Глава 2. Пути решения
12 марта 2022 г., 14:45
Эрен из окна наблюдал за удаляющейся фигурой Микасы, понимая, что она вряд ли уйдет далеко. Даже в самом худшем варианте, если вдруг она решила оставить его, спуститься в деревню сама не сможет – слишком крутые скалы. Они специально выбрали труднопроходимую человеческой ноге местность, чтобы в случае их розыска никто никогда в жизни сюда бы не добрался.
В ближайшую деревню, на самом деле находящуюся на довольно приличном расстоянии, Эрен спускался в основном сам, всегда находил то, что просила Микаса, а она за ненадобностью всегда оставалась в хижине, занимаясь домашними делами.
И тут парня будто ударили чем-то тяжёлым по голове, осеняя его невероятной мыслью, о которой он совсем не задумывался ранее – Эрен ведь посадил Микасу в клетку. Сам грезил всю жизнь о свободе от стен и сам же лишил свободы ту, что и никогда о ней не просила. Задумывалась ли об этом Микаса? Понимала ли, что сменила стены на непроходимые леса и высокие горы, также обносящие и загоняющие её в рамки определённого существования? И пока Эрен был жив, он являлся единственным человеком, способным выпустить её отсюда. Таким же образом, как когда-то они сюда добрались.
Но она вряд ли задумывалась над этим. Иногда Микаса приоткрывала завесу её детских воспоминаний и делилась с Эреном образом жизни её родителей. И он понимал, что она мечтала о подобном. Аккерман с азиаткой, оба гонимые собственным королём, не нашли иного выхода, как спрятаться за лесами и горами Парадиза. В месте, где их оставят в покое и пусть они не будут иметь возможности уйти оттуда, зато проживут в безопасности. Точно как и сейчас сделали Эрен с Микасой. Теперь у них точно также появится ребёнок, но устроит ли его то, что он будет заперт от остального мира или подобно отцу будет страстно желать свободы?
Между рассуждениями, занявшими голову Эрена, на улице действительно начинало темнеть, а возвращающейся Микасы он так и не наблюдал. Спокойствия это не прибавляло, только оголяло и без того расшатанную нервную систему. Побыть одной? В лесу? Еще и в тёмное время суток, да и к тому же... беременная. Не Микаса ли каждый раз ругала его за редкие поздние приходы? Эрен всегда старался возвращаться до захода солнца, но иногда задерживался, волнуя неспокойное сердце девушки. Не специально, разумеется.
Вопрос с ребёнком при таких обстоятельствах уже отходил на второй план, на первом нужно было вернуть Микасу домой, хотя эти две проблемы были переплетены между собой. Ну разве можно решить их, просто игнорируя? Он немного успокоился, прекратив терзать совесть сожалениями о том, что нужно было сделать и что не сделано. От своей мысли о прерывании беременности не отступался – все равно считал себя правым. Только к этим рассуждениям присоединилось еще и желание поскорее освободить Микасу от плена, в который он её загнал. Она должна быть свободна и впредь, он не хотел заставлять терпеть его общество еще четыре года. Но для начала её хотя бы нужно было разыскать и спокойно договорить. Без лишних эмоций.
