Леденец в помощь

      Очередное совещание не увенчалось успехом. А если быть точнее, то вообще закончилось ничем — ни ответа, ни привета, а только «мы подумаем и нам надо обсудить со своим руководителем». Да, придраться не к чему, но так раздражает, что вопрос о модификации оборудования для бухгалтерии уже затягивается на месяц. Кажется что ничего сложного: обсудить и согласовать требования к аппаратуре, найти поставщика, который удовлетворяет нужным условиям, провести счет на оплату, получить компы, установить нужные программы и отдать в эксплуатацию. Удивительно, что первый пункт прошел без каких-то мучений и явных претензий, но вот зато на втором этапе оказались непредвиденные трудности, от которых хочется орать, швырять вещи, материться, биться о стену головой. Ах да, еще курить хочется до жути, чтобы вот прям две сигареты подряд, чтобы выпускать сизый дым сквозь, мысленно матеря пустоголовых поставщиков, которые раз за разом не могут дать внятный ответ на простой вопрос. И вот, вроде решение вопроса о том, как не сорваться на коллегах и выпустить пар пришло. Чонгук немедленно отправляется в курилку, которая находится во внутреннем дворе около парковки. Широкими шагами он буквально бежит по выученному маршруту, по пути нащупывая пачку сигарет в правом кармане и предвкушая горький привкус табака. Обрадовавшись, что людей в помещении почти нет и что можно будет даже тихо побубнить вполголоса на свою непростую судьбу, он выуживает из кармана подозрительно легкую пачку, открывает и впадает в смятение, ярость и гнев, увидев вместо привычного ряда белых сигарет яркую упаковку с говорящем названием «Xyli POP*» — Да блядь — угрожающее шипение через стиснутые зубы заставляет обернуться мужчину, тушившего бычок около урны, который был удостоен настолько злым взглядом, что бедолаге пришлось быстро ретироваться прочь. Вдох-выдох — пачка в мусорку, вдох-выдох — выход на парковку, вдох-выдох — набор контакта «педрила, я убью тебя». Пара длинных гудков и в трубке слышится оглушающий голос Тэхена: — О, Чонгук, привет, надеюсь, что тот поставщик согласился подогнать нам новые компы, а то на наших допотопных эвм даже эксель не запускается и… — суетливая речь прерывается звуком перехода на громкую связь и слишком шумным вдохом. — Ким Тэхен, клянусь, если ты еще раз заменишь мои сигареты на эти сраные конфеты, то сосать будет уже твоей профессией, а заниматься счетами и прочими бумагами будет кто-то другой, а новое оборудование для тебя будет уже не компьютер, а секс-машина с этим ебанным чупиком на конце! Но в ответ на громкую тираду слышны лишь короткие гудки, оповещающие о том, что разговор успели завершить до страшных угроз в адрес хотевшего как лучше работника бухгалтерии. — Сука!       Как назло в помещении для курения уже никого не было и стрельнуть сигарету было не у кого. Пришлось идти на парковку и рыться в машине в поисках такой необходимой отравы, но там были найдены только те же леденцы и записка «Ксилит — это полезный заменитель сахара и эффективное средство профилактики кариеса, а капля никотина убивает лошадь. Забочусь о твоем здоровье, Тэ». Причем тут лошадь и зачем ее скуривать Чонгук отказывался понимать как и принимать тот факт, что часов до пяти он остался фактически без сигарет.       Да, день не задался с самого утра. И в целом не только день но и неделя, и месяц. Такое впечатление, что навалилось все — работа, ремонт, отсутствие личной жизни и отдыха. А тут еще и друг, который решил, что Чонгуку пора бросать курить, добавился. Точнее как, Тэхен пилил его довольно давно, но последнее время перешел к активным действиям. То сигарету изо рта выдернет, то зажигалки все спрячет, а теперь начал сами сигареты заменять на леденцы от кариеса. Если с первыми двумя вопросами можно было справляться пиздюлями и прикуривателем, то с последним возникали трудности, так как в компании были все за ЗОЖ, попросить сигарет не у кого, а ближайший магазинчик в двадцати минутах пешкодралом, так ещё выход за территорию возможен только в крайнем случае.       В любое другое время Чонгук бы так сильно не завелся и не стал орать на лучшего друга, ведь пару раз действительно задумывался, что пора прекращать дымить как паровоз, но сейчас когда так нужно выпустить пар, посредством выпускания дыма, действие Тэхена было равносильно подстрекание к убийству самого Кима. Остаток дня прошел также хреново, но Гуку все же удалось раздобыть пару сигарет у стажера из айтишников и понять когда друг враг будущая жертва смогла провести аферу века.       