un champ clair.

закатное солнце отдает последние лучи, пытаясь согреть весь мир. оно догорает, так и не успев раствориться в тумане. жан смотрит на небо, улыбаясь, а после прикрывает глаза. мысли улетают куда-то далеко. рядом лежит венок, сплетенный из одуванчиков. жан много думал о том, как быстротечно время. наверное, то, как пролетела юность, он совсем не заметил. сражаясь с титанами, а после побывав на войне, ему казалось, что он никогда уже не вернётся к нормальной жизни. конечно, жан ошибался. иногда в воспоминаниях мелькали тяжёлые моменты, ему до сих пор снились кошмары, будто бы дым прошлого пытался утянуть его за собой. иногда жану казалось, что он до сих пор чувствует запах пожаров и пороха, но ничего не было. абсолютно. это всё было миражом прошлого, которое теперь уже никогда не вернется и останется дотлевать в памяти, пока не превратится в пепел. жан помнил марко. воспоминания о нём по прежнему согревали сердце и вызывали какую-то добрую грусть. никогда он и никому не признается, как рыдал после его смерти. даже спустя столько лет. спустя столько лет жан любил этого улыбчивого мальчишку с его дурацкими веснушками. и он никогда никому не признается, что до сих пор плетет венки так, как десять лет назад его научил марко. десять чёртовых лет. жан опустил голову. сердце вдруг сжалось. воспоминания о марко всегда рвали старые шрамы, но жан не мог забыть его. не мог, он просто не сумел бы. где-то в груди заныло. жан держал слёзы в себе, доставая тот самый кусочек ткани, который остался от куртки марко. крылья свободы. то, за что они боролись, за что воевали. за свободу. слезы жгли горло, и жан сдался. он плакал, спустя столько лет он переживал то же самое, будто это было вчера. крылья свободы. вот, что осталось от него. лишь этот кусочек ткани напоминал жану о том, что это всё не сон, что всё было по настоящему. жан сначала старался стереть из памяти прошлое, но это невозможно. оно настолько въелось в его сердце многочисленными ранами, что излечить их сам он просто не мог. он так долго шёл к миру, чтобы теперь вот так сидеть спокойно в поле одуванчиков и наблюдать за закатом. так почему же сердце до сих пор болит? — я люблю тебя, марко. всегда любил. ну вот почему именно ты? почему жизнь решила отнять именно тебя? — жан шептал в пустоту. здесь никого. поле такое же одинокое, как и жан. они чем-то похожи. жан и чистое поле. — я бы отдал всё, лишь бы ещё раз услышать твой голос. господь, пожалуйста, если ты всё таки есть... — жан крепко смял кусочек ткани в руке, прижимая к груди. слёзы продолжали его душить, также как в ту ночь. ту самую, когда они бились до последнего. когда умер марко. неожиданно всё затихло. даже ветер вдруг перестал петь. жан больше не плакал. он смотрел на небо чуть красноватыми глазами. близилась ночь.