🗝🧣
Найти её было не сложно – девушка сидела на стволе упавшего дерева у самого начала лесной тропинки, обняв себя за плечи. Немного подрагивала от холода, ведь тонкая кофта, которую она накинула впопыхах поверх рубахи, никак не грела на холодном горном воздухе. – Простудишься ведь. Идём домой, Микаса. – он подошёл к ней сзади, опуская руку на плечо. Девушка повернулась, открывая слегка припухшие глаза, усталым взглядом смотря на Эрена. Наверняка много плакала. А парень никогда не знал что с этим делать – настолько редко видел, чтобы ей было больно и плохо, вернее, чтобы она этого показывала. Это он, тот еще плакса, может порыдать по поводу и без, а говорили еще, что девчонки плачут часто. – Я не знаю хватило ли тебе времени на то, чтобы побыть одной, но... я стал переживать, что тебя долго нет... извини. – он поджал губы, снимая с себя свою кофту и накидывая на плечи Микасы, не встретив возражений. Она продолжала молчать, также тихо поднялась и до дома они проследовали в полнейшей тишине. Лишь в хижине за чашкой горячего травяного чая она заговорила первая: – Я знаю, что ты не отступишь от своего. Но и я теперь тоже. Я всегда была на твоей стороне, Эрен, и я не стану меньше... тебя любить, но я не согласна. Я не буду убивать своего ребёнка. Да и к тому же. В больнице мне скорее всего сделают анализ крови и поймут, что я элдийка, а там сам знаешь... вопрос будет решён на месте. – она говорила это, держа руку на животе, не специально, подсознательно защищая крохотное создание внутри себя. Эрен не подумал об этом. Действительно, такая угроза была и в случае, если раскроется, что Микаса элдийка и ждет ребенка от элдийца, её сразу же отправят в гетто, если не еще хуже... Тогда вариант с больницей был закрыт. Но в деревнях должны же быть люди вроде повитух? Кажется, они смогут помочь, но дело совсем в другом – Микаса на это не пойдёт. Она готова рисковать своей жизнью, кажется даже готова родить самостоятельно, доверяясь только ощущениям собственного организма, который в любом случае будет делать все, чтобы ребёнок в назначенный час появился на свет, но не готова просто избавиться от проблемы. И по-прежнему, проблемой это считал только Эрен. Для девушки все было намного прозрачнее и понятней. Ну и, конечно же, это ведь не она собирается умирать через 4 года, оставляя ребенка без отца. – Есть еще кое-что... Я не знаю, как ты на это отреагируешь, но отныне всё мне кажется полным абсурдом и даже то... что мы убежали сюда. – Эрен внимательно наблюдал за каждым её движением, заметив, как замерла на этих словах Микаса. – Ты жалеешь? – она медленно опустила кружку, смотря куда-то в пустоту перед собой. – Может быть хочешь вернуться? – она перевела взгляд на него, теперь будто прожигая в Эрене дыру. – Нет... пожалуйста, дослушай меня. Я все думаю о твоих словах, о том, что ты останешься совсем одна, и родись этот ребенок или не родись, это в любом случае будет так. Если думаешь, что с ребёнком тебе будет менее одиноко, то вряд ли. Я думаю, что так будет больше проблем только и всего. – он как всегда понял её слова по-своему, придавая им совсем другой смысл, так, что даже Микаса была шокирована, что её высказывания вообще можно понять именно так. – И что же? Отправишь меня обратно на Парадиз? Или сам сбежишь, теперь уже от меня? – она нездорово улыбнулась, и скорее всего только под успокаивающим эффектом чая, не выходила сейчас из себя. Хоть и с самообладанием у нее дела обстояли получше Эрена. – Я хотел спросить, как бы ты хоте..? – он не успел договорить, пока Микаса начала заливисто смеяться, находясь на грани истерики. Кажется, такое уже было, только не с её стороны. Выглядело жутко и Эрен мог только лишь в изумлении на это смотреть. – Как бы я хотела? – она прекратила смех, вновь обращая взор к нему. – Разве я не озвучила это в тот самый день, когда предложила нам сбежать? Да, я очень боюсь того, что произойдёт через четыре года, но пока у нас есть время, я хочу потратить его сполна, не хочу терять ни минуты, даже когда ты уходишь в деревню или рыбалку, я чувствую, как время словно песок просачивается сквозь пальцы, но даже при этом, я никогда не уйду от тебя. Даже если наши мнения в каких-то вопросах не совпадают, даже в таких фундаментальных, повторюсь: я не перестану любить тебя, Эрен. – она приподнялась, подходя к нему максимально близко, насколько могла. – Я... такой идиот... – он обнял ее, крепко прижимая к себе. – Надумал себе столько всего, в прочем как и всегда. – она слушала его, поглаживая по спине и плечам, выравнивая дыхание. – Меня не за что любить, я ни капли тебя не достоин, но ты, Микаса, ты – драгоценная. Я тоже люблю тебя всем сердцем, переживаю, что с тобой будет. Больше всего на свете я боюсь... что из-за моих ошибок, ты лишишься жизни. – наверное, сейчас он был максимально откровенен в своих чувствах, обнажая всё перед девушкой. – Я никогда себе этого не прощу, поэтому мне так страшно и сейчас, хотя это я должен успокаивать тебя, защищать, как настоящий мужчина, и говорить, что все будет хорошо, но видимо я настолько слаб, что не могу даже этого. Мне было важно удостовериться в том, что ты не жалеешь, выбрав этот путь, потому что услыша твои страхи, я на секунду задумался о том, что ты и правда пожалела обо всем этом. – Эрен, я всегда честна с тобой да и сама с собой. И в таком случае, я бы не оставляла все так, как есть. И я никогда даже не задумаюсь о том, чтобы уйти от тебя, разве при таком раскладе я бы хотела родить твоего ребёнка? – она заглянула в его глаза, наполненные слезами от всех переживаний. – Я хочу, чтобы ты перестал додумывать себе Бог знает что, пугаясь от этого, и чтобы ты еще кое-что понял... – она положила его руку к себе на живот, накрывая её своей. – Скоро он сможет приветливо пнуть тебя в ладошку. – она улыбнулась, стирая второй рукой бегущие из эреновских глаз слезы. – Только дай ему время отрастить ножки. А потом он родится и ты сможешь взять его на свои собственные руки. Потом он начнёт лепетать и в один момент скажет "папа", позже будет ползать, сделает первые шаги, а затем и бегать, и прыгать. И ты будешь рядом с ним. Нет. Мы будем рядом с ним, потому что со мной не случится ничего плохого. Просто не позволяй отрицательным мыслям брать в тебе верх и не притягивай их. Я понимаю, ты оцениваешь риски, и ты очень переживаешь... напуган всем этим, но, пожалуйста, доверься моим чувствам – с нами всё будет хорошо. — она приблизилась еще больше, оставляя на его губах сладко-соленое прикосновение своих. Голова прояснилась, спорить больше не хотелось. Эрен аккуратно обнял Микасу за талию, углубляя поцелуй, потому что всегда было слишком мало одного прикосновения, всегда хотелось больше и никогда они не могли быть властны над собой. И весь этот сумбур, с беременностью и другими страшными мыслями Эрена, повлекшие такого рода откровения между ними, хоть немного и подуспокоили настрой Йегера, однако до конца не искоренили мысли о том, что все это – неправильно, но все-таки ладонь с милой выпуклости он убирать не стал. Даже засыпая, притянул Микасу к себе, поглаживая её животик. Также не специально. Подсознательно защищая своё.🗝🧣
На следующий день он по привычке собирался в деревню, параллельно с этим вспоминая свой очень странный сон. В нем не было ничего особенного, однако все же он не понимал, что это могло означать – Эрен перебирал какие-то доски разной длины и толщины, а Микаса шила какую-то прямоугольную подушку. Что-то мастерили они во сне. Но что Эрен так и не понял. В деревню спустился через горный лес, напоминающий чем-то лес гигантских деревьев, так что его Атакующего никто там и не мог заметить. Но, кажется, на рынке его уже начинали узнавать – Эрен отметил, что это не к добру, потому что у людей явно возникнет вопрос в каком именно доме он живёт и почему так внезапно появился. По привычке, чтобы не вызвать лишних подозрений – назывался Крюгером. Денег у них с Микасой не могло чудом образоваться из ниоткуда, поэтому иногда он продавал свежую рыбу местным перекупщикам, которые хоть и выставляли потом её на прилавок намного выше себестоимости, но зато у Эрена была какая-никакая копейка. На сегодня у него была невероятно важная цель – Эрену просто требовались книги по медицине. Просто чтобы удостовериться в одной своей догадке. Проходя через бесконечные ряды торговцев, продающих всякую всячину, на глаза попался прилавок с детскими игрушками из дерева. Аккуратная ручная работа седого старичка, сидящего за столом позади витрины, что-то опять вырезающего. Эрен сам не заметил, как остановился, всматриваясь в предметы, причудливой формы с разными бантиками и колокольчиками – всё, чтобы радовать малышей. – Подсказать чего, сынок? – старик привстал, отвлекаясь от работы, завидев потенциального покупателя. – Для ребятишек своих присматривашь? – Э... да вообще-то нет у меня... ребятишек. Просто интересно стало что вы тут такое вырезаете. – Эрен почесал затылок, выходя из временного оцепенения. – Хотя даже не знаю как сказать. Может быть и есть ребенок... Будет точнее... – он совсем не понимал зачем делится этим с первым встречным стариком, но поток мыслей полился сам собой. – Женушка в положении, видать? – мужчина улыбнулся, от чего мелких морщинок в районе его глаз стало ещё больше. – Да.. да... в положении, и я, честно говоря, совсем не готов к отцовству. Да и ладно бы это. Умру я скоро, понимаете...