое неподходящее время. Но чтобы весь день напролёт им хотелось читать? – Рон выразительно посмотрел на жену. – Как звали того короля, который в 1789 году отстаивал права домовых эльфов? – вскинулась Гермиона. – Неужели ты хочешь назвать нашего сына именем какого-нибудь древнего короля, которое наверняка было некрасивым и неблагозвучным... – Зато он был очень храбр! – Гермиона, я понимаю, ты любишь историю, но не до такой же степени! – А я вспомнила! – воскликнула Джинни. – Его звали Хьюго! – Хьюго? Так просто? – удивлённо переспросил Рон. – Хьюго... – мечтательно повторила Гермиона, откладывая учебник. Джинни вынырнула из Омута и, с трудом сдерживая улыбку Чеширского Кота, отправилась на улицу. Над лужайкой разносились звонкие голоса. Джеймс, взъерошенный десятилетний парень, описывал над землёй круги на метле. Роза увлечённо читала какую-то книжку. Альбус, сидя рядом с кузиной, ел шоколадную лягушку и чесал за ухом блаженно раскинувшегося Живоглота. Лили-Луна что-то напевала, собирая цветы и плетя венок, а Хьюго тщетно пытался установить контакт с забравшимся в сапог гномом. Джинни вдохнула аромат травы и счастливо улыбнулась. В самом деле, когда перед тобой резвятся твои дети и дети твоих друзей, чего ещё можно желать?