Подмена в машине произошла на въезде на работу, когда в пункте охраны попросили выйти, чтобы подписать документы о новом пропуске, ведь предыдущий Чонгук просрал на тимбилдинге. С пачкой во внутреннем кармане было все намного сложнее, но Чонгук выходил пару раз в уборную и оставлял пиджак на рабочем кресле, а Тэ, скорее всего, заходил, чтобы узнать когда их отдел получит новую аппаратуру или чтобы занести какие-то другие бумаги на подпись.       День тянулся мучительно медленно, а дела все наваливались, предрекая еще и сверхурочные. От компьютера удалось отлипнуть только без десяти шесть, когда все коллеги разошлись по домам. Встав со стула с характерным хрустом в позвоночнике и коленях, Чонгук принялся разминать уставшую шею, что отдавала легкой болью от долгого нахождения в одной позе. Первая мысль, посетившая уставшее сознание, оказалась о том, что Тэхен так и не зашел позлорадствовать, а на обеде Чонгук как умалишенный искал курящих людей, чтобы удовлетворить свою потребность в никотине, так что было не до людей и не до обеда — перебился сникерсом из автомата. И вот он, уставший, но уже менее раздраженный стоит, опершись на свою машину, припаркованной около небольшого магазинчика, где минут пять назад купил целый блок сигарет, чтобы потом распихать упаковки по всем углам квартиры, рабочего места, машины. Далее отработанный алгоритм, который уже отложился на подкорке: легким движением срывается прозрачная защитная пленка, все ненужное отправляется в карман, открывается пачка, убирается фольга, быстрым движением достается сигарета, которая сразу же зажимается меж губ, пачка оказывается уже в кармане в привычном месте, а в руках зажигалка. И вот спустя пару секунд щелканья колесиком в небо выпускается дым, который приносит долгожданное облегчение. Чонгук готов застонать от удовольствия, так как за весь день он выкурил всего сигарет пять, вместо привычных десяти, что сильно сказалось на его эмоциональном фоне и настроении в целом.       Когда дзен достигнут, то можно подумать и о мести для Тэхена. Вариант просто поговорить и обсудить проблему как взрослые люди отпал сразу, ведь мести в этом никакой нет. А вот показать, что конфеты и остальные заменители не имеют никакого успеха — вариант не плохой. Ну и как минимум нужно навестить друга, а то он не видел и не слышал его целый день, вдруг с ним что-то случилось, ведь обычно он звонит по сто раз на дню или бегает из кабинета в кабинет. Забота, конечно, была только предлогом.       Дорогу до дома друга Чон знал наизусть и мог дойти с закрытыми глазами, ведь все попойки устраивались дома у Тэ, начиная с выпускного в средней школе, заканчивая недавним повышением Гука до позиции проектного менеджера. Девятый этаж, квартира 196, и звонок с маленькой стрелочкой вверх в виде члена, рисовали как раз в одну из тусовок спизженным маркером из маркетингового отдела. Спустя минутной трели звонка хозяин квартиры удосуживается открыть дверь и впустить гостя. Вот так просто, без вопросов, без приветствия, без злорадства и чувства вины, простор открывает и идет обратно в комнату. Последнее крайне бесит Гука. Он думал, что друг как обычно будет хихикать и подстебывать о том как прошел день и насосал ли проектный менеджер ему на ноут, но реакции просто ноль, как будто ничего не произошло, а Чон сам себе все придумал или ему это приснилось.       Но, проходя в коридор, на пуфике Чонгук замечает целую коробку злосчастных леденцов и других приблуд с ксилитом. Судя по всему кто-то только утром получил посылку. И тут происходит сдвиг по фазе. Как говориться, искра, буря, безумие. Чонгук отправляется в комнату прихватив горсть конфет с собой. Четкого плана у него нет, но примерное представление есть. Он будет мстить.       Тэхен спокойно лежит на диване, задрав ноги на спинку и смотрит какое-то дебильное шоу по телику и облизывает злосчастную сладость на палочке. Эта беспечность еще больше разжигает злость: — Это что за хуйня? — Это леденцы от кариеса, а хуйня — это твои сигареты, — спокойно, не отрываясь от просмотра говорит Тэ, спрятав конфету за щеку, — ты же хотел бросить и жаловался что заебало бегать каждые тридцать минут на перекур, вот я и решил тебе помочь — Я и на отсутствие тоже секса жаловался, что-то я не вижу, что ты бежишь помогать. — Ну хочешь отсосу? — с пошлым хлюпом Тэхен вытаскивает ярко-розовую конфету изо рта, снизу вверх смотря на Чонгука.       