отец. – он опустил взгляд, рассматривая красивые резные предметы, не зная за что зацепиться. – Типун тебе на язык. Умирать он собрался! Ты чего себя хоронить удумал? А кормить-то семью кто будет? Ты Бога не гневи, лучше, вон в церковь сходи и помолись за здоровье матушки, чтобы все хорошо было и ребёночек здоровый родился. А помереть потом успеешь! – дедушка, нахмурившись еще что-то ворчал на Эрена, что он не мог уже разобрать. Но определённую мораль с его слов вынес – сейчас нужно было думать прежде всего о Микасе, а потом уже о своей несчастной судьбе. – Спасибо, отец. Могу я у вас что-нибудь купить для новорождённого? Что подскажете? – парень продолжал бегать взглядом по разным погремушкам и птичкам, честно признаваясь, что ему нравилось почти всё, но бюджет был ограничен, тем более он так и не дошёл до книжной лавки. – Ты знаешь, что примета плохая до рождения крохи покупать для него игрушки да вещи шить? Да, кстати, женушке тоже передай, чтобы вещи ни себе, ни ему пока не шила – иначе роды сложными будут. Ты лучше на поздних сроках кроватку сам сделай. Если не умеешь, так уж и быть, обращайся – научу. Это дело нехитрое. – старик улыбнулся, показывая на свой рабочий стол. – Я тут круглый год сижу, еще успеешь своей дитятке побрякушек накупить. – Спасибо, я правда не знал об этом. И жене тоже передам! И за приглашение спасибо! Обязательно вернусь к вам позже, сейчас просто очень нужно в книжную лавку, не подскажите где она здесь? – старик указал в каком направлении ему двигаться, и Эрен немного приподнятый духом, проследовал в ту сторону.🗝🧣
– Микаса, стой! – крикнул Эрен с порога, наконец вернувшись домой. Микаса замерла, немного напуганная его неожиданными появлением, чуть ли не выронив иглу из рук. – Ты... это...тебе шить нельзя. – добавил он уже спокойнее, сотрясая стол кипой огромных книг, поставленных сверху. Микаса посмотрела на него, как на идиота, переводя взгляд на корешки книг – по большей части это были медицинские справочники по гинекологии и педиатрии раннего возраста. Она улыбнулась, посчитав это хорошим знаком со стороны Эрена. Он интересовался тем, что будет происходить внутри неё, а значит уже намного спокойнее относится к ситуации. – Ты решил получить медицинское образование? – она перевела тему, решив не обращать внимание на его замечание, поднимая одну из лежащих книг наверху книг. – Тяжелая же...а...ну да. О чем это я... – он потупил взгляд, вспоминая, что для Аккерман тяжести ощущались по-другому. Вот стальные рельсы на Парадизе – это было "нелегко" по её словам, а книжки, объёмом от тысячи страниц, которые сам Эрен еле-еле дотащил, причём еще взбираясь на гору – сущий пустяк. – Думаю, что содержание этих книг мне и так знакомо. – он поймал удивлённый взгляд Микасы, спеша объясниться. – Помнишь те книги в подвале отца? Когда мы их читали, из-за воспоминаний папы, у меня было чёткое ощущение, что я их уже читал, ведь я... полностью поглотил его воспоминания. Микаса поморщилась, она не любила, когда они говорили о том, как умер доктор Йегер, наверное, потому что отрицала, что он вообще мог умереть именно таким образом. Но задумавшись о словах Эрена, поняла, что он может быть прав. – Видимо, ты хочешь сам следить за моим положением, опираясь на медицинские воспоминания Гриши? – она озвучила догадку, которая уже напрашивалась сама-собой. – Можно теперь называть тебя доктор Йегер? – Микаса посмеялась, возвращая энциклопедию на место. – Если тебе так будет спокойнее, то я не против. – Что ж, я думаю, отец был бы горд. А в остальном, у нас просто нет выбора. Не могу же я выловить какого-нибудь деревенского лекаря, и обратившись в титана, поднять его сюда? Нас...не так поймут. – Эрен улыбнулся ей в ответ, заключая девушку в нежные объятия. – Как ты вообще себя чувствуешь? Я ушёл, когда ты еще спала, ты много ворочилась во сне. – Всё в порядке, а сейчас даже лучше. – она прикрыла глаза, удобно устроившись в руках парня, носиком тыкаясь в его ключицы. Эрен поцеловал её макушку, вдыхая аромат её волос, про себя удивляясь – как Микаса могла так хорошо и вкусно пахнуть, даже не используя никаких средств? Но все же про себя отметил, что ее запах немного поменялся, не в худшую сторону, разумеется. Как-будто стал более мягким. Материнским.