И тут Чонгуку срывает тормоза напрочь, мало того, что у него сложный период, так еще он приходит мстить, а тут такое. Да, они не святые, пару раз друг другу передергивали, бесчисленное количество раз целовались и лапали друг друга, несколько раз даже доходило до петтинга. Их с полной уверенностью можно назвать друзьями с привилегиями, но, во-первых, это было по пьяни, а во-вторых… — Но только при условии, что ты бросишь курить, — прерывая мысленный поток, говорит Тэхён, размахивая карамелью, — ты конечно секси, когда куришь и когда перебираешь пальцами сигареты. Но воняет табаком от тебя за километр, дышать рядом невозможно. И в машине уже все провоняло, ужас просто, как паровоз сидишь, дымишь. Еще и пыхтеть как дед скоро начнешь. Одышка появляется — сексуальность как рукой снимет, — парирует Тэхен, подписывая себе смертный приговор. — Ах так! Да ты, сука, знаешь, сколько всего навалилось за последнее время! Это единственная радость за весь день! Я либо проебусь в каком-то техническом вопросе на митинге с заказчиками, либо ты заебешь меня вопросами о новом компе, либо сосед вечером включит интервью политиков о вопросах тюремных сроков для педофилов — хуй подрочишь после тяжелого дня, — Чонгук уже возвышается над Тэхеном, почти рыча от злости, загораживая телевизор. — Так тебе новости для настроения включить? Уже не встает? Докурился? — все, последняя капля переполнила чашу терпения. Гук крепко хватает за вьющиеся волосы, от чего Тэ болезненно вскрикивает и роняет злосчастную конфету, пытаясь убрать чужую руку от своих волос, — больно, мудила! — А нехер языком молоть, давай, исполняй свои же условия, если понравится, я тебе осмотр стоматолога оплачу, раз ты так кариесом озабочен, а себе поход к андрологу, чтобы справку выписал, что там — взгляд опускает вниз, — все в порядке. Можете приступать, мистер Ким или вам счеты дать, чтобы сначала посчитать сколько войдет? — Да тут и на пальцах пересчитать можно, не утруждайте себя в поисках оборудования, господин Чон, у вас это не очень получается.       На этой фразе крыша поехала у обоих. Гук хватает за запястья Тэхена и тянет на себя, они сталкиваются, начиная толкаться, попутно раздеваясь и безумно целуясь, доказывая, что каждый не прав или, наоборот, что каждый прав. Ведомые желанием, они перемещаются на диван, подминая свою одежду, не заботясь о ее сохранности и целости таких вещей как телефон или пачка сигарет. Гук раздвигает ноги, позволяя полностью усесться между ними Тэхену, который в свою очередь впивается тонкими пальцами в бедра и кусает за сочную ляжку. — Ты охуел, животное? Сосать и кусаться — вещи разные, — Чонгук снова зарывается пальцами в чужие волосы, поворачивает голову так, что его член, проехавшись по щеке Тэ, упирается в губы. Тэхен, на удивление, послушно открывает рот, начиная сосать головку, словно это тот самый волшебный леденец, который избавит от кариеса, защитит эмаль и восстановит биохимический состав слюны.       Из-за того что до члена во рту была конфета, слюна приобрела более вязкую структуру, капает с подбородка и делает вид совершенно непотребным, заставляя Чонгука закатывать глаза как от физического, так и эстетического удовольствия.       Возбуждение настолько затмило разумы обоих, что каждый пытается достичь удовольствия как можно быстрее — Тэ начинает себе надрачивать рваными движениями, при этом помогая одной рукой придерживать член во рту, а Чонгук в это время притягивая его за волосы, толкается все глубже и быстрее. Сбивчивое дыхание и стоны отражаются от стен комнаты, создавая эхо в тишине, так как телевизор давно включится и просто мигает красной лампочкой. С каждым движением стимуляция становится все более ощутимой и приятной. Оба понимают, что оргазм близок, что нужно немного времени, чтобы достичь такого нужного удовольствия. Но тут Гук останавливается, вытаскивает член, проезжаясь по губам Тэ, тем самым еще больше размазывая слюну, после хватает Тэхена, приподнимая, валит на себя, сразу набрасываясь на губы, кусаясь и сталкиваясь зубами. После накрывает своей рукой руку Тэ, тем самым беря свой и чужой член, и начинает усиленно водить вверх-вниз. Из-за сухой ладони и близости к кульминации ощущения почти болезненные и пары таких движений хватает обоим, чтобы кончить, промычав что-то нечленораздельное. Они наконец отрываются от губ друг друга, которые успели искусать до крови. Усталость дает о себе знать, а дыхание восстановить сразу не получается, и тут Тэ не может без подъеба: — Ну я же говорил, вот и одышка, — на что Чонгук закатывает глаза, но видит около бедра чупа-чупс, поднимая и засовывая в рот Тэ — Захлопнись, я же сказал, что брошу. — спокойным голосом отвечает Гук, не обращает внимание на возмущенные возгласы о том что конфета грязная и вообще откуда он ее